Баламут - 4

м 7 марта 2113 г.

…Сообщить о том, что перемещения через «зеркала», да еще и грузовые, мне пока противопоказаны, я тупо не успел. Первую секунду после появления плоскости сопряжения во всю дальнюю стену пытался сообразить, для чего Даша вывесила именно ее, а потом прикипел взглядом к далекому шару какой-то планеты, сообразил, что за тоненькой пленочкой межмирового перехода находится открытый космос, и потерял дар речи. А Долгорукая, как ни в чем не бывало, опустилась на пол, скрестила ноги и с нетерпением уставилась на эту безумную картинку.

— Солнце, нам нужны объяснения… — оклемавшись от первоначального шока, выдохнул я.

— С ними будет не так интересно! — нахально заявила она, помучила нас театральной паузой и, вроде как, смилостивилась: — Впрочем, можно начать издалека. Тем более, что ждать у моря пого-… в смысле, у перехода в космос непонятной хрени придется порядка полутора минут.

Знакомые нотки, звучащие в ее голосе, однозначно свидетельствовали о том, что спорить с расшалившейся женщиной абсолютно бесполезно, поэтому я согласился с этим предложением и первые секунд пятнадцать-двадцать отказывался понимать, почему сухой и абсолютно неинформативный рассказ о недавнем вояже деда по крупнейшим научно-исследовательским центрам Империи Марделл вызывает в Бестии настолько сильные чувства. А потом ее повествование стало еще непонятнее:

— Не напади на Замок корхи и не отожми мы у них всю имевшуюся в наличии номенклатуру трофеев, этот вояж запомнился бы разве что ему и тем ученым Шеллема, которых он тогда зверски затерроризировал. Но новый тип экранирующих плетений и кое-какие алгоритмы стабилизации заклинаний Пространства относительно центров масс крупных небесных тел позволили главе нашего рода совершить очередной прорыв, а расчеты Леды подтвердили реальность изначальной идеи. И пусть физиков самого продвинутого НИИ пришлось убеждать в здравомыслии непонятного «мальчишки с горящими глазами» чуть ли не пинками, зато первая техно-магическая приблуда к их навороченным железякам заработала всего через семь часов каторжного труда и выдала воистину убийственный результат!

— Даш, у тебя совесть есть? — взвыла Язва, до смерти устав от общих слов. — Мы хотим кон-кре-ти-ки!!!

— Четыре секунды! — хихикнула и. о. вредины и показала на плоскость сопряжения. — Две… одна…

Цифра «ноль» не прозвучала. Но она и не потребовалась — на половине восьмого относительно центра планеты и примерно на середине расстояния от него до края диска внезапно вспух огненный шар!

Я включил голову в турборежим, чтобы прикинуть примерный диаметр уничтоженной области, отталкиваясь от видимого диаметра этого небесного тела, но услышал уточняющий вопрос Хельги и подобрался:

— Это ведь мир корхов, верно?

— Угумс! — сыто мурлыкнула Долгорукая.

— А куда и, главное, ЧТО прилетело?

— Ну-у-у…

— Даша, ты сейчас допрыгаешься! — возмущенно прошипела Шахова, а Маша озвучила свою версию ответа:

— Небось, огромная болванка, выпущенная из какого-нибудь линкора или дредноута?

Бестия отрицательно помотала головой:

— Неа! Это корвет проекта «Унверё», разогнавшийся до семи с половиной сотых скорости света в «мире будущего» и открывший переход на Ту Сторону в четырех секундах полета от планеты!

— И куда он был нацелен? — полюбопытствовала Катя, а ее сестра, как обычно, пребывавшая на той же волне, добавила немаловажное уточнение:

— Для того, чтобы бомбардировка планеты дорогущими космическими кораблями была экономически оправдана, цели надо выбирать не абы как!

Я мысленно согласился с обоими, потом поймал себя на мысли, что дед не стал бы затевать такую бучу ради какого-то паршивого корвета или двух, перевел взгляд на Степановну и понял, что она со мной солидарна. А через миг она скривила губы в язвительной улыбке и насмешливо фыркнула:

— Вы плохо знаете моего мужа: он в принципе не умеет мелочиться, так что этот взрыв, вне всякого сомнения, лишь прелюдия!

