Воля императора. Крепость

Наконец, все обряды были завершены и под торжественную музыку мы с Софией покинули собор. Неожиданно я краем глаза заметил какое-то резкое движение. Я тут же внутренне подобрался ожидая чего-то страшного.

Нас с Софией обошёл Пегов, заслонив нам дорогу.

— Назад, живо! — рявкнул он без всякой учтивости, тоном не терпящим возражений.

Спорить было глупо. Тем более, что я знал о способности Пегова чувствовать опасность. Видимо, неспроста он так всполошился, что даже всякую субординацию растерял. В этот момент перед нами на землю с металлическим звоном упало нечто увесистое.

— Граната! — рявкнул кто-то.

Следом один из гвардейцев, что сопровождал нас, бросился прямо на неё.

София, на удивление, была спокойна, но рука девушки, которую я по прежнему держал отчего-то была очень напряжена.

— Расходитесь, расходитесь! — кричал солдат, лёжа перед нами. — Скорее, сейчас рванёт! Расходитесь!

Однако мы все застыли, как заворожённые, глядя на несчастного. Пегов орал так, что тряслись стены.

— Назад в храм, я сказал, чего вы ждёте⁈

Однако время шло, а граната всё не взрывалась. Да и я был не то что бы в растерянности, но в каком-то ступоре. По крайней мере бежать никуда я не собирался. Сам не пойму, от чего я медлил.

Все уставились на истошно орущего гвардейца, который призывал всех нас поскорее покинуть окружающую территорию.

— Граната не взрывается, — вдруг заметил ещё один гвардеец. — Взрыва-то не нет, да и не произойдёт уже.

К моему удивлению, к солдату вдруг подошла София и, легко положив ему на плечо руку, произнесла:

— Нет необходимости и дальше лежать на ней, вы бы выбросили её подальше, сударь.

Гвардеец, будучи бледным как смерть, сначала непонимающе уставился на неё, потом мелко закивал. Затем он сунул руку куда-то вниз, себе под живот и, вынув её, тут же отбросил металлический предмет в сторону. Тот покатился по земле, а потом упал в какой-то ров, больше всего напоминающий археологический раскоп. Стоило гранате скрыться, как тут же последовал взрыв, заставив всех застыть разинув рты. Появилась яркая вспышка, следом свистнули осколки. Но учитывая тот факт, что ров был очень глубоким, осколки полетели только вверх, остальные вонзились в землю.

Бедные археологи, подумал я. Надеюсь, ничего не загублено? Помнится, когда-то в моем времени здесь была откопана усадьба IV века нашей эры. Ну да ладно, сейчас вопрос совсем не об этом. Я подивился своему спокойствию.

Я повернулся к Пегову, который резким голосом отдавал короткие команды, посылая людей:

— Найти мне этого подлеца! Найти мне этого подонка! Из-под земли достать, он не должен был далеко уйти.

Пегов заметил, что я на него смотрю и подошёл ко мне.

— Ваше императорское величество, вам лучше уехать в Севастополь в дом губернатора. Не следует вам здесь оставаться, пока злоумышленника не поймают и пока мы не получим какую-то информацию. Мало ли, сколько здесь ещё может быть террористов.

Я лишь кивнул. Пегов тут же отдал команду четырём гвардейцам, которые откололись от общей массы и последовали за нами.

— Глаз с императора не спускать! — хмуро наказал он.

— И с невесты, — добавил я веско.

Кортеж помчался по улице Древней, но стоило немного отъехать, как автомобили резко сбавили ход. Я едва не выругался. Всё-таки, какая бы ситуация ни была, а обязательства никто не отменял. Покушение покушением, а народ, который стоит сейчас вдоль дороги, и ждёт, что их император в торжественную минуту поприветствует их, вынудил сбавить ход.

Вдоль дороги стояли толпы людей. Они рукоплескали и бросали вслед нам тюльпаны, а я, если честно, думал о том, что любой из них сейчас вместо букета с тюльпанами может бросить очередной взрыв-пакет, либо ещё что-то. Так и параноиком недолго стать. Как же мне это надоело! Шага нельзя ступить, чтобы на меня покушения не случилось. Теперь ещё и за новоиспечённую жену нужно беспокоиться.

Я ехал, глубоко дыша и пытаясь унять нервы. Софья положила руку мне на предплечье.

— Всё будет хорошо, мой дорогой, — успокаивающе прощебетала она. — Не нужно так переживать. Сейчас всё обошлось. И в следующий раз, думаю, обойдётся. У тебя хорошая гвардия. Не хуже, чем у моего батюшки. А может, в чём-то даже и получше.

— Вот именно, то, что… — возмутился я. — Не достали нас в этот раз, достанут в другой. Работа служб мне не нравится. Да, здесь Крым и местность далёкая от столицы, но всё равно это не порядок.

Хотя и вправду, — подумал я. — Нам не хватило даже полицейских для оцепления. Столетов выделял матросов Черноморского военного флота, для того чтобы поддерживать порядок. А какая уж может речь идти о каком-то порядке и безопасности. Курам на смех! Однако София, которая продолжала поглаживать моё предплечье, своё дело сделала — я и вправду стала успокаиваться.

Кое-что припомнив, я вдруг повернулся к ней.

— Соня, это благодаря тебе, граната не разорвалась? — спросил я.

Девушка едва заметно поморщилась, а затем произнесла:

— Дорогой мой муж, я очень вас прошу, не называйте меня Соней.

— Это ещё почему? — спросил я, сразу забыв о своём вопросе.

— Ну, я ведь знаю русский язык. Соня — это тот, кто много спит и мало делает, а я совсем не такая, — сказала она.

— Ну, хорошо. А как же мне тогда тебя называть? — спросил я.

— Софочкой… Или просто Софой, — произнесла она.

Настроение у меня было ни к чёрту, однако я не смог удержаться и пошутил.

— Знаешь, если в слове Софа сделать ударение на другой слог, то получится предмет мебели, на котором удобно лежать.

Девушка от чего-то хмыкнула и слегка покраснела.

— Не знала о такой тонкости, — улыбнулась она. — Ну ничего, Софой всё равно можете называть. Ударение — немаловажный фактор, — улыбнулась она.

Однако, когда мы приехали к дому губернатора и под овации зевак покинули автомобили, я-таки слегка придвинулся к адмиралу Столетову с вопросом.

— А ваша разведка куда смотрела? — спросил я хмуро. — Неужто и у вас всё так плохо?

— Ваше императорское величество, какая такая разведка? У нас её отродясь не было, — возразил адмирал.

— Вот те на… Этого ещё не хватало. В срочном порядке организуйте формирование отдела разведки и контрразведки. Нужные документы готовьте, я подпишу, — прошипел я, одновременно с этим улыбаясь и махая рукой горожанам. — Здесь же вся основная сила военно-морского флота сосредоточена. Вдруг кто-то решит корабли подорвать? Взорвали же «Императрицу Марию»!.. — я вдруг осёкся, обругав себя за невнимательность.

Это же не в этом мире произошло, а в моём, ещё во время Первой мировой войны. А здесь-то Первой мировой войны не было. «Императрица Мария» тогда была гордостью российского военно-морского флота, сейчас же она вполне здравствует, вернее, находится на ремонте в сухом доке.

Мне пришлось сменить тему.

— Как же вы без контрразведки справляетесь? — выдохнув, спросил я.

— Так с корпусом жандармов взаимодействую, — ответил Столетов.

— В общем, создавайте отдел, — снова повторил я.

А про себя подумал — одного ГРУ точно недостаточно. И пускай потом историки считают, что я параноик, но безопасности никогда не бывает мало.

Во время пиршества я тоже был неспокоен. Надо же какие сволочи — испортили торжество! Ладно, с одной стороны, конечно, могло быть и хуже — могло и вовсе не остаться торжества, а свадьба могла смениться трауром. Однако, всё равно, дела это не меняет. Настроение было абсолютно не праздничное.

Примерно ко второй половине празднования явился Пегов. Я тут же подозвал его к себе, решив расспросить, нашли ли террориста.

— Нашли, — доложил он. — Этот хитрец, считай, весь день в развалинах прятался. У него костюм какой-то хитрый, маскирующий. Мы таких раньше не видели. Он пока сам не устал лежать, мы его даже не замечали. Хотя ходили мимо него. А ещё ему один из солдат руку отдавил, вот тогда он себя и выдал. По чистой случайности поймали.

Пегов был явно недоволен тем, что едва не упустил террориста.

— И кто это был? — спросил я. — Кто его послал?

— Не успели расспросить, — виновато поглядел на меня Пегов. — Он почти сразу капсулу с ядом проглотил.

— Да твою же… Хоть какие-то отличительные черты, или хоть какие-то улики, есть за что зацепиться? Кто его мог послать?

