Не боярское дело 4. Часть третья

Это же просто мечта!

Глава 30

«Если вы хотите рассмешить Бога, расскажите ему о своих планах».

В. Аллен.

 Пусть и не совсем с Богом, но о своих планах мне поговорить пришлось.

Я всегда считал, что это наши, русские журналисты самые наглые и безбашенные. Теперь так не считаю. Их немецкие коллеги русским журналюгам ни в чём не уступают. А с учётом того, что для них открыт доступ во многие здания и учреждения, куда в России не вдруг и попадёшь, то репортёров было попросту много везде. К счастью, настроение у немецких акул пера жизнерадостное и оптимистичное, так как я их союзник.

А у меня очередное интервью на ходу:

- Ваше Сиятельство, стало ли для вас неожиданностью то, что Франция объявила войну только что созданному государству СВЭС?

С лёгкой руки журналюг, аббревиатура моего сюзеренства прижилась и теперь стала весьма популярна. Странно только, что немцы ко мне обращаются до сих пор с использованием российского титула, хотя у меня есть и новый - более простой и демократичный - Сюзерен.

- Это был не самый умный шаг с их стороны. Думаю, куда большей неожиданностью для французов станет мой ответ, когда я действительно начну с ними воевать.

- Вас не пугает война с одной из самых развитых стран Европы?

- Скорее радует. Я надеюсь, что получу большие экономические и политические плюсы в самое ближайшее время.

- Правда ли, что разгром французской эскадры обеспечил японский флот?

- Роль японских моряков и их командования безусловно была велика, и они с честью выполнили свою часть задач. Но хочу заметить, что просто так, с ни с того, с ни с сего, морских сражений не бывает. В данном случае морское сражение было вызвано необходимостью освобождения острова Борнео от сторонников Франции и их колониальных войск.

- Какие у вас планы по острову?

- Мы постепенно освобождаем его от оккупантов и их приспешников. Думаю, к концу лета весь остров станет единой мирной зоной под руководством СВЭС.

- Но остров никогда не принадлежал какой-то одной стране. Вы собираетесь это изменить?

- А вы хотели бы, чтобы я оставил буйных и агрессивных соседей, которые только и ждут удобного случая для нападений? За всю историю последних ста лет на Борнео не было и года, чтобы там не возникали крупные вооружённые конфликты, уносящие жизни сотен, а то и тысяч людей. Считаю, что эта порочная практика должна остаться в прошлом.

- Но там же есть и коренные жители?

- Если завтра в Берлине тысяча самых что ни на есть коренных берлинцев начнёт убивать и грабить людей, поджигать дома и насиловать ваших жён и дочерей, то вы будете задавать себе вопрос о человеколюбии, или вычистите свой город от этой мразоты?

- Но это так не делается. Есть же полиция и суды.

- А вы представьте себе, что Берлин, как сейчас и весь Борнео, находится на военном положении.

- Какая из ваших жён вам нравится больше всех? - высунула свой микрофон белобрысая фифа, судя по бейджику, представляющая какое-то женское издание или радиостанцию.

- Та, в чью спальню я собираюсь отправиться спать в ближайшую ночь, - ответил я, не моргнув глазом.

Так-то, для российской публики, а тем более дам из высшего света, такой ответ на грани фола, но для немцев, с их любовью к солдатскому юмору и «солёным» шуткам, в самый раз.

Вот на этой радостной ноте я и поспешил закончить стихийную пресс-конференцию, довольно типичную для Германии. Я уже десятки раз успел ответить здесь на большинство однотипных вопросов, но так и не научился ледоколом переть на толпу журналюг, оставляя их вопросы без ответов.

Существует и другая сторона медали - немецкая пресса мне нужна, как единственно доступный мне рупор, чтобы донести свои слова и мысли до европейцев. И пусть во Франции филиалов немецких газет и журналов нет, но они существуют в Испании и Италии, и даже, в якобы нейтральной Швейцарии.

К слову сказать, немецкие журналисты ещё те фанаты статистики.

Мои победы, почти что без ошибок, расписаны все, начиная со времён Императорской регаты.

Перечень набрался - я вас умоляю. Сам устал читать. Даже выходящих на боксёрский ринг мировых чемпионов и то скромнее представляют. Похоже, в местных букмекерских конторах уже ставки начали делать, но вот беда - «Германия плюс СВЭС против Франции».

Ничего странного не находите?

Да, у моего сюзеренства заключён союзный Договор с Германией.

Ровно такой же, как и у Германии с Россией.

Но Россия не вступила в войну с Францией, и не станет вступать, пока французы не перейдут границы Германии.

А у меня другая тема - Франция сама подставилась, объявив СВЭС войну.

Чисто теоретически я понимаю, что у французского короля пукан подгорал, когда мы начали вытеснять французов из Юго-Восточной Азии. Ему нужно было хоть что-то возразить, чтобы утихомирить своих буржуа, привыкших жить дорого-богато на ренте из колоний, и он это сделал.

А мне теперь думай, как себя поставить, чтобы даже до букмекерских немецких контор дошло, что ставки нынче выглядят совершенно иначе. А именно: Германия против Франции, и СВЭС против Франции. И смешивать эти вопросы не стоит. Они разные, хотя иногда и сходятся в задачах.

Блин, всё так сложно, что простой бюргер может и не понять этих тонкостей. Да и я, если честно, как-то всё невнятно формулирую.

На самом деле нужен язык простых лозунгов и плакатов, а значит, пора привлекать специалистов из отдела пропаганды. Кто, кроме них, сможет донести истинную суть происходящего понятным и посконным языком.

А так как лучший отдел пропаганды у меня состоит из японцев, то передо мной возникает далеко нетривиальная задача - как объяснить японцам те тонкости политической обстановки, которые они должны будут разъяснить немцам самыми обычными словами.

Отчего я так переживаю за бюргеров? Конечно же, не ради ставок.

Тут другое. Если я смогу разъяснить простым немцам, как дело обстоит, то там и вся остальная Европа меня поймёт, а заодно и их соседи.

Из серьёзных игроков здесь пока были и остаются: Турция, Персия и Испания с Италией.

Чисто теоретически, Турция с Персией ориентированы на Францию. Ну, так. До поры до времени, пока им это выгодно.

У Испании и Италии с Францией вооружённый нейтралитет. Кстати, довольно опасное состояние, которое легко может перейти в любой момент или в союзнические отношения, или в прямую конфронтацию.

Из неприятного - эти три страны повязаны меж собой множеством брачных союзов, причём, не только на высшем уровне. Оно и плохо, и хорошо, так как не все эти «родственники» друг друга не особо любят и уважают. Это не удивительно - все браки там по расчёту. О любви и речи нет. Вопрос уважения лучше не рассматривать. Для каждого, отдельно взятого семейства, иногда целой книги не хватит, чтобы описать чувства всех «родственников» друг к другу. По сути - сплошь и рядом одни лишь корыстные отношения, а их дети, став супругами, являются всего лишь заложники выгодоприобретателей.

Про Грецию с Арменией пока можно не вспоминать. Турки вырезали не меньше половины населения в каждой из стран. Они ударили сразу на два фронта, что оказалось неприятной неожиданностью для Российского Императора. Впрочем, всё быстро выяснилось. Азербайджан в очередной раз переметнулся на сторону Турции и помог им в Армении, позволив отправить максимально большое количество элитных полков, состоящих из янычар, в Грецию.

Греки сопротивлялись отчаянно, но турков было больше, и они были хорошо обучены и вооружены. В итоге Греция потеряла больше половины территорий. По крайней мере Турция захватила всю Восточную Македонию и часть Центральной. Заодно и острова Лесбос, Крит и Родос.

Как водится, послы Греции и Армении тут же бросились к Императору России, умоляя помочь и давя на то, что все они христиане, а значит братья. Только вот беда - когда наши дипломаты задали им вопрос - а где же были эти «браться» со своей помощью, когда Россия у них под носом вела войну с Польшей и Румынией, внятного ответа не последовало.

В результате Россия не стала вмешиваться. Разве что Азербайджан в чувство привели, поменяв там всё руководство, а Семьи предателей вырезав под корень.

Армении после этого стало заметно легче, а грекам, прирождённым торговцам, пришлось растрясти свои кубышки. И русские, и немцы продали им изрядное количество оружия, а отряды наёмников нашлись и в Ливии, и в Тунисе. Особого успеха действия наёмников не принесли, но текущую линию обороны грекам удалось удержать, а выстроив укрепления, и закрепиться там надолго.

Как-то само собой получилось, что весь фокус моих военных действий сместился далеко на запад, если говорить прямо, то крайне далеко от тех мест, на которые простираются мои экономические интересы.

И казалось бы - зачем мне эта Франция и война на её территории?

Любой военачальник, опираясь на аксиомы, легко докажет, что воевать на изрядном удалении от своих баз всегда намного сложней, чем находясь рядом с ними. А тут я собираюсь изобразить прямо обратное. Поменять свои выгодные позиции в Юго-Восточной Азии, до которой от Парижа многие тысячи километров, и прийти чуть ли не на границу Франции.

Вот только мне сердце вещует, что лёгкая победа в тёплых морях, что находятся между Филиппинами и Индонезией, мне особой славы не принесёт. И я сейчас не про ту славу, за которые положены ордена и почести. Вовсе нет.

Мне нужна значимая победа, на которой ещё долгие годы будет строиться политический и военный авторитет СВЭС.

Честно говоря, на Филиппины я забрался, как слон в посудную лавку. Словно специально момент выбрал, когда тут всех изрядно припекало. И уж если даже для меня стало полной неожиданностью, как дальше развернулись события, то для моих ближайших соседей - это полный шок и сплошные непонятки.

А кто у меня там в соседях? Правильно: Китай, Индия, Сиам, Индонезия и Австралия. Можно ещё и Корею упомянуть, но это уже мелочи.

Ясен пень, что все эти страны, так или иначе, находились под серьёзным влиянием Франции.

Не сказать, чтобы прямо у них какая-то французская диктатура просматривалась, но все международные расчёты очень долгое время велись во франках, а французские послы очень неплохо разбирались в вопросе предоставления государственных кредитов.

За прошедшие десятилетия все государства Азии оказались настолько опутаны французской финансовой паутиной, что даже размер очередной эмиссии своей национальной валюты они сначала согласовывали с Первым Банком Франции, который вынуждал их сначала выкупить значительное количество франков, а потом размещал их в свой стабилизационный фонд. Лишь после этого печатались новые рупии, юани и баты.

Вторым моментом шло вооружение.

Признаюсь, я был просто поражён, когда узнал, какое количество оружия выпускает и продаёт Франция. Не поверил.

Но всё оказалось просто. Круглосуточно работающий станок, печатающий франки, обеспечил французам возможность полного или частичного выкупа ряда заводов. Причём не только в Испании и Италии, но даже в Германии и России.

Нет, я конечно же понимаю Швейцарию, где французы купили трёх самых крупных производителей оружия, и даже не постеснялись поменять их знаковые названия на свои.

Что касается остальных стран, то там интеграция.

Германия, на разных заводах, производит стволы, лафеты и части затворных механизмов. Отдельно заказывается оптика.

Россия в основном производит пули и неснаряжённые снаряды. Отдельно идёт листовая латунь. Кроме того, есть очень крупный заказ на пиловочник из твердых пород дерева. Тех самых, что пойдут на приклады.

И всё это направляется вовсе не во Францию, а в основном, в Испанию и Португалию. С этих стран, используя их географическое положение, экспорт оружия организовывать куда как проще и дешевле.

Скажу честно - французские схемы завоевания мира меня впечатлили!

Зарабатывать на единице товара больше непосредственных производителей, причём, ничего особо не делая - это для меня нечто такое, что пока находится за гранью понимания.

И я сейчас вовсе не завидую. Просто хочу научиться такой же эффективной экономике. Но чем дальше в неё вникаю, тем непроходимей становятся дебри.

Даже если начать не с главного, а примерно с его середины, то выходит так, что часть государственного кредита того же Китая или Индии пойдёт на вооружение. Понятное дело, что на закупку французских образцов. Пусть и формальными продавцами выступят испанцы или итальянцы. Даже если на оружии будут испанские, португальские или итальянские клейма и названия, то по сути это ничего не меняет. По крайней мере для тех французских банкиров и промышленников, которые проворачивают избыточную капитализацию франка, превращая с помощью заводов других стран свои фантики в почти реальные деньги, хотя и очень рискованные.

- Муж мой, - я оглянулся, рассчитывая после этих слов увидеть Аю или Ляо, для которых такое обращение было обычным, но встретился взглядом с Алёной, и, признаюсь, едва не заржал, настолько непривычно прозвучало это обращение из её уст.

Вот же, нахватались жёны друг от друга…

- Спать меня поведёшь? - посмотрел я на окно, за которым давно стемнело.

Ну, не открою особого секрета, если сейчас расскажу, что иногда ко мне в кабинет заходит кто-то из моих жён посреди ночи, и уводит меня в свою спальню, если я иногда начинаю зависать после двух часов ночи, предаваясь измышлениям. Именно измышлениям, так как уже устал, и мозг не всегда правильно работает. Иногда такую пургу надумаю…

- Давай я тебе завтра расскажу, где у французов таится ошибка с их валютной системой? - слегка помассировала мне Алёнка сначала виски, а потом и предплечья.

- А, давай, - с охотой согласился я, с заметным хрустом поелозив плечами.

Думать уже ни о чём не хотелось, а вот поспать - это тема.

Но тут ещё жена в лёгком одеянии… А уж запах от неё… Совсем чуть духов, и что-то конкретно женское, волнующее.

И сама она теплая, милая и какая-то податливая. Я даже не заметил, как её на руках до спальни донёс.

Утром, после пары чашек кофе, ещё раз пробегаюсь по предмету вчерашних размышлений.

Да, я всё ещё сомневаюсь в необходимости войны и до сих пор постоянно мониторю обстановку, без зазрения совести используя Антона и возможности немецкой разведки.

С одной стороны - победа над Францией, пусть даже формальная - это моя долгосрочная гарантия спокойствия. Самая богатая в мире страна за долгие годы сумела завоевать себе непререкаемый авторитет в Юго-Восточной Азии. И пусть её мощь не всегда строилась на военной силе, но любой правитель знал, что Франция может себе позволить целую колониальную армию, снабдив её оружием, а также финансовые возможности позволят ей собрать целые полчища наёмников.

Воевать от пассивной обороны мне не то, чтобы невыгодно, а попросту нельзя. Регион для меня новый, ещё не освоенный. Разведчиков кот наплакал. В основном это старые кадры японцев, но все они далеко не того уровня, чтобы попытаться узнать про стратегические планы той же Индонезии, Индии или Китая. А у меня на одном только Борнео протяжённость границ уже больше тысячи километров. Надумай кто из соседей одним махом высадить на остров пару дивизий и у меня начнутся космические проблемы. Если потом ещё будут подкрепления, а я полагаю, что будут, то вовсе не факт, что мне удастся удержать Борнео, а там и до моих Южных Филиппин дело дойдёт. Будет смешно, если выяснится, что я для какого-нибудь Сиама или Индии эти земли освобождал.

Вот чтобы такого не случилось, мне и нужно максимально быстро и эффективно нанести французам ряд крайне болезненных ударов. Время работает против меня и чем дольше я здесь торчу без дела, тем выше шанс, что кто-то из соседей попытается влезть на тот же Борнео.

- Дорогой, иди завтракать. Сегодня овсянка и ты обязательно должен её съесть, - ласково проворковала очень чем-то довольная Алёнка.

Ну, вот как так!?

Тут сидишь, под кофе чуть ли не судьбы мира решаешь и думаешь, как Францию максимально жёстко унизить, а тебе - овсянка…

Боже! Чем я тебя прогневил?

Отчего этот мир не идеален…

Овсянка!