Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

— Заказ Дома Хаттанхат, — ответил старик. — Цветы Элатра, немного камней с горы Драг и…

— Канарвел, — перебил стражник, кивнул одному из подручных. — Проверь.

В итоге, спустя несколько минут тщательной проверки телеги, стражники пропустили старца, взяв с него оплату еще и за повозку. Все это время Хаджар размышлял о том, почему здесь никто не пользовался пространственными артефактами.

И, кстати, что самое смешное — генерал сейчас тоже не смог бы ими воспользоваться, поскольку был наглухо отсечен от энергии Реки Мира.

Но бессмертных-то это не касалось? Так почему тогда…

— Эй, ты, — глава стражи внезапно указал на Хаджара. — Я тебя никогда раньше не видел. Недавно здесь?

Генерал пару мгновений не двигался, надеясь, что он ошибся и на самом деле обращались совсем не к нему.

— Эй, ты, в синем плаще! — куда настойчивее гаркнул стражник, окончательно развеиваю последние проблески надежды. — Я как-то непонятно выражаюсь?

И с этими словами тот отодвинул полу зеленого плаща, демонстрируя широкий палаш у пояса.

Хаджар немного устало выдохнул. Да, учитывая его везучесть, возможно мысль отправиться на разведку совсем уже близко подбираясь к воротам, мысль не самая светлая. С другой стороны — а какие еще варианты у него были?

— Да, о мудрейший, — с легким поклоном ответил генерал. — Вы совершенно правы и…

Его прервал смех стражника, подхваченный подручными и парой тех, что стояли в очереди. Хаджар на мгновение вздрогнул, когда увидел смеющееся облако. О Высокое Небо и Вечерние Звезды, пусть, все же, это будет маскировка, а не настоящее облако.

— Мудрейший? — стражник приподнял забрало и утер слезы. — Я так сильно похож на представителя Домов? Вечность, что за чушь сейчас вбивают в головы смертным. Ты еще к простому бродяге обратись, как к великому.

Хаджар промолчал. О таких нюансах Тень Бессмертного, рассказывая про обращения и приветствия бессмертных не упоминала.

Что же, возможно надо было начать с приветствия Дома Ярости Кли…

— Это будет совсем не светлая мысль, мой юный знакомый, — прозвучал легкий шепот.

Хаджар резко обернулся и встретился взглядами с тем, кого меньше всего ожидал увидеть.

В правой руке говорящий держал посох-шест с круглым, золотым набалдашником, основанием тот слегка касался камней дороги, высекая золотые, песчаные искры.

Золотой, с красным, кафтан слегка развевался на ветру. Простой тюрбан укрывал седину на голове. Бронзовая кожа не могла скрыть глубоких морщин, а ясные глаза смотрели на Хаджара с легким удивлением и куда большим — признанием и уважением.

— Казалось, только мгновением мы встретились, когда ты даже не был истинным адептом, а теперь… — Харлим смерил Хаджара взглядом.

Да так звали этого бессмертного — Харлим из дома Золотого Неба. Бессмертный, которого Хаджар повстречал почти шесть веков назад в Море Песка. Тогда тот охотился за драконом и обмолвился о Законах, говоря о том, что Город Магов, в поисках которого находился Хаджар, нисколько не продвинет его в их осознании.

Кто бы тогда мог подумать, что слова, смысл которых был столь не ясен генералу, спустя века обретут вполне предметные очертания.

—… а теперь… — протянул Харлим. — все стало совсем странным…

И у Хаджара почему-то не возникло сомнений в том, что старый пустынник понял, что перед ним стоит смертный.

Глава 1824

— Мудрейший из Золотого Неба, — поклонился глава стражи и, одновременно с ним, поклонились и остальные стражники, как и просто те, кто стоял в числе ожидающих проверки. — Видевший славу дома Рассветной Горы приветствует вас.

Харлим, в качестве ответа, просто кивнул, после чего опять повернулся к Хаджару. Смерив того весьма сомнительным взглядом, пустынник едва заметно провел ладонью над рукой генерала.

Россыпь золотистого песка опустилась на одежду генерала, после чего сформировала эмблему. Точно такую же, какой обладали, по-видимому, все в этих местах.

— Ты задолжал мне интересную историю, Хаджар Дархан — шепнул Харлим на языке Моря Песка. Затем, развернувшись, старик обратил к стражнику. — Это мой хороший знакомый. Он совсем недавно в наших краях и еще не знает всех тонкостей. Позволишь ли ты мне, страж, уплатить в его счет?

