Американская свобода

Помимо этого, я планировал попробовать новые скиммеры, но тут, как всегда, не обошлось без происшествий. Первую модель я установил сам лично, так как Каспарс был совершенно не знаком с этим, и от него требовалось только его снять. Но до этого дело не дошло, скиммер был снят и разломан бдительным прохожим после того, как он воспользовался тем банкоматом. Причем топтал он его с такой злостью и ненавистью, что мне с трудом удалось разыскать только мелкие осколки корпуса, разбросанные рядом с тем местом. Надеялся я, конечно, найти флэш-карту, на которой оставалась информация уже снятых данных с кредитных карт людей, которые прошли через этот скиммер, но из-за того вандала, все было бесполезно.

Вторую модель скиммера, мне передал Ден, на временное хранение. Там была небольшая проблема с тумблером включения, которую Ярику удалось решить за несколько дней. Огромный соблазн, испробовать этот скиммер в деле, переборол меня. Это лучшая модель скиммера, которую я когда-либо держал в руках. Выполнена она была для банкомата фирмы Diebold, с внутренней встроенной камерой. Ах если бы мне это устройство попалось раньше, не пришлось бы тратить время на те бесполезные вещи, какими мы занимались. Я так воодушевился перед выходом на установку, что даже и глазом не успел моргнуть, как все было готово. Но случилось то, за что я проклинал себя еще очень долго, пальцем была продавлена дырка, в лицевой стороне корпуса. Это был провал, скиммер чужой, что делать дальше, я даже себе не представлял. На помощь, как всегда, пришел Ярик, предложив съездить к его знакомому, в автомастерскую. Именно там умельцы смогли залатать дырку точно таким же пластиком, ошкурить, и покрасить в оригинальный оттенок цвета. Ден не заметил никакой разницы, когда я возвращал ему скиммер, даже поблагодарил за починку тумблера.

В деле с бизнес счетами, возникла задержка. Приблизительное время ожидания, для получения денежных переводов, колебалось от нескольких недель до одного месяца, и мной было принято решение, временно отправить Каспарса домой. Позже, уже после нового года, я вызвал его обратно в США. В этот раз, встречали, и занимались с ним всеми делами Ден и Паша. Он успешно сналил $100,000, и вернулся в Латвию. По поводу денег, у нас возникли разногласия, моя часть была выплачена не полностью, а также они пытались скрыть информацию о некоторых банковских переводах. Все было уже неважно, так как дальнейшего сотрудничества с ними не планировал, это осталось на их совести. Я в свою очередь, вел все дела чисто и прозрачно, моя репутация так и осталась неиспорченной. Зарекомендовав себя как надежного человека, я прежде всего думал о результате, а не о том, как нагреть кого-нибудь, и урвать крохотный кусок в целях своей личной выгоды.

Глава 20. Чикаго

В конце 2012 года, у моего друга Ярика с его девушкой Юлей, была свадьба. Церемония проходила на берегу океана, с пастырем, все как полагается в американских традициях. Свадьбу отпраздновали в гавайском ресторане. Историю их отношений, я наблюдал с самого начала, и был очень рад тому, что, не смотря на все трудности, проблемы, они до сих пор вместе, и безумно счастливы. Юля была беременна, и ребята ожидали на свет появления девочки, в феврале следующего года. После этого события, Ярик планировал переезжать в Чикаго, так как очень устал от жизни в Майами. Я поддерживал его планы, и после того, как узнал, что я нахожусь в розыске, ни минуты не думал куда я отправлюсь.

Обстановка в Майами была накалена до предела. После мебельного магазина, мое лицо красовалось в списке разыскиваемых преступников. У Стаса и Дена тоже не все было в порядке, возникли какие-то серьезные проблемы с их делами, из-за которых даже временно пришлось уехать из города. По поводу слежки за ними, я даже не сомневался. Вероятнее всего, после знакомства с Деном, я и попал в поле зрение ФБР, а может быть и раньше. Напротив, моего дома жил агент под прикрытием, как потом позже выяснилось. Подозрительные машины парковались и простаивали часами, вблизи улицы, на которой я проживал. Федералы уже приезжали в гости к моему русскому соседу, который принимал карженные посылки на свое имя. Вероятнее всего, они спрашивали его и обо мне, кто я такой чем занимаюсь и так далее. Конечно, он был не в курсе моих дел, но на работу я ведь не ходил, источник дохода никому не раскрывал, это и было подозрительно. Мои телефоны прослушивались, от использования которых, в последний месяц моего проживания в Майами, я полностью отказался. После празднования новогодней вечеринки, которая по случайному стечению обстоятельств прошла в компании спортсменов сборной России по велогонкам, я доделывал последние дела, закупался зимней одеждой и паковал чемоданы.

Чикаго встретил меня сильным морозом с ледяным ветром. На улице чувствовалось как -30 °C. Все дело было в том, что город располагается рядом с озером Мичиган, воздух там влажный, именно поэтому, когда дует ветер, то пронзает тебя на сквозь. Недаром Чикаго называют городом ветров. После сибирских морозов, мне было уже ничего не страшно, видел я и -45 °C, но такой резкий перепад между тропическим Майами и холодным климатом Чикаго, первое время, было трудно перенести.

Небоскребы, широкие улицы с огромным количеством машин и прохожих. Я уже и забыл, когда все это видел в последний раз. Майами – это просто большая деревня, он рассчитан только для краткосрочного отдыха, но никак не для постоянного проживания. Именно в Чикаго, я ощутил ритм огромного мегаполиса, точно такое же чувство, было во время поездок в Нью-Йорк. По улицам ходили американцы, везде разговаривали на английском языке, после испаноязычного Майами, где численность населения, говорящего по-испански составляет более 70%, я, наконец-то, стал ощущать себя в Америке. Жилье нашлось уже на второй день после моего приезда. Помог мне в этом знакомый из Майами, посоветовав обратится к одной девушке, звали ее Виолетта. До переезда в Чикаго, несколько лет она находилась в Майами. Так мы и стали жить вместе.

Возвращаясь вечером домой, я случайно познакомился с девушками из Казахстана, которые пригласили меня на празднование дня рождения их друга. Там собралась большая компания русских ребят. Все они являлись студентами колледжа, где обучались по программе английского языка. По их совету, я подал заявку на следующий набор, и с того времени, я тоже стал учиться. Меня это очень увлекло, я занимался с таким упорством и желанием, что вместе с еще одной студенткой группы, как лучших учеников, нас досрочно перевели на следующий курс.

В Чикаго, я не планировал больше заниматься криминалом, решил все начать с чистого листа. В ближайшее время, я должен был получить денежные выплаты, с одной темы в кардинге, куда были вложены мои средства. А также, были скопленные деньги, которые я планировал пустить в легальный проект или дело. Все мысли были только в этом направлении, мне чудом удалось вырваться из Майами, и я больше не хотел рисковать, чтобы не оказаться в тюрьме.

Глава 21. Ангелика

В период проживания в США у меня была постоянная проблема в отношениях с девушками. Вызвано это было многими причинами, одна из них, отсутствие большого выбора, потому что привлекали меня в основном русскоговорящие. Американки, испаноязычные, мне совершенно не нравились, как своей внешностью, так и манерами поведения, менталитетом и так далее. В США существует огромная проблема, найти красивую, привлекательную девушку среди местного населения. Поэтому приезжих иммигранток, из стран бывшего Советского Союза, преподносят как королев. Они ярко выделяются на фоне американок, и к ним проявляют огромный интерес. После такого повышенного внимания со стороны мужчин, у русских девушек просто моментально взлетает самооценка, и они начинают набивать себе цену. Проявляется это в прямом смысле слова ''разводе'' наивных американцев на деньги: клубы, бары, рестораны, дорогие подарки, сумочки, ювелирные украшения, все это оплачивается за их счет. Некоторые девушки идут намного дальше, подталкивая своих ухажеров на женитьбу с ними. Делается это с целью дальнейшего получения права на постоянное жительство в США, или, попросту говоря, ради легализации. По истечению нескольких лет, с момента ''свадьбы'', девушки делают развод, и отсуживают еще в придачу часть собственности жениха. Таким образом, у них появляется Грин карта (вид на жительство в США), и все что удалось вытащить из американского лоха. У себя на родине на нее бы никто не обратил внимания, так как выбор красавиц огромный, а тут заграницей она просто королева.

Среди моих знакомых в Майами девушек, многие танцевали стриптиз. Перспективы работать за $8 в час, официанткой в ресторане или в другой профессии сферы обслуживания, их не очень-то устраивали. Имея привлекательную внешность, легче было скакать на сцене возле шеста, чем вкалывать целый день на обычной работе. Я не знаю, чем они еще занимались помимо танцев, но зарабатывали очень даже неплохо. В Майами часто отдыхают богатые и состоятельные люди, проводят они также время и в стриптиз-клубах. Поэтому я не думаю, что работа стриптизерш, ограничивается только танцами, для таких людей ''съём'' это только вопрос цены. Сами девушки утешают себя тем, что пошли в такую сферу деятельности ''только на первое время''.

Угораздило же меня влюбиться в одну из таких, причем о ее профессии, я узнал только спустя несколько месяцев после нашего знакомства. Она была равнодушна по отношению ко мне, воспринимала только как хорошего друга и ничего более. Долго я мучился и страдал от безответной любви, но спустя некоторое время, все чувства прошли, и я даже впоследствии продолжил с ней общение. Следующей девушкой была Лиза, мы познакомились на русской вечеринке в Майами. Отношения с ней, у меня также не сложились, причину она не назвала, но как я понял, ее интересовали богатые мужчины в возрасте 50-60 лет, практически дедушки, с перспективами отъема у них денежек. Это, собственно, и было к лучшему, так как через ее бывшую подругу Наташу, я узнал очень мерзкие и грязные подробности из ее жизни в родном городе, до переезда в США. Я долго не мог поверить во все это, но потом смирился. Как говорится время лечит.

Не знаю почему, полоса невезений постоянно преследовала меня, видимо судьба только подготавливала к встрече с той единственной, но ее нужно было еще заслужить. У меня никогда не возникало проблем в общении с девушками. Обладая привлекательной внешностью, я мог легко познакомиться, как например это случилось в кофейне «Starbucks». Проходя мимо стеклянной витрины, я обратил внимание на девушку, славянской внешности, которая явно пожирала меня своим взглядом. Встав в очередь за кофе, позвонил мой телефон, я ответил и стал разговаривать. Услышав русскую речь, она сама подошла ко мне, так, собственно, и познакомились. Болтая целый вечер, и гуляя вдоль океана, выяснилось, что приехала она в США из Питера, на курсы английского языка. Самое обидное было то, что завтра она улетала домой. Такими разочарованиями заканчивались абсолютно все мои знакомства. Единственное, что получалось у меня, так это найти в ночном клубе какую-нибудь подвыпившую особу, и переспать с ней, чтобы на следующий день даже и не вспомнить кто это была такая. Все это длилось до того момента, как вдруг что-то произошло, и удача наконец-то улыбнулась мне.

После переезда в Чикаго, буквально в первую неделю, через социальную сеть в интернете, я предложил одной понравившейся девушке встретиться со мной. Договорились увидится в кофейне «Dunkin' Donuts», рядом с ее домом, так как на улице уже был вечер, и родители побоялись отпускать ее далеко. Когда она зашла внутрь, и сняла верхнюю зимнюю одежду, у меня просто перехватило дыхание. Она выглядела намного красивее и привлекательнее в живую, чем была на фотографиях в интернете. Звали ее Ангелика, приехала она в США вместе с родителями, из Украины. Выросла и прожила почти всю жизнь в маленьком городе, поэтому ее мама и папа, после переезда в огромный Чикаго, старались ее оградить от ненужных знакомств. Такие понятия как ночные клубы, вечеринки, были очень далеки от нее. Я ей очень понравился, это было видно по ее настроению, и по тому, как она краснела и уводила глаза в сторону, от моего прямого взгляда на ее лицо. Вечер мы продолжили прогулкой в том районе, где находился ее дом. С Ангеликой можно было разговаривать абсолютно на любые темы, таким образом, незаметно пролетело несколько часов, на улице уже было холодно, и я проводил ее домой.

Спустя некоторое время, с того момента как мы попрощались, я получил от нее sms, которой был очень удивлен. Она попросила написать ей сообщение, когда я доберусь до дому, так как не будет ложится спать, пока не удостоверится, что со мной все хорошо. Мы познакомились только сегодня, а она уже переживает обо мне, этот факт не мог меня не радовать, на Ангелику я произвел очень большое впечатление.

В следующий раз, мы встретились с ней в Lounge. Она поставила меня в очень неприятное положение, когда стала оплачивать счет сама. Я хотел убедить ее, что сам в состоянии это сделать, но она настояла на своем. Через пару дней, я позвал ее сходить в кино. Там, собственно, в первый раз мы и поцеловались. Каждую новую встречу с ней, я ждал с нетерпением. Один раз, я помню, у нас не получилось увидится, так как она была занята в этот день. Но я все равно нашел способ как ее удивить, и поднять настроение. Купив цветы, мягкую игрушку и коробку конфет в виде сердечка, я пробрался к ее дому, и повесил все это на входную дверь. Я думаю, она была очень удивлена после того, как вернулась домой. Так я поздравил ее с днем Святого Валентина. Иногда делать подарки гораздо приятнее, чем их получать. Даже такие мелочи были очень значимы, так как в первую очередь проявлялось внимание. После знакомства с Ангеликой, я просто потерял голову, так как очень сильно в нее влюбился, это были лучшие моменты в моей жизни. Все было просто потрясающе в тот период, до конца не мог поверить, что все это происходит со мной, я был безумно счастлив. Она была именно идеалом той девушки, которую я всегда искал. Но все хорошее, рано или поздно имеет свойство заканчиваться, так, собственно, и произошло.

Вместе со своей семьей Ангелика собралась на неделю слетать в Мексику на отдых. Мы с ней попрощались, и она улетела. По возвращению в Чикаго, у нее было очень плохое самочувствие, так как находясь в Мексике, она сильно заболела. Я не хотел ее беспокоить, и сказал ей, что буду ждать, когда она будет себя лучше чувствовать, и тогда мы сможем вновь встретиться, так как я безумно соскучился, и очень хотел ее увидеть. Ангелика постоянно откладывала нашу встречу, сославшись на то, что ей нужно время чтобы все обдумать, так произошло очень много событий, и она никуда не хочет торопиться. Мне нужно было внести ясность в эту ситуацию, так как буквально некоторое время назад, она сама мне названивала, и проявляла большое внимание по отношению по мне, а тут вдруг все резко изменилось по непонятной причине.

Я сказал ей, что приеду к ней домой, после учебы в колледже, и не уйду оттуда пока мы не поговорим. Мне хотелось узнать истинную причину, почему она меня избегает. Ангелика ответила, что не хочет сейчас разговаривать, и мне лучше уйти, но несмотря на это, я продолжал стоять возле ее дома, напротив окон спальни. На улице было очень холодно, я был одет в зимнюю одежду, но на ногах были мои любимые ботинки с тонкой подошвой. За тот небольшой срок, после нашего знакомства, она не успела узнать мой упертый характер, и думала, что после одного часа ожидания я отступлю и уйду. По гороскопу я Овен, подтверждением этого, является мое отношение ко всем делам, за которые я берусь. Я лучше надломлю свои рога, но буду пытаться пробить стену, во что бы это мне не стоило.

Мои ботинки меня подвели, да еще и ледяной мокрый дождь, со снегом, промочил меня полностью. Простоял я таким образом 5 часов. Ангелика написала мне сообщение о том, что она меня очень боится, из-за моего неадекватного поведения. Также сообщив мне, что не желает, с этого момента, ничего знать о моем существовании, хочет, чтобы я навсегда пропал из ее жизни, и оставил в покое. В это неподходящее время, я все же ответил на ее сообщение, сказав, что делал все это, из-за того, что очень сильно ее люблю, и не могу смирится с ее потерей.

Вернувшись домой, я лег в горячую ванну, так как продрог до костей, и продолжил согревание изнутри, с бутылкой виски. Буквально через несколько дней, я решил предпринять последнюю попытку. В кондитерской, я заказал огромный торт, положив его рядом с входной дверью дома, на котором была надпись: ''Вибач мене будь ласка'', что в переводе с украинского означает ''Прости меня пожалуйста''. Ангелика очень любила сладости, и я подумал, что это будет лучшее извинение, но ответа от нее я так и не получил. Это была целиком и полностью моя вина, что я ее потерял, не нужно было тогда так давить на нее. Она не сказала мне ''нет'', ей просто нужно было время, чтобы подумать. Расставание с Ангеликой далось мне очень тяжело, даже спустя многие месяцы, я продолжал изредка вспоминать и думать о ней, а также видеть в своих снах. Но я уверен, что, пройдя все эти тяжелые испытания судьбы, мне еще только предстоит встреча с той девушкой, которая изменит мою жизнь.

Глава 22. Возвращение во Флориду

Несмотря ни на что, жизнь продолжалась, и нужно было двигаться дальше. Со всей этой любовью, я совсем забыл про свои дела. Через две недели, мне нужно было находиться в городе Орландо, штат Флорида. Там у меня должно было состояться очередное слушание в иммиграционном суде. Около года назад, я подал запрос на получение статуса политического убежища в США. В родной стране России, мне ничего не угрожало, весь этот процесс я начал с целью получить вид на жительство, то есть Грин карту. С помощью адвоката была составлена история, в которой я подвергался нападениям и преследованию, со стороны правоохранительных органов. Конечно же, это все было не правда, но что не сделаешь, чтобы получить право жить в такой стране как Америка. Для подтверждения побоев, были изготовлены фальшивые медицинские справки, документы из милиции и прокуратуры.       После отправки всех необходимых бумаг в иммиграционную службу, мне было назначено собеседование, на котором в личном присутствии, нужно было рассказать все факты, описанные в поданной заявке, на получение статуса беженца. Мной было заучено 12 страниц печатного текста, со всеми именами и множеством дат, произошедших событий, которые написал для меня адвокат. На допросе присутствовал иммиграционный офицер, с огромным опытом работы в этой должности, который буквально растоптал меня за несколько часов собеседования. Вопросы задавались самые разные, причем не по порядку, а в разброс по всей истории. Задача офицера заключалась в том, чтобы доказать мне, что все изложенные факты не имеют никакого отношения к правде, и у него это получилось. Даже если бы я не сделал ни одной ошибки в ответах, то по моему волнению, мимике, можно было догадаться, что я обманываю. Всех иммиграционных офицеров, проводящих подобные интервью, для рассмотрения заявки на получения беженства, тренируют первоклассные специалисты. Именно они помогают развить те навыки психологического анализа, и других способов, для определения по реакции, поведению человека, правдивости его слов.

Отказ я получил не сразу, а спустя несколько недель. Следующим этапом, должен был состояться иммиграционный суд. На нем и должна была решиться моя судьба. После отказа на интервью, я обратился к одному из лучших адвокатов по иммиграционным делам в Майами. Изучив все мои документы, он сказал, что дела плохи, так как назначенный судья, для рассмотрения моего дела, очень плохой. Связано это было с тем, что множество судебных процессов с ним, было проиграно, и его клиенты так и не получили впоследствии статус политического беженства. Единственное, что он мне посоветовал, так это перенос суда в другой город, например, в соседний Орландо, находящийся в штате Флорида. Это я и сделал, процедура была долгая, пришлось даже обратиться за помощью к другому адвокату, который мне в этом помог. Все эти дела, связанные с легализацией, получением статуса на жительство в США, очень долгие, утомительные, и к тому же дорогие. Процесс может затянуться на многие годы, и это еще далеко не факт, что все пройдет успешно.

В это же время, мой партнер по скиммерам, предложил мне испробовать абсолютно новую модель, которую он изготовил совсем недавно. Она принципиально отличалась своим размером, удобством установки и снятия, от все использованных ранее. Сам скиммер, был выслан мне почтой, а камеру было необходимо изготовить самому, в виду ее больших размеров, и неудобству при транспортировке. Партнер отправил мне 3D модель, в электронном виде, с указанием всех необходимых размеров. В Чикаго я разыскал контору, занимавшуюся 3D печатью, которые изготовили для меня точную копию камеры, из очень плотного пластика. С покраской они также помогли, цвет подбирался по специальному каталогу RAL, максимально идентичному, как на банкомате. Помимо этого, я купил саму электронику, которую собирал, припаивал, и устанавливал внутрь камеры. Все удовольствие обошлось в $800, оказалось во много раз дешевле, чем покупать готовую. Испробовать скиммер, я собирался во время моей предстоящей поездки во Флориду. В планах было только тестирование, так как от всей работы я собирался держаться подальше, и завязать с этими делами, доверив все другим людям. Я хотел только нанимать подставных людей, и координировать их действия, максимально себя обезопасив. Время для поездки было выбрано самое подходящее, так как в колледже начались каникулы, и у меня оставалось 2 недели, чтобы протестировать скиммер, и посетить иммиграционный суд в Орландо. После морозного Чикаго, мне очень захотелось теплого Майамского солнца, туда я и отправился.

Поселился я далеко от русского района, чтобы лишний раз никому не попадаться на глаза, в частности полиции, которая до сих пор меня там разыскивала. Единственный раз я там был в шашлычной, где мы встретились с моим товарищем Борей, с которым я был знаком с тех времен, когда я только приехал в Майами. Я был очень рад встрече, давно не виделись с ним. Пару дней я все-таки посвятил отдыху, купался в океане, загорал на пляже, а потом приступил к тому, собственно, зачем я сюда приехал.

С установкой скиммера проблем не возникло, по размерам все совпадало, ставился как по маслу. Но без неожиданного сюрприза, как всегда, не обошлось. После того, как я отправил тестовые данные со скиммера партнеру, выяснилось, что абсолютно все банкоматы оборудованы защитной системой, которая глушит аудиозапись и создает помехи. Внутри скиммера находился диктофон, в разобранном виде, который за место входа-микрофона был подключен к магнитной головке, считывающей данные с кредитной карты. В конечном итоге, собранная информация представляла из себя набор звуковых дорожек, которые впоследствии расшифровывались и кодировались в текстовые данные. Затем, эту информацию можно было записывать на пластиковые карты, и обналичивать деньги. Камера записывала вводимые на клавиатуре пин-коды, крепилась она под плафон светильника на банкомате. Так вот, все данные с тестовых установок, были испорчены сильными помехами от защитного устройства. Дальнейшие поиски тоже ни к чему ни привели, и я решил, что испробую местные банкоматы после приезда в Орландо.

