– Узнать, чем сейчас заняты ваши дивы и колдуны. Полицейские продолжают заниматься патрулированием. Для чего? Есть какой-то план? Я бы не хотел, чтобы мы случайно друг другу помешали.
– О, – Булгаков обрадовался, – вы что-то нашли?
– Пока немного. Но есть несколько версий, я их буду проверять. И я практически уверен, что знаю, как демон оказался в нашем мире.
– Серьезно? Это же отлично! Рассказывайте.
Накануне вечером Аверин решил, о чем стоит рассказать, а что – скрыть.
– В селе Колтуши под Петербургом убили предпринимателя Дубкова. Посадили на кол. В полях возле села есть языческое капище, современное, я нашел на нем следы вызова. По моей версии, какой-то колдун решил в обход закона вызвать дива первого класса, но во время обряда его жертва умерла. Поэтому див сожрал колдуна и, возможно, его подручных и вырвался на свободу.
– Ого. Вот вы молодец. Не зря я выдал вам жетон. Вы точно не хотите поступить на службу? Я бы вам гарантировал очень хорошую должность.
– Спасибо, но пока нет. Так что с патрулированием?
Булгаков сложил руки на стол и переплел пальцы. И вздохнул.
– Это даже не план. Дива из Академии, эта жуткая старуха, сказала, что демон на приманку больше не купится. Но мы решили патрулировать для защиты граждан. Полицейские в сопровождении наших колдунов ходят по городу, поэтому демон прячется. Больше пока ни на кого не нападал. Тем временем мы пытаемся найти его логово. У вас есть какие-то мысли, где оно может быть?
– Ни малейшего понятия. Он может быть где угодно и постоянно менять местонахождение. А может вообще прилетать сюда из Финляндии.
– Да, это мы понимаем. Воздух тоже патрулируется. Но вы принесли бесценные сведения. Надо попытаться узнать, кто был этот колдун, – див может использовать его память и скрываться в каких-то местах, известных колдуну.
– Именно. Как раз сейчас я занят его поисками, – совершенно честно сказал Аверин.
– Просто превосходно. Как только найдете – немедленно сообщите мне. И вот еще что. Давайте Управление выдаст вам дива? У вас есть наш жетон, можем хоть сейчас привязать.
– Нет, спасибо, – улыбнулся Аверин, – у меня есть див. И для моих целей он отлично подходит.
– Ну как хотите, Гермес Аркадьевич. Был очень рад вас увидеть.
– Я тоже. Благодарю за сотрудничество.
Домой Аверин приехал поздно. Пришлось заехать в участок и переговорить с Виктором: узнать судьбу бедняги Устюгова.
Маргариты дома уже не было, но, несмотря на это, телевизор работал. И не тот, что стоит на кухне. Включенным оказался большой телевизор в комнате, которым Аверин пользовался редко.
Напротив экрана в кресле спиной ко входу восседал Кузя. На звук открывшейся двери он обернулся.
– А, это вы? Здрасте, – широко улыбнулся он.
Аверин сжал руку и рванул на себя. Кресло опрокинулось, Кузя пролетел метра два, потом перевернулся в воздухе и приземлился на пол. Подниматься не стал, застыл на четвереньках, опираясь на руки.
– Извините, пожалуйста, – быстро проговорил он.
– Прекрасно. – Аверин, не разуваясь, подошел к нему. – То есть ты прекрасно понимаешь, что вел себя совершенно непозволительно, и отлично помнишь, что я тебе категорически запрещал сидеть в моем кресле? И включать телевизор без разрешения? Помнишь?
– Угу, – Кузя опустил голову.
– Тогда почему ты нарушил правила?
– Ну… я думал, что вдруг нельзя было, а сейчас стало можно… Вы же разрешили мне менять облик.
– Я разрешил тебе слишком много. И, как ты понимаешь, извинений тут недостаточно. Вставай.
Кузя поднялся.
– Бить будете?
– Буду.
– Плетью?
– Плетью, Кузя. В кота.
Когда машина подъехала к тренировочному центру, уже смеркалось. Колдун с котом прошли мимо ночной охраны и поднялись наверх, в зал для тренировочных боев. Никого не было, в такое время суток если кто-то и занимался – то на иллюзиях, когда дивы бегают за фантомами, а их хозяева общаются в курительной комнате. Аверин знал это, поэтому был уверен – им не помешают.
Он закрыл дверь зала, повесив с обратной стороны табличку «Опасно». Обычно такое предупреждение вешали, когда бои проходили с участием дивов высокого уровня. Увидев табличку, никто не рискнет войти.
– Мы вчера поговорили о свободе и справедливости, – начал он. – И мне показалось, что ты меня понял. Но я ошибся. Поэтому я хочу дать тебе шанс получить вожделенную свободу. Нападай. И попробуй меня убить.
Див не тронулся с места.
– Ты меня не расслышал? Кузя, ты нарушил прямой приказ, ты бросил мне вызов. Отвечай за свои действия.
Кот увеличился до размеров тигра, зарычал, ударил хвостом, но опять не двинулся с места.
– Ты и сейчас продолжаешь сопротивляться моим приказам. Атакуй!
Он взмахнул Плетью, и она со свистом рассекла кожу на боку дива. Потом развернул руку и ударил еще раз. На этот раз Кузя взмыл в воздух и увернулся от удара.
– Отлично. – Аверин развернул барьер. Кузя был намного медленнее Владимира, но все равно уследить за ним было трудно. Выпустив Путы, Аверин примерился и швырнул нитями в дива. Тот отскочил и, перепрыгнув через голову колдуна, начал носиться вокруг.
– Ты уворачиваешься, но не атакуешь.
Снова свистнула Плеть, и на спине Кузи появилась еще одна кровавая полоса.
– Атакуй.
Див оглушительно зарычал и бросился в прямую атаку. Аверин выпустил перед собой сеть, вонзив нити Пут глубоко в стены здания, и Кузя, отпружинив от сети, отлетел назад. Новый удар Плетью, но на этот раз див, обратившись галкой, взлетел и почти исчез из виду.
Миг, и Аверин ощутил мощный удар по барьеру. Кузя начал драться всерьез. Аверин снова выбросил вперед Путы, почувствовал, как по ним заскользили когти, ударил Плетью, и тут же барьер сотрясся справа со стороны спины. Кузя специально пропустил удар, чтобы поднырнуть под Плеть и не попасть в Путы, которые колдун запускал слева. Аверин развернулся и снова выставил сеть.
Но на этот раз удара не последовало. Кузя приземлился откуда-то сверху в форме человека, опустился на одно колено и быстро проговорил:
– Я все понял. Я послушался. Прошу вас, отмените приказ.
– Отменяю.
– Фу-ух… – Кузя замотал головой и поднялся на ноги, – так вы меня прощаете?
– Кузя, – Аверин убрал Плеть и подошел к диву, – я бы простил тебя, если бы злился или обижался. Ты нарушил правила. Точнее, ты решил, что постепенно можешь двигать границы дозволенного. Я уже не первый день наблюдаю эти попытки. Хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь. Ты должен запомнить: границы не сдвигаются. Никогда. Если правила меняются, то только в одном случае – так решил я. И я говорил тебе вчера: если тебе что-то не нравится и ты хочешь что-то изменить, скажи. Я охотно уступлю, если сочту это возможным. Но никаких игрищ и манипуляций не потерплю. И главное: еще один вызов – и кто-то из нас умрет. Ты прекрасно знаешь, что я не шучу.
– Ага, – див потер тыльной стороной ладони нос, – я, честно, больше так не буду.
– Отлично. Тогда вернись в боевую форму. Не зря же мы сюда ехали на ночь глядя. Хочу посмотреть, чему ты научился. Боюсь, боевые навыки пригодятся нам в ближайшее время.
Домой они приехали совсем поздно. Ужин давно остыл, но Кузю это совсем не смутило: он бросился на кухню и захлопал дверцей холодильника.
Аверин поднял салфетки и вздохнул. Печально потыкал вилкой котлеты и застывшее картофельное пюре. Котлету можно съесть и холодной, конечно…
Из кухни высунулся Кузя. В руках он сжимал внушительных размеров бутерброд.
– Может, вам погреть? – спросил он.
– Э… а ты умеешь?
– Ага. Тетушка Маргарита меня научила. Это очень просто, но займет немного времени.
– Отлично, тогда держи.
Аверин протянул диву тарелку с пюре и котлетой.
Кузя забрал ее и опять захлопал шкафами и чем-то загремел. Аверину стало интересно, и он заглянул на кухню.
В руках у дива оказалась сковородка. Он подошел к плите, включил газ и выпустил изо рта тоненькую струйку огня.
– Надеюсь, при Маргарите ты так не делал.
– Не-а. У нее спички в фартуке лежат обычно. – Кузя улыбнулся, поставил сковороду на огонь, налил масла из бутылки и, взяв длинную плоскую деревянную лопатку, подцепил ею сначала пюре, потом и котлету и сложил в сковороду. Накрыл крышкой, подождал немного и выключил плиту.
– Сейчас нагреется.
– Хорошо. Я тогда в гостиной подожду. А чай? Ты умеешь делать чай?
– Конечно. Что там делать? Насыпал в чайник и кипятком залил.
– Тогда сделай.
– Ага. – Кузя зажег соседнюю конфорку и, взяв чайник, направился к раковине.
Через пару минут он вернулся с тарелкой. Аверин посмотрел на нее – еда была навалена как попало, но пригоревшей не выглядела.
– Ну… это лучше, чем было, – усмехнулся Аверин.
Вскоре Кузя снова появился, на этот раз с чашкой чая. Аверин поднес ее ко рту и пробовал. И тут же скривился.
– Ты в тюрьме не сидел, случайно? – поинтересовался он.
– Не-а.
– Тогда унеси это, вылей примерно две трети, а остальное разбавь водой.
Кузя выхватил чашку и метнулся на кухню. Аверин проводил дива взглядом. Было заметно, как Кузя старается угодить. Показать, какой он полезный и послушный. Хорошо бы, чтоб урок пошел ему впрок. Проверку див прошел блестяще. Можно начинать учить его по-настоящему серьезным вещам. Вот бы еще как-то решить вопрос с его классом… Аверин так и не придумал, что делать с этой проблемой. Он был готов даже пойти на работу в Управление, но тогда он получит Кузю всего на год. И только через несколько лет сможет заново подать на него запрос.
Появился Кузя с чашкой. На этот раз чай оказался вполне приемлемым.
Кузя поставил чашку, сел на стул задом наперед, обхватил спинку руками и положил на нее подбородок.
Аверин принялся за сырники.
– Почему вы просто не наказали меня? – спросил наконец Кузя. – Вы же могли меня избить, а я не смог бы сопротивляться.
– Я не хочу тебя бить, Кузя. И ломать не хочу. Ты жизнерадостный, азартный, умный, сильный и хитрый. И я хочу развивать твои таланты и использовать их себе во благо, а не во вред. Если бы я тебя избил, разве ты бы сдался? Нет. Ты бы стал действовать против меня еще умнее и хитрее.
– Ага. – Див задумался, а потом спросил: – Но я все равно не понимаю, зачем нужны все эти правила. Хорошо, надели вы на меня ошейник. Я больше не могу убивать. Почему мне не пойти учиться, не стать сыщиком или журналистом? Я купил бы дом и жил как человек. Почему я должен служить колдуну?
– А скажи, Кузя. Вот работаешь ты сыщиком и встретил плохого человека, очень плохого. Убить ты его не сможешь, но наказать – запросто. Накажешь ты его?
– Наверное… – Кузя пожал плечами. – А может, посажу в тюрьму.
– Потому что ты, Кузя, пацифист. Ты совсем не агрессивный. А подумай о других дивах. Вы прекрасно умеете трактовать приказы, расставлять приоритеты и обходить правила. Как быстро див без контроля начнет нападать? Ведь слабые люди – его пища.
– Но люди тоже нападают…
– Да, но остановить человека намного проще. И те, кого остановили, тоже лишены свободы. Смотри, даже ты постоянно проверяешь границы и нарушаешь приказы. Поэтому колдуны устанавливают правила. Правила – это не что иное, как способ контролировать и управлять дивом. У каждого дива должен быть колдун, который отвечает за его поведение перед обществом.
– Понятно. – Кузя замолчал и некоторое время просто наблюдал за Авериным, а потом внезапно спросил: – Гермес Аркадьевич, а что такое «оргия»?
– Чего?! – Аверин отложил вилку. – Какая еще оргия?
– Ну, Белка некоторых приглашала на оргию. Меня тоже звали.
– А, ясно. Оргия – это когда собираются несколько человек и предаются друг с другом любовным утехам. Знаешь, что это?
Кузя кивнул и замолчал.
– А научите меня любовным утехам, пожалуйста, – чуть позже попросил он.
– Что?! – Аверин чуть не поперхнулся чаем.
– Ну, я только видел, как это делают. Причем издалека, меня Сомовы всегда из спальни выставляли. Из памяти еще кое-что знаю. Но не очень понимаю, что именно надо делать. Что вообще возбуждает людей? Голое тело?
– Так, Кузя. Давай обойдемся без «любовных утех». Ни на какую оргию ты не пойдешь. Кроме прочего, там еще и много пьют и употребляют наркотики. Хотя…
Он замолчал, задумавшись.