— Все пра-… — начала, было, Даша, но в этот момент практически в той же точке диска вспыхнуло жгучее пламя, буквально секунды за три-четыре распространилось во все стороны, и шар планеты, деформировавшейся от чудовищного удара, расчертили сотни огненных трещин!!!

Я не поверил своим глазам и нервно сглотнул, Язва грязно выругалась, близняшки вскрикнули, а Бестия довольно усмехнулась:

— А это был разведывательный крейсер проекта «Чилвен» с двенадцатью килограммами антивещества в силовой «бутылке» из Пространства на борту!

— Так, стоп! Какие, к чертовой матери, двенадцать килограммов, если еще на той неде-…

— Тощая, не тупи! — воскликнула «злобная бабка». — Ключевая фраза — «силовая бутылка» из Пространства: старый хрыч придумал ТАРУ, которая позволила шеллемским дуроломам с одной извилиной удержать не полтора-два грамма, как получалось «еще на той неделе», а столько, сколько требовалось нам!!!

Весь этот обмен мнениями я слушал, не отрывая взгляда от плоскости сопряжения, за которой «медленно», но по-настоящему жутко умирала целая планета. Нет, никаких угрызений совести из-за гибели «ни в чем не повинных особей» я не испытывал, так как помнил, что последнее Вторжение унесло жизни почти полутора миллиардов землян, и понимал, что каждый лишний час существования этой расы все увеличивал и увеличивал шансы полного уничтожения нашей цивилизации. Я упивался удовлетворением от идеального Воздаяния и параллельно чувствовал, как где-то в глубине души потихоньку разжимается пружина внутреннего напряжения.

Кстати, чувства вины не испытывали даже сестры Нелюбины, хотя, в принципе, могли. Хотя бы из-за того, что большую часть своей сознательной жизни видели эту войну разве что на страничках новостных каналах Сети, а «удара» магофоном Той Стороны даже не почувствовали, так как мгновенно отрубились. В общем, следующие несколько минут, то есть, до того момента, как Бестия по какой-то причине деактивировала «зеркало», мы любовались картиной первого этапа процесса превращения планеты в пояс астероидов и, как выяснилось значительно позже, проверяли, пишется ли этот «фильм» на камеры наших коммов. А потом Язва поделилась с нами о-о-очень интересной мыслью:

— Народ, а ведь Борисыч создал ультимативное оружие! Да, пока без средств доставки, но и за ним дело не станет. И Ярташ Ан Тиис не может этого не понимать, а значит…

—…станет прогибаться в разы энергичнее, чем раньше, ибо ускорители заряженных частиц мы запросто найдем в любом развитом технологическом мире, а ему до магии — как пешком до Той Стороны! — мурлыкнула Маришка.

— Хочу пистолеты, стреляющие шариками из антиматерии!!! — капризно заканючила Лариса и жизнерадостно рассмеялась. Хельга прикинула, какое сумасшедшее количество «шариков» может поместиться в магазин с учетом мощности выстрела, требующегося для гарантированного поражения даже бронированных целей, и заявила, что такие пистолеты будут «вечными». А Даша, о которой мы благополучно забыли, вдруг вывесила еще одно грузовое «зеркало» и привлекла наше внимание к появившейся картинке:

— Не знаю, в курсе вы или нет, но ублюдочные корхи заявились на наши родовые земли в два приема. Один мобильный активатор порталов открыл Червоточину, соединившую их мир с миром Природы, пропустил сквозь нее второй, колонну бронетехники и вертушки, а потом закрылся…

— Ты хочешь сказа-…

— Угу! — кивнула она, не дав мне договорить: — Мобильный активатор порталов, вывесивший переход из мира Природы на Землю, все еще там, так как по соображениям секретности твари сообщили каждой бригаде «умников» координаты одной-единственной точки сопряжения! Дальше объяснять?

— Наши вот-вот вынесут и этих недобитков? — спросила Екатерина.

— Вынесут… только водил. А технику и персонал, заточенный под работу головой, переправят сюда, в мир звезд. Для последующего потрошения.

Тут напрягся я, сообразив, что уничтожение мира корхов автоматически оборвало канал «подачи» магофона через микропортал, а значит, предыдущие партии пленников уже сдохли.

Стоило озвучить эту мысль, как Долгорукая ехидно усмехнулась:

— Ты недооцениваешь своего деда: несмотря на то, что главные герои рода прохлаждались на больничных койках, обе операции планировались предельно добросовестно! Поэтому первые обитатели нашего мини-зоопарка уже переведены на подпитку через микропортал на планету с аналогичными физическими константами, но без магии. Скажу больше — я, Виталик и Юлька втихаря заиграли с Той Стороны порядка пятидесяти тонн еды, дабы пленники не сдохли от голода!

— Толково… — пробормотала Хельга и… рассмеялась: — Я тут придумала неплохой способ дополнительного заработка! Представьте, к примеру, Рюенд. Вернее, огромную полусферу на одной из его окраин, увенчанную огромной голограммой типа «Здесь вам не тут!», а в ней — просторные вольеры с нашими любимыми динозавриками, эднорскими ангурами и живностью из всех миров, которые мы найдем в ближайшие месяцы…

Эта идея настолько понравилась Язве, что она предложила переселить на Шеллем нашего «почти ручного» медведя! Что самое забавное, этот обмен мнениями поддержал и я — предложил сделать «вольеры» герметичными, соединить каждый отдельным микропорталом с миром, в котором до изъятия жила рыба, птица или зверь, проложить тоннель из бронестекла для клиентов «пожиже», а самых состоятельных таскать на экскурсии через шлюзы!

Увы, полет нашей мысли был прерван «злобной бабкой», включившей режим стервы:

— Заниматься этой мутотенью ради заработка — полный и законченный идиотизм: для того, чтобы закрыть все финансовые потребности рода лет на триста вперед, достаточно будет найти подходящую необитаемую планету без магии, установить на ней один-единственный стационарный портал и загнать, к примеру, тем же Ан Тиисам!

— Значит, займемся «мутотенью» для развлечения или рекламы наших возможностей! — заключила Бестия, кинула взгляд на экран комма и негромко рыкнула: — Десять секунд до начала. Ждем-с…

…Вторая часть операции «Возмездие» не впечатлила от слова «совсем». Почему? Да потому, что первые минут шесть-семь за плоскостью сопряжения не происходило ровным счетом ничего: восемнадцать «активаторов» мирно стояли кольцом в центре огромной площадки, выжженной в бескрайней степи,

фуры с накопителями и КШМ-ки, притулившиеся к этому ордеру, тоже не подавали признаков жизни, а экипажи этих машин, вероятнее всего, дрыхли в либо в кабинах, либо в палаточном городке.

Нет, командуй этой акцией я, сделал бы то же самое, в смысле, выкрал бы всех корхов до единого по технологии, так удачно апробированной Машей, а сортировкой занялся бы потом. Но нам, сторонним зрителям, было скучно. Даже тогда, когда перед мордой и кунгом одного из грузовичков внезапно появились грузовые «зеркала»: да, ход с выталкиванием трофея из мира Природы в мир звезд ударом штурмового бота под зад выглядел оригинально, но нервы не щекотал. Так что после «исчезновения» КШМ-ок я равнодушно отвернулся от плоскости сопряжения. А Лара, заметившая это, не преминула поддеть:

— Ну да, лучшее, как говорится, враг хорошего, следовательно, зрелище уничтожения планеты задрало планку наших эмоциональных потребностей на недосягаемую высоту, и такая мелочь, как операция в мире с магофоном под четыре единицы, кажется ерундой, не стоящей внимания!

— Баламутище страдает не из-за этого! — авторитетно заявила Маришка. — Там, за «зеркалом», воюют УМНИКИ, а особо героическое боевое крыло, еще совсем недавно тянувшее на своих могучих плечах абсолютно все тяготы межмировой войны, НЕ ПРИ ДЕЛАХ!

— Болтушка! — улыбнулся я и вдруг сообразил, что все еще не верю, что война с корхами закончилась, поэтому мысленно анализирую все увиденное и ищу в нем недоработки, дабы исправить «в следующий раз»!

Пока я делился с дамами мыслями по этому поводу и выслушивал их аналогичные признания, операция завершилась, и Долгорукая со спокойной совестью закрыла «зеркало». А минут через пятнадцать-двадцать Язва, Бестия и Степановна одновременно повернулись к двери, а Хельга сообщила, что у нас гости, и выстрелила собой в ее сторону.

Как оказалось, нас с Маришкой решила навестить небольшая толпа — дед, мои родители, Юмми и Авьен — так что в комнате стало очень тесно и очень шумно. Нет, мужчины, в основном, молчали, зато дамы тараторили, не переставая, и, бывало, обсуждали по три-четыре вопроса одновременно! Впрочем, их тарахтение никого не напрягало, ведь мы искренне радовались завершению войны, были по-настоящему счастливы и жаждали делиться этим счастьем с самыми близкими родичами. К сожалению, где-то через полчаса после прихода глава рода посмотрел на экран комма, а Степановна, уловив в мыслях своего благоверного что-то «не то», потребовала объяснений.

Дед шокировал. Всех. Заявив, что торопится найти необитаемый мир с магофоном, похожим на магофон Той Стороны, и открыть оттуда пять-шесть Червоточин на разные континенты Земли!

По моим ощущениям, вопрос «Зачем?!!!» выдохнули все.

Ответ изрядно загрузил:

— Политик из меня, откровенно говоря, неважный, но даже я понимаю, что такие войны, как эта, должны заканчиваться правильно, то есть, наиболее выгодно для государства, в котором мы живем. В данный момент на планете творится редкий бардак: главы большинства стран либо уже расписались в своей несостоятельности и жаждут помощи от Российской Империи, либо вот-вот к этому придут, население нашего «шарика» в панике и готово на все ради возможности жить под защитой «Перуна», а единственная армия, оставшаяся боеспособной — наша. Ну, и что нам мешает изображать превозмогание до тех пор, пока хотя бы половина Земли не объединится под рукой Долгорукого?

— Перспективная идейка, однако… — оклемавшись от шока быстрее всех, задумчиво пробормотала Даша и ушла в себя, а я поймал за хвост мысль, очень неплохо дополняющую планы деда, и сразу же озвучил:

— На мой взгляд, имеет смысл открывать Червоточины из «корховского» мира Природы. Причем в местах, уже уничтоженных тварями, и сравнительно небольшие. Тогда к эпицентрам сможем приближаться только мы, мы же героически перелетим на «Ту Сторону» на «Темрисе», устроим там «бойню» и, в конце концов, испытаем новое оружие, которое, конечно же, уничтожит всю планету. Правда, тогда мы привлечем к себе крайне нездоровое внимание, но в свете объединения Земли под рукой Владислава Мстиславовича это будет очень даже неплохо…

— В принципе, недовольным столь вопиющей «узурпацией власти» за глаза хватит и внезапного появления «Перуна» и предупредительного залпа из электромагнитной пушки в голову, но ход твоей мысли мне нравится! — весело ухмыльнулась «злобная бабка», а затем уставилась на мужа: — В общем, так: вместо того, чтобы тратить время на поиски еще одного мира, возьми Юмми… естественно, в хорошем смысле этого слова… и на пару с ней переработай записи уничтожения мира корхов так, чтобы получился самый кошмарный ужастик в истории. А мы тем временем проработаем алгоритм беседы с государем, вытащим его сюда, покажем забойный фильмец и поставим перед невероятно сложным выбором из одного-единственного пункта!

Дед поймал взгляд Бестии, вопросительно мотнул головой, дождался утвердительного кивка, успокоено потянулся к браслету-коммуникатору и застыл:

— Кстати, о выборе: подумайте, как убедить Императора подключить к этому проекту Довголевского.

— Я чего-то не знаю? — услышав знакомую фамилию, нахмурился я.

— Ты не знаешь о-о-очень многого! — хохотнула Язва, перечислила пару десятков понятий, о которых я ни разу не слышал, а затем перестала валять дурака и посерьезнела: — Уже через две минуты после появления Червоточины возле Замка Аристарх Иннокентьевич поднял по тревоге своих подчиненных. Потом собрал сводный отряд из сильных магов, имевших за плечами опыт работы за Стеной, и отправил к нам. Да, дальше синей зоны не пробился ни один, так как не хватило здоровья, зато после того, как межмировой переход закрылся, вся эта толпа примчалась к нам на помощь и сутки с лишним пахала, как проклятая, там, где требовалось, под его личным руководством…

* * *

…За государем отправилась Бестия, взяв с собой для подстраховки Язву. Натянула «рюкзак», открыла «зеркало» в свой кабинет прямо от моей кровати, накинула марево, пропустила вперед бывшую телохранительницу, ободряюще подмигнула мне-любимому и исчезла. После «сворачивания» перехода дед дал команду привести помещение в божий вид, и народ сорвался с места. Хотя нет, не так: Степановна, матушка, обе шеллемки и сестры Нелюбины с нешуточным энтузиазмом начали наводить порядок, а батюшка «умотал» в Небесный замок за недостающими креслами. Я остался не у дел, поэтому очередной раз проанализировал аргументы, с помощью которых старшие вынудили меня согласиться на роль единственного связующего звена между Императором и нашим родом, признал, что большая часть выкладок, как минимум, логична, и сломался. В смысле, решил, что раз это нужно роду, значит, придется потерпеть.

