Баламут - 4

В момент приземления отвлекся — сохранил координаты текущей точки, открыл «Око» в свою гостиную, просунул сквозь плоскость сопряжения обе руки и переслал эти данные Язве, Бестии и Хельге, дабы они могли проследить наш дальнейший путь. Потом выбрался на приятно пружинящее покрытие летного ангара для особо важных гостей, подал руки обеим спутницам, вперил тяжелый взгляд в переносицу очень уж самовлюбленного дядьки в ливрее, почему-то решившего, что на нам можно смотреть свысока.

Тот не понял не особо завуалированного намека и продолжил строить из себя прелестный пуп Шеллема. В смысле, недовольно заявил, что мы опоздали на два роха[1], взбесил Степановну как формулировкой этого утверждения, так и его тоном, «ни с того ни с сего» потерял сознание и грохнулся на пол.

Я тоже разозлился. Но повел себя иначе — развернул своих дам на месте, подвел к флаеру и объяснил Та Кальму смысл этих телодвижений:

— Раймс, мы улетаем. Если есть желание, свяжись с Ярташем и сообщи, что мы в восторге от его гостеприимства и обязательно ответим тем же.

— Ратибор Игоревич… — начал, было, шеллемец, но как-то почувствовал, что я уперся, мрачно вздохнул и набрал венценосного друга.

Суть наших претензий описал коротко, четко и не пытаясь юлить. В том же стиле высказал свое мнение, к слову, дав понять, что целиком и полностью на нашей стороне, выслушал ответ, криво усмехнулся и обратился ко мне:

— Ратибор Игоревич, маан Ярташ признает свою вину и готов извиниться лично. Если подождете его буквально три роха, то прямо тут. Нет — в моем поместье, куда он вылетит через те же три роха…

[1] Рох — примерно сорок восемь секунд.

[1] ИРЦ — инженерный расчетный центр. Что-то вроде навороченного компьютера.

Глава 9

26 февраля 2113 г.

…Помещение, в которое нас спустил Ярташ, готовили к нашему визиту крепкие профессионалы — от единственного окна остался только контур, слабо светящийся под взором, все коммуникации, проходящие в стенах, потолке и в толще пола, были не только обрезаны, но и извлечены, а вместо электрических светильников появились хемилюминесцентные. По тому же самому принципу заменили и мебель — здоровенный обеденный стол оказался деревянным, все регулировки кресел были чисто механическими, мини-лифт для доставки еды и напитков перемещался за счет движения тросов, голографическими обоями даже не пахло и так далее. Но больше всего повеселило даже не это — черепа членов семьи экс-Императора, приглашенных на эту трапезу, не «светились», а значит, из них удалили все имплантаты.

Само собой, я обратил внимание и на количество особо доверенных лиц, и на персоналии: лепший друг Раймса счел возможным познакомить с нами только свою супругу, сына и его благоверную, хотя близких родственничков у него было завались. Кстати, мать нынешнего самодержца, желчная старуха с телом, процентов на шестьдесят доработанным местными специалистами по пластической и эстетической хирургии, декольте на восемь персон и буйной копной искусственных угольно-черных волос, мне сразу не понравилась. А здоровяк Галвер, явно не чурающийся занятий спортом, и весьма миловидная блондинка Мальва, наоборот, вызвали симпатию.

Первое впечатление подтвердилось и во время взаимных представлений, и на первых минутах завтрака: если Сиена всю дорогу строила из себя невесть что, то Император и Императрица честно старались держаться на равных, хотя и не понимали, зачем это надо. Более того, последняя неплохо изображала хозяюшку, ухаживая за своими мужчинами и нами, бегая к мини-лифту за переменами блюд и сглаживая излишнюю резкость заявлений своей свекрови мягкими улыбками, неплохими шутками и интересными вопросами. Впрочем, Императрица-мать особо не хамила — завуалированно намекала на то, что до сих пор является вторым человеком в государстве, и изредка «удивлялась», с какого перепугу настолько важная персона, как она, снизошла до общения с «малолетками». На этом, собственно, и погорела, сдуру назвав Степановну деточкой.

