Пара из дома номер 9

– Ч-что ты сделала?

– Оттолкнула его. Сказала ему, что, если он еще раз попытается сделать что-то подобное, я отрублю ему член.

Я чуть не подавилась своим вином.

– И с тех пор он отравляет мне жизнь. Очевидно, ему не нравится, когда его посылают. Тьфу! Честно говоря, меня ужасно бесят мужчины, которые думают, будто могут так глумиться над женщинами. Ну, со мной такое не пройдет!

Я не могла не восхититься ее решительным настроем – она совсем не была похожа на ту нервную, издерганную женщину, которую я встретила в канун Рождества. Но это подтверждало все, что – как мне казалось – я знала о ее прошлом. Дафна была жертвой жестокого, унижающего женщин мужчины, как и я.

Она протянула руку и коснулась моей ладони.

– Мы должны держаться вместе, ты и я, Роуз. Это поганый мир. Мы должны заботиться друг о друге.

Я посмотрела за стойку, где Джоэл наливал выпивку двум пожилым фермерам, смеясь над какими-то их словами, и мой желудок сжался от разочарования. Джоэл виделся мне приятным человеком, но оказался таким же, как и остальные мужчины.

Должно быть, он почувствовал, что я наблюдаю за ним, потому что повернулся ко мне и тепло улыбнулся.

Я не улыбнулась в ответ.

21

Лорна

Она замечает его раньше, чем он видит ее. Огромный, как медведь, мужчина. Сидит в углу зала ресторана, бледно-голубая рубашка едва не трещит на широких плечах, темные волосы взъерошены, на красивом лице пробивается щетина. У нее что-то сжимается внутри.

Юэн Катлер. Ее бывший муж, любовник и лучший друг.

Его голова склонена над блокнотом со спиральным корешком; Юэн грызет конец ручки, а когда излишне услужливый официант провожает Лорну к его столику, она замечает чернильные пятна на указательном пальце бывшего супруга. Это заставляет ее вспомнить то время, когда они только поженились и он начал изучать журналистику, постоянно что-то черкая в углу их крошечной квартиры.

Юэн поднимает глаза при ее приближении и откладывает ручку. У него волевое лицо, которое кажется строгим и напряженным, как у боксера перед боем, пока он не улыбнется – и тогда его черты мгновенно смягчаются.

– Лорна! – Юэн встает. При росте метр восемьдесят два он возвышается над ней, как гора. Ему приходится наклониться, чтобы поцеловать ее в щеку. От него, как обычно, пахнет пряным лосьоном после бритья и стиральным порошком, и этот запах противоречит его взъерошенному виду.

Лорна опускается на сиденье напротив. Они ждут, пока им принесут меню, потом заказывают напитки, прежде чем начать разговор.

– Хорошо выглядишь, – говорит он.

– Ты тоже. – И это правда. Все такой же массивный, но более стройный, чем в прошлую их встречу, с более подтянутым животом. И, несмотря на морщины вокруг глаз, в сорок два года в нем по-прежнему есть что-то мальчишеское.

– Как тебе живется в Испании?

– Неплохо. Ты же меня знаешь – дурная голова ногам покоя не дает.

Он смеется.

– Отлично сказано.

– А как насчет тебя? Уже встретил женщину своей мечты?

– Меня удовлетворяет работа.

– Отлично сказано, – возвращает она Юэну его собственные слова. Они смотрят друг на друга.

– Мне нужно было узнать о том, что случилось у Роуз, – говорит бывший, чуть отводя взгляд.

– Ты о деменции или о трупах? – спрашивает она, пытаясь пошутить, но он не смеется.

– Вам с Саффи, наверное, тяжело.

Лорна комкает лежащую у нее на коленях салфетку, стараясь не смотреть на Юэна.

– Мы как будто потеряли ее, хотя она все еще жива. Когда я пришла к ней, она… – ее голос дрожит, – она меня даже не узнала.

Юэн протягивает руку через стол и касается ее запястья.

– Роуз была добра ко мне… даже после того, как мы с тобой расстались.

Лорна кивает, стыдясь комка, вставшего в горле. На этой неделе она прилагала все силы, чтобы оставаться сильной ради Саффи, оставаться жизнерадостной и позитивной.

– Это тяжело, потому что она часто не может ничего вспомнить, а я не хочу, чтобы Саффи волновалась – ей нужно сохранять спокойствие ради ребенка. – Она смотрит на Юэна. – Что ты думаешь по этому поводу? Бабушка и дедушка в возрасте чуть за сорок!

Юэн усмехается.

– Этого следовало ожидать, я полагаю. Саффи не из тех, кто долго выбирает путь в жизни. Она родилась взрослой.

Он убирает руку.

– Ужасно серьезная девочка, – соглашается Лорна, и они улыбаются друг другу, вспоминая их общую историю.

Потом оба замолкают и несколько секунд смотрят друг другу в глаза, пока Лорна не отводит взгляд. Нужно проявить инициативу и перейти к делу. В конце концов, именно для этого она здесь. Лорна наклоняется, чтобы достать из сумки газетную вырезку, затем придвигает ее по столу к Юэну. Он кладет ладонь поверх статьи, но не берет ее в руки.

– Давай сначала посмотрим меню, а потом уже займемся загадками. Я умираю с голоду и не могу ждать дольше полутора часов.

– Конечно, давай.

Он усмехается.

– А ты знаешь: стоит нам начать болтать, как мы уже не остановимся.

У стола появляется официант с напитками, Юэн заказывает стейк, а Лорна – рыбу.

* * *

– Теперь, когда с этим вопросом покончено, посмотрим, что у нас тут, – говорит он, беря в руки статью. – «Эхо Танет»… Кстати, эта газета все еще выходит.

Лорна рассказывает, к каким выводам они пришли.

– Создается впечатление, что эта женщина, Шейла, покончила с собой.

Юэн хмурится.

– Или погибла в результате несчастного случая. В любом случае я уже говорил об этом с Саффи. Я нашел досье.

– Что, правда? На Шейлу?

– Да. Оно совсем небольшое, но я пообещал Саффи, что пришлю его ей по электронной почте, только чуть позже. – Он возвращает Лорне газетную заметку. Как ты думаешь, твоя мама знает что-нибудь о трупах в саду?

Лорна берет статью и кладет ее обратно в сумку.

– Сомнительно. Это просто… это, наверное, бред старой женщины, но она говорит о том, что какая-то Джин ударила кого-то по голове, и твердит что-то о Шейле. А потом я нашла эту вырезку. И подумала, что есть некая связь между Аланом Хартоллом и Дафной Хартолл. Это меня заинтриговало, вот и все.

Юэн смеется.

– Наверное, это тебе следовало стать журналисткой!

– Удивительно, что никто из твоих людей не пожаловал в Скелтон-Плейс, чтобы что-нибудь разнюхать, – говорит Лорна, отпивая глоток диетической колы.

– Мы воспользовались услугами пресс-агентства и, конечно, написали статью. Но дело примет более интересный оборот, когда – и если – жертвы будут опознаны и когда у полиции будет представление о том, кто в ответе за это. Тогда, боюсь, репортеры слетятся огромным роем. Предупреди Саффи, ладно?

Возвращается официант, и у Лорны урчит в животе, когда перед ней возникает блюдо с филе морского окуня, выглядящее невероятно аппетитно. Она откусывает кусочек и спрашивает с набитым ртом:

– А у тебя есть контактные данные Алана Хартолла?

Юэн разрезает свой стейк. Очевидно, он все еще любит, чтобы мясо прожаривали чуть ли не до углей.

– Только адреса, взятые из справочника. Я нашел двух Аланов Хартоллов, живущих в округе Бродстерса, но понятия не имею, сколько им лет.

– Я собираюсь отправиться туда сегодня после обеда.

Юэн поднимает взгляд от своего стейка.

– Полтора часа на поезде.

– Я знаю.

– Столько дел для одного дня! Ты ведь будешь осторожна, да?

Она смеется.

– Я сомневаюсь, что Алан Хартолл, кем бы он ни был, представляет для меня опасность. Он, судя по всему, уже старик.

Но Юэн не смеется. Вместо этого он проводит широкой ладонью по обросшему щетиной подбородку. Он всегда так делает, когда волнуется.

– Даже старик может быть опасен.

* * *

Когда Лорна приезжает в Бродстерс, уже идет пятый час. Обратный поезд до лондонского вокзала Сент-Панкрас отправляется в половине седьмого вечера. У нее не так много времени на то, чтобы попытаться найти нужного Алана Хартолла. И вот, выйдя на перрон, где слабо пахнет чипсами и морем, она останавливается как вкопанная. Не сошла ли она с ума? К чему ей эта погоня за Аланом Хартоллом, который, возможно, давно умер или переехал?

Первый адрес расположен на Пьерремонт-авеню, в пяти минутах ходьбы от станции, согласно «Гугл-картам», которые Лорна установила на свой телефон. Она идет вслед за маленькой голубой точкой, цокая каблуками по тротуарам, мимо ничем не примечательных домов, пока не добирается до места. Улица выглядит скорее как длинная дорога, по сторонам которой вразброс стоят дома разных эпох и разной степени ухоженности. Лорна думает о том, что такое место можно найти буквально где угодно, но, если не считать криков чаек, у нее нет ощущения, что она находится в приморском городе. Голубая точка указывает на дом в стиле 1970-х годов, у двери которого стоит большая бочка. Лорна колеблется, поправляет пиджак, расправляет плечи. Она чувствует, как ее охватывает предвкушение. Окрыленная надеждой, подходит к входной двери и громко стучит. Проходит некоторое время, прежде чем дверь открывает женщина примерно ее возраста, в лосинах и мешковатой футболке. Вид у женщины измученный. К ее ногам прижимается маленькая девочка.

– Извините за беспокойство… – начинает Лорна.

– Если вы что-то продаете, мне это неинтересно, – перебивает ее женщина, даже не подумав улыбнуться.

– Нет, я пытаюсь найти одного человека, – быстро говорит Лорна, прежде чем женщина успевает закрыть за собой дверь. – Алана Хартолла.

Та качает головой.

– Извините. Алан Хартолл здесь не живет. Мы недавно сюда переехали.

– Вам не знаком никто по имени Алан Хартолл?

Женщина явно раздражается.

– Нет. – Маленькая девочка начинает плакать. – Прошу меня извинить… – Не договорив фразу, женщина захлопывает дверь прямо перед носом Лорны.

Та тяжело вздыхает. Это пустая трата времени. Почему она решила, что Алан Хартолл, который дружил с Шейлой Уоттс, все еще живет здесь?

Поправив сумку на плече, Лорна выходит за ворота и встает у стены, вводя в «Гугл-карты» другой известный ей адрес. Похоже, это на берегу моря. По крайней мере, если и там ей не повезет, она сможет прогуляться до пляжа, выпить кофе и погреться в лучах позднего послеполуденного солнца. Слава богу, эти два места находятся недалеко друг от друга.

Боже, как жарко… Она снимает пиджак и закрепляет его между ремнями сумки. Солнце палит ей шею. Лорна смотрит в свой смартфон. Следующий адрес находится в конце Ротэм-роуд, и, когда она идет по улице, вдалеке виднеется голубая дымка. Море. «Это уже больше похоже на море», – думает она. Внутри нее бурлит волнение. Второй адрес – квартира в большом викторианском здании из красного кирпича, перестроенном в двадцатом веке. Лорна набирает номер квартиры и ждет, мысленно скрестив пальцы за то, чтобы ей удалось получить хоть какую-то зацепку.

Но никто не отвечает, хотя она нажимает звонок три раза, а затем держит кнопку нажатой не менее десяти секунд. Лорна ощущает острый укол разочарования. Что же ей теперь делать? Сунуть записку в дверь, надеясь, что Алан Хартолл все еще живет здесь? Уповать, что ее не вытащит и не выбросит жилец одной из других квартир?

Она роется в сумке, пытаясь найти ручку и то, на чем можно нацарапать записку, когда слышит треск домофона и мужской голос:

– Алло?

Лорна чувствует прилив адреналина.

– Алло. Это Алан Хартолл?

– Да. – Его голос звучит хрипло, по-стариковски. – Кто это?

Она с трудом может в это поверить. Неужели это действительно Алан Хартолл?

– Меня зовут Лорна. Надеюсь, вас не очень потревожит мой неожиданный визит, но я пытаюсь найти того Алана Хартолла, который знал Шейлу Уоттс в семидесятых годах двадцатого века.

– Понятно, – отзывается бестелесный голос. – Вы из полиции?

– Нет-нет, ничего такого. Просто… я думаю, что вы знаете кое-кого, с кем когда-то, возможно, была знакома моя мама. Вы знали Шейлу Уоттс?

Наступает пауза, нарушаемая только треском помех. Лорна гадает, услышал ли он ее вообще.

– Алло? – повторяет она. Ответа нет. Может, она сказала что-то не то? Может, у него тоже начальная стадия деменции? Может, он плохо слышит? Или…

Ее размышления обрывает распахнувшаяся дверь. По ту сторону порога стоит мужчина лет семидесяти с седой копной густых жестких волос. На нем джинсы и футболка, в руках трость, но выглядит он бодро. У него зеленовато-карие глаза, крупный нос и кустистые брови с сединой.