Почувствовав соответствующие изменения в настроении, Степановна, как обычно, пасшаяся в моем эмофоне, не поленилась подойти и звонко чмокнуть в щеку, а через пару мгновений озвучила новый аргумент. Как бы не весомее всех предыдущих:

— Рат, старый хрыч — слишком ценный приз даже для человека, давшего клятву Силой не вредить тебе ни напрямую, ни опосредованно, поэтому уже сегодня переберется на Эднор, а на Земле будет появляться раз в сто лет, если не реже. Я, если ты еще не забыл, живу жизнью «левой» личности, а твоих родителей Долгорукий вообще считает учеными. Ты же у нас второй в очереди наследования, герой Империи и чистой воды боевик, то есть, классический дуролом, захватывать и потрошить которого абсолютно бессмысленно: да, из тебя можно выпытать информацию о паре-тройке миров, а вот попасть в них уже никак, ибо твой «рюкзак» намертво «привязан» к ауре и крови, поэтому разрушится при активации не тем человеком, а схему плетения телепортации ты ни разу не видел.

Этот монолог показал «поручение» совсем в другом свете, и я коротко кивнул в знак того, что окончательно принял предложенную роль, а значит, приложу все силы, чтобы отыграть ее предельно добросовестно. В этот момент из плоскости сопряжения, появившейся у дальней стены, «вылезло» кресло, и Борисыч, метнувшись к нему, подключился к наведению красоты. А минут через пять-семь, когда возле моей кровати появились стол и дополнительные «посадочные места», счел порядок образцовым, поблагодарил дам за усердие и попросил «лишних» перебраться в первый ПИМ и дожидаться завершения переговоров там.

Шеллемки вошли в «зеркало» абсолютно спокойно, ибо давным-давно привыкли к этим «чудесам» и не видели в них ничего особенного, а Евгения с Екатериной, все еще дуреющие от возможностей рода, в который вошли, чуть-чуть заколебались. Впрочем, это было вполне нормально, и мои, проводив их взглядом, разбежались по палате. «Злобная бабка» спряталась под марево и пропала из поля зрения, матушка и Хельга деловито уселись на ее кровать, а дед и батюшка опустились в соседние кресла, переглянулись и решили, что убивать время ожидания целесообразнее всего, терроризируя меня ценными указаниями! Слава богу, буквально через пару минут Маша, постоянно сканировавшая окрестности чувством леса, засекла появление долгожданных силуэтов и принялась комментировать их маневры:

— Хе-хе, а Долгорукого-то проняло: стоит, задрав голову, и ошалело смотрит на ночное небо этого мира!

— Ну, так звезд тут не в пример больше, чем на Земле… — вступилась за государя моя родительница. А потом наехала на насмешницу: — Сама-то, небось, дурела ничуть не меньше!

— Было такое! — улыбнулась целительница и продолжила описывать то, что происходило снаружи: — О, залип на ПИМ… Повернулся к девчонкам, судя по всему, решив выяснить, не из мира будущего ли мы позаимствовали этот комплекс… Опять посмотрел на небо… Споткнулся и чуть не грохнулся… А сейчас подобрался, поднялся на крыльцо, вошел в тамбур и завертел головой, дурея от дизайна коридора… Все, ждем — они вот-вот нарисуются на пороге. Кстати, Рат, Бестия наверняка объяснила сыну, в каком ты состоянии, так что не вздумай вставать с кровати!

— Может, его на всякий случай парализовать? — хохотнула Степановна из-под марева.

— Не-не-не, я буду самым послушным пострадавшим героем на свете! — притворно ужаснувшись, пообещал я и затих, заметив пальцовку Маши.

Дверь ушла в стену от силы секунд через пять-семь, и на пороге возник Император. Как обычно, замотанный до невозможности, но… в «домашней» футболке, штанах, резиновых шлепках на босу ногу и с мокрыми волосами!