Реакция «деточки» не заставила себя ждать:

— Вы, жители техногенных миров, моментами веселите до слез. Возьмем, к примеру, тему возраста. В детстве, юности и молодости вы гордитесь своей внешностью, а когда природная красота начинает отцветать, хватаетесь за любую возможность заменить ее искусственной и параллельно сублимируете все усиливающееся отчаяние попытками демонстрировать мудрость, величие, опыт и все то, что, по вашему мнению, обязательно приходит с возрастом. У нас все иначе: к примеру, я значительно старше вас, но ни одного дня своей жизни не выглядела хуже, чем сейчас, ибо являюсь сильным магом Жизни и меняю свою внешность так, как заблагорассудится. Не верите… Зря: девочка, сидящая по левую руку от моего внука — шеллемка. На момент попадания в его загребущие ручки ей было сто один роен. А сколько вы дадите ей сейчас?

Императрица-мать недоверчиво уставилась на Леду, а та равнодушно пожала плечами:

— Так и есть, маат[1], мне сто один. Кстати, мы с вами видимся не первый раз — в девяносто шестом вы вручили мне Белую Ветвь за заслуги в развитии науки, в девяносто девятом не отпустили на конференцию по астронавигации в Ремнис, как носителя государственной тайны, а в девятом поверили наветам Венса Ма Шенка, сочли выжившей из ума и уволили из РВВА. Но я не в обиде, ведь именно это увольнение стало первым звеном в цепочке случайностей, благодаря которой мне посчастливилось попасть в палату для умирающих маулинского госпиталя ВКС, заинтересовать Ратибора Игоревича, доказать, что заслуживаю уважения, и обрести семью!

Сиена закусила губу, эдак с полминуты неотрывно смотрела на нее, а потом вытаращила глаза:

— Вальеда Ульен, верно?

— Да, маат… — кивнула «моя» шеллемка и расплылась в настолько теплой, светлой и счастливой улыбке, что старой карге поплохело. И тут Степановна нанесла добивающий удар:

— Мой внук умеет находить достойных женщин. А я его безумно люблю, поэтому вкладываюсь в его избранниц, как в себя саму. Впрочем, что мы все о женщинах да о женщинах? Вон, Ярташ помолодел роенов до сорока просто потому, что старался вести себя достойно и не давал волю жадности, расчету и тому подобным желаниям. Делайте выводы…

Императрица-мать поджала нижнюю губу и задумалась, а ее невестка постаралась сгладить возникшее напряжение «наивным» восклицанием:

— Здорово вам. А я толком не видела даже Шеллем…

Не воспользоваться представившейся возможностью, чтобы укрепить наши позиции, было бы редкой глупостью, поэтому я без лишних слов открыл «Око» над самой перспективной точкой мира динозавров из заблаговременно найденных, покрутил плоскостью сопряжения до тех пор, пока не заметил «гору» размером с трехэтажный дом, мирно дрыхнущую на глинистом берегу,

и жестом предложил Мальве на нее полюбоваться.

— Это ведь не голограмма, правда? — зябко поежившись, спросила она и посмотрела на меня с такой надеждой, что я невольно улыбнулся. А потом воспользовался еще одной домашней заготовкой. В смысле, заменил «Око» на «зеркало», сдвинул в сторону тарелку, достал из пространственного кармана два комплекта колец-артефактов со всеми необходимыми заклинаниями, начиная со сферы и заканчивая простеньким аналогом «Хамелеона», положил все это добро на столешницу и усмехнулся:

— Готовы проверить?

— Как?

— Шагнув сквозь эту «пленочку» следом за мной.

— А это не опасно?

«Злобная бабка» насмешливо фыркнула:

— Это зависит от вас. Нацепите во-он те кольца и вцепитесь в руку моего внука — вернетесь обратно целой и невредимой. Нет — либо не вернетесь, либо вернетесь, но заболеете, перезаражаете весь дворец и умрете, не узнав о начале пандемии!