Добирался я на междугороднем автобусе Greyhound, так как в планируемый день выезда, билетов на самолет уже не было, да и ехать всего лишь 4 часа. После приезда в Орландо, я остановился в центре города, в отеле. В первый же вечер, мне удалось протестировать несколько банкоматов, на предмет наличия защитных глушилок, и сразу же мне улыбнулась удача. Было найдено одно место, в очень оживленном месте. Тестовые установки мне уже порядком поднадоели, и я решил, что если не найду в ближайшие дни другого банкомата, без защиты, то буду устанавливать скиммер здесь. Чтобы вызвать очередного литовца или латвийца, требовалось время, тем более мне нужно было убедиться на 100% в работоспособности устройства, перед приездом дропа. А это можно было проверить только непосредственно при установке. В ходе поиска места, выяснились новые обстоятельства. Помимо глушилок, некоторые банкоматы были оборудованы джиттером, это устройство я описывал ранее, но повторюсь еще раз. Суть его действия состоит в том, что при вставлении кредитки в щель картоприемника, создается сильная механическая вибрация, мешающая правильной записи данных с магнитной полосы карты. Да и тем более, после каждой такой встряски, карта не может пройти внутрь и застревает.

Орландо город небольшой, интересующих меня моделей банкоматов было найдено всего 10. Из них множество отпали, по причинам вышесказанным. Только два места в моем списке оказались подходящими для установки. В обоих случаях меня ожидал провал, в первом по причине патрулей полиции, которые в том районе контролировали каждый куст, и мне пришлось прервать установку в самый ответственный момент. А на втором месте, за моей спиной неожиданно появились прохожие, которые увидели, как я прикрепляю скиммер к банкомату, опять же в неподходящий момент, и мне пришлось изо всех сил удирать оттуда ноги. Закончив свои дела в иммиграционном суде, мне нужно было возвращаться в Чикаго, так как времени на бесполезные попытки установки скиммера, у меня уже не было, я и решил пока отложить это дело.

Глава 23. И вновь Чикаго

На дворе было начало апреля, уже чувствовалась весна, так как на улице стало заметно теплее, по сравнению с теми морозами, которые я застал сразу же после моего переезда из Майами. Меня всегда поражали местные жители в Чикаго. Во время сильных холодов, они никогда не одевались по погоде. Для меня, закаленного суровыми сибирскими морозами, было очень странно видеть людей без шапок, шарфов, перчаток, иногда даже без зимней куртки. Они всем своим видом пытались показать, что им не холодно, но по стучанию их зубов, можно было догадаться об обратном. Один раз, прохожий на улице, обратил внимание на мою одежду, ему очень понравилась теплая куртка, и он спросил, где я ее купил. Узнав, что она была куплена в Майами, сильно рассмеялся, и сначала даже не поверил. Но потом я ему рассказал, как я оббегал весь город, чтобы отыскать куртку, шапку, шарф, перчатки. Так как эта задача, в курортном Майами, оказалась очень непростой. Когда я сказал прохожему, что помимо всего этого, я всегда одеваю двойные теплые носки, и двойные штаны, он просто чуть с места не упал. На его вопрос, зачем все это нужно, я ответил коротко: ''Родился и вырос я в Сибири''. После этого страшного слова, которое у американцев вызывает ассоциации, связанные с медведями, водкой и заснеженной тайгой, вопросы у моего собеседника пропали.

После возвращения в Чикаго, мы с моей соседкой Виолеттой, переехали в новую квартиру. Нелегко было получить одобрение на заселение, то есть approval (англ., одобрение), так как компания, занимающаяся сдачей жилья в аренду, запрашивала документы, подтверждающие наличие работы. Ни у меня, ни у Виолетты их не было, так как мы были безработными, на помощь пришла ее подруга, работающая в паспортно-визовой службе. Она и сделала поддельные документы, якобы Виолетта является их сотрудником. Во многих жилых домах, дополнительно к этому, требуют наличие кредитной истории, причем безупречной. Но нам повезло, так как запрашивали документы о работе, и выписку с банковского счета, подтверждающую наличие денежных средств. В квартиру мы закупили необходимую мебель, и с того момента стали жить на новом месте.

Учеба в колледже у меня продолжалась. Я очень жалел, что я раньше не пошел на аналогичные курсы английского языка, пока еще жил в Майами. Пробыв в США уже почти 2 года, мой уровень разговорной речи оставлял желать лучшего. Все время я проживал в русском районе, и общение со всеми людьми, происходило на том же русском языке. В Чикаго же была совершенно другая ситуация, и со временем, я стал ощущать заметные улучшения в плане моего английского.

Наконец, я переборол свою лень, усилиями силы воли, и приступил к занятиям в тренажерном зале. Спортсмен из меня был никакой, поэтому я нанял персонального тренера. Фитнес-клубы находились по всему городу, поэтому было очень удобно их посещать, в зависимости от моего местонахождения в данный момент. Все залы были объедены в сеть, и приходить туда можно было по единому месячному абонементу. Даже в те дни, когда по графику у меня не было тренировки, я любил бывать там, просто посещая бассейн или сауну. Войдя в ритм, я начал усиленно заниматься. Употреблял спортивное питание: протеиновые коктейли, гейнеры, креатин, аминокислоты. Через несколько месяцев, я ощущал значительную прибавку мышечной массы. Раньше я никогда не понимал людей, проводящих огромное количество времени на занятиях в тренажерном зале. Только ощутив на себе заметные улучшения общего самочувствия, настроения, физической формы, я понял, что это такое. Поэтому и по сей день, я продолжаю заниматься спортом.

Мои раздумья, относительно заработка после того, как я перестал заниматься всеми делами, так ни к чему и не привели. Я решил, что продолжу делать только обнал, а дальше будет видно. Все было по старой схеме, money orders, банкоматы. На тот момент, у меня в Чикаго не было никаких знакомых, так как я только переехал из Майами, поэтому обналичиванием занимался сам лично. С money orders возникали проблемы, их скопилось большое количество, и из-за отсутствия подставных людей, не было возможности обменять их в наличные деньги. Процент партнеру, я выплачивал из своих денег, а money orders оставлял себе. Дело шло очень хорошо. Дневные объемы обнала достигали 2-3 тысяч $, и это притом только наличными деньгами. С учетом моего процента 30%, который я брал за свои услуги, дневная выручка у меня была как минимум $1000. Партнер рассказывал обо мне своим знакомым с форумов, и они также обращались за помощью с обналом.

Причин этому было несколько. Во-первых, обналичивание происходило, обходя дневные лимиты в банкоматах, благодаря money orders. Аналога этому, не было ни на одном форуме, даже если кто-то и занимался подобным, то брал за свою работу огромный процент. Следующим преимуществом было то, что я делал моментальные выплаты. Достигалось это тем, что все деньги с обнала, в течении нескольких часов, зачислялись владельцу сервиса по обмену электронной валюты, а оттуда уже поступали моим партнерам. Он предоставлял мне реквизиты счетов, и я делал туда депозиты. Без удостоверения личности, в банках едино разово, можно было класть суммы до $10000. Наличных денег, у меня было большое количество, так как все банкоматы выдавали купюры только по $20, этим я постоянно и шокировал банковских служащих, принимавших мои депозиты, выкладывая к ним на стол пакеты, доверху наполненные долларовыми купюрами. В глазах рядовых американцев, огромные стопки наличных, являются атрибутом какого-нибудь наркоторговца. Потому что для удобства расчета, они в своем большинстве, используют кредитные карты и банковские чеки. Чтобы не привлекать к себе повышенного внимания, я всегда клал деньги в разных банках, отделений которых, в многомиллионном Чикаго, было огромное множество. Так же я действовал и с банкоматами, выбирая для обналичивания каждый раз новые места. Помимо этого, использовал старые модели, которые не были оборудованы лицевой камерой, которая позволяет запечатлеть лицо человека, снимающего деньги.

В эти месяцы, была проведена очень плодотворная работа. Мой день обычно начинался в 6 утра. После занятий в колледже, до полудня, все оставшееся время я посвящал обналу. Вечером посещал тренажерный зал, и возвращался домой ближе к полуночи. Силы были просто на исходе, но запах и шелест долларовых купюр, всегда меня бодрил, поэтому даже не смотря на отсутствие выходных дней, я чувствовал себя отлично.

Через моего знакомого с форума, я познакомился с одним человеком из Чикаго, звали его Иван. При встрече выяснилось, что он занимается теми же делами, что и я. У нас были общие интересы по некоторым направлениям, в частности скиммеры, и prepaid карты для обнала MoneyPak. В то время, эта тема была очень актуальна, поэтому медлить мы не стали. Иван нашел подставные почтовые адреса, на которые я заслал первую партию карт. Которые мы впоследствии планировали пополнить, купленным через моего партнера MoneyPak. Если вкратце, то это удобное средство пополнения электронной валюты в интернете. Сам по себе MoneyPak, представляет из себя номер, который активируется и пополняется через многие магазины в США, такие как CVS, Walgreens, 7-Eleven, Walmart, при помощи наличных денег.

В кардерских кругах, в то время, был распространен интересный способ мошенничества связанный с MoneyPak. Суть его заключалась в том, что на компьютеры жертв, рассылался или другим способом попадал вирус, блокирующий работу компьютера. Для восстановления доступа, без потери всей находящейся на жестком диске информации, пользователю предоставлялась возможность оплатить небольшую денежную сумму, примерно до $200, посредством MoneyPak. Далее ему высылался пароль, который мог снять блокировку компьютера и обеспечить его дальнейшую работу. Весь собранный таким образом MoneyPak обналичивался через prepaid карты. Объем был большой, поэтому людям, занимавшимся этой темой, было проще его продавать и получать 50% с этого, нежели заморачиваться с обналом. Таким образом можно было купить, к примеру $20000 MoneyPak за $10000, и получить в дальнейшем доход от его обнала $10000

Помимо этого, Иван предложил заняться скиммерами. После тестирований в Орландо, я отправил свой обратно партнеру, так как была необходима его доработка. У Ивана имелась новая модель, на тот же самый банкомат, но проблема была в отсутствии камеры. Было решено использовать мою, вместе с его скиммером. Люди, для обналичивания собранных карт у него были, а на установку, он никого найти не мог. Тогда я решил задействовать своих литовских товарищей, которые очень рвались приехать в США на работу. Для стопроцентной уверенности в том, что они долетят в срок, без опоздания, так как мы планировали ехать в соседний штат Висконсин, я решил не делать карженные билеты, а оплатил наличными деньгами. В итоге получилась такая ситуация: на стыковочном рейсе в Варшаве, польские работники службы безопасности аэропорта, снимают его с рейса. Причиной тому, было наличие запрещенных психотропных препаратов, найденных в его багаже. На кой черт, он их взял с собой в самолет, мне было совершенно не понятно. В итоге я проторчал в аэропорту Чикаго, около 3-х часов, надеясь встретить его на только, что прибывшем рейсе из Варшавы. В тот момент, я ничего не знал, про то, что его сняли с самолета еще находясь в Польше. Были потрачены еще следующие два вечера, которые я провел в аэропорту на его поиски.

Человек, отвечавший за отправку дропа из Литвы, все три дня не выходил со мной на связь. У меня сложилось мнение, что литовец просто опоздал на вылет, в первый день, и его должны были отправить следующим рейсом, на котором будут свободные места. Именно поэтому, я следующие два дня приезжал в аэропорт, в надежде встретить его, так как рейсы были ежедневно. После того, как ситуация прояснилась, покупать новый билет за свои деньги я отказался, и предложил вызвать другого работника. В этот раз был карженный авиабилет, который отменили буквально за час до вылета, причиной тому была кредитная карта, купленная мной в спешке, у непроверенного продавца на форуме. Деньги, заплаченные за билет первому литовцу мне вернуть, отказались. После всех этих проколов, наша поездка в Висконсин, с Иваном, сорвалась. Прибегать к услугам человека, отправлявшего дропов из Литвы, мне больше не хотелось. Так как он не в состоянии был элементарно проконтролировать весь процесс. Еще неизвестно, что там за люди должны были прилететь на работу. После первого наркомана, задержанного с психотропными препаратами, я был в нем не уверен. Для установки скиммера, требовались ответственные и исполнительные товарищи, так как дело являлось очень серьёзным, а в данный момент, найти их было проблематично. Поэтому опять все отложилось на неопределенный срок. Я собирался вернуться к вопросу поиска дропа, в ближайшее время.

Глава 24. Арест

12 июня 2013 года. В эту ночь я очень плохо спал, голова была наполнена плохими мыслями. Предчувствие чего-то нехорошего, не покидало меня последние дни. Если бы прилетел дроп из Литвы, то в это время мы были бы уже в штате Висконсин и всего этого можно было избежать. Но все складывалось по другому сценарию.

Ранним утром в 5 часов, в дверь нашей квартиры раздался очень громкий стук. После бессонной ночи, я к этому времени только сомкнул глаза, и никак на эти звуки не отреагировал. Открывать дверь пошла соседка Виолетта. Буквально через несколько секунд, я проснулся от криков людей, ворвавшихся в квартиру. Первые забегали с огромными щитами, которые полиция обычно использует при разгоне демонстраций на улицах. Следующие за ними, были с автоматами и в касках. Все были одеты в униформу с надписью FBI (ФБР – Федеральное бюро расследований). Меня повалили на пол, в спальне, где я находился, затем закрутили руки за спину, и одели наручники. Я был в одних трусах, так, как только встал с кровати. Процедура предстояла очень долгая, и я попросил агентов дать мне возможность одеться. Не пожалел я также, что накинул теплую кофту, которая мне в тот день очень пригодилась, сидя в холодной камере, в тюрьме. В квартире я находился лишь пару минут. После того, как агенты нашли мой паспорт, меня вывели на пожарную лестницу, на которой я и просидел следующие пару часов. Когда меня уводили, я обратил внимание на Виолетту, которая сидела в ванной комнате. В ее вещах, в тот момент, тоже проводили обыск. Как позже выяснилось, у нее забрали все наличные деньги, так как они думали, что она со мной в сговоре, а также ее паспорт. Она находилась в США нелегально, и я был очень удивлен тому, почему ее не депортировали.

У меня накопилась к ней большая ненависть, из-за неприятной ситуации, произошедшей сразу же после моего ареста. Виолетта требовала с моих родителей, находящихся в России, деньги за восстановление ее паспорта, который забрали агенты. Иначе она грозилась выбросить всю мою одежду и вещи, находившиеся в квартире. Представляю в каком шоковом состоянии были мои родители, в первые дни после моего ареста. Находясь на совершенно другом конце Земли, без возможности связаться со мной, и узнать хоть какую-нибудь информацию. А тут еще шантаж Виолетты, которая, помимо этого, наговорила всяких гадостей моим родителям. Мне было абсолютно наплевать на нее, так как жизнь ее уже наказала. К тридцатилетнему возрасту, обилие ''штукатурки'' на лице, а также ежедневные занятия фитнесом, не помогали ей пользоваться популярностью у мужчин. Обладая далеко не привлекательной внешностью, ее огромное желание выйти замуж, вряд ли способно было осуществиться.

Сидя закованным в наручники, я продолжал находиться на пожарной лестнице. Мне было интересно узнать, чем вызвано такое большое внимание к моей персоне. В нашу квартиру продолжали входить какие-то люди, все в форме ФБР. По моим подсчетам, во время ареста, присутствовало как минимум 15 человек. Когда все мероприятия закончились, спустя несколько часов, меня вывели на улицу, и посадили в черный джип, с тонированными стеклами, и мигалками под стеклом. Выглядел он точно также, как показывали в американских фильмах про агентов ФБР.

В ходе обыска в моей квартире было найдено и конфисковано $50,000 наличными, плюс $20,000 скопившимися у меня не обналиченными Money Orders, MacBook, iPhone, фотокамера, левые телефоны, которыми я пользовался для связи по делам, несколько скиммеров, аппарат для записи кредитных карт, стопки пластика с записанными дампами для обнала, а также огромная куча документов, в которой также находились все платежные квитанции из банков. Вся моя бухгалтерия находилась внутри этой папки с бумагами. Документы приобщили к моему уголовному делу, с целью поднять уровень нанесенного ущерба. На моем ноутбуке находились данные тысяч краденных кредитных карт, персональных данных американцев, отчеты по мошенничеству с налогами Tax Refund, информация о скиммерах, схемы сборки и так далее. Даже были сканированные копии моих поддельных паспортов, которые я использовал ранее. Во общем они нашли все то, что искали. Если еще немного копнуть, то вскрылось бы множество других фактов, которых хватило бы для того, чтобы упрятать меня в тюрьму надолго. В результате ареста я потерял около $100,000 так как помимо конфискованных денег, мои знакомые должны были мне деньги. Разумеется, никто обо мне даже и не вспомнит, когда я выйду из тюрьмы, и долги не вернут. В эту сумму, помимо долгов, также входили деньги, вложенные в только что купленный MoneyPak для обнала, который я планировал налить буквально на днях, перед арестом.

После того, как агенты посадили меня в машину, мы отправились в сторону центра Чикаго. Проезжая downtown, я смотрел на потрясающий вид из окна, вероятнее всего, эти небоскребы я видел в последний раз, так как после того, как отсидел бы в тюрьме, меня должны были бы депортировать обратно в Россию. Наша поездка завершилась после того, как мы заехали в подземный гараж какого-то здания. Окольными путями, через лифты и бесконечные коридоры, двери, проходы, мы попали в небольшое помещение. Там находились все агенты, которые присутствовали на моем задержании. Началась процедура снятия отпечатков пальцев, фотографий, заполнении каких-то бумаг. Даже взяли образец моего ДНК, через слюну. Далее начались многочисленные расспросы, по поводу рода моей деятельности. Ничего прямого они мне не говорили, в чем обвиняют, что мне грозит. На их вопросы я не отвечал, так как сослался на адвоката, присутствие которого, было мне необходимо, только после этого я планировал продолжать беседу. Мой уровень английского языка, был не очень хорошим, поэтому в переводе помогала русскоговорящая женщина, агент. В праве на телефонный звонок отказали, без объяснения причины.

Далее, меня посадили обратно в машину, и в сопровождении 3-х человек мы поехали к зданию федерального суда города Чикаго. Парадного входа я так и не увидел, так как проводили меня опять окольными путями, через гараж. В конце концов, мы попали в большую комнату, где находился судья, а также мой прокурор, и какие-то другие люди. Я пожаловался судье, что мне отказали в праве на телефонный звонок, но он воспринял это с большим безразличием, и ничего вразумительного не ответил. Мне зачитали мои права, а также обвинительный приговор, из которого выяснилось, что меня обвиняют в мошенничестве в сговоре с группой лиц, на общую сумму $4,000,000 с максимальным наказанием в виде 25 лет лишения свободы. После этих слов, в моем сознании все помутнело, я знал, какие огромные сроки дают людям, нарушившим американские законы, и про себя думал, что это конец. На сегодня это было все, агенты увели меня обратно в гараж, и передали сотрудникам по транспортировке федеральных заключенных U.S. Marshals.

Глава 25. Тюрьма Чикаго

С этого момента начиналось все самое интересное. Про вежливость, с которой арестовавшие агенты, обращались со мной в течении этого дня, можно было забыть. Первая процедура была раздевание до гола. Далее нужно повернуться задом, раздвинуть ягодицы, и издать какой-нибудь звук из рта. Требуется это для проверки заднего прохода, в который обычно засовывают запрещенные предметы. Очень унизительное зрелище, тем более в присутствии еще 3-х человек. Первый раз было очень неприятно это делать, но со временем привык, так как это стандартная процедура в любой тюрьме. Далее отпечатки пальцев, заполнение бумаг, фотографирование и так далее. Все это, я уже сегодня делал, но видимо для какой-то другой базы данных. После этого, меня посадили в камеру, где находились еще два человека. Уже прошли сутки, с того момента, когда я последний раз ел. На мои просьбы, о хоть какой-нибудь еде или просто воды, охранники абсолютно никак не реагировали. Через пару часов, за нами пришли, и начали готовить к выезду в тюрьму, так как до сих пор мы находились в здании суда, в подвале. Это временное помещение, куда привозят только, что арестованных, или людей, приехавших для судебного заседания.

Вокруг груди, несколько раз, обматывается цепь, к которой пристегиваются наручники. В таком положении, руки оказываются в неподвижном состоянии, зафиксированные на уровне живота. На ноги тоже надевается цепь с наручниками, которые защелкиваются практически до предела, позволяющие только медленно перемещать ступни, без их сгибания. Далее, нас троих посадили в небольшой тонированный микроавтобус, с решетками на окнах. На нем мы выехали из суда, и отправились в тюрьму. По пути следования, водитель использовал громкую сирену и мигалки, которыми разгонял машины, находившиеся перед ним на дороге. Столько чести, мне прям уж как-то неудобно было, как будто депутатов каких-то везут по делам.

До тюрьмы мы ехали буквально пять минут, так как она находилась в том же самом районе, в центре downtown Чикаго. При въезде в гараж высотного небоскреба, я обратил внимание на надпись крупными буквами «Metropolitan Correctional Center». Далее нас выгрузили из машины, и отвели в маленькую камеру, где наконец-то дали пищу. Это был пластиковый поднос с непонятным содержанием. Суп или макароны, очень трудно было различить, вероятнее всего и то и другое вместе, чтобы места меньше занимало. После суток, без какой-либо еды, это варево казалось невероятно вкусным, хотя и было холодным и засохшим, так как его сохранили для нас еще с ужина, который был часов пять назад. По совету людей, находившихся со мной в одной камере, я сохранил свою пластиковую ложку, обмотав ее туалетной бумагой, и положил в носок. На мои слова о том, что она одноразовая, и ее нужно выбросить, они просто рассмеялись. Этой ложкой я ел еще целый месяц, до перевода меня в другую тюрьму, так достать их практически невозможно, и выдают только один раз.

Сидя в сортировочной камере, есть приходилось закованным в наручники, так как процедура нашего оформления, еще не началась, и соответственно пришлось ждать. Самое трудное, конечно, было сходить по маленькой нужде, когда на тебе надеты браслеты, и руки зафиксированы на уровне выше живота, но со временем и к этому привык. Нами занялись только спустя час ожидания. Из одной комнаты переводили в другую, таким образом их сменилось штук пять. В каждой из них была отдельная процедура: заполнение документов, фотографии, осмотр доктора. В самом последнем месте, из уличной одежды переодели в оранжевую робу и оранжевые тапочки. После очередного оголения с раздвиганием ягодиц, на этом, все было закончено. Нам выдали простыни, плед, зубную щетку, мыло, полотенце, а также сменную робу. Далее, на лифте нас подняли на девятнадцатый этаж, и высадили около входа. Охранник открыл двери в тюремное помещение, и тут стало ясно, куда я попал.

Из-за того, что пространство было небольшое, а людей огромное количество, стоял гул от их криков, ржания и разговоров. В помещении не было окон, единственное, что освещало, так это была большая лампа на потолке. Чернокожих было примерно половина, а остальные испанцы. Не зная куда идти, я продолжал стоять около входа, пока один черный, не махнул мне рукой и позвал к себе. Я заселился к нему, в двухместную камеру, на верхнюю полку. Буквально через пару минут, стали заходить какие-то люди, чтобы познакомиться и узнать обо мне побольше данных. Я объяснил, что плохо разговариваю на английском. Тогда ко мне подошел один парень, и стал говорить на ломанном русском языке. Им оказался болгарин Жора, ему было двадцать семь лет. В тюрьме, на тот момент, он находился уже около года. Без его помощи, в то трудное время, я вряд ли бы справился, за что был очень ему благодарен. Он принес мне хорошее мыло, налил в банку своего шампуня, и дал несколько пачек лапши быстрого приготовления. Поговорить особо, в тот день, мы с ним не успели, так как время уже было одиннадцать часов вечера, и нас закрывали по камерам. Зато мы долго болтали с моим соседом черным.

В тюрьме он сидит уже не первый раз, поэтому чувствует себя здесь как дома. В камере на удивление очень чисто, все выглядит цивильно. Унитаз и раковина просто блестят. А после каждого раза, когда он выпускает газы, то есть пукает, сначала извиняется, а потом прыскает каким-то спреем из маленького тюбика. Услышать такие слова вежливости, от человека, который находясь до тюрьмы, на улице, бегал с пистолетом и продавал наркотики, было очень непривычно. Мне очень повезло, что я попал в камеру именно к нему, так как из всех чернокожих, находившихся там, он был самый адекватный и спокойный. По имени я его не называл, а обращался просто celly (англ., образовано от слова cellmate – сокамерник), и он меня соответственно также. Все тюремные тонкости, постигались благодаря ему. При пользовании туалетом, рычаг для смывания, должен был непрерывно нажиматься, чтобы в камере не оставалось запаха. Во время чистки зубов, сплевывать необходимо в унитаз, так как в раковине моется посуда и стираются вещи. За несоблюдение таких элементарных вещей, в state тюрьме, обычно следует удар в челюсть. Таким образом его учили в ''первой ходке'', а он мне передавал эти знания.

Кровать заправляется тоже очень хитрым способом, чтобы не было ни единой складки, так как во время утренней проверки сержантом, можно получить выговор из-за этого. Когда идет count (англ., пересчет), необходимо встать с кровати, и подойти к окошку двери, чтобы быть в прямом обзоре офицера, совершающего обход. Во время сна, ночью, нельзя закрывать лицо и руки одеялом, так как ночной охранник, если увидит это, то будет светить фонарем до пробуждения. С утра нужно просыпаться рано, чтобы забрать утренний tray (англ., поднос), так как время ограничено, и кто не успевает это сделать, остается голодным. Выстраивается вторая линия, и подносы опоздавших, раздаются как добавка. Оранжевую робу обязательно носить каждый день. Другую одежду, можно носить только в выходные. В тюремном магазине, можно заказывать штаны, шорты, кроссовки, футболки, а также нижнее белье. Стирка происходит следующим образом: в мешок, напоминающий по своему виду авоську, кладется вся грязная одежда, далее он завязывается узлом, и маркируется именем владельца. Когда охранник привозит большую повозку, все сбрасывают туда свои вещи. Стирают в огромном чане, куда вываливают мешки всех 50 человек, находящихся в одном тюремном блоке. Не знаю, что они добавляют туда при стирке, но запах на вещах остается ужасный, так как в мешке очень мало места, и ничего не простирывается. Сушка происходит по такому же принципу, поэтому вещи высыхают, только когда одеваешь их на себя. Альтернативы этому нет, так как если стирать в раковине, то только носки и трусы, а огромную робу, в камере высушить невозможно. На каждом этаже есть душевые камеры, размером 1x1 метр. Там существует единственная кнопка для включения, после этого, вода распыляется по всей кабине. Регулировать воду невозможно, идет только горячая, и впоследствии превращается в кипяток, поэтому необходимо ограничиваться не более 5 минами, при нахождении внутри. Каждые 10 секунд, нужно нажимать кнопку включения воды заново, сделано это скорее всего для экономии. Ну и самое главное, как говорится, мыло в душе не ронять, так как все кабинки находятся рядом, и не у всех есть занавески.

В Америке существует 2 типа тюрем: State (тюрьма штата), и Federal (федеральная тюрьма). Основное различие между ними, по классификации совершенного преступления. State тюрьма, это мелкие грабежи, драки, все то, что происходит внутри штата, и не имеет большой значимости за его пределами. Здесь сидит абсолютно всякий сброд с улицы. Внутри этих тюрем, происходят постоянные драки, ножевые ранения, разборки между различными бандами. Federal тюрьма, это преступления, совершенные на федеральном уровне, то есть на территории, не ограничивающейся одним штатом, а иногда даже и за пределами США. Сюда входят заказные убийства, международные наркокартели, финансовые преступления и многое другое. Контингент людей, находящихся здесь, кардинально отличается от state, в лучшую сторону. Но в любом случае, тюрьма остается тюрьмой.

Многие федеральные уголовные дела, имеют статус международных, и людей, причастных к совершению этих преступлений, объявляют в розыск через Интерпол (Международная организация уголовной полиции). После их ареста, осуществляется экстрадиция в США, чтобы предстать перед американским судом, и отбывать наказание здесь же. Огромное количество людей, находящихся в тюрьмах США, ни разу не были в этой стране, а некоторые даже никогда не были за пределами своего государства. Все они были экстрадированы из тех мест, с которыми Америка заключила соглашения. Например, Россия, Украина, ни при каких условиях не выдают граждан своей страны, и не имеют подобных соглашений с США.

Федеральные сроки заключения, намного выше, чем штатовские, но это компенсируется более лучшими условиями содержания. Микроволновки, фильтрованная очищенная вода, машина для получения льда, компьютеры (пользование ограничивается только лишь написанием email, доступом к библиотеке уголовных статей, а также покупки музыки для mp3 плеера, также продающегося в тюремном магазине). Все эти условия относятся к местам, называемым detention center (англ., СИЗО – следственный изолятор). После получения приговора, все заключенные переводятся в prison (что-то на подобии колоний или лагеря), где список преимуществ расширяется намного больше. За все в этой жизни нужно платить, и в федеральной тюрьме, за счет этого идут огромные сроки, и отсутствие parole (англ., УДО – условно-досрочное освобождение), в отличии от state.

После первой ночи в тюрьме, следующий день, был наполнен множеством событий. С утра я был на встрече со своим адвокатом, который хоть немного, но внес ясность в происходящее. Ордер на мой арест, был выдан судом штата Нью-Джерси, там и было заведено уголовное дело. Штат Иллинойс, где я был арестован, ко мне никаких претензий не имел, поэтому я подписал бумагу о добровольной экстрадиции в Нью-Джерси. Процедура требовала моего личного присутствия в суде, куда я был вызван спустя пару дней, и дал свое согласие. Адвокат также сказал мне о возможном сроке, который я проведу в тюрьме, признав свою виновность, примерно 5 лет. То, что сказал судья, в день моего ареста, про 25 лет лишения свободы, так это максимальный срок, предусмотренный по моей статье, а не по уголовному делу. После этих слов, у меня как камень с души упал, и сразу же стало немного полегче. По поводу нанесенного ущерба $4,000,000 то это правда, и отвечать мне придется за них, а не за те деньги, которые я лично украл. Причина этому conspiracy (англ., сговор с группой лиц), которое пытаются ''сунуть'' каждому обвиняемому в американских преступлениях.

Адвоката мне назначили государственного, так как все мои деньги конфисковали, и платить частному не было возможности. Он был абсолютно бесполезным, это чувствовалось по его настрою и отношению к работе. Но единственное благое дело, он все-таки сделал, а именно, связался с Яриком, которому передал информацию для моих родителей. Они уже как двое суток не находили себе места, из-за невозможности поговорить со мной. Судья утверждал, что данные о моем аресте были переданы российскому консульству, но как позже выяснилось, это была неправда. Прямой телефонный контакт, у меня удалось установить сначала с Яриком, который позже пополнил мой тюремный счет, и я наконец-то смог связаться с родителями в России, через неделю с момента моего задержания.

Все это удалось благодаря одному черному, с кличкой Jay-Z money, который мне и дал позвонить Ярику со своего счета. После знакомства, я наладил с ним хороший контакт, и стал общаться. Интересы у нас совпадали, как и сфера деятельности, он тоже занимался мошенничеством с кредитными картами. В тот же день, после встречи с моим адвокатом, по расписанию была одночасовая прогулка, на специально оборудованной территории, на крыше здания тюрьмы. Примерно 30-й этаж, с которого открывался потрясающий вид на озеро Мичиган, и небоскребы центра Чикаго. Именно с этой крыши, Jay-Z money показывал мне виднеющийся вдалеке элитный дом, в котором у него была квартира. У него имелся большой фотоальбом, где находились все фото его машин, девушек, а также той самой квартиры, поэтому я ему поверил. Свой срок, он уже почти отсидел, и через пару месяцев его должны были выпустить на probation (англ., испытательный срок). Мы договорились с ним, в дальнейшем поддерживать связь, после моей депортации в Россию, так как мне нужны были контакты людей в США, готовых вести со мной различные дела. После многих месяцев, моего нахождения в тюрьме, желание продолжать ''работу'' в сфере кардинга, у меня совершенно пропало. Все мои мысли, были посвящены только легальным направлениям, не связанным с мошенничеством.

Прогулка на крыше мне очень нравилась, не пропускал ни одного дня. Территория была оборудована баскетбольным кольцом, и сеткой для волейбола. Эти игры я не особо любил, поэтому предпочитал более интересное занятие, а именно, упражнения на турнике и брусьях, находившихся там же на крыше. Питание было очень плохое, поэтому всю мышечную массу, накопившую за несколько месяцев тренировок до тюрьмы, я потерял в пару недель. Из-за стресса, еды, непривычных условий содержания, сил абсолютно не было. Постоянная вялость и сонливость, ломили меня с ног, поэтому я очень много времени спал. Но высыпаться не получалось из-за того, что после открытия камер с утра, начинались непрерывные громкие крики чернокожих. Закрытие двери не помогало, так как звук все равно проникал внутрь. Весь этот шум заканчивался только в 11 часов вечера, когда охранник делал пересчет, и закрывал камеры. А на следующее утро, в 6 часов, все начиналось заново.

Раз в неделю, мы вместе с болгарином Жорой, посещали православную церковь. Это, конечно, громко сказано, вообще это была небольшая комната, где находились иконы. Жора читал всем собравшимся религиозные книги на английском, а после была молитва. До тюрьмы я практически не бывал в церкви, и не считал себя религиозным человеком. Меня крестили в детстве, только и всего. Последний раз, я посещал церковь еще находясь в Майами, незадолго до ареста. Помимо нас, туда приходили еще другие русскоговорящие христиане, болгары, один молдаванин. Они-то мне и написали на листке бумаги, текст молитвы, которую я до того времени так и не знал. После завершения, у нас оставалось время, чтобы пообщаться. Все находились на разных этажах, и это была единственная возможность встретиться, и поговорить на русском языке, общения на котором очень не хватало. Жора, находившийся в моем тюремном блоке, говорил только по-болгарски, и мне с трудом удавалось его понимать, так как он очень похож на русский. Я был очень ему благодарен за то, что он брал меня с собой в церковь, так как он знал работника тюрьмы, которого и просил вносить меня в лист посещений.

Помимо прогулки, церкви, просмотра телевизора, другим развлечением была игра в шахматы. Учиться я начал вместе с одним испанцем, который, как и я был начинающим. День за днем, результаты становились все лучше и лучше. Спустя многие месяцы, проведенные за игрой, мой уровень заметно поднялся вверх, и я уже мог сразиться, и выиграть сильного противника. В тюрьме, из-за вынужденной бездеятельности, начинается медленное атрофирование головного мозга. Шахматы, в такой ситуации, являются лучшим средством, противостоять этому. Эта игра развивает тактическое мышление – залог успеха практически в любой деятельности. Человек с таким мышлением продумывает все действия на несколько шагов вперед. В шахматах игроку для достижения победы необходимо не только продумать свои ходы, но и предугадать ходы противника и адекватно ответить на них.

Глава 26. По этапу

Совсем незаметно пролетел первый месяц, моего нахождения в тюрьме. Наконец-то, назначили дату отправления в штат Нью-Джерси. В назначенный день, всех людей, кто ожидал отправки в другую тюрьму, собрали в сортировочной камере. Некоторые уже получили приговор в суде, и отправлялись в лагерь, для отбывания своего срока, а кто-то, как и я, только начинал этот путь. Очередной процесс оформления, занимающий несколько часов, и вот мы уже закованные в наручники, на руках и ногах, идем к автобусу, который нас, собственно, и должен отвезти в аэропорт. Железные сиденья, решетки на окнах, все как полагается настоящим зекам. Внутри даже есть туалет, видимо автобус рассчитан также и на длительные путешествия. До аэропорта мы добирались около часа. Минуя посты охраны, подъехали прямо к взлетной полосе. Опять ожидание, так как приехали очень рано, хорошо хоть обед раздали, булочка с ветчиной и бутылка воды. Есть пришлось опять закованным в наручники, но уже не впервой. Спустя еще час, начали подъезжать другие автобусы, а также полицейские машины, так как помимо нас, отправляли многих людей из разных тюрем.

Наконец-то, к взлетной полосе приблизился самолет, который только, что совершил посадку. Всех людей начали выводить из автобусов, и расставлять по группам. Среди них были и женщины, а также я видел одного инвалида, которого выкатывали из машины на кресле, так как он не ходил. Погрузив на специальное сиденье, его затащили на нем в самолет. Инвалид, как и все заключенные, был одет в тюремную робу, и закован в наручники. В самолет поднимались по одному человеку, предварительно пройдя процедуру досмотра, на наличие запрещенных предметов. При входе нужно назвать личный номер заключенного, и далее проходить вглубь салона, следуя указаниям охранников. Для сопровождения самолета, используется целый отряд вооруженных человек. Во время посадки, все 10 человек стояли по периметру, и охраняли с ружьями и автоматами. Помимо этого, отряда, было очень много сотрудников U.S. Marshals, которые занимались погрузкой, и досмотром всех заключенных. Оружие также выгружали из автобусов и переносили в самолет. Зачем им нужен такой большой арсенал, непонятно.

Первой остановкой, на пути нашего следования, был штат Миннесота, город Рочестер. Там самолет совершил посадку и выгрузил 20 человек. Далее на борт поднялись другие заключенные, примерно в том же количестве. После дозаправки, мы вновь поднялись в небо, и самолет уже держал курс в сторону центральной Америки. На борту нам раздали очередные сандвичи, и тут у меня возник конфликт с охранниками. Я знал, что после посадки, нам предстоит долгая и утомительная процедура, которая займет очень много времени, поэтому решил сохранить мой паек на потом, так как неизвестно, когда нас в следующий раз покормят, да и случится ли это вообще. Этим действием, я буквально вывел из себя охранников, находившихся на борту. У меня не было желания с ними спорить и ругаться, поэтому я сказал, что не говорю по-английски, и прикинулся дурачком, чем привел их в еще большую ярость. Это был мой ответ, на их плохое обращение со всеми заключенными, так как в течении всей поездки, были многократные случаи, когда они вели себя с нами, как с животными. В любом случае, человек должен оставаться человеком, независимо от его положения, статуса, должности. Если не устраивает рабочее место, или психика пошатнулась в результате стрессов, получаемых в ходе работы, то простым решением, может быть только увольнение, и смена сферы деятельности. Конечно, за такую наглость мне могло достаться. Это ведь только стереотип, что в Америке, все ведут себя правильно, по закону, и опираясь на правила. Я знаю живой пример, одного моего знакомого румына, сотрудники U.S. Marshals повалили на пол, и избивали, будучи закованным в наручниках руками и ногами. В любом случае, мне было настолько наплевать на них всех, что я получил огромное удовлетворение, видя их злые и разозленные лица, благодаря моим действиям.

Конечным пунктом, для нас сегодня, был штат Оклахома, город Оклахома-Сити, где мы приземлились ближе к вечеру. Эта тюрьма являлась транзитным центром, на пути следования всех заключенных. Здесь я и должен был ожидать отправки в штат Нью-Джерси. Все началось сначала, огромное количество вооруженных охранников, стоящих по периметру, и вот мы, дружной колонной, в количестве ста человек, шагаем от взлетной полосы к зданию тюрьмы. Длительная многочасовая процедура оформления всех вновь прибывших, в ходе которой, я случайно познакомился с одним парнем, американцем. Он оказался знакомым моей соседки Виолетты, а также мужем ее подруги из Чикаго. Мы находились с ним в одной тюрьме, до пересылки, но на разных этажах. Виолетта попросила его разыскать меня, непонятно для чего, и узнать какие-нибудь новости. Об был арестован в Чикаго, так как не имел права покидать территорию Майами, точнее штат Флориду, где он получил испытательный срок, за уголовное дело с отмыванием денег. В данный момент, его должны были экстрадировать обратно, и выпустить на свободу.

После завершения всей бумажной работы, и классификации, так как в этой тюрьме находилось большое количество различных уличных банд из штата Техас, всех заключенных, тщательно сортировали, и отделяли друг от друга, мы наконец-то поднялись в тюремное помещение. Была уже ночь, поэтому все камеры были закрыты. Моим соседом, оказался пожилой мужчина, американец, который в этот момент уже спал. Я решил, что не стану его тревожить, и знакомство отложу до утра. Поэтому застелил свою постель, и лег спать.

Сон был недолгим, так как охранник разбудил меня в пять утра, и сказал, что сегодня я улетаю. Другие люди, с которыми я вместе выходил из тюремного блока, очень удивились тому факту, что я только прилетел прошлым вечером, и уже отправляюсь к месту назначения. Так как обычно, эта процедура занимает как минимум несколько недель. Не сказать, чтобы я был очень рад этому факту потому, что совершенно не выспался за эти пять часов, и до сих пор был уставшим. Очередное ожидание в общей камере, где поместилось человек 50. Мест всем не хватало, поэтому большинство сидели на холодном полу. Кто-то даже умудрился там спать, подложив свои тапочки под голову. Туалет был один на всех, находящийся по середине камеры, без всякого ограждения. Не позавидуешь тем счастливчикам, кому приспичило в это время им воспользоваться, чтобы сходить ''по большому''. Я не представляю те ощущения, которые испытывает человек, во время этого процесса, когда рядом находятся пятьдесят человек в одной камере. В этих местах, где заключенные ожидают многочасовые процессы оформления, я ни разу не видел мыла, теперь представьте, что после раздачи еды, кушать приходится теми же самыми руками. Мало того, не всегда там находится и туалетная бумага, которую очень экономят и берегут, видимо из-за ее большого дефицита.

После трех часов, проведенных в этой камере, наконец-то стали вызывать к выходу, по одному человеку. Каждого заковывали в наручники, на руки и на ноги, и группировали в одну большую колонну. Во время всех этих пересылок, я увидел огромное количество различных заключенных. Внешний вид некоторых из них был довольно-таки неприятный, а иногда даже очень устрашающий. Все тело, с головы до ног, было покрыто татуировками, помимо этого, даже на лице не находилось свободного места. Убийцу можно отличить по наличию ''слез'', около краев глаз. Татуировки в виде капель, означают количество жертв, которых он убил. Видел я также серийных маньяков и одного каннибала. Их отличие было в том, что на руках у каждого, были колодки на наручниках, что означало пожизненное заключение, полученное на суде. Также такие колодки могли получить особо опасные преступники. Я не очень интересовался толкованием всех знаков и символов, поэтому знаю об этом совсем немного, но могу сказать точно, что каждая татуировка имеет свой смысл. Это что-то вроде наших ''куполов'', которые рисуют на своем теле русские зеки.

После того, как меня зацепили в наручники, у меня опять возник конфликт с сотрудником U.S. Marshals. Дело в том, что обмотанную цепь вокруг груди, на которую крепились браслеты на руки, затянули слишком туго, и мне было очень трудно дышать. Я вежливо попросил, находящегося неподалеку охранника, немного ослабить ее, но никакой реакции от него не последовало. Затем я повторил свою просьбу, но уже в более громкой форме, и на этот раз он меня игнорировал, хотя находился вблизи и все прекрасно слышал. Когда иссякла последняя капля терпения, я начал орать на него русским матом, вперемешку с теми словами, которые я мог сказать на английском. Этим я наконец-то добился его внимания, и он соизволил ко мне подойти. Никаких действий, чтобы ослабить цепь на груди, от него не последовало, и он сказал, что мне нужно заткнуться и сидеть тихо. Своими усилиями, я все-таки смог расшевелить крепление, и немного ослабить его, чтобы пространство было по больше, так как дышать с каждым разом становилось все труднее. В таком положении, я провел еще следующие пять часов, пока наручники и цепь не были полностью сняты.

Услышав мой мат, меня позвал один парень, который находился недалеко от моего места. Им оказался русский из Казахстана, выходцы из этой страны, непонятно почему, преследовали меня на протяжении всей жизни в США. После того, как колонна начала движение к самолету, я пробрался к нему поближе, и благодаря этому, мы заняли соседние места внутри. Ожидая взлета, время было проведено за разговорами. Он мне рассказал, что за свои девять месяцев заключения в тюрьме, впервые встретил русского, чему был очень рад, так же, как и я. Его приговорили к 4,5 годам, за мошенничество с кредитными картами, и в данный момент он отправлялся в тюрьму штата Массачусетс. Мы обсуждали с ним былое прошлое, так как сфера деятельности у нас совпадала, а также он мне вкратце объяснил всю систему американского правосудия, как при помощи нас заключенных, строится этот ''бизнес''.