— Гостям Золотого Неба нет нужды платить никаких денег, о мудрейший, — все так же, не разгибая спины, ответил стражник.

— Благодарю, — кивнул Харлим. — Как твое имя, чтобы я мог замолвить доброе слово в доме Рассветной Горы?

— Мои уста недостойны произносить имя этого просто слуги Дома в присутствии мудрейшего, — еще глубже поклонился стражник.

А Хаджар уже надеялся, что все расшаркивания и витиеватые речи были оставлены позади — в мире смертных. Но, видимо, страна Бессмертных имела на этот счет свое мнение.

Харлим снова просто кивнул и, не говоря больше ни слова, зашагал вперед. Хаджар, поняв намек, поспешил следом. Они миновали всю очередь и, что удивительно, никто не разогнул спины. Ни до того, как с ними пересекся Харлим, ни после. Так что какое бы положение не занимал давний знакомый генерала — оно явно не принадлежало числу простых и незаметных.

Поравнявшись со стражником, Харлим все так же спокойно прошел мимо, но вот стоило Хаджару подойти к мосту, как шестое чувство подсказало — его он так просто не пройдет.

Если все в этом мире состояло из энергии, то сам факт того, что Хаджар стоял на земле и не проваливался в ничто (он ведь не обладал энергией Реки Мира, а его плоть — вполне себе обычная, мирская) уже могло бы заставить иных ученых поломать голову. Но тот факт, что вперед находился мост из, если так можно выразиться, совсем уж «чистой энергии»…

— Прошу простить меня, достопочтенный гость Золотого Неба, — перед Хаджаром, сбивая его с мысли, выпрямился все тот же страж. — Не сочтите за грубость, но не могли бы вы продемонстрировать мне эмблему, полученную у Врат. Таков уклад и я не могу его нарушить.

Харлим едва заметно махнул Хаджару и тот вытянул вперед руку. На ней тут же появилась созданная Харлимом печать. Стражник какое-то время приглядывался к ней — чуть дольше, чем к предыдущим, но в итоге снова поклонился.

— Наш регион сочтет за честь принять у себя гостя Золотого Неба, — и с этими словами отошел в сторону, открывая путь к мосту.

Но при этом от взгляда Хаджара не укрылся тот факт, что стражник переместил ладонь поближе к рукояти палаша, а его подчиненный, что недавно осматривал телегу, потянулся к горну.

Генерал, стараясь не делать лишних движений, спокойно призвал тропу незримого ветра и, проложив её вплотную к поверхности моста, спокойно прошелся над ним и присоединился к Харлиму.

— Вот оно значит как, — протянул старик, все это время не сводивший взгляда с Хаджара. Затем он взмахнул рукой и вокруг них на мгновение закружился купол золотистого песка. — Теперь нас никто не услышит.

Харлим, тяжело опираясь на посох, зашагал под свод монументальных стен. Хаджар направился следом. Мало того, что сооружение поражало воображение своей высотой, так оно еще и ширину оказалось несколько километров.

Несколько километров… даже для человеческих Империй, где энергия Реки Мира так же, как и здесь, только куда в меньше степени, являлась основой жизни — подобные постройки просто не укладывались в воображении.

И все то время, пока они шли под стеной, Харлим сохранял молчание. Не спешил открывать рта и Хаджар. Тот факт, что они когда-то давно пересеклись в Море Песка и то, что старик ему сейчас помог — еще ни о чем не говорили.

Доверять каждому встречному — самый верный в Безымянном Мире способ встретить свой не самый приятный конец.

Наконец, спустя некоторое время, они вышли из-за стен и Хаджару открылся новы вид. Ну или старый. Все те же долины, леса и дороги и где-то вдали, у линии горизонта, новый ряд стен.

Только теперь к природному пейзажу добавились очертания городов. Совсем небольших, по меркам Империй, но огромных для тех же Чужих Земель.

Что и понятно, учитывая сколько сотен эпох существовали Бессмертные и все это время их ряды лишь пополнялись. Сложно вычислить их точное количество, но явно не меньше пары миллионов.

— Мудрейший Харлим, я…

— В этом нет никакого второго смысла, юный Хаджар, — перебил Харлим и, снова прочтя мысли генерала, слегка ударил посохом о землю.

В ту же секунду с груди Хаджара сорвался песчаный силуэт миниатюрного гепарда и втянулся в плащ бессмертного.

Вот и ответ на вопрос. Хаджар намеревался поинтересоваться каким образом бессмертный, явно не принадлежащий числу жителей третьего региона, так быстро его нашел. Оказывается, все эти годы, Хаджар носил на себе его метку или нечто в этом духе.

Кстати, получается что Хельмер об этом был прекрасно осведомлен (потому что было бы странным, если бы не демон не смог заметить следящее заклинание Бессмертного), но при этом решил бездействовать…

— Когда мы встретились в Море Песка, — продолжил старик. — я подозревал, что однажды вы, юноша, навестите этот край, но не думал что это произойдет настолько быстро. Кажется лишь вчера мы обменялись приятной беседой о летающем Городе Магов и вот вы уже здесь.

Хаджар только едва слышно кашлянул. Разумеется для восприятия Бессмертного каких-то пять шесть веков — лишь вспышка на бесконечном горизонте его жизни, но для Хаджара минула, как раз-таки, та самая жизнь.

С тех пор, как их пути разминулись в Море Песка, произошло столько, что сложно даже начать вспоминать.

— Но никогда бы я не подумал, что мне будет суждено встретить того, кто повторил путь Короля и явился в наш край в облике смертного, вооруженного этой странной и чуждой нам силой.

Видимо в последних словах Харлим упоминал Терну.

— С этим есть какая-то проблема? — спросил генерал.

Харлим засмеялся. Не слишком громко и совсем не обидно, а сам звук напоминал шелест ветра над теплыми барханами.

— Проще сказать, каких проблем с этим нет, чем есть. Тем более если вы кому-нибудь поведаете о своей принадлежности к дому Ярости Клинка.

— Что вы имеете ввиду, мудрейший?

Харлим остановился и, повернувшись к Хаджару, снова смерил того взглядом, после чего немного печально помотал головой.

— Когда мы с вами разминулись, я сперва не понял, почему вы так храбро приветствовали меня от имени этого дома, — произнес бессмертный. — И я сперва подумал, что это какая-то ловушка или насмешка противоборствующих нам домов, но затем понял, что все намного проще — вы просто не обладаете нужным знанием.

Хаджар напрягся.

Ну разумеется…

И почему он раньше об этом никогда не задумывался…

— Все дело в том, мой юный знакомый, — старик повернулся к очертанию города, расположившегося поодаль от раскидистых лесных крон. — что дом Ярости Клинка, вот уже почти как двадцать эпох, уничтожен лично Королем. И все из-за их связи с Врагом и попытки захвата страны Бессмертных.

Хаджар вздохнул и посмотрел на ладонь, где остался след от кровавой клятвы.

Горы Балиума, где находился форпост Ордена Ворона.

Глава секты Черных Врат, который создавал пилюлю и что-то искал в горах.

И в этих же самых горах — наследие мечника из организации, связанной с Врагом.

Все это прежде, все три детали, лежали на поверхности, но Хаджар попросту не обращал на них внимание.

Проклятые интриги…

Глава 1825

— Расскажите подробней, мудрейш…

— Можно просто Харлим, — поднял сухую ладонь старец. — Пусть даже ты и не был принят в Дом Ярости Клинка согласно традициям и устоям, но твой дух крепок, а меч силен, иначе бы ты не смог добраться сюда в обличии смертного. Я испытываю глубокое уважение к тебе, Хаджар. А меж теми, кто испытывает друг к другу уважение, достаточно просто имен. Остальные мы видим в глазах.

Хаджар благодарно кивнул и, видят Вечерние Звезды, он начинал немного понимать особенности местной жизни. Длинные разговоры, неспешная походка, огромные стены и бескрайние просторы.

Все, что пока увидел генерал, буквально кричало о том, что в стране Бессмертных никто не обращал внимания на течение времени. Словно и не было его вовсе.

— Я не так много знаю о Доме Ярости Клинка, — начал свой рассказ Харлим и, видимо заметив смятение на лице Хаджара, слегка улыбнулся и направился вниз под холм. Генерал пошел следом. — Мы пару раз сталкивались на официальных битвах за территории и ресурсы, но… Вижу вопрос на твоем лице, Хаджар. Но давай по порядку. О битвах я расскажу позднее.

— Хорошо, — согласился Хаджар, оставив, на всякий случай, зарубку в памяти поинтересоваться об этих самых битвах.

— Так вот, — выдохнул бессмертный. — отношения наших домов были… если сгладить все распри, то их можно назвать напряженными. Но об этом я уже недавно тебе рассказывал.

Недавно… минуло едва ли не полтысячи лет с тех пор, как они встретились в Море Песка. Но если послушать интонации Харлима, то выглядело так, словно они разминулись на прошлой неделе, и то — максимум. А так, может, и пару дней назад.

— Никто не знает, что именно произошло, но в одну ночь их дом был уничтожен огнем Короля. Разумеется — Его Величество не искоренил Дом Клинка целиком и полностью. Некоторые мечники и слуги либо смогли скрыться, либо попросту находились в странствиях по Безымянному Миру. Так что Дом был скорее рассеян, чем вырезан под основание. Некоторые даже имели наглость попытаться основать его заново, но ничего хорошего из этого не вышло.

Звучало сродни разборкам кланов и сект в том же Даанатане. С той лишь небольшой разницей, что здесь в дело вступал лично Мастер Почти Всех Слов, Кровавый Генерал, волшебник Пепел. Персонаж стольких легенд и песен, что даже и не сосчитать.

По мере неспешного рассказа Харлима, они приближались к небольшому городу. Ни высоких стен, ни стражи, просто в какой-то момент долина сменилась просторными улочками, невысокими, но справными домами, какими-то лавками с разнообразными товарами, детским смехом, прохожими самых разных рас и культур.

И если бы не маленькая деталь, что от всех здесь веяло той силой, что еще недавно показалась бы Хаджару чудовищной — в целом, этот край почти ничем не отличался от любого другого в Безымянном Мире.

Кстати о детях — их наличие здесь было в чем-то логичным, но все же — несколько удивительным для Хаджара. И пристальный взгляд генерала, обращенный к детворе, не укрылся от Харлима.

— Это создания чистой энергии, — бессмертный улыбкой проводил стайку щебечущих малышей, уносящихся куда-то сквозь ряды прохожих. — Оба родителя отнимают от себя частицу своих энергий, те смешиваются и создают нечто новое. Затем это новое длительное время впитывает энергию Реки Мира и появляется на свет Бессмертным.

— А…

— По-разному, — уловил вопрос Харлим. — Есть бессмертные, что слишком долго пробыли в регионе смертных либо лишь недавно попали сюда и их женщины оставляют новорожденный сгусток энергии в себе и вынашивают, чтобы сделать вид, что рожают. Пусть это и лишь внешнее проявление — но так спокойней их разуму.

Сказанное немного не укладывалось в сознании Хаджара, но, если признаться самому себе, то так можно было сказать в принципе про все, что его окружало.

— А другие, — продолжил Харлим. — что уже достаточно долго здесь пробыли, идут другими путями.

— И какими же?

— О, — широко улыбнулся старик. — Я видел разное. Видел, как дети рождались из бутонов Радужных Лотосов, с камней гор Элагоса, из облаков Штормовых Путей и… чего только не придумают наши люди, в попытке дать ребенку небольшое преимущество.

Хаджар решил не сыпать вопросами дальше, потому как Харлим, видимо, и так понимал, что именно у него собирались спросить. Скорее всего генерал далеко не первый смертный-новичок, которого Харлим встречал на своем пути и этот разговор был для него обыденным.

— Видишь ли, Хаджар, у бессмертных детей есть одна небольшая проблема, — старик, походя, потрепал голову одного из детишек, а тот низко поклонился в знак благодарности. Вообще, как заметил генерал, все горожане, кто замечал старца, расступались перед ним и искренни кланялись. — Они уже рождены таковыми и не знают страданий и мытарств смертной жизни. Да, они сильнее большинства обитателей Безымянного Мира, но не знают об этом, ибо не видели слабости. И их воля и путь — они очень шатки. Обычно те, кто рожден в третьем регионе, никогда из него не выбираются. И лишь единицы второго региона пробуют подняться выше. Их путь развития практически отсутствует, и они просто… существуют. В бесконечной веренице дней, отсеченных от граней времени.

Прозвучало это все очень поэтично и высокопарно, но что еще ожидать от старика, возраст которого не было никакого смысла измерять в тысячелетиях. Только расплывчатое понятие эпох могло хоть как-то очертить пределы существования Харлима.

— И потому родители, — продолжил старик. — пытаются дать какой-то стимул детям. Но не у всех, далеко не у всех, это получается. И, бывает, что века, проведенные зачатком до своего рождения…