Как и предсказывала «злобная бабка», «Ярташик» включил режим героя и заявил, что готов попробовать первым. Я возражать не стал — «украсил» его артефактами, активировал их своей Силой, взял «невидимого» шеллемца за руку и направил в плоскость сопряжения. А после того, как прошел через нее сам, свернул «зеркало» и поинтересовался, куда идем.

Экс-Император, эмоции которого я считывал через щуп, задавил страх, появившийся при исчезновении «дороги домой», и спросил, насколько близко можно подойти к динозавру.

Я ответил, как есть:

— К этому — не знаю. Зато могу поймать особь помельче в своего рода магический капкан и подвести вас к нему практически вплотную.

— А здесь есть такие особи?

Я довернул его в нужном направлении, объяснил, как при движении по траве создавать поменьше шума, и с грехом пополам довел до купы деревьев, за которыми «видел» два силуэта мелких — под два с половиной метра ростом — стайных хищников. Ближнего зафиксировал силками, дальнего укоротил на голову обезглавливанием и деактивировал «невидимость» Ан Тиис:

— Этот никуда не денется, но ближе во-он того камня подходить не стоит — шея у этого красавчика длинная, зубок хватает, да и реакция ничего.

Ярташ отошел от шока, вызванного «столь стремительным» убийством, достаточно быстро, заставил себя дойти до оговоренного места, не сразу, но понял, что с глазомером у меня все в порядке, воспрянул духом, некоторое время смотрел на беснующегося «монстра», а затем обратил внимание на то, что не ощущает вони из его пасти, и попросил объяснить, почему именно.

Я прочитал небольшую лекцию обо всех кольцах-артефактах, дождался вопроса, который «подопечный» не мог не задать, и ответил, как на духу:

— Продавать вам кольцо с «Хамелеоном» бессмысленно: если артефакты с заклинаниями постоянного действия школы Жизни или Разума не требуют активации, то есть, исцеляют или улучшают память, постепенно разряжаясь в строго определенном ключе, то это плетение нужно то «включать», то «выключать», что без наличия Дара невозможно.

Шеллемец, конечно же, расстроился, на какое-то время ушел в себя и зевнул стремительную атаку какой-то летающей хрени. А когда ее разнесло каменным кулаком, запоздало вздрогнул, нервно поежился и попросил вернуть его в «невидимость». А после того, как я выполнил эту просьбу, деактивировал силки, вырубил уже ненужного динозаврика ударной волной и тоже ушел под марево, изъявил желание вернуться во дворец. Причем сделал это довольно своеобразно:

— Возможность запросто прогуляться по другой планете потрясает, и в любое другое время я бы с большим удовольствием продолжил прогулку как по этому миру, так и по какому-либо еще. Но, как вы, наверное, догадываетесь, этот завтрак затеян далеко не просто так, поэтому можете считать, что я удовлетворен. И еще — если вас не затруднит, то приведите сюда хотя бы на пару рохов и Мальву, ладно?

«Парой рохов» дело не обошлось — Императрицу пришлось выгуливать почти двадцать минут. Но оно того стоило: нахватавшись адреналина за время мини-охоты на летающих «ящерок», постояв перед очередным беснующимся динозавром, оценив впечатляющие зубки уже убитого и прогулявшись вместе со мной по кривым улочкам центра эднорского Певлема, она заболела другими мирами, превратилась в убежденную сторонницу дружбы с нашим родом и… скинула на мою клипсу свой личный контакт, дабы я перед решением особо сложных вопросов подготавливал почву через нее!

Увы, неподдельный восторг, которым горел взгляд этой шеллемки в момент нашего возвращения в «трапезную», почему-то уязвил ее свекровь, и та не придумала ничего лучше, чем уколоть меня:

— Ратибор Игоревич, для начинающего дипломата вы непозволительно наивны: будь у нас дурные намерения, за половину вейта вашего отсутствия род Елисеевых-Багряных мог лишиться своего самого сильного целителя!

«Ярташик», уже обжигавшийся на попытках самоутвердиться за счет нас, смертельно побледнел и попробовал сгладить эффект этого монолога, но опоздал — я скользнул к креслу Степановны, оперся на его спинку, приобнял родственницу, прижался щекой к ее щечке и уставился на экс-Императрицу ледяным взглядом:

— Вы опять недооцениваете наши возможности. Для начала моя любимая бабушка является не только целительницей, но и боевым магом, до которого мне расти и расти, то есть, при большом желании может превратить весь этот дворец в развалины как самостоятельно, так и руками его обитателей. Далее, с чего вы взяли, что она позволила бы вам себя захватить? Для мага Разума ваши сознания подобны ниточкам, дергая за которые можно добиться всего, что в голову придет. И последнее: я не дипломат, а воин, соответственно, готовлюсь к любым мероприятиям, проводимым за пределами родового замка, как к войне. Эта встреча — не исключение. Поэтому появись в ваших сознаниях хотя бы намек на возможную агрессию, и это помещение превратилось бы сначала в пыточную, а затем в могильник.

— Не верит… — усмехнулась Маришка, и я коротко кивнул.

Язва, успевшая переместиться из угла, прикрытого иллюзией, к креслу вконец охамевшей тетки, скинула марево и сжала тощую шейку своей жертвы воздушной удавкой.

— Если вы не видите Елисеевых-Багряных, то это не значит, что их нет! — хохотнула «злобная бабка», послала Шаховой воздушный поцелуй, а затем продемонстрировала ту сторону своего характера, которая в свое время до смерти пугала всю общину засечников: — Слышь, овца, а ведь ты начинаешь меня раздражать! Да, пока несильно, но до грани, за которой вы превратитесь в старые больные развалины и забудете о нашем роде, а мы найдем союзников посообразительнее, не так далеко, как кажется на первый взгляд! Ярташ, даже не вздумай меня перебивать — я заткну твою охреневшую супругу сама. Вернее, уже заткнула: она парализована и просидит в таком состоянии до конца этой беседы, наслаждаясь далеко не самыми приятными ощущениями, даруемыми постепенно отказывающим организмом. Сможет справиться с непомерной гордыней и искренне раскаяться — прощу. Нет — вычищу из ее памяти все, что связано с нами, замкну сознание на какую-нибудь хрень и ни за что на свете не омоложу даже на вейт!

Экс-Император коротко кивнул и изобразил статую, его сын не сразу, но задавил проснувшееся желание принять хоть какие-то меры, Мальва почему-то обрадовалась, а Сиена уставилась на Степановну настолько злым взглядом, что целительница изумленно выгнула бровь:

— Ты что, совсем тупая? Я дала тебе шанс получить прощение. Один-единственный. И объяснила, что между тобой и вожделенной молодостью стоят неуемная гордыня, безграничное тщеславие и черная зависть. Но ты продолжаешь упиваться желчью! Впрочем, твое право. Лара, девочка моя, разверни-ка, пожалуйста, эту непроходимую дуру мордой к стене — мне за глаза хватает ее эмоций.

Шахова, естественно, выполнила эту просьбу и снова ушла под марево, а удовлетворенная «злобная бабка» предложила остальным Ан Тиис выбор между продолжением деловой части беседы и ее переносом на другое время.

Они выбрали первый вариант и, постаравшись задвинуть куда подальше мысли о жертве собственной тупости, перешли к делу.

Ситуацию, сложившуюся в их мире, описывали правильно, то есть, не выставляя Империю Марделл белой и пушистой, не пытаясь хитрить и давить на жалость, не призывая к пониманию и не заваливая нас несущественными подробностями. Так что мы вслушивались в каждое слово и постепенно проникались серьезностью наклевывавшихся проблем.

