Милосердие

Однако, он уже давно привык, что, похоже, его желанию никогда не сбыться, а он сам так и останется наедине со своей мечтой. Конечно, этот день был похож и на остальные. Всё-таки немного насмотришься, если будешь всю жизнь валятся на печи. Если бы только его могучие, но бессильные ноги хоть немного слушались.

Его матушка сама обучила его грамоте и дала все основные знания, какими владела да и про общую ситуацию на Руси всегда рассказывала. И всё же хотелось бы самому пройтись по Киевграду, найти таинственное Лукоморье, да и вообще повидать мир. Но надо было хотя бы встать, а этого он не мог.

И тут, подобно грому в ясном небе, с грохотом отворилась дверь, и свет стал гораздо ярче и сильнее. Мужчина сначала прикрыл глаза рукой, а затем увидел невообразимое: огромная, излучающая свет птица, смотрела прямо на него. Мужик не мог ничего сказать от удивления, а только заворожённо наблюдать за дивной птицей с огромным хвостом и крыльями и огненно-красными перьями. Птица тут же сказала:

– Илья, ты…

– Ааааа, говорящая птица! – тут же испуганно крикнул Илья и сразу запустил в птицу кувшин с молоком, от чего та упала на пол, с грохотом уронив остальные кувшины.

– Илья, зачем…

– Что явилось сюда, чудище? Душу мою хочешь, сейчас, только поищу тут, – продолжил мужик, достав вилы с вершины печки.

– Стой, Илья, не надо, послушай меня.

– Откуда имя мое знаешь? Что хочешь?

– Знаю я, что ты Илья Моровлин сын Иванович. Знаю про тебя всё. И что на печи лежишь всю жизнь, и что мир ты не видал. Я пришла, чтобы помочь тебе.

– Мне-то? Да мне от тебя помощь как корове пятая нога. Выметайся лучше, а то…

– На подушку пустишь?

– Именно. Не нужна мне помощь твоя.

– Илья, посмотри на себя. Ты тридцать три года лежал на печи, а тело как у настоящего богатыря. Что об этом говорит? Тебе от природы дано быть сильным и людей защищать. Просто не готов ты был.

– Стой, стой. Значит, сила у меня есть?

– Нет, ещё нет. Той Силы, что ты можешь получить ещё нет. Такие как ты раз в тысячелетия рождаются. Нужен ты нам, Илья, понимаешь?

– Интересно кому вам. Сама-то ты кто?

– Жар-птица я. Прибыла сюда из другого мира. Более светлого, чем этот. Там и люди другие, да и всё другое. Жили мы, да горя не знали. Вот только в опасности мы. Тьма идёт на нас, а мы и сделать ничего не можем. Лишь молиться, чтобы хоть кто-то защитил нас.

– У вас есть говорящая птица, а войска своего нету, что-ли?

– Было, да погибло оно всё. Есть у тьмы воин один. Абаддоном зовут. Страшнее его ещё не видели. Он…

– Так, слушай, Жар-птица. Оставь эти разговоры про тьму, свет или что у вас. Скажу прямо: мне до ваших потасовок как корове пятая нога. Ваши дела – ваши. Мои – мои. Да и тем более на меня посмотри. Могу я без ног с вашим Аббоном биться?

– Абаддоном. Не важно. Илья, дело такое, что если вдруг у нас что-то плохое случится, то и в вашем мире добра не будет.

– Во те на, а как так получается-то?

– Да вот так, что Тьма-то Светом не ограничится. Мы уже давно среди людей ходим. Есть тёмные силы, а есть светлые. Мы Тьму под уздой держим, а она всё лезет и лезет. Что случится, так всем конец настанет.

– Ещё раз говорю тебе, пернатая, