Не боярское дело 4. Часть третья

Назначив себя сюзереном, я должен думать шире и дальше, а к этому нужно привыкать.

Поэтому пытаюсь проанализировать - стоили ли те территории на Филиппинах и ещё не отвоёванное Северное Борнео пока что необъявленной войны с Францией?

Почему необъявленной? Так я Франции её не объявлял, она мне тоже.

Хм, вот тут всё очень интересно складывается.

До сих пор мой самообъявленный статус Сюзерена ВЭС не признала ни одна страна, включая Россию. Собственно, как и весь мой Военно-Экономический Союз - это никем непризнанное образование.

И в этом вопросе я очень даже понимаю дипломатов - их такому не учили, и они не убеждены, что такое может быть, как с правовой точки зрения, так и с политической.

В их понимании сюзерен может объединить ряд феодальных владений, но никак не Империи, и уж тем более, не страны с разным государственным строем.

А у меня, как назло, сплошной винегрет. Хоть у кого извилина за извилину зайдёт, да там и останется.

И вот тут снова возникает вопрос Франции. По идее, им нужно объявлять войну моему ВЭС.

Причём, прямо сейчас. Иначе мы будем воевать без правил.

При чём здесь правила? Так у меня набралось восемь сотен французских пленных моряков, среди которых почти пять десятков старших офицеров и около сотни младших чинов, где тоже есть отпрыски знатных французских Семей.

В случае необъявленной войны я их запросто сошлю в Томтор или Монголию, без статуса военнопленных, объявив пиратами. Ибо нечего было стрелять по гражданскому пароходу, набитому пустыми бочками под самую палубу.

Короче, рано или поздно, но французские граждане правду узнают. По крайней мере, в этом вопросе у меня большие надежды на Испанию, Италию и Португалию. Франция хотя бы с ними старается поддерживать отношения не с позиции силы, но выходит это не всегда удачно. Есть у соседей претензии друг к другу. Так что, приглашу я, пожалуй, журналистов и газетных борзописцев из этих стран, и устрою в Маниле презентацию французской агрессии, заодно продемонстрировав её результаты. Даже стоимость перелётов пообещаю журналюгам оплатить.

Кстати, не такую уж и большую, так как в той же Индии или Сингапуре у них наверняка найдутся корреспонденты. А оттуда до Манилы уже рукой подать, за неделю доберутся, а то и быстрей.

Для чего мне это нужно?

Тут как раз всё очень просто.

Объявив официальную войну странам ВЭС, Франция станет первой страной в мире, которая признает дипломатический и политический статус моего Союза. Дальше процесс уже сам по себе пойдёт, и как я предполагаю, довольно быстро.

Оно и понятно. Если тебя признал противник, то союзные, и даже условно союзные страны со временем всяко признают.

Ибо деваться им будет некуда. Прогресс и интеграция производства - вещи однозначные и неумолимые. Никто не сможет выпускать что-то конкурентоспособное, если производит это малыми партиями.

К примеру, я бы никогда не стал строить в Маньчжурии большие заводы, ориентированные на изготовление рельсов и вагонов, если бы не видел перспективы масштабных закупок этой продукции сразу несколькими странами.

В итоге неплохо вышло. Даже не слишком дружественный нам Китай их покупает и тот же Сиам.

И в этом вопросе я не одинок.

Примерно так же поступает Корея, найдя себе с нашей помощью дополнительные рынки сбыта. Искусственные ткани, корабли, силовые блоки электротехники - тут они лидеры в соотношении цена-качество. По себестоимости кораблей даже Япония от них немного отстаёт, проигрывая на затратах в логистике. Но отчего корабль, произведённый в Японии из стали, привезённой за тридевять земель, стоит всё равно почти в два раза дешевле, чем такой же, но с Петербургских верфей, я объяснить не могу.

Можно привести ещё десятки примеров, но смысл будет один - хочешь делать дёшево - делай много.

Чтобы делать много - вкладывайся, инвестируй и держи под контролем сбыт, качество и цену. И будет тебе счастье!

Вроде бы всё просто, но отчего-то эти несложные правила не всегда соблюдаются.

В России мне частенько доводилось наблюдать, как запустив вполне удачный проект его владельцы удалялись от дел, перепоручив заботу о нём наёмному директорату.

А тем - только дай! Если их хотя бы на полгода оставить без жёсткого контроля, то всё!

Через год предприятие станет убыточным, а через два, в лучшем случае, три - пойдёт с молотка, как банкрот.

По крайней мере, так утверждает статистика. Кстати, отрасль знаний вполне себе правильная, если уметь ей пользоваться и правильно формулировать те задачи, ответы на которые ты хочешь увидеть в итоге.

Я эту истину не с голого места поднял. Завёл у себя плановый отдел, пока не слишком великий, из девяти человек, и они мне лопатят ответы на мои запросы, попутно составляя графики развития.

Очень залипательная штука!

Зачастую не надо никаких слов и объяснений, чтобы понять, что у тебя прёт, что вполне удачно развивается, а что в минус пошло.

Разница во времени между Манилой и Парижем составляет шесть часов.

Правительственную телеграмму, поступившую в Токио и Москву, мне передали по каналам радиосвязи в восемь вечера следующего дня.

- "Король Франции объявляет войну Правительству стран ВЭС".

Что могу сказать?

Ура!

Нас признали!

Глава 22

Австралийцы появились неожиданно и совсем некстати. Принёс же их чёрт на Окинаву ни раньше, ни позже, а как раз в те три-четыре дня отдыха, которые я планировал провести вместе с семьёй.

Кроме Светланы с детьми и старших детей, все сюда прилетели. Февраль, как-никак. Понемногу люди устают от русской зимы и начинают мечтают о солнышке и фруктах.

Светка тоже обещала прилететь, как только закончит переговоры в Корее. Что-то у них там крупное намечается. Чуть ли не рекордная сделка года.

Вот так и живу. Иногда месяцами жён и детей не вижу.

Обидно.

Ещё обидней выходит, когда тот краткий отпуск, который ты для себя выкраивал буквально по часам, чтобы сложить его в дни, накрывается медным тазом.

Обстановка для начала переговоров не самая благоприятная.

Я недоволен тем, что меня отрывают от отдыха и полноценного общения с семьёй.

Австралийцы тоже недовольны. Они планировали застать меня в Маниле, но я оттуда улетел, и им пришлось пилить на обычном пассажирском пароходе до Окинавы.

И вроде бы можно им попенять, что о таких встречах приличные люди договариваются заранее, но объективной причины к тому не было.

Австралия нынче живёт сама по себе. Практически, в изоляции. Новости узнают с солидным опозданием. Связи с остальным миром лишены. Оттого и получается у них, как встарь - расспрашивать обо всём, что в мире происходит, у торговцев и купцов разных мастей, а те не так уж часто балуют Австралию своим вниманием, так как чересчур далеким и долгим их путь выходит, а купеческие капиталы любят быстрый оборот.

И, вроде бы можно мне было сослаться на занятость, промариновав австралийскую делегацию дня три-четыре в ожидании, но вот это крайне нежелательно. Там делегация человек в тридцать прибыла, из которых половина - чуть ли не первые люди страны. Для них каждый лишний день - это потеря лица и влияния. А ну, как поймут простые австралийцы, что без их мудрого руководящего взгляда вполне себе можно прожить и, что характерно, ничуть не хуже. Этак мысли ненужные появятся, а там и до вольнодумия недалеко.

Ну, и чтобы ещё чуть понятней было, скажу и про то, что Австралия была сильно ориентирована на Францию.

Основных причин две: франки и французская эскадра.

Раньше же как всё происходило? Практически вся австралийская торговля велась через расчёты франками. Кстати, мне лично это очень нравилось. Только на разнице курсов мы на австралийских товарах за последние годы не один десяток миллионов рублей заработали. К сожалению, не мы одни умеем деньги считать.

Нынешняя Австралия гораздо с большим удовольствием ведёт расчёты в йенах, рублях и даже юанях. О франках стараются не вспоминать.

А судя по последним событиям, австралийцам и про французскую эскадру теперь можно начать забывать.

Что остаётся в сухом остатке? Сюзерен и его ВЭС.

Величина новая. Непонятная. Но очень перспективная. Не то, что Франция, которая, как кажется, уже отживает своё в этой части мира.

Переводчики у австралийцев зачётные. Оба щебечут очень бодро и не один из них ни разу не ошибся, когда шла процедура представления с весьма сложными перечнями титулования.

По крайней мере, в их русском переводе я изъянов не заметил.

Плюс один австралийской делегации. Они на удивление неплохо подготовились.

- Что вас интересует в первую очередь? - задал я вопрос австралийцам, когда все реверансы закончились.

Ну, вот некогда мне рассусоливать. У меня семья и дети не охвачены родительским вниманием.

У австралийцев тоже со временем проблемы. Так что, в этом вопросе у нас взаимопонимание. Общаемся коротко и по делу.

- Деньги, которые вы собираетесь ввести в ВЭС. Как вы их видите?

- Как золотые и платиновые экю. Весом в пять грамм.

- Звучит неплохо, а что подразумевается под таким названием?

- Монеты из сплавов золота и платины, или сертификаты, позволяющие получить их в том количестве, что там указаны.

- У вас так много золота?

- На первый год хватит.