— Без понятия, ваше императорское величество. Мы продолжили поиски, вдруг он был не один. Прочесали каждый сантиметр, но никого больше не нашли, — повинился он.

— Ладно, понятно. Тут и разведки нету, и полиции нормальной нету. Чудо, что вообще живы остались. Ладно, Семён, постарайся расслабиться и отдохнуть, — сделав несколько глубоких вдохов, произнёс я. — Ты заслужил, хорошо поработал. Спасибо тебе, друг. Спас мне жизнь.

Пегов от такой чести удивлённо приподнял брови, но было видно, что ему очень приятно.

Однако подумав добавил:

— Костюм только изучите, и постарайтесь выяснить чья это разработка.

Знаете, после выходок Эдиты-Марии, да и вообще у меня успело сложиться понимание как в целом строится брак у благородных особ. Я, признаться, рассчитывал на нечто плохое и неприятное. Вернее, что с женой мне наверняка не повезёт. И даже смирился с этим внутренне, понимая, что однажды матушка меня победит, и мне придётся вступить в брак, и хорошо если не с чёртом лысым.

Да и случай с баварской принцессой меня очень подкосил. И после неё, мысли о женитьбе вызывали только раздражение и окончательное разочарование. Однако София меня удивила. Она раскрылась с такой стороны, что мне только и оставалось, что удивляться. Она показала себя очень сдержанной и терпеливой там, где нужно. И в то же время оказалась очень пылкой и страстной. А когда мы с ней обсуждали случившееся, казалась очень рассудительной и здравомыслящей.

Знаете, я уже и не думал, что способен произнести нечто подобное, но кажется, я вполне смогу влюбиться в свою новую жену Софию. По крайней мере, сейчас я могу с уверенностью утверждать, что мне очень повезло с невестой. Вернее, уже с женой.

Надеюсь, я быстро привыкну к её новому статусу, просто всё слишком уж стремительно завертелось, а я опомниться не успел. Казалось бы, только-только познакомились, а вот я уже и женат на девушке совсем другой религии, которая в срочном порядке приняла христианство. Подумать только. Причём для этой свадьбы было произведено столько операций, что оставалось только удивляться, как ничего не сорвалось и мы смогли довести дело до конца. Однако грустить я точно не собирался. Не о чем тут грустить. Здесь нужно порадоваться тому, как хорошо всё прошло.

Несмотря на то, что этой ночью спали мы очень мало, проснулся я вполне счастливым, выспавшимся и отдохнувшим. И впервые за долгое время на моём лице была широкая счастливая улыбка, которую я никак не мог сдержать.

Рядом со мной спала прекрасная девушка. Я легонько наклонился над ней и поцеловал в губы. Она сонно поморщилась, а я, высвободив из-под её шеи руку, поднялся с кровати. Сегодня нам предстояло возвращение домой. Вернее, для меня это было возвращение, а для Софии поездка в её новый дом. Я ещё с вечера дал распоряжение Пегову, а сейчас хотел пойти проконтролировать, как проходит приготовление.

На этот раз решили возвращаться самолётом вместе с матушкой и личной охраной. Во-первых, поездом долго, а во-вторых, есть ещё один фактор, который я не учёл. Если я поеду на поезде, мне придётся посетить каждый город, который будет по пути следования, иначе народ не поймёт, как это император в такой знаменательный для него период не уважит своих подданных, не позволит им отдариться и лично поздравить государя. Это празднование может затянуться на пару месяцев. Мне сейчас точно не до того. Я и так задержался в этой поездке аж на три с половиной недели. Да, за это время было сделано огромное количество задач, большинство из которых появились недавно, но я всё равно был собой доволен. Да и вообще в целом был доволен. Но злостную растрату драгоценного времени следовало прекращать.

Будучи в Крыму и с момента, когда мы объявили о помолвке, я дал задачу Мезинцеву, Кутепову, а также Пылаеву, внимательно отслеживать прессу в Европе и других наших соседей.

Однако с условием, мне до поры до времени ни о чём не докладывать. Не хотелось себе портить настроение. Прекрасно понимал, что начнётся там сущий ад. Однако чувствую, что следует уже озаботиться этим. Опять же, думаю, новое покушение тоже не год назад было запланировано. И это была только одна из многих реакций, которые нам ещё предстоит преодолеть. По крайней мере, западные коллеги спокойно нам с Софией жить не дадут, пока всё не уляжется. Они ведь будут в любой момент ожидать, что объединённая армия Османской и Российской империй начнут захватывать Европу и равнять столицы с землёй. Я даже не знаю, стоит ли их за это винить или просто постараться потерпеть и продолжать действовать в прежнем ключе — усиливать свои границы.