Он имел в виду, что благодаря огромному числу людей (более 2,3 миллионов человек), находящихся в тюрьмах США, за счет их работы, в казну государства идут миллиарды долларов. Помимо этого, большое число служащих вовлечено в сам процесс уголовного судопроизводства, охраны, содержания и обслуживания заключенных, что создает сотни тысяч рабочих мест. Америке очень выгодно использовать рабочую силу осужденных, поэтому к их услугам прибегают крупнейшие компании, образуя на базе тюрем цеха по производству своей продукции. Если раньше заключённых использовали в основном на строительстве и на иных физических работах, то сейчас корпорации дают тюрьмам любые заказы. Заключённые шьют модную одежду для дизайнера Эдди Бауэр; не выходя из тюрьмы, занимаются телемаркетингом для телефонной компании AT&T и принимают заказы на авиабилеты для авиакомпании TWA. Заключённые упаковывают программное обеспечение для Microsoft и утилизируют запчасти для компьютеров Dell.

После того, как наш самолет вылетел из аэропорта Оклахомы, через десять минут в воздухе, возникли проблемы. Его начало сильно трясти, когда он набирал высоту. Пилот принял решение производить экстренную посадку. Много раз я летал на самолетах, но такую тряску в воздухе ощущал впервые. Помимо этого, была очень жесткая посадка, но, к счастью, все обошлось. Приземлились мы в ближайшем аэропорту, который находился в тридцати минутах езды от места вылета. Обратно до тюрьмы, нас везли на автобусах, которых ожидали еще несколько часов. После сортировочной камеры, нас отвели обратно на этажи, где я был сегодня ночью. На этом мы с казахом и попрощались, так как распределили в разные места.

Меня поселили в ту же самую камеру, с пожилым соседом американцем. Последние два дня были очень тяжелыми, все эти пересылки отнимают много сил. Я, наконец-то, принял душ, и переоделся в чистую одежду. Было очень непривычно, от нее был запах порошка и сложена она была в ровную стопку, которую обмотали веревкой. Менять одежду можно было каждое утро, а старую бросать в корзину для стирки. После этих мешков в Чикаго, в которых вещи не только не могли простираться, и оставались мокрыми с ужасным запахом, здесь в Оклахоме был просто рай. Помимо этого, здесь не было оранжевой робы, вместо нее можно было носить простую белую футболку и бежевые легкие штаны. Комфортно и очень удобно. По поводу питания, здесь все было просто замечательно. Трехразового рациона хватало сполна, я никогда не чувствовал себя голодным за все время нахождения здесь. Даже помню на день независимости США, на праздничный ужин, давали мороженое и шоколад. В обычные дни меню состояло из фруктов, салатов, мяса, курицы и множества разных блюд, причем порция была настолько большая, что мне с трудом удавалось ее полностью съедать. Всегда все было свежее и горячее, просто сказка какая-то, а не тюрьма. Людей здесь находилось значительно больше, чем в Чикаго, собственно, и места было очень много. Территория тюремного блока была просторной и очень светлой. Выход на прогулку здесь отсутствовал, зато можно было дышать свежим воздухом, находясь в большом помещении с вырезом в стене, выходящим на улицу.

Самое главное преимущество, это, конечно же, контингент людей, находившихся в этом месте. Белые коренные американцы, которых на протяжении месяца моего нахождения в тюрьме, я практически не встречал. Очень интеллигентные, образованные, с ними было интересно общаться на любые темы. В основном все находились в тюрьме за white-collar crime (англ., беловоротничковая преступность). К данному типу преступлений относят мошенничество в сфере экономики, коррупцию, промышленный шпионаж, уклонение от уплаты налогов, ложные банкротства и другие. Из всего числа заключенных, находившихся в этом блоке, чернокожих было только три человека. Поэтому спать в камере можно было даже днем, так как шума они не создавали, и всегда стояла тишина и покой. Перечислять все преимущества этой тюрьмы в Оклахоме, можно бесконечно долго, но, к сожалению, в таких курортных условиях я провел всего лишь неделю, и затем меня отправили в пункт назначения, штат Нью-Джерси.

В этот раз самолет был полностью исправен, поэтому долетели без происшествий. На пути следования было две остановки, в штате Массачусетс, и аэропорту какого-то маленького города, где сделали дозаправку топлива. В конечном итоге, мы прилетели на север штата Нью-Йорк. Это был небольшой аэродром, где находились самолеты US Navy (Военно-морских сил США). Видимо, неподалеку располагалась военная база, а это место было арендовано Federal Bureau of Prisons (англ., Федеральное бюро тюрем), для транспортировки заключенных. После посадки, меня и еще четырех человек посадили в микроавтобус, и на нем мы отправились в штат Нью-Джерси. Двое парней были из Бостона, другой прилетел со мной из Оклахомы, а также одна женщина. Она и рассказала всем, что нас ожидает, так как была ранее в этой тюрьме. Отзывы о ней были очень нехорошие, условия содержания просто ужасные. После полутора часов в дороге, мы были уже почти на месте, я увидел дорожный указатель с надписью названия тюрьмы «Hudson County Correctional Center». Еще несколько минут после заезда в гараж, и вот мы и добрались. В этом месте я проведу следующие пятнадцать месяцев, до того момента, как меня переведут в другую тюрьму.

Глава 27. Тюрьма Нью-Джерси

Hudson County Correctional Center входит в список худших тюрем штата Нью-Джерси. Содержатся в ней заключенные, которые имеют уголовные дела по преступлениям, совершенным в штате Нью-Джерси, округа Hudson County. Эта тюрьма штата, Federal Bureau of Prisons осуществляет аренду двух тюремных блоков, где находятся заключенные с федеральными уголовными делами. Штат Нью-Джерси не единственный, который не имеет своей федеральной тюрьмы, видимо, из-за отсутствия финансирования, а может по какой-то другой причине.

После того, как U.S. Marshals передали нас сотрудникам тюрьмы, мы находились в сортировочной камере. Выглядела она прямо скажем не очень, но я подумал, что это только для временного нахождения, и дальнейшее место нашего проживания будет заметно лучше. Обращая внимание на помещение, рядом с которым мы находились, мне показалась какая-то очень деревенская атмосфера. Большинство сотрудников были чернокожими, с явными признаками недалекости ума. Обстановка наводила тоску, всем становилось ясно, что мы попали в какое-то захолустье, проще говоря дыру, где нам предстоит провести долгий срок. Но самый главный сюрприз был еще впереди, а пока мы ожидали очередной бумажный процесс. После этого, нас отвели для получения вещей. Мне выдали огромные штаны размера 3XL, трусы, футболку, носки, простыни и покрывало. На моем худощавом теле, это, разумеется, не держалось и сваливалось. Так я и передвигался, держа одной рукой мешок с вещами, а другой спадывающие трусы и штаны. Затем нас забрал охранник и отвел в тюремное помещение.

Места, в которых я находился до этого, Чикаго и Оклахома, были просто санаторием, по сравнению с тем, что я увидел здесь. Проходя мимо закрытых камер, сквозь окошки на дверях были видны мерзкие и противные рожи того сброда чернокожих, которые не имели ничего общего с внешним видом нормальных людей. Они все громко кричали и махали руками, чтобы нас заселили к ним, так как свободных мест в этом блоке не было. Каким-то чудом охранник нашел одну свободную камеру, куда мы вчетвером и заселились. Внутри камеры просто ужасно. Стены были измазаны и изрисованы чем только можно. Окно отсутствовало, зато освещением служила яркая лампа на стене, благодаря которой можно было разглядеть весь мусор и огромный налет грязи по всей камере. Прикасаться к чему либо, не было никакого желания. Из вещей личной гигиены, нам выдали только щетки, зубную пасту и антиперспирант. Самого главного, мыла, не было, поэтому элементарно вымыть руки не представлялось возможным. Застилать белые простыни поверх этого матраца я не хотел, поэтому спать лег прямо в тюремной робе. Подушек не было, так как они запрещены в этой тюрьме, под голову я подкладывал свой мешок с вещами. В камере настолько тесно, что даже одному человеку было мало места, а нас находилось четверо. Поэтому вставали с кровати только чтобы сходить в туалет. Испанец, прилетевший со мной из Оклахомы, не смог терпеть до утра, чтобы воспользоваться унитазом, когда камеры будут открыты и мы выйдем. Поэтому делать это ''грязное дело'' он начал в нашем присутствии, предварительно даже не проверив наличие туалетной бумаги. Ее, как оказалось позже, в камере не было, и просьбы охранника ее выдать, ни к чему не привели. Он сослался на то, что уже ночь, все двери закрыты, и он не имеет права их открывать, поэтому предложил подождать до утра. После этого мне стало понятно, откуда берутся такие следы как на моем матрасе.

В течении ночи я просыпался много раз, чтобы залить воды из-под крана в мой пустой желудок. После приезда в тюрьму, нас, разумеется, забыли покормить, так как было очень поздно и на ужин мы не успели. Последний раз я ел часов 10 назад, еще днем, когда летел из Оклахомы. Но этот маленький сандвич особо роли не сыграл, я так и оставался голодным. За все те моменты, когда приходилось голодать в тюрьме, вода была самым идеальным средством. Желудок удавалось обманывать, выпивая за раз очень много жидкости, но этого хватало совсем ненадолго. Ночью, помимо голода, я просыпался от громкой сирены. Это включалась система оповещения для охраны, при возникновении драки. Далее прибегал специальный отряд, одетый как военные, и забирал всех в карцер. Первый день на новом месте был очень напряженным, поэтому выспаться толком не удалось.

На следующее утро, нас четверых подняли еще до подъема. Причиной этому была поездка в суд. После сортировочной камеры и заковывания в браслеты, нас посадили в микроавтобус. Так как он принадлежал state тюрьме, то мягких сидений там не было, собственно, как и окон. Внутри могло поместится до 10 человек, по 5 на каждой стороне, разделенными перегородкой. Места было очень мало, поэтому ноги приходилось держать согнутыми. Единственное отверстие, откуда поступал воздух, было маленькое решетчатое окно, между перегородкой к водительскому сиденью. Все заключенные находились на железной скамейке, никаких ремней безопасности не было. Поэтому при каждой остановке на светофоре, или после поворота, внутри начиналась давка, так как все сидевшие одним рядом, по инерции перелетали на противоположную сторону. Довелось мне как-то раз, ехать в суд с одним крупным мужчиной, который при резком торможении своей тушей перелетел на меня. Места мало, да еще и руки с ногами были скованы наручниками, еле развернулись с ним, находясь внутри.

Здание федерального суда находится в городе Newark, штат Нью-Джерси. От тюрьмы ехать примерно минут тридцать, без трафика. А если попасть в пробку, да еще летом в жару, то в салоне можно просто задохнуться. Все условия созданы для “комфортабельных” поездок. Для сравнения, в федеральной тюрьме в Чикаго, в суд меня доставляли на микроавтобусе той же модели, только с окнами, мягкими креслами и кондиционером. Каждого заключенного, охранники пристегивали ремнями безопасности. Помимо этого, двигались мы с очень быстрой скоростью, и, благодаря мигалкам и сирене, добирались до суда практически моментально, минуя основной поток машин.

В Нью-Джерси, все было по-другому, с максимальным усложнением происходящего. Перед заездом в гараж здания суда, микроавтобус ожидал открытия ворот как минимум полтора часа, так как приезжали из тюрьмы всегда рано. Охранники на передних местах находились в комфорте, и просматривали фильмы на DVD плеере, ну, а заключенные сидели как “селедка в банке”. Когда ворота наконец открывались, мы заезжали в гараж, и нас перемещали в камеру, сняв предварительно цепь с груди, и наручники, ноги всегда оставались закованными. В зал суда могли вызвать буквально на 10 минут, как и получилось с нами, в тот самый раз, когда было первое судебное заседание Initial Appearance (англ., первоначальная явка). Ничего серьезного там не произошло, судья зачитал обвинительный приговор, назвал 25 лет максимального наказания, все это я уже слышал в Чикаго, в день моего ареста. Здесь же я познакомился со своим адвокатом, семидесятилетней бабушкой, которую ко мне прикрепили для галочки. Сделано это было не с проста, так как мое уголовное дело связано с кредитными картами, компьютерами, интернетом, а она являлась очень большим ''специалистом'' в этой области.

После десяти минут, проведенных в зале суда, нас вернули обратно в камеру, в гараже, где мы будем находится еще целый день, до пяти часов вечера, пока за нами не приедут охранники из тюрьмы. Это еще хорошо, что вызвали наверх, два раза я приезжал в суд, и ничего не произошло, так и просидел целый день в этой клетке. Видимо, что-то перепутали, и по ошибке привезли, либо судья был занят, тут никто из-за этого не переживает, кроме заключенных. Это для них занимает десять минут времени, а для нас двенадцать часов, с шести утра до шести вечера. На завтрак молоко с коробочкой хлопьев, на обед вымоченный хлеб в воде, с чем-то напоминающим по вкусу вареную колбасу. Этот 100 калорийный паек на целый день.

В тот день, мы вернулись из суда раньше, даже успели попасть на ужин. Это была удача, так как, если бы приехали позже, то наши подносы забрал бы кто-нибудь другой. Еда в этой тюрьме очень мерзкая, но после двух дней пересылок и судов, силы были просто на исходе, поэтому есть было просто необходимо. После ужина, один черный сообщил нам очень радостную новость, что это место, где мы сейчас находимся, является временным, и через несколько дней нас должны будут перевести в другой тюремный блок к федеральным заключенным. Еще два дня мы пробыли в этом клоповнике, со сбродом людей, которые на них не очень-то и похожи, и нас, наконец-то, переместили в другое место.

Тюремное помещение было точно такого же размера, но очень чистое и светлое, так как окна выходили на солнечную сторону. Контингент людей, находившихся тут, кардинально отличался в лучшую сторону. Испаноязычных была половина, и столько же чернокожих. Зайдя в камеру, куда меня поселили, я был очень удивлен, так как увидел православную икону на стене. Мой сосед оказался русскоговорящим, звали его Максим, родом из Украины. Снабдив меня мылом, шампунем, кусочком тряпки, которая используется как мочалка, я наконец-то принял душ, о котором мечтал все последние четыре дня. Выглядел я до этого как бомж, так как помимо душа, все это время, я не умывался, не мыл руки, и не менял одежду. Макс также выручил меня и некоторыми вещами, а также средствами личной гигиены. После того, как я привел себя в порядок и поужинал, съев два подноса с голодухи, начал чувствовать себя как человек. Настроение заметно улучшилось, на это повлияло также и окружение людей. Атмосфера здесь была очень хорошая и спокойная. Кто-то играл в карты, домино или шахматы, а кто-то смотрел телевизор. Было тихо, так как никто не кричал и все были заняты своими делами. Чего не скажешь о предыдущем месте пребывания. Там постоянно была напряженная обстановка, в любой момент могло что-то начаться, драка либо потасовка. Черные избивали испанцев, и забирали у них еду. Все люди были грязные, ни о какой гигиене там и речи не шло. Весь этот негатив, сложенный из общей картины происходящего, парил в воздухе, и невозможно было расслабиться, и отдохнуть. Но, к счастью, все это уже закончилось, и в данный момент, об этом можно было не думать.

К тому времени, в тюрьме я находился уже второй месяц, и очень отвык от ежедневного общения на русском языке. Я был очень рад, что так совпало, и мой сосед оказался русскоговорящим. От Максима я узнал, что был он арестован еще в 2009 году, в Таиланде, и далее после трех лет нахождения в тюрьме, его экстрадировали в США. Здесь, в тюрьме Нью-Джерси, он к тому времени отсидел уже больше года. Максим посоветовал ни с кем не обсуждать мое уголовное дело, так как в американских тюрьмах широко используется практика доносов, Rule 35B (правило 35). Это означает, что любая информация, которая может оказать помощь следствию или ходу расследования, полученная от человека, находящегося в контакте с обвиняемым, засчитывается как бонус доносчику. Помимо информации по поводу уголовного дела, также полезны сведения о нелегальной активности. Например, кто-то знает, что в тюремном помещении находятся запрещенные предметы, такие как сотовый телефон или сигареты. Этот человек передает данные сержанту в тюрьме, своему прокурору или адвокату, далее устраивается обыск всех камер. Если переданная информация подтвердилась, то доносчику ставится жирный плюс. Все эти заслуги могут существенно снизить срок, который будет определен на усмотрение судьи, при вынесении приговора. В то время, я был еще совсем ''зеленый'', и готов был обсудить свое уголовное дело с кем угодно, но после того, как я узнал про Rule 35, стал более осторожным. Собственно, благодаря какому-то информатору, находящемуся в нашем блоке, через несколько недель после того, как меня сюда перевели, у нас случился обыск.

Всех вывели из камер, и поставили лицом к стене, в одну линию. Позже разрешили сесть на пол, но было приказано продолжать смотреть в стену. На обыске присутствовали ''зеленые человечки'', специальный отряд (Special Operations Group), одетый в зеленую форму, очень напоминающую военную. Конфискации подвергались все запрещенные предметы, такие как подушки, сделанные из кусков разорванных матрацев, пластиковые пакеты, используемые для приготовления еды, самодельные пароварки, в которых готовилась пища. В нашей камеры сорвали со стены икону, и затем по ней потоптались все проходившие офицеры. Сославшись на очередное ''не положено'', они так и не объяснили истинную причину, зачем было так осквернять религиозный предмет. Их это не особо волновало, “командовали парадом” здесь они. Все это не было причиной обыска, искали они по наводке, и надеялись найти что-то более существенное, вроде наркотиков, сигарет, телефонов. Удача в этот день не была на их стороне, так как о предстоящем обыске, владельцы контрабанды узнали заранее и все попрятали. В предыдущий раз, им все уже удалось поймать одного черного, с сотовым телефоном, он получил наказание в виде трех месяцев карцера.

После переезда из Оклахомы в Нью-Джерси, я потерял возможность пользоваться телефоном, так как эта тюрьма была state, и я не имел доступа к своему federal счету, на котором оставалось немного денег. Система звонков была очень замысловатая, и требовалось потратить немало времени, чтобы начать ею пользоваться. Благодаря помощи Макса, и его родственников в Украине, я смог выйти на связь со своими родителями в России. Рассчитывал я, конечно, на помощь своего друга Ярика, находящегося в Чикаго, но он, как всегда, меня подвел. Последний раз, когда я ему звонил из федеральной тюрьмы, он обещал мне, что будет помогать деньгами на мой счет, для расходов на телефон, покупки дополнительного питания, средств гигиены. Так как до моего ареста, я постоянно выручал его деньгами, и скопился немалый долг. Поэтому я рассчитывал, что время от времени, он будет пополнять счет, и мне не придется просить своих родителей делать это, так как начиная с семнадцати лет я перестал брать у них деньги, и обеспечивал себя самостоятельно. Ярик все же перечислил немного денег на мой федеральный счет, но этого хватило буквально на несколько недель. Я пытался с ним связаться, просил приехавшего вместе со мной американца Боба, через его жену, позвонить Ярику, и объяснить, как настроить телефон для связи и пополнить тюремный счет. Толи он был занят, или какая-то другая причина, в конечном итоге, я так с ним и не поговорил. Единственный, кто помог мне в той ситуации, был Максим.

Совершенно неожиданным для меня, был визит в тюрьму моей знакомой Иры, прилетевшей из Майами в Нью-Йорк, по делам. У нее оставалось свободное время, и она приехала в соседний Нью-Джерси, чтобы меня навестить. Я был очень рад ее увидеть и пообщаться. Она также помогла мне деньгами, перечислив их в тюрьму. В тот момент, родители не могли пополнить мне счет, из-за того, что система не принимала оплату через Интернет с компьютеров, находящихся за пределами США. Помимо этого, Ира предложила свою помощь с адвокатом, она была готова заплатить часть денег за его услуги, так как знала, что моим родителям найти такие огромные суммы, не представлялось возможным.

Встречу с адвокатом мне организовал Макс, он нанял его по совету своих знакомых, поэтому рекомендовал воспользоваться его услугами. На встрече выяснилось, что зовут его Аркадий Бух. По отзывам, описанию работы, рейтингам в интернете, он был чуть ли не самый лучший в сфере компьютерных преступлений, мошенничества. Аркадий разбирался абсолютно во всех кардерских и хакерских терминологиях, знал принципы и весь процесс работы изнутри, приводил мне примеры громких имен людей, обращавшихся к нему за помощью, в качестве его услуг адвоката. Я был абсолютно уверен, что он является специалистом в этой области, и сможет мне помочь, но все упиралось в деньги. Речь шла о $70,000-90,000, он не мог точно определиться, поэтому задавал мне такие вопросы: ''А сколько ты мне дашь?''. Помимо этого, Аркадий спросил про мою религиозную принадлежность к еврейской общине, видимо, для ''своих'', у него специальные тарифы. Я сказал ему, что у моих родителей нет возможности заплатить такие большие деньги, а у меня самого все конфисковали, поэтому просил его подумать об рассрочке платежей, и снижении суммы за его услуги. На что он ответил однозначное: ''Нет''. В ходе разговора мы так и не пришли к общему решению, на этом и разошлись. Спустя какое-то время, он пытался разузнать через Максима, не передумал ли я. В последствии, узнав множество историй, связанных с такими же адвокатами, которые берут за свои услуги огромные деньги, и в конечном итоге, не достигают никакого результата, я был очень рад тому, что не принял его предложение. Весь их бизнес строится в основном на разводе людей, попавших в безвыходную ситуацию, которые готовы заплатить любые суммы, лишь бы побыстрее оказаться на свободе. Этим все адвокаты и пользуются, наживаясь на чужом горе. Несмотря на огромное желание моих родителей собрать необходимую сумму, я был категорически против траты таких денег, и сохранил своего бесплатного адвоката.

Спустя два месяца после моего ареста, меня вызвали в прокуратуру. На встрече присутствовал прокурор, его я запомнил еще с Чикаго, где состоялась наша первая встреча в день моего задержания. Помимо него находился мой адвокат, переводчик, и агенты ФБР, занимавшиеся расследованием уголовного дела. Мне были представлены все имеющиеся у них доказательства, а также полный список того, в чем меня обвиняют. Благодаря моему ноутбуку, и вещам, найденным в квартире, меня подозревали также в использовании и изготовлении скимминговых устройств, мошенничеству с возвратом налогов Tax Refund, организации сайта по продаже авиабилетов и отелей, оплаченных по украденным кредитным картам, а также еще много всего. Основное обвинение было связано с prepaid картами, которые я обналичивал, начиная с октября 2011 года по июнь 2013. В уголовном деле был сговор с группой лиц, ущерб от действий, которой составил $4,000,000. Прокурор сказал, что на основании этого, мне грозит 70-87 месяцев тюремного заключения.