Нет, на первый взгляд на Шеллеме и двух других обитаемых планет их системы все было более-менее ничего — крупные государства жили в мире и относительном согласии, пара-тройка мелких воевали, но «без души», а наука и техника развивались семимильными шагами. Однако при ближайшем рассмотрении картинка разительно менялась: главы четырех влиятельнейших империй Шеллема, сорок два роена тому назад чудом прекратившие мировую войну и поддерживавшие мир всеми доступными способами, постарели и либо уже отошли от дел, либо уже готовились передать бразды правления своими странами наследникам. А те — за исключением Галвера Ан Тиис — жаждали великих подвигов под эгидой восстановления исторической справедливости и чего-то там еще. Поэтому втихую создавали наступательно-оборонительные союзы со странами помельче, разгоняли гонку вооружений и даже пробовали бряцать оружием в пограничных недо-конфликтах.

Ну, а «Ярташика» это не радовало от слова «совсем», и он решил с нашей помощью удержать Шеллем от сползания в бездну войны на уничтожение, подарив соратникам здоровье, долголетие, ясность мышления и желание жить. Причем без сеансов омоложения, а только за счет колец-артефактов.

Что интересно, возвращать себе трон он не собирался — был уверен в способностях сына и планировал выходить на первый план только во время контактов со своими венценосными соратниками. А еще искренне считал их оздоровление первостепенной задачей, а омоложение жены, наследника и его супруги — второстепенной. И был готов платить за помощь по самой верхней планке, что подчеркнул особо:

— Я знаю о том, что корхи снова вторглись на Землю, и что ваш род делает все возможное, чтобы защитить свою планету и закончить это Вторжение, поэтому готов перевести наше сотрудничество на качественно новый уровень. К сожалению, рассказы ваших родителей были несколько однобокими, и я не смог составить впечатление о ваших текущих потребностях, поэтому говорю прямо: Империя Марделл готова предоставить вашему роду любую помощь, начиная с полных технологических карт производства самых современных видов вооружений и заканчивая элитными подразделениями наших военно-космических сил.

Да, дед со Степановной, проработавшие и реализовавшие план неявного воздействия на Ан Тиис через матушку с батюшкой, рассчитывали на нечто подобное, но результат оказался намного круче ожидаемого. Я, конечно же, восхитился. Но — мысленно, ибо принимать решения такого уровня мне было не по чину. А «злобная бабка», хмуро оглядев шеллемцев, пожала плечами:

— О том, что физические законы мира корхов существенно обрезают наши возможности вы, вне всякого сомнения, тоже знаете. Поэтому скажу так: ваше предложение нам интересно, соответственно, в ближайшие пару дней мы определимся со своими потребностями и заглянем в гости еще раз и обсудим новый уровень сотрудничества в разы более предметно. Тогда же передадим и артефактные кольца, которые, по вашему мнению, помогут стабилизировать ситуацию на Шеллеме. Ну, а по поводу вашего омоложения скажу следующее: данный момент я загружена работой на войну и при всем желании не смогу выделить достаточное количество времени. Но как только в противостоянии с корхами появится положительная динамика, приведу в порядок Мальву, ибо эмоции этой девочки радуют душу. Вами двумя займусь после нее. А старую суку Сиену, отказывающуюся включать голову и в данный момент с упоением обдумывающую планы мести, заберу прямо сейчас и через день-другой верну правильно воспитанной. Ибо эта дура гарантированно не уймется, а строить с вами какие-либо отношения, зная, что одно из посвященных лиц при любой возможности ударит в спину, мы не будем…

* * *

…В Замок вернулись в начале седьмого утра по времени Забайкалья и разбежались кто куда. В смысле, Маришка уволокла «добычу» в свой кабинет, Леду мы отправили отдыхать и готовиться к первой тренировке у матушки, а сами переоделись и приступили к выполнению первого пункта ежедневной обязательной программы. В мире Жизни выдержали четыре минуты игры со смертью, в Хаосе добавили нагрузки и домедитировались до тремора верхних конечностей, а в Эдноре заполировали это «счастье» еще одним сеансом игры.

Откат получился соответствующий — вместо обычных пятнадцати минут приходили в себя порядка получаса, что, конечно же, сказалось на настроении не лучшим образом. А во время завтрака Хельга сдуру влезла в Сеть, чтобы посмотреть последние новости, прочитала нам пару абзацев статьи, в которой описывались результаты последнего Вторжения, и окончательно завела. Так что на боевку мы не пошли — отловили Дарину, всей толпой перешли в бокс, завели «Темрис» и умотали на Ту Сторону. Само собой, не абы куда, а к цели номер один — недостроенному комплексу, расположенному на континенте, похожем на перевернутую запятую.