- А на второй?

- Им на смену придёт товарная масса. Этакий эквивалент какого-то количества стали, автомобилей и ещё целой кучи товаров к тому же золоту.

- Возможны перегибы.

- Тогда сертификаты станут обменивать не на сталь, а на золото и платину.

- А вдруг их не хватит?

- Мы не сильно потратимся на эксперимент, если для начала совместно организуем контролирующие звенья из доверенных людей. Пусть они наблюдают не за своими эмитентами, а за партнёрами.

- Боюсь, вы не очень хорошо себе представляете, сколько золота может добыть Австралия, - облизнул свои полные губы один из участников делегации, предвкушая национальный успех.

- Очень надеюсь, что много. Однако замечу, что переизбыток золота, не подтверждённый товарной массой, создаст перекос в пользу платины или товарной массы. Нет, какое-то количества золота, и как я предполагаю, довольно большое, мы сможем монетарно разместить в Германии, России, Китае и Индии. Но если австралийское золото и дальше польётся рекой, а не ручьём, то его цена неминуемо начнёт падать. И это не я придумал. Таковы законы рыночной экономики.

- И что же вы предлагаете?

- Пока ничего, кроме уже сказанного. Слишком быстрой оказалась ваша реакция на происходящие события. Признаюсь, вы меня застали врасплох и пока я не готов что-то ещё вам сказать. Но я очень хотел бы услышать ваши встречные предложения.

Конечно же вру. Не люблю я этого делать, но мне так положено. По крайней мере на тех непростых переговорах, где во мне видят сивку-бурку, которая подставит свою спину и покорно повезёт их в рай, попутно решая проблемы с ненадёжным теперь франком, а заодно и с целой эскадрой боевых кораблей, а то и с ещё одной, которая вскоре может прийти на замену уже утопленной.

Своё истинное желание - послать прямым текстом кого и куда следует, я сдержал. С трудом.

Встречные предложения, если их так можно было бы назвать, оказались довольно прямолинейны и по-хамски убоги.

Отличный результат!

- Господа, я вынужден взять паузу. Столь интересных предложений от вас я никак не ожидал, так что мне есть что обсудить с моими партнёрами по Союзу. О продолжении переговоров я вас извещу дополнительно. - Этак кратенько свернул я бесполезный трёп ни о чём, и уже спокойно вернулся в лоно семьи.

Три дня отдыха у меня теперь точно есть.

И эта пауза всем понятна.

Никто же не станет решать жизненно важные государственные вопросы за более короткий срок.

Так что, с датами переговоров я ещё поиграю, как и со всем остальным.

Австралийские представители власти и те чиновники, что прибыли вместе с ними, оказались крайне удручены и раздосадованы, тем, что автомобили почётного караула сопроводили их ровно до того причала, где стоял столь уже нелюбимый ими пароход, с его тесными и душными каютами. Произошло это не случайно.

Я им не пионервожатый и не гувернантка. Раз припёрлись без приглашения, то сами себе быт обустраивайте. Оно и в плане выстраивания отношений лучше любых слов скажет, насколько невелик мой интерес к их визиту и предложениям.

Не то, чтобы я не ценил торговлю и экономику. Штука это архиважная и нужная, что та, что другая, но не совсем ко времени. У меня сейчас как бы некоторая война происходит. Пусть и теперь весьма вялая. Но вот в плане военной помощи эти австралийские мистеры мне так ничего и не предложили. А я ждал. Хотя бы пары вопросов или намёков, пусть и сделанных чисто из вежливости. Но нет.

Тут они сами себе молодцы! Раз уж решили вести переговоры чисто в хозяйственном аспекте, то и на мою военную помощь могут не рассчитывать. Не было у нас о том с ними разговора!

Понятно, что сейчас она им не нужна, но тут стоит отметить, что сейчас.

Морскую блокаду с Новой Гвинеи мы уже практически сняли. Там сейчас один эсминец время от времени пробегает между ними и Филиппинами и то, чисто для мебели, чтобы обозначить своё присутствие. Год-другой, и оклемаются папуасы, а там, глядишь, и новых кораблей навяжут из бамбука и тростника. И куда им плыть?

Вот то-то и оно…

Как бы ни были свирепы бойцы, но инстинкт самосохранения даже над собачками Павлова довлел. Если уж даже животные не торопятся посещать те места, где получили болючих звездюлей, то и меланезийцы, когда в следующий набег соберутся, трижды подумают, куда бы им сплавать.

И пусть австралийцы позубастей тех же новозеландцев будут, так и протяжённость морской границы у них в разы больше.

Короче, поживём и увидим, так ли их нынешние сельские хитрости хороши, какими они моим партнёрам по переговорам сейчас кажутся.