Да, орки мы!

— Нет постук! Гномов больше! Нас меньше! — прорычал Баздук, окидывая свирепым взглядом всех нас и подкрепляя свои слова случайными оплеухами.

Орки начали понемногу расходиться, не желая попасть под горячую руку вождя, но по их виду было ясно, что таким решением они крайне разочарованы.

— Кто затеял? — взвизгнул Ураг из-за широкой спины Баздука.

Я поднялся на ноги, чувствуя, как всеобщее внимание переходит на меня, и как маленькие глазки Баздука сверлят меня ненавидящим взглядом.

— Нет постук! — ещё раз прорычал вождь. — Кто пойдёт на постук — убью!

Я ждал, что вождь снова захочет драться со мной один на один, но нет. Баздук прорычал что-то ещё, развернулся и пошёл прочь, даже не глядя на нас.

Глава 9

Даже удивительно, что такое безмозглое чудище, как наш вождь, отказалось вести орков в поход. Возможно, Баздук даже чуть более благоразумен, чем кажется. По крайней мере, арифметикой уровня «больше-меньше» он владеет и может прикинуть, что произойдёт, если мы столкнёмся с превосходящими силами.

Но расстроился даже я, на местных гномов поглядеть было всё-таки интересно. Пусть даже как на врагов. Знай своего врага, и всё такое. Может, на разведку сходить…

Я оглянулся по сторонам, почти все орки разошлись кто куда, но несколько из них ещё оставались здесь, например, Бурздуб и Зугмор. Я подошёл к ним. Оба орка хмуро собирали из-под ног подходящие камешки, уже не обращая внимания на огромные булыжники, оба хотели продолжать стрелять из пращи.

— Ундзог, — произнесли они по очереди. Лица грустные, голоса тихие, настроение подавленное.

— Может, на охоту сходим? — предложил я. — Куда-нибудь поближе к гномьим пещерам?

— Там дичи нет почти, на кого там охотиться-то, — протянул Бурздуб.

Зугмор догадался раньше и толкнул товарища под локоть.

— А пошли! — оскалился он. — Пращи в деле проверим!

Я ухмыльнулся, глядя, как орки поднимаются на ноги и собирают необходимое. Насчёт охоты вождь ничего не говорил, так что ничего плохого в том, что мы прогуляемся до чужой территории, никто не видел. На нашей территории тоже частенько появлялись чужаки. А если мы вдруг ввяжемся в драку, так это они первые начали.

Мы отправились за пределы деревни, в горы, по узким тропкам, петляющим между чахлыми зарослями, кривыми тонкими деревьями и нагромождениями скал и камней.

Зугмор шёл первым, постоянно к чему-то принюхиваясь и присматриваясь, и я понял, насколько я был беспечен, когда ходил на охоту один. Как на прогулке в парке. А теперь мы двигались осторожно и аккуратно, ступая след в след и внимательно поглядывая по сторонам в поисках добычи или кого-нибудь враждебного. Мы почти не разговаривали, соблюдая тишину, хотя сотни вопросов так и вертелись у меня на языке. На кого тут ещё можно охотиться, чьи территории граничат с нашими, где живут другие племена, почему гномы вообще живут рядом с нами и до сих пор живы, и прочее, и прочее.

Спустя примерно час такой молчаливой ходьбы мы вдруг остановились.

— Теперь идём осторожно. Это их земля, — прошипел Бурздуб, хотя я не видел никаких отличий от нашей земли.

Ни тебе пограничных столбов, ни нейтральной полосы, ни вышек с автоматчиками, точно такие же голые камни, жухлая трава и узкие тропки. Я бы даже и не понял, если бы мне не сказали. Но вскоре и правда нам стали попадаться аккуратно обрубленные пеньки, мусор и прочие следы чьей-то жизнедеятельности. Похоже, тут и впрямь обитали гномы, ничего подобного на нашей территории я не видел.

— Туда, — принюхавшись и осмотревшись, скомандовал Зугмор, и мы пошли дальше.

Через какое-то время послышался ритмичный стук, а чуть позже к нему добавилось ещё и тихое пение на незнакомом языке, гортанное и резкое, будто скрежет ножом по стеклу. Крайне неприятное для моих нежных орочьих ушей.

Бурздуб и Зугмор тоже скривились, значит, наши ощущения были похожи. Оба орка без единого звука опустились на землю, я опустился тоже. Нужно было приблизиться и посмотреть, кто это там дерёт глотку. Мы поползли по камням, стараясь не издавать ни единого шороха. У орков это получалось так же естественно, как дышать, у меня не очень, но я старался изо всех сил.

Мы выползли из-за вершины скалы, осторожно выглянули из-за камней, разглядывая работающих гномов в долине внизу. Я ожидал увидеть бородатых увальней, закованных в латы, весёлых коротышек с топорами и молотами, этаких мастеров на все руки. Вместо этого я увидел бледнокожих карликов, почти белых, поперёк себя шире, в кожаных доспехах и масках, делающих их похожими на палачей, особенно с этими широкими топорами в руках, которыми они рубили низкорослые местные деревья. Топоры были металлическими.

Орки тихо зарычали, и я почувствовал, что и из моей глотки рвётся воинственный крик, остро захотелось броситься на этих карликов, уничтожить их, растоптать, чтобы и мокрого места не осталось. Но я сумел это внезапное желание подавить. Мои спутники, кажется, тоже.

Гномов было пятеро, трое рубили деревья, два других убирали ветки и сучья и перетаскивали к узкой тележке. Вырубали всё под корень, безжалостно. Индустриальное общество, мать его. Но железный топор и другие прелести цивилизации я всё-таки хотел бы раздобыть.

Мы с орками переглянулись. Ясное желание вломить карликам читалось у каждого, но вождь прямо запретил стукать гномов, и идти против вождя они точно опасались. В отличие от меня. Мне железный топор важнее чьих-то запретов. Да, нас мало, но мы, как говорится, в тельняшках, да и что эти карлики могут нам противопоставить? Они едва-едва достают нам до пояса, да и жизнь под землёй здоровья точно не прибавляет.

— Постукаем, — предложил я хриплым шёпотом.

— Нельзя, — покачал головой Бурздуб.

— Хочется, — хмыкнул Зугмор.

— Значит, можно, — заключил я. — Давайте. Из пращи, потом копьями закидаем и в топоры возьмём.

— А если ещё прибегут? — спросил Бурздуб.

Я хмыкнул и пожал плечами. Гномы не казались мне опасными.

— Постукаем, — заключил Зугмор.

— Значит, начинаем, — сказал я. — Все вместе.

Гномы рубили деревья и пели, не замечая нас за камнями, а мы ещё и находились на высоте, так что надо было воспользоваться преимуществом внезапной атаки. Я тихо поднялся, раскрутил пращу над головой, Зугмор сделал то же самое, Бурздуб приготовил копьё для броска. Ноздри хищно раздувались, прищуренные маленькие орочьи глазки неотрывно следили за целью, а гномы так и продолжали горланить свои чудовищные песни и стучать топорами.

— Бей! — рыкнул я, отпуская один конец пращи.

Камень сорвался со своего места и устремился в полёт, ударив точно по кожаной маске одного из гномов и сбив его с ног, другого карлика копьё ударило в кожаный доспех, но пробить не смогло и только повалило наземь. Зугмор из своей пращи промахнулся, его камень только чиркнул по плечу третьего гнома. Коротышки тут же заорали на своём гортанном наречии, начали указывать пальцами на нас, вскидывая свои топоры.

Бурздуб выхватил свою каменную кувалду и побежал вниз по склону, рыча и потрясая оружием, Зугмор последовал за ним, а я начал раскручивать следующий камень. Карлики начали вставать в строй, бросая все свои дела, но ростовых щитов с собой у них не было, и так они только превращались в более удобную цель. Я выбил гнома из середины строя, Бурздуб ворвался в эту брешь, раскидывая карликов в стороны, будто восьмиклассник, дерущийся с дошкольниками. Это бы выглядело смешно, если бы гномы так не упорствовали, после каждого удара обязательно вставая и снова бросаясь в бой. Бурздуб и Зугмор раз за разом раскидывали коротышек, обрушивали на их головы богатырские удары, но тем, казалось, всё было нипочём.

Я поспешил присоединиться к ним, быстро сбежал вниз по склону, подхватил выроненный одним из гномов топор и тоже бросился в сечу. Железное оружие оказалось куда эффективнее, чем каменное, и после моих ударов гномы уже не вставали. Первая кровь, к моему удивлению, пролилась только сейчас. Бурздуб и Зугмор валили гномов на землю могучими ударами, я добивал их топором, примитивная тактика, но эффективная.