Кристаллы в него еще не завезли, поэтому с подбором тактики особо не задурялись — вышли из-под марева прямо над КПП, ударом лавы превратили его в озеро кипящего камня, в том же режиме уничтожили все более-менее значимые здания объекта и положили сотню с лишним особей самой разной специализации. Большой полевой лагерь, заселенный от силы наполовину, но все равно поднятый по тревоге, облетели стороной и зарулили в ближайший город, через который и шло снабжение комплекса.

Заряженный артефакт установили на крыше одного из самых низких зданий центра, отправили шеллемку на пару с Язвой на орбиту, а сами открыли микропортал и поскучали. До тех пор, пока он не исчерпал Пространство и не отключился. Потом подобрали устройство, запрыгнули в вернувшийся бот и поскучали еще часик с небольшим, то есть, все время, пока Валаш и Шахова на пару сравнивали с землей все промышленные предприятия и транспортные узлы этого населенного пункта. А когда от них остались рожки да ножки, вернули «Темрис» в бокс, поставили на зарядку, забрали из раздевалки жутко вымотанную, но страшно довольную Вальеду, приложили ее всем комплексом необходимых заклинаний и перетащили на окраину полумертвого города.

Все время, пока шеллемку полоскало, объясняли ей суть задуманной акции и расписывали алгоритмы поведения в наиболее вероятных ситуациях. Потом «реанимировали», нашли еще живую особь, отдаленно напоминавшую «тяжа», и провели практическое занятие, показав обеим шеллемкам, как твари реагируют на удары по тем или иным нервным узлам, и убедившись в том, что обе дамочки способны убивать не только издалека или в теории. А после того, как эта парочка прирезала израненную жертву, прокатились на новеньких геммелах до юго-восточного въезда в город.

Как я и предполагал, добрая треть обитателей «проигнорированного» полевого лагеря была уже тут — высаживалась с машин, разбивалась на группы и отправлялась на поиски выживших. Мы нашли отряд из одиннадцати особей, продвинувшийся в нашу сторону сильнее всего, отсканировали ближайшие окрестности чувством леса и атаковали.

Четыре обезглавливания, усиленные синергиями, отправили в небытие «лекаря», «мага», «бегунка» и «скрытника». Упокоение, черная дыра и две дематериализации прибили «головастика», второго «скрытника», второго «бегунка» и «тяжа». А последнего тяжа и двух «танков» мы поймали силками и оставили шеллемкам.

Да, их обезглавливания еще не обезглавливали, а наносили неглубокие раны, а кипение крови не убивало, а доставляло невыносимую боль, но дамы старались по-настоящему. Поэтому через полчасика после уничтожения этой группы начали осваивать первые боевые связки с использованием силков. И пусть в их исполнении последние толком не держали, с нашей подстраховкой все получалось на ура.

Третий этап тренировки я намеренно усложнил, атаковав одну группу в прямой видимости второй. И приятно удивился: заметив приближающуюся толпу корхов, обе подопечные стремительно сократили дистанцию до живых кукол, несколькими ударами ножей отправили их на перерождение, ушли под слабенькие марева и дисциплинированно сместились за Хельгу. Тут мы сочли возможным еще немного усложнить боевую задачу и, вырезав самых опасных тварей, дали шеллемкам повоевать с «тяжами» ближнем бою. Причем в этот раз отключили им защиту Пространством и покровы, а страховать стали куда «грубее», чтобы женщины получили по паре-тройке мелких ран и поняли, чем чреваты грубые ошибки.

Нарвались обе — Дарина поймала бедром лезвие льда, а Леда «подставила живот» под кусок камня. О необходимости сообщить о ранении не вспомнила ни одна. В смысле, сразу. Поэтому немного помучились. А после того, как Валаш все-таки включила голову и правильно «привлекла к себе внимание» Хельги, были «реанимированы», пережили небольшой разнос и… опешили, услышав заключительные тезисы моего монолога:

— В этот раз вы выжили. Благодаря тому, что мы вас страховали, видели чувством леса все, что происходит в округе, и имели возможность в любой момент отвлечься от своих противников. А ведь мы можем оказаться и в менее благоприятных условиях. Дарин, вспомни прошлый рейд: экранированный штурмовой бот с артефактным вооружением внезапно перенесся в мир с запредельным магофоном и чудом не превратился в груду мертвого железа! Что было бы с тобой, не сумей мы открыть переход на Эднор и что было бы с нами, появись мы не над лесом, а, скажем, над военной базой высокоразвитой цивилизации?

— Жопа… — буркнула шеллемка.

— Можно сказать и так… — вздохнул я, недовольно покосился на Язву и перешел к выводам: — А ведь это не все неприятные сюрпризы, которыми нас могут встретить другие миры. В общем, если не передумали оставаться в боевом крыле, то привыкайте относиться к любой, даже самой простой стычке, как последнему бою.

— Не передумали! — твердо сказала Вальеда и гордо вскинула голову.

— Отлично… — кивнул я, провел несложные расчеты, открыл «зеркало», заглянул в плоскость сопряжения и снова уставился на приободрившихся шеллемок: — Этот переход ведет на крышу во-он того трехэтажного домика. Продавливаете пленочку, проверяете, на месте ли марева, находите удобное место, наблюдаете за нашим боем и делаете выводы.

Дарина сообразила, о чем речь, еще до того, как я договорил:

— Вторая группа… Перед тем, как рвануть на звуки боя, доложила о нем начальству!

— Ага! — хищно оскалилась Бестия. — А мы не в настроении. И точно знаем, кто в этом виноват…

…Отряд из пятидесяти двух особей, примчавшийся на «нашу» улицу первым, не впечатлил — в отличие от большинства тварей, с которыми мне приходилось сталкиваться в прошлое Вторжение, эти ощущались мальчиками для битья! Нет, ранг самого слабого из четырех «магов» и двух самых сильных «лекарей» из пяти имеющихся однозначно тянул на первые ступени мастера, но даже у этих корхов не было самого главного — опыта. Поэтому семерка «бегунков», примчавшаяся к нам почти на минуту раньше основного ядра, легла всего от двух ударных волн, испепеления и кипения крови, причем на участке проезжей части шириной всего метров шесть! «Скрытники» и «тяжи» тоже восхитили: вторые бежали сплошной стеной, оторвавшись от «лекарей» метров на шестьдесят, а первые неслись в «невидимости» прямо за ними! Вот мы и оторвались, опрокинув эту толпу ударной волной и накрыв сразу тремя дезориентациями. И пусть в этот раз сдохли не все особи, зато покровы выживших просели как минимум наполовину.

Владельцев дышащих на ладан мы порубили обезглавливаниями, затем ворвались в ближний бой, чтобы усложнить работу подоспевшим «магам», и заработали не только заклинаниями, но и ножами.

Момент, когда я, прикрывшись уже мертвым, но еще стоящим «тяжем», ушел под марево и рванул в сторону «лекарей», не уловил ни один корх: та часть отряда, в которой метались Язва, Бестия и Хельга, была деморализована их скоростью, убойностью атак и неуязвимостью, поэтому по сторонам не смотрели от слова «вообще», а для всех остальных я был в мертвой зоне. Так что за спину единственному «головастику» я зашел быстрее, чем рассчитывал, вынес покров одной-единственной дематериализацией, приложился к тушке упокоением и переместился к ближайшему «лекарю».

Этот лег от двух заклинаний и трех ударов костяного клинка. А его сосед — от ледяного лезвия сородича! Нет, я, конечно, тоже постарался, продавив всю защиту и в нужный момент прикрывшись без двух секунд трупом от атаки, но мне понравилось. Впрочем, заигрываться я не стал — уронил «магов», только-только догадавшихся объединить силы и атаковать кого-нибудь одного, вбил в оставшихся «лекарей» кипение крови, добавил в ту же область деструкцию и быстренько добил особей, внезапно оказавшихся без покровов.

Потом упал. Чтобы пропустить над собой сразу два ледяных лезвия, во время рывка в сторону отрешенно отметил, что в принципе, можно было не напрягаться и принимать оба заклинания на защиту Пространством, но тупить и не подумал. В смысле, уклонился от какого-то заклинания школы Земли, ворвался в ряды «магов» и, прикрывшись тушкой одного, грохнул второго. А через пару мгновений обратил внимание на сразу две очень плотные и очень быстрые «пачки» силуэтов, ворвавшихся в область действия чувства леса, опрокинул остатки своих «клиентов» ударной волной и рванул к своим.

Как оказалось буквально через секунду, Язва засекла приближающиеся машины одновременно со мной, так что сместилась в сторону, чтобы не зацепить меня, сбила с ног остатки «танков» и «тяжей», переместилась к стене дома и открыла «зеркало». Бестия с Хельгой влетели в него одна за другой, я продавил ту же плоскость сопряжения третьим, причем за миг до перехода уловив краем глаза ослепляющую вспышку, которой Лара «порадовала» моих преследователей, выдернул Шахову на себя и, оглядевшись по сторонам, в темпе открыл свой переход. На крышу, на которую отправил шеллемок.

Этих красоток, поймавших вспышку, пришлось лечить. Но целительниц в компании хватало, так что последствия «дружественного огня» исчезли без следа, и мы шарахнули по первой машине четырьмя деструкциями, затем вдарили по тому же адресу таким же количеством испепелений и встретили вторую кипениями крови и тенетами праха. А когда чувство леса показало еще пять «пачек» силуэтов, отошли от края крыши, открыли защищенный «коридор» в наш кейф и спокойно ушли…

…В хамаме шеллемкам бывать еще не приходилось, поэтому я оставил их на попечение своих женщин, а сам свалил в пештемаль. Раздевшись, натянув плавки и ополоснувшись, перебрался в харарет, застелил полотенцами мраморную площадку, лег, закрыл глаза и расслабился. А минут через десять услышал еле слышный шелест открывающейся двери и голос Дарины:

—…гично: даже если корхи и подготовили какую-то ловушку в большом полевом лагере, то на окраине уничтоженного нами города ее быть не могло! Кстати, если вынести за скобки гибель мирных особей, то этот способ можно использовать еще не раз — какой бы мощной ни была промышленность этого мира, создать ловушки на всех окраинах всех достаточно крупных населенных пунктов они не смогут.

— Мирное население Той Стороны само вынесло себя за скобки еще в тот день, когда Земля потеряла двести сорок миллионов жителей! — чуть резче, чем хотелось бы, ответила Бестия, почувствовала, что наши подопечные в этом не виноваты, и извинилась: — Простите, я злюсь не на вас, а на тварей. А тут, в хамаме, злиться — последнее дело. Поэтому падаем рядом с Ратом, закрываем глаза и расслабляемся.

— Жарковато… — пробормотала Леда и вызвала сразу четыре смешка.

— Это разве жар? — мурлыкнула Хельга, нагло занявшая законное место Язвы у моего левого бока. Как ни странно, та, вместо того, чтобы возмутиться или устроить веселую возню, предпочла поприкалываться над уроженками «мира будущего»:

— Угу! Будете себя хорошо вести, сводим в сауну, а затем в русскую баню. И как следует отлупим веничками!

— Слово «отлупим» слегка пугает, но я уже веду себя хорошо! — весело отозвалась Ульен. — Видишь — уже лежу с закрытыми глазами и расслабляюсь!

— Не вижу! — отбрила ее Лариса. — Ибо тоже зажмурилась. В хорошем смысле этого слова.

— А бывает плохой? — хором спросили шеллемки.

Мои объяснили смысл «плохого», поржали, привели еще пару-тройку вариантов жаргонизмов и одновременно застонали: