Не боярское дело 4. Часть третья

Скажу честно - стратегов и серьёзных политиков я среди делегации не заметил. Не будь они облечены государственными должностями, подумал бы, что ко мне толпа хитрованов-фермеров и некрупных промышленников пожаловала. Житейской смекалки у австралийцев хватает, наверное, как и изворотливости. Это даже по их лицам заметно - там через одного продувные бестии. У остальных характер либо нервозный, либо тяжёлый.

В основном всем мужикам лет за сорок, а то и больше, оттого и поставила жизнь свою печать на их физиономиях. Просто нужно знать, куда смотреть. Те же мимические морщины очень многое могут сказать о характере человека, а после сорока лет жизни их не бывает только у людей безразличных и равнодушных. Так что лица я прочитал.

Пока что земляки кенгуру пытаются выговорить себе роль не вассала ВЭС, а этакого полноправного экономического партнёра. Ратуют за снижение пошлин, вплоть до их полной отмены на целый ряд позиций, льготное обслуживание в морских портах и общую систему расчётов.

Понимание у меня пока нашла только денежная реформа. Давно о ней мечтал. И вроде бы меня радуют те цифры, которые отражают государственные банки Японии и Маньчжурии, обменивая йены на юани и рубли, но на самом деле это лишь вершина айсберга. В любом портовом городишке работают десятки частных меняльных контор, и что характерно, все живут безбедно.

Скажете - мелочь? Может быть, но вряд ли. Из таких мелочей складывается цена чашки риса, пачки чая или килограмма соли. Очень заманчиво перевести все страны ВЭС на единую валюту, заодно обеспечив эту валюту тем же золотом. Это, как минимум, выкинет из финансовой системы лишних паразитов и существенно упростит всем расчёты.

Насчёт самого золота всё не так просто, но уже вполне понятно. Есть на северо-востоке Монголии россыпные месторождения с ураганным содержанием золота в сорок граммов на кубометр породы. Вот только глубина их залегания требует тяжёлой техники, так как россыпи начинаются на тридцатиметровой отметке. Карьер нужен. С ханом мы договорились. Уже работаем. Первые четыре года без отчислений, а потом начнём сдавать треть добытого золота в казну Монголии.

Через год планируем запустить первую очередь Монгольского медеплавильного комбината. Оттуда, кроме меди, тоже потечёт золотой ручеёк. Ну, и драги в Маньчжурии. Их пока всего лишь три, зато все они работают в Золотоносной долине Маньчжурии. Есть и другие источники, на том же Сахалине, Курилах и в низовьях Лены. Есть у меня золотишко. И уже не под сотню тонн накопилось. Пора в дело пускать.

Разумеется, мои будущие монеты не будут чисто золотыми и платиновыми. И тут дело вовсе не в моей жадности, а в износостойкости монет. Чистое золото само по себе металл довольно мягкий и пластичный. Но стоит к нему добавить тот же никель и износостойкость монеты увеличивается в пятнадцать раз. Так что семьсот пятидесятая проба, разработанная для новых монет - самое то.

Зачем я это всё рассказываю? Так тут всё очень просто. Мой ВЭС не будет слишком зависим от притока австралийского золота. Скажу больше - австралийцы своё золото быстро потратят на наши же товары.

На те же трактора, автомобили, электронику и прочее. Кроме того, я ещё и контейнерные перевозки вскоре запущу, перехватив значительную часть траффика по морскому пути, а это тоже очень приличные деньги.

Недалёк тот день, когда у Австралии останется всего лишь несколько сильных товарных позиций, и как я предполагаю, ими будут алюминий, алкоголь и мясопродукты. А разные зерновые культуры мы и без них учимся выращивать в достаточном количестве. И уже получается.

* * *

- К чему в итоге пришли высокие договаривающиеся стороны? - довольно ехидно поинтересовалась Дашка, кормя грудью ребёнка и довольно целомудренно прикрывая это дело полой полупрозрачного халатика.

- Я взял три дня на размышления, - доложил я, тут же присосавшись к графину с холодной водой, сумев удержать себя от того, чтобы вылить оставшееся прямо на голову, - Пока привлекает только денежная реформа.

Жарко. Местные жители радуются неожиданному потеплению до плюс тридцати, а меня эта аномальная жара бесит и заставляет страдать. Ещё вчера было плюс двадцать. Комфортно и хорошо. Откуда что прилетело? Пора метеостанции заводить в этой части морей и океанов. Обживаться всерьёз.

- Деньги? Очень интересно! Расскажешь? - тут же откликнулась Алёнка.

- Сама справишься, - довольно бесцеремонно отозвался я, охренев от жары, - Фактически, твой проект пробую воплотить в жизнь.