Хотя, тот факт, что мы зимой объявили мобилизацию, не прошёл для нас даром. Переполошились все. Про французов и так понятно. Они уже год со дня на день ждут, когда Россия начнёт истреблять французский народ. Но подключились и другие страны, разгоняя панику и сея смуту о том, что Россия мобилизует войска и что вопрос времени, когда она пустит свою военную мощь в дело. И тут есть один лишь момент, требующий особого внимания — кто окажется первой целью беспощадной машины Российской империи? И этот вопрос не давал покоя не только простым гражданам, чьи умы были затуманены прессой и пропагандой, но и большим политикам. И они теперь на всё пойдут, лишь бы развести Россию и Турцию в стороны, не дать им объединиться. Будут всё делать для того чтобы дискредитировать эти страны друг перед другом. И, надеюсь, мы с Омаром Фаруком оба это понимаем. По крайней мере, я думаю так, и молюсь что он не поддастся на очередную провокацию. Да и я не собираюсь допускать глупостей. Повторюсь, нам остаётся только надеяться, что мы сможем удержать наш союз и будет чудом, если не развяжется мировая война в скором времени. Да, на самом деле тут и надеяться-то не на что. Мировая война — это вопрос времени. Боюсь, что напускным конфликтом Франции и Англии всё не ограничится. Опять же, не стоит забывать про те документы, которые добыл Фраучи.

Да, этих документов и в моём времени хватало. И есть немалая вероятность, что большинство из них были подложными или просто теоретизированием, однако это только подтверждало мысли, что нельзя ни в коем случае расслабляться и останавливать действия по укреплению своей границы и наращиванию военной мощи.

Опять же, теперь Россия в ответе не только за себя, но и за своего нового союзника. Надо только поднять вопрос с султаном Османской империи и моим нынешним тестем — планирует ли он заниматься наращиванием военной силы?

По приезду в Петербург мы практически сразу отправились в Царское Село. Во-первых, полёты на современных самолётах оказались не столь комфортабельными, как в моём времени. По крайней мере, я очень сильно устал и вымотался. Однако София на удивление была полна сил и решила приступить к своим обязанностям. Как минимум, ей было необходимо набрать штат фрейлин. Помня о курьёзных ситуациях с прошлой невестой, я рассказал Софии и про кота с его проказами, и подрывной деятельности против Эдиты-Марии, а также про Анну Титову и её интриги. А также про слухи, которые распустили придворные о том, что Анна Титова моя любовница, и как на это отреагировала Баварская принцесса.

Кроме того я рассказал жене о том, что у Титовой оказался интересный дар, и что я отправил её учиться к Фраучи.

София с удивительным энтузиазмом поддержала идею сделать Анну своей фрейлиной. Более того, она порекомендовала мне сделать всё, чтобы при дворе все прознали, что Анна и вправду является моей любовницей.

Я посмотрел на неё, округлив глаза. Как минимум, это бросало тень на неё, как на мою жену. Однако София меня успокоила.

— Поверь, я успела присмотреться к вашим подданным, и в коварстве и хитрости они немного не достают до изощрённости чиновников при дворе моего отца. — заверила она. — И у меня самой была хорошая школа. — здесь она улыбнулась и положила головку мне на плечо. — Я ведь вижу, как ты на меня смотришь, и что тебе не нужны любовницы. По крайней мере, сейчас. А Анна очень интересная девушка, при этом идеальная мишень для желающих вести интриги против нашей семьи и Российской империи. Подумать только, она ведь твоя любовница. А ещё она дочь начальника императорского кабинета. Это ведь двойной выигрыш! А ещё она достаточно хитра, чтобы при этом быть моей фрейлиной. В моём народе говорят, что ничто не объединяет людей так, как их пороки и грехи. И все интриганы, прознавшие об этом, посчитают необходимым попробовать выйти на Анну и как-то использовать её в своих целях. Как в невинных интригах, чтобы, например, получить какую-то должность, так и в более крупных, чтобы навредить императорской семье. Так что я считаю это очень хорошая идея. Однако у меня всё же остался один вопрос, — спросила София.

— И какой же это? — приготовившись снова удивиться, спросил я.

— А почему у тебя только одна любовница. Почему так мало? — спросила она.

А я снова округлил глаза.

— Что значит мало? Мне и одной-то много, — удивился я.

— Для императора мало, — улыбнулась София, а затем нежно поцеловала меня в губы.

К выбору фрейлин мы подошли ответственно. Мы с супругой вместе описывали задачу Мезинцеву и Пегову проверять каждую желающую девушку досконально до третьего колена. Да и многие придворные захотят своих дочек определить.

— Проверяйте всё. Кто за ними стоит, кто родители, кто дружит с родителями, кто может повлиять, кто кому должен. Может, у девушек уже есть какие-то любовники. Особенно уделяйте внимание иностранцам. Чтобы ни одна не оказалась подставной. — приказал я Мезинцеву.

Может быть, я был несправедлив, потому что Мезинцев не хуже меня знал свою работу. Возможно, я просто позволил себе немного покрасоваться перед своей красавицей-женой. Ну уж простите меня за такую слабость.

— Ну что, — наконец, разобравшись с самыми необходимыми делами, произнёс я. — Несите прессу. Будем изучать что там наши западные коллеги выдумали.

Глава 14

Европа о моей свадьбе

Свой новый Дар — умение понимать иностранные языки, читать иноземную прессу я использовал на все сто. Правда, обнаружился и побочный эффект — если читать много и больше чем на трёх ранее неизвестных языках, к вечеру начинала побаливать голова. Правда и здесь обнаружилась польза. Я узнал, что к множеству талантов моей супруги добавилось умение снимать боль. Ей было достаточно лишь прикоснуться своими нежными ручками к моим вискам и всё, боль проходила мгновенно. Поэтому начал эксплуатировать свой дар на полную катушку.

Ну а как же не почитать иностранные газеты, когда такие дела творятся? Что называется — дорвался. Раньше-то довольствовался лишь переводами на русский, а иностранный текст, как известно, много теряет после его переложения на наш.

Кстати, надо будет сказать секретарю — пусть озадачит мою (то есть, проправительственную прессу) переводом с немецкого и французского, да разместят в наших газетах всю хрень, что пишет «просвещенная Европа». Русский народ, читая такие опусы, будет ржать до упада.

К слову, а что она, недружелюбная пресса, пишет-то? Англичане покамест помалкивают, ограничившись констатацией фактов. И крохотная заметка размещена где-то в конце восьмой страницы, ближе к разделу о потерях и находках кошельков и зонтиков, извещает о бракосочетании русского императора. Вон, даже имя и национальность супруги не указаны. Неуважение, понимаете ли. Но бритты сейчас озабочены выборами в парламент, и тем — удастся ли Черчиллю свалить какого-то Мак-Магона? Про Черчилля, разумеется, наслышан, а вот про этого даже не читал. Мак-Магон, скорее всего, шотландец. Обычно, тот или иной деятель (или партия), идущая к власти соревнуется в русофобии. Молчат. Стало быть, чего-то хотят от нас. И чего же хотят доблестные бритты? Значит, вскоре должен снова пожаловать британский посланник со своими предложениями. Но в войну нас, скорее всего, британцы не станут втравливать, а иначе в газетах бы Россию хвалили и вспоминали эпоху Наполеона, когда мы спасали Европу.

Немцы, как водится, консервативны и на свадьбу российского императора с турецкой принцессой откликнулась скупо. Информации у них маловато, а домысливать подробности они не стали. И правильно. Ну да, объявилась дочка султана в России, приняла православие и венчалась с императором. Ничего не прибавили, не убавили. Изложение фактов, ничего более.

Но у немцев имеются свои политологи, что постарались спрогнозировать политические и экономические последствия от сего факта. Почитаем. Да, брак заключен, но коли Нермин сбежала со своим будущим мужем, то для Османской империи такой брак недействителен, и ничего плохого для Германской империи не следует ждать. Султан Омар Фарук слишком зависит от немецких кредитов и он не пойдет на сближение со своим давним врагом. Более того — бегство принцессы из отцовского дома может повлечь скорую войну между Турцией и Россией, которая, безусловно, окажет воздействие на поставки зерна во Францию.

Но есть и иное рассуждение. Дескать — пока Турция не может воевать с Россией, потому что ей требуется более современный флот, а помочь Османской империи может Великобритания, но у англичан имеются свои претензии к туркам. Тот же Египет, который султан желает вернуть в лоно империи, а бритты уже привыкли считать его частью империи. Да и станет ли султан воевать из-за такой ерунды, как бегство дочери? Одной дочкой больше, одной меньше. И приданное не нужно давать.