Теперь гномы уже не рвались в драку, мы успели убить троих, а двое, завидев гибель товарищей, без задней мысли развернулись и драпанули прочь. Я тут же взял пращу, подхватил камень с земли, раскрутил и швырнул в одного из них, даже сбил с ног, но гном, выкрикивая что-то на своём мерзком наречии, тут же поднялся и побежал дальше, догоняя своего сородича. Поле битвы осталось за нами, но что-то мне подсказывало, что скоро сюда заявится карательный отряд летучей гномьей кавалерии, и пора бы отсюда сматываться.

Глава 10

У этой победы оказался какой-то не очень приятный привкус. Совсем. Гномов-то мы раскидали, но какой ценой? Далось нам это непросто. Мы, конечно, почти не пострадали, не считать же за наши потери полученные синяки и ушибы, но самолюбие было задето. Будь гномов чуть больше, всем гуртом они могли бы нас и запинать.

Пока Бурздуб и Зугмор праздновали великую победу, я быстро осмотрел убитых карликов. Под их кожаными масками скрывались уродливые красноглазые альбиносы с белыми редкими бородками, видимо, жизнь под землёй здорово на них повлияла. Их белая полупрозрачная кожа оказалась твёрдой, как камень. Даже гномьи стальные топоры пробили эту кожу с трудом. Наши каменные топоры не нанесли вообще никакого вреда, во всяком случае, следов я не обнаружил.

Никаких эмоций по поводу убитых гномов я, к моему удивлению, не испытывал, хотя и ожидал, что меня будет тошнить или корёжить как-то иначе, как это часто описывается в книгах и фильмах. Карлики, видимо, оказались настолько уродливыми и чуждыми моему разуму, что я отказывался воспринимать их как разумных существ. Никаких угрызений совести, в общем, у меня не было.

— Бурздуб! Зугмор! — окликнул я празднующих орков. — Хватайте всё, что можете унести! Надо отсюда уходить.

Сам я стал обладателем превосходного стального топора, и хоть рукоять его была чуть коротковата для моей мощной лапищи, само топорище способно было разрубить всё, что угодно. По карманам я успел пошарить только у одного коротышки, но даже так мне удалось найти неплохой ножик, огниво и какую-то булькающую фляжку. Ещё один топор достался Зугмору, а Бурздуб раздобыл себе широкий нож, не считая прочей мелочёвки.

— Всё, валим, — окидывая поле битвы критическим взглядом, приказал я.

— Кого? — в один голос произнесли орки.

— Отсюда, — рыкнул я.

Больше всего меня беспокоили сбежавшие гномы. Раз уж им удалось уйти, то и тревогу они поднимут очень быстро, а ведь это были обычные лесорубы, а не профессиональные воины.

Мы поднялись по склону, возвращаясь на тропку, и быстрым шагом пошли назад, к орочьим территориям. Я пошёл замыкающим, постоянно озираясь по сторонам и ожидая погони, в общем, изрядно нервничал, хотя Бурздуб и Зугмор весело скалились, а Зугмор даже что-то напевал на ходу.

— Орки-орки! Постукали гномов! Вихрем спустились! Орки-орки! — рычал он, уже складывая песню о нашем подвиге.

Думаю, это бы считалось славной победой, даже если бы мы нагрянули сюда всем племенем во главе с вождём. Одолеть пятерых гномов оказалось и в самом деле трудновато.

— Если кто будет спрашивать, гномы сами на нас напали, — произнёс я.

— Гномы напали! Орки сильнее! Постукали гномов! — тут же подхватил Зугмор.

Погоня не заставила себя долго ждать. Но совсем не оттуда, откуда погоню ожидал я. Мы бежали вдоль пологого склона по узкой тропе, как вдруг сверху послышалась гортанная речь, отрывистые резкие команды, и по склону тут же загрохотали камни, скатываясь прямо на нас. Хитрые уродцы прошли по своим пещерам и нас опередили.

— Стой! — прорычал я, разматывая пращу.

Бурздуб остановился, как вкопанный, Зугмор едва не врезался в него, и тут же перед самым носом Бурздуба с раскатистым грохотом прокатилось по склону несколько валунов. Гномы наверху заорали от досады. Я наконец сумел разглядеть одного среди камней, и тут же пустил камень в него. На этот раз карлики были уже в металлических доспехах, и камень лишь громко звякнул, будто ударил в колокол. Гном едва не упал, но его удержали сородичи.