Видеть государя в таком образе нам еще не приходилось, поэтому почти все Елисеевы-Багряные зависли, а Владислав Мстиславович, окинув цепким взглядом собравшихся, понял, что «непосвященных» среди нас нет, и виновато улыбнулся:

— Доброй ночи! Прошу прощения за свой внешний вид — звонок матушки застал меня в ванной, а формулировка требования явиться в ее кабинет, мягко выражаясь, встревожила. Вот я и надел то, что подвернулось под руку…

—…а потом я заявила, что приглашаю его на чисто семейные посиделки, и насильно затолкала в «зеркало»! — продолжила Даша, легонечко толкнула сына в спину и добавила в голос стали, напомнив всем присутствующим, что является не только матерью самодержца, но и Императрицей, привыкшей к повиновению: — Вопросы, требующие решения, слишком серьезны для того, чтобы тратить время на всякую ерунду. Поэтому забываем о титуловании и обо всех церемониях, вместе взятых, садимся и начинаем работать!

Самодержец повиновался первым! Более того, как-то уж очень быстро добрался до ближайшего свободного кресла, сел и превратился в слух. Язва рванула к матушке и Маше, а Бестия величественно опустилась напротив сына, поймала его взгляд и расчетливо шокировала:

— Новость первая: война с корхами закончена. Раз и навсегда!

Не среагировать на слово, намеренно выделенное интонацией, было бы сложно, и он, оклемавшись, задал вопрос, к которому его и подтолкнули:

— Ты… вы уверены?

Вместо ответа Борисыч вывесил над столом голограмму проигрывателя и врубил «ужастик». Видеоролик длительностью в четыре минуты сорок три секунды, состряпанный с применением шеллемских технологий, впечатлил государя до смертельной бледности, тремора верхних конечностей и капелек пота на крыльях носа. Поэтому следующий вопрос, сорвавшийся с уст, тоже оказался тем самым, «правильным»:

— Это был удар оружием мира будущего⁈

— Нет: такого оружия на Шеллеме нет и в ближайшее время не будет по причине отсутствия там магии! — заявил дед и продолжил объяснения: — Впрочем, называть его чисто моей наработкой тоже будет неверно: я создал его, скажем так, на стыке двух «сырых» проектов — своего и физиков одного из научно-исследовательских институтов Империи Марделл. Кстати, создал в единственном экземпляре и без особой нужды не повторю — такое оружие не игрушка даже взрослым. Но запись «натурных испытаний» покажу Ярташу Ан Тиис и его сыну. Вернее, покажет. Ратибор. После того, как восстановится. Ибо он белый и пушистый только с теми, кто ему по-настоящему дорог, а для всех остальных уже давно является символом неудержимой мощи Российской Империи. Впрочем, дело не только в этом: я понимаю, насколько ценны мои знания, не горю желанием делиться ими с чем бы то ни было, поэтому сегодня же переселюсь на планету, застрявшую в магическом средневековье, в чуть неуютный, зато большой и очень красивый замок, недавно приобретенный моим внуком.

— Неожиданно, но, пожалуй, логично! — после короткой паузы заключил государь, спросил, собираемся ли мы восстанавливать забайкальский, получил утвердительный ответ, пообещал помочь всем, чем потребуется, потом, судя по всему, вспомнил о наших контактах с Шеллемом и весело уточнил: — Само собой, со старым, так как с вашими нынешними возможностями новый превратится в конфетку за считанные недели!

Тут Даша отрицательно помотала головой:

— В ближайший месяц-полтора нам будет не до него.

— Почему?

— Мы считаем, что для всех непосвященных война с корхами должна закончиться только после того, как ты объединишь Землю… или большую ее часть под своей рукой!

Долгорукий мгновенно подобрался, вгляделся в глаза матери, понял, что она не шутит, на некоторое время поплыл взглядом, представляя перспективы, а затем «отвис» и хрипло поинтересовался, как мы себе это представляем.

Дед пожал плечами:

— Я буду открывать Червоточины на уже пострадавших территориях тех государств, которые вы сочтете нужным подмять. А после того, как их главы попросят помощи…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но о каких Червоточинах идет речь, если мир корхов уничтожен⁈ — недоуменно нахмурился самодержец.

Услышав в его голосе сомнение, Даша насмешливо фыркнула:

— Слав, а с чего ты взял, что миров, подобных уничтоженному, больше нет?

— Э-э-э…