- Получается?

- Жадные они. Думаю, всё как пописанному пройдёт. Как ты и говорила - на жадности поймаем.

- Зачем нам Австралия? - это уже Аю интересуется.

- Лет через пять-семь они станут частью нашего Союза. Уже вполне полноценной частью, а не так, как они сейчас себе это видят, надеясь усидеть меж двух стульев.

- У тебя и так полно забот. Мы тебя редко видим. Зачем нам ещё земли, тем более, так далеко? - тут же поддержала её повторюшка Ляо.

- А кто позаботится о наших детях? - задал я провокационный вопрос, с намёком обозрев парочку женских пузатеньких животиков, весьма заметных под лёгкой одеждой.

- Ты-ы! - синхронно выкрикнули, как минимум, четыре жены.

- А я что делаю? И так собираю, всё что могу. Между прочим, мне даже Франция уже войну объявила! И всё ради чего - ради своих детей! - указал я пальцем на животик нашей семейной целительницы.

Кстати, беспроигрышный вариант. Тут все у неё в долгах.

Что мне ни говорите, а иметь в семье универсального врача, который с лёгкостью справляется с любыми недугами нашего детского сада и недомоганиями жён - это просто пушка-ракета!

Это я в том смысле, что всем нам крупно повезло. Восторг выражаю таким образом. Если что, я этому выражению у своих детей научился.

- Ух ты… Пушка-ракета! - у них не по разу в день звучит.

В основном, благодаря мне. Мы с ними такие проекты мутим, что у жён запасы валерьянки закончились.

Сегодня вечером у нас запуск космического корабля.

В его создании все мои дети участие приняли, кроме грудничков. Самые мелкие манекены космонавтов лепили и корпус ракеты разрисовывали. Те, что постарше, в сборке корпуса участвовали и строили пусковую площадку с мачтой.

Вечером, когда на небе появилась Луна, почти что метровая ракета рванула ввысь. Понятное дело - Луны она не достигла, но на высоте метров в сто-сто двадцать взорвалась очень красиво.

- Пап, а почему?

- Это же первое испытание. Оно редко бывает удачным. Поэтому мы и посылали на Луну не живых людей, а их манекены. Давайте подумаем вместе, что мы сделали неправильно?

- Я же говорил, что корпус слишком тонкий!

- Молодец! Ещё кто что заметил?

- А я сразу сказал, что двигатель слишком маленький и она с ним далеко не улетит.

- Тоже верно.

- Она у нас в одном корпусе, а предки его многоступенчатым делали, - этаким юношеским баском проговорил самый старший из парней.

- Во! Значит проект нужно переосмыслить и доработать!

- Ну-у, это когда ещё будет… А чем мы завтра займёмся?

- Чем-нибудь более спокойным и приземлённым, - воодушевлённо вещал я детям, краем глаза поймав благодарные взгляды жён, изрядно переволновавшихся при строительстве и запуске ракеты, - Мне тут модель радиоуправляемого танка привезли. Он умеет стрелять. Надо будет его собрать и испытать. А у нас даже полигон для испытаний не построен. Так что завтра разбираем ключи и отвёртки, а кое-кто ведёрки с лопатками, и готовим танк к проверке и стрельбам. Если всё хорошо получится, то погонять на нём разрешу всем.

- Ура-а! - возликовала ребятня, а жёны пошли пить не только шампанское.

Глава 23

Вот так и живу тихо-мирно. Никого не трогаю. Да, немножко воюю, но с кем не бывает, все мы не без греха.

Война нынче вялая идёт. Мы больше строим, чем стреляем.

Собственно, на Южных Филиппинах военные действия практически закончились.

Меланезийцев мы всех зачистили, а с попытками активации исламистов легко управляется рота филиппинского спецназа. Да, выпал мне вот такой неожиданный подарок судьбы.

Почти две сотни солдат, отлично натасканных и самое главное, владеющих местным языком.

Случилось такое чудо благодаря местному бренди. "На троих" решили сообразить командир роты филиппинского спецназа, капитан японского эсминца и наш майор, из егерей. Если что - угощал всех филиппинец. Судя по рассказу майора, общались они в основном на японском, хотя японский капитан ещё и тагальским немного владел, так как уже с юных лет ходил на торговом судне.

Бутылке к шестой выяснилось, что местные спецназовцы-ветераны давно уже недовольны окладами, снабжением и вооружением. Причём так сильно, что хоть завтра готовы уволиться и пойти служить в ЧВК на тех же условиях, которые предоставлены егерям. Места для них не просто знакомые, а очень хорошо знакомые. Исламистов они ненавидят всей душой, так как много друзей с ними в стычках потеряли, а семьями обременена едва лишь половина состава роты.

Стоит заметить, что исламисты дураками не были. После двух-трёх показательных расправ, где роту спецназа поддерживала техника, егеря и архимаги, их воинственный пыл заметно пошёл на спад. А там и простой народ на Южные Филиппины, а именно так теперь называются отхваченные мной острова, потянулся. Сначала небольшим ручейком пришли строители, привлечённые высокими заработками. Вслед за ними потянулись торговцы, организующие свои лавочки и закусочные прямо на границе строек и полевых лагерей, а там и другие профессии оказались востребованы.

С Северным Борнео ситуация обстоит ни шатко, ни валко.

Мы уже заканчиваем перекрывать остров заставами поперёк от моря до моря. Благо, рельеф позволяет, а густые леса выжигают и затем тушат архимаги, сооружая тем самым широкие полосы отчуждения, где в ближайшие годы уже вряд ли что вырастет. Земля там на совесть выжжена. До твёрдой корки.

Очень скоро вдоль этой титанической просеки, длиной в четыреста с лишним километров и шириной в добрых три, встанут заставы и ряды колючей проволоки.

С моря, со стороны Индонезии, нас прикрывают японские эсминцы, и довольно неплохо.

Французы попробовали было провести разведку.

Отправили свой крейсер и эсминец, в сопровождении четырёх индонезийских корабликов к Борнео.

"Кагеро", который они встретили на своём пути, выпустил в них свои злые торпеды и взорвал радиоэфир тревожными сообщениями. Догнать его не смогли, так как французский эсминец и один из индонезийских кораблей тут же пошли ко дну. Жаль, торпеды крейсер не зацепили.

Впрочем, наш контр-адмирал меня заверил, что даже оба оставшихся у французов крейсера, не соперники ”Рюдзину”. Тяжёлый броненосный крейсер немецкой постройки и один с ними двумя справится.

Его оптимизм меня сильно воодушевил. Даже настолько сильно, что я прижал сапогом свою внутреннюю жабу и написал письмо Антону. Если коротко, там было лишь то, что мне нужна ещё парочка таких же крейсеров, как мой флагман.

Имея, в качестве прикрытия, столь могучий бронированный кулак, эсминцы, с их чудо-торпедами, в этой части моря-океана любого противника порвут вдребезги.

Зато французам, вместе с индонезийцами, даже один ”Кагеро” ясно дал понять, что десантная операция на остров малой кровью не обойдётся. Более того, мы способны эти войска ещё и без снабжения оставить.

Топить торпедами тихоходные транспортные корабли, набитые солдатами, артиллерией и снарядами… Мечта! А с учётом того, что к нам уже прибыло больше половины японского флота…

Нужно заметить, что не торпедами одними нынче славен японский флот.

В наш мир пришла цифра и техномагия!

Да, наши цифровые технологии пока достаточно просты, если не сказать, убоги. До уровня предков мы не тянем. Оно и не удивительно ­- в этом мире ещё нет такой интеграции и капитализации в электронику, какая была у предков. Но обмен информацией между всеми кораблями японского флота теперь довольно высок. По крайней мере у всех есть общая карта. Электронная. Она построена на системе радиомаяков. Точность ­- плюс-минус километр. На карте обозначены не только корабли эскадры, но и добытая ими информация о противнике. Нет, мы ещё не достигли тех высот, которые позволяют транслировать видеофайлы, но фотоснимок с дирижабля или дрона любой из капитанов эскадры может увидеть в течение минуты.

Дроны у нас вышли большенькие. С размахом крыльев почти в три метра. К сожалению, они не квадрокоптеры ­- скорее, обычные планеры с электродвигателем, техномагическим аккумулятором, несущие в себе, в качестве начинки: фотоаппарат, передатчик и довольно слабый ретранслятор. От изделий предков их отличают две особенности: они герметичны и работают от техномагического аккумулятора большой ёмкости.

В зависимости от ветра, Солнца и высоты, дроны могут летать от шести до пятнадцати часов, а потом возвращаются к кораблю, выпускают парашют и плюхаются в воду, где их и вылавливают для подготовки к следующему полёту. Отдельного замечания стоит плёнка на верхней поверхности крыльев. Это не солнечные батареи, в их привычном понимание. Техномаги доказали, что чёрная матовая поверхность работает лучше и их комбинация с сеткой теплосъёмников чуть ли не втрое эффективней солнечных панелей.

Думаю, никого бы, кроме меня, такая тема не слишком зацепила. В этом мире за “зелёную энергетику” никто не топит.

Как бы то ни было, но я выдал грант в двести тысяч рублей под эту тему. Результат получил, и вполне достойный. Так что теперь думаю, где бы мне завод под это дело построить.

Эх, удалось бы договориться с Австралией, как задумывалось ­- то с местом строительства и выдумывать ничего бы не пришлось. Там много солнца и большие территории. Но земляки кенгуру пока хитрят и вовсе не факт, что им стоит отдать в руки одну из прорывных технологий.

Хотя я себе в сладких мечтах уже успел представить дом, которому ничего не будет нужно в плане коммуникаций. Даже воду, если её нет под землёй, и ту можно добыть из воздуха. Достаточно выстроить пирамиду из камней на охлаждаемом контуре и потом принять конденсат в бассейн.

Для техномагов ­- плёвый вопрос. Недаром в России производство холодильников, работающих на электроэнергии, загнулось. Техномагические модели оказались лучше, дешевле по ценам и эксплуатации. Кроме того, они не шумели и не ломались.

Мои ночные размышления прервала начавшаяся пальба. Дождались! Вторую ночь их караулим.

Первыми слежку за особняком заметили егеря.

На Окинаве нынче солнечно. А на бликующую оптику у этих парней выработан весьма цепкий взгляд. Стоит только раз чему-то блеснуть, и уж без внимания они такое точно не оставят. Иметь под боком вражеского снайпера или корректировщика артогня никто не хочет.

Всего егерями было обнаружено два пары наблюдателей. В каждой из пар один пялился на наш особняк в бинокль, а второй постоянно сканировал окрестности. Оружия при них не заметили. Оттого и не стали брать.

Одну пару наблюдателей удалось сопроводить до самого конца их пути, когда у них произошла смена и они побрели на отдых.

Сделал это Озеров. Ему в своё время достались мои старые техномагические очки. Так что, подняв в небо один из дирижаблей охраны, он занял высоту в три тысячи метров и вечерние сумерки не стали ему помехой.

­- Наши друзья зашли в двухэтажное строение в районе припортовых трущоб. Это или таверна или бордель для моряков,­ - вскоре услышали мы его сообщение.

К тому времени за окнами уже стемнело. Ночь в этих широтах приходит быстро и неожиданно. Казалось, что ещё только вечер наступает, но проходит двадцать - тридцать минут и на улице уже темень такая, хоть глаз выколи.

- В здании полно мужчин. Думаю, человек двадцать, если не больше. Двое изображают из себя вышибал. Гуляют от калитки и до дверей заведения. Ага, они гостей отшивают. Только что троих пьяных матросов направили дальше по улице. Думаю, сегодня местные клиенты вряд ли куда пойдут. Гуляют, как в последний день.

- Может, картину гонят? - спросил я.

- Не похоже. Один только что вполне натурально прямо с крыльца блевал. Да и свет в окнах второго этажа часто мелькает.

- При чём тут свет? - озадачился я.

- Так его шлюхи зажигают, когда клиента меняют, - охотно поделился Озеров ценным жизненным опытом. - Не в темноте же ему рассчитываться и одеваться.

- А это точно бордель?

- Точней не бывает. Я даже пару баб разглядел, когда они окна открывали, чтобы комнату проветрить. Стра-ашные-е…

- Раз страшные, то нечего их разглядывать. Не хватало нам, чтобы тебя заметили. Определи по карте города точный адрес.

- Князь, штурмовать будем? Ты только скажи. Дома тут из дерьма и палок. Мои пилоты их сверху донизу прострелят. Если карусель закрутить, тут пары минут хватит, и то, вторая минута, чтобы с гарантией.

- И кого в этом фарше потом допросишь? А мне край нужно знать, какой из Кланов против Императрицы Аюко замышляет, да и вообще - на что они надеются. ­

- Наблюдателей поймаем и допросим, - уже уныло пробасил Озеров в рацию, не хуже меня понимая, что от обычных исполнителей много не узнаешь, но адрес борделя мне скинул.

- Ты сегодня ночь в небе поболтайся. Последи за ними. А мы тем временем попробуем наблюдателей к соседям внедрить. Говоришь, там ещё рядом бордели есть?

- Как не быть? Тут же морской порт в пяти шагах.

- Вот и дай мне пару часов.

Служба, созданная когда-то одним японским ювелиром, уже не раз доказывала, насколько она полезна. Замкнуты они только на меня и Аю. Именно в такой последовательности.

У нас с ними предусмотрено четыре варианта связи, в их числе и такой, как сегодня, чрезвычайный и экстренный.

Не прошло и сорока минут, как к воротам особняка подъехал обычный городской доставщик суши на трицикле. Сказав условленную фразу, он получил у охраны четыре портативные рации в обмен на две упаковки роллов и растворился в сумраке городских кварталов.