— Бежим! — рявкнул я, и мы продолжили путь.

Бежать по горной тропе вверх-вниз, особенно после драки, занятие не из простых. Особенно, если за тобой гонится целый взвод карликовых Рэмбо, устраивающих ловушки на пути и пытающихся тебя убить. Ладно хоть моим товарищам эти места были знакомы, не так хорошо, как родные просторы, но вполне достаточно, чтобы уверенно идти в нужную сторону.

Но мы бежали наверху, петляя по узкой тропке, а гномы преследовали нас под землёй, срезая углы и вылезая на поверхность в нужных местах, так что они даже на своих коротких ножках оказывались гораздо быстрее нас.

Путь лежал через ущелье, тесное и извилистое, две скалы почти соприкасались друг с другом наверху, а внизу проход был аккурат в три орка шириной. Я, завидев настолько удобное для засады место, тут же приказал остановиться.

— Место мне не нравится, — прорычал я.

Бурздуб молча кивнул.

— Тоже чую, — хмыкнул Зугмор. — Гномами воняет.

Впереди громыхнуло железо, и закованные в броню воины ровным строем шагнули вперёд, показываясь из-за скалы. Полтора десятка карликов, все как один в железных латах, двигались чётко и слаженно, как один организм. Они укрывались ростовыми щитами, выставив копья перед собой. Наконечники у этих копий тоже были стальные, они блестели на тусклом солнце и производили достаточно угрожающее впечатление.

Я перехватил трофейный топор поудобнее. Отступать было некуда, и я понял, в какую глубокую задницу завёл своих соплеменников. Бурздуб глухо зарычал, вскидывая свою каменную кувалду, Зугмор крутанул топором в воздухе. Оба орка хищно скалились, надеясь продать свои жизни подороже и умереть в славном бою с превосходящими силами противника. Теперь стало ясно, почему Баздук был категорически против постука гномов. Такую силищу нам и всем племенем не забороть, даже если привлечь женщин и детей. А если гномы задумают карательную экспедицию в деревню Кривого Копья, то от племени и камня на камне не останется.

Бездумно бросаться на ощетинившийся копьями строй было бы извращённым вариантом самоубийства, и я судорожно думал, что предпринять. Ладно хоть карлики выжидали, пока мы, по орочьему обыкновению, впадём в боевое безумие, и они просто насадят нас на копья без особых усилий.

А Бурздуб с Зугмором были уже близко к этому самому безумию, да и мне багровые всполохи на самой границе зрения не давали сосредоточиться, призывая кинуться в сечу и разорвать этих коротышек голыми руками.

Я вдруг понял, что именно мне напоминает этот строй в тесном ущелье. Греческую фалангу и трёхсот спартанцев. Вспомнить бы ещё, чем эту самую фалангу в итоге одолели. Спартанцев-то сдал горбатый, проведя персов в обход, и они ударили с тыла, а сдержать такое царь Леонид уже не смог. Идея всё-таки пришла, спасибо горбатому.

— Орки! — рыкнул я, переключая внимание парней с едва сдерживаемого гнева на мои приказы. — Перекиньте-ка меня через этих коротышек! Строй сломается, пробежим!

Я отчаянно надеялся, что гномы не знают нашего языка и не поймут мой план.

— Нельзя! Бежать! — глухо прорычал Бурздуб. — Орк не отступает!

— Орк не отступает, орк атакует в другом направлении! — прорычал я.

— Тогда ладно! — хищно оскалился Бурздуб.

Красные глазки карликов сверкали из-под металлических шлемов, гномы буравили неприязненным взглядом чужаков, посмевших напасть на их сородичей и отнять гномье оружие.

— Давай! — рявкнул я, разбегаясь перед строем.

Орки выставили руки, подкинули меня, а я, размахивая гномьим топором, приземлился аккурат позади строя. Карлики пытались достать меня в полёте своими копьями, но не смогли быстро перекинуть их вверх. Я оказался быстрее.

— Бей! Убивай! — проревел я, обрушивая короткий широкий топор на голову ближайшего из коротышек.

Строй ожидаемо сломался, Бурздуб и Зугмор кинулись вперёд. Бурздуб расшвыривал карликов своей кувалдой, Зугмор просто пробежал мимо меня, и я, завидев, что мы все прорвались, тоже поспешил выйти из боя.

— Бурздуб! Бегом за мной! — приказал я, и орк, напоследок вколотив ещё одного гнома в скалу, расхохотался и побежал за нами.

Дальше преследовать нас гномы не стали, оставшись в ущелье лечить раненых и хоронить убитых, но я не сомневался, что они хорошо запомнили наши зелёные мерзкие хари.

Глава 11

— Орки-орки! Постукали гномов! Орки сильнее! Постукают всех! — напевал Зугмор, пока мы приближались к племени Кривого Копья.

Было даже удивительно, что мы вышли из этой передряги целыми и почти невредимыми. Несколько лёгких ранений, порезов, ушибов и ссадин в счёт, подобные раны гораздо чаще получали во время охоты или тренировок, а в реальном бою обычным делом было получить копьём в брюхо или топором по башке. Хотя и с такими ранами орки даже умудрялись выживать.

Два моих соратника были веселы и бодры, будто хорошая драка встряхнула их похлеще энергетика, а трофеи, по меркам деревни являющиеся несметным сокровищем, поднимали их настроение ещё больше. И моё настроение тоже, хотя я больше радовался тому, что мы выбрались живыми, а трофеи это так, наживное. Лишь бы шкура была цела.

Вонь орочьей деревни появилась чуть раньше, чем она сама, и я на мгновение ощутил тоску по родной квартире, смешанную с необычным чувством теплоты. Для Ундзога эта деревня и была родным домом, несмотря на все её недостатки, которые понимал даже он. Здешние горы всё-таки в чём-то были красивы, хотя их скудная природа могла навевать тоску. Суровая, свирепая земля, такая же, как и народы, живущие на ней.

Войдя в деревню, мы тут же оказались в центре внимания. По другому и быть не могло, мы вернулись измазанные в крови, своей и чужой, с трофейным оружием и надменными ухмылками.

Подростки и женщины провожали нас восхищёнными взглядами, малышня побежала рядом, путаясь у нас под ногами. Настоящий триумф, не хватало только арки и лавровых венков. Взрослые орки удивлённо качали головами и скупо кивали нам в знак приветствия, хотя даже и не знали о наших свершениях. Вернулись живые, с трофеями, а большего и не надо.

Слухи про наше возвращение прошелестели по деревне, обрастая подробностями, как снежный ком, и до вождя дошла совершенно дикая история, как мы втроём вернулись из гномьего города, увешанные трофеями и добычей с головы до ног. Так что великий вождь Баздук вылетел нам навстречу как бешеный бык. Ещё бы, мы ведь ослушались прямого запрета.

— Ты! — взревел вождь, потрясая копьём и указывая на меня.

Мы остановились посреди улицы, на виду у всей деревни. Бурздуб и Зугмор встали позади меня, опасливо поглядывая на вождя. Баздук злобно сверкал глазками, глядя то на нашу добычу, то на меня, и я понял, что дальше оттягивать нельзя. Сегодня должен остаться только один. Перед глазами снова начал клубиться багровый туман, из груди вырвалось глухое рычание бешеного пса, я выхватил топорик и крутанул им в воздухе.

— Баздук! Ты трус! — прорычал я. — Ты запретил стукать гномов! Мы пошли и постукали! Мы сильнее и храбрее тебя! Ты не вождь!

Не ответить на такое оскорбление Баздук уже не мог, тем более, нанесённое на глазах у всей деревни. Теперь бортами уже не разойтись. Орки вокруг заорали, предвкушая отличное зрелище, кто-то открыто поддерживал меня, но большинство выкрикивали имя вождя.

Баздук не спешил кидаться в атаку, он уже знал, что я могу быть опаснее, чем кажется. Он просто начал смещаться в сторону, приближаясь ко мне по спирали и не сводя глаз с моего топора. Я тоже начал мягко переступать вправо, отзеркаливая его движения, но глядел я не на его копьё, а будто бы сквозь него, в расфокусе, захватывая его фигуру целиком. Плечи и ноги начнут двигаться раньше, чем собственно копьё, и я буду готов.

— Дурак! — прорычал вождь.

В толпе я вдруг заметил шамана, который стоял, опираясь на посох и слепыми глазами поглядывал на наш поединок. Лицо его ничего не выражало, он либо ничего не видел, либо был полностью равнодушен, но я вспомнил его слова про благословение и это прибавило мне уверенности в себе. Я хищно оскалился и снова крутанул топором.

— Давай, Баздук! Нападай! — ухмыльнулся я. — Или ты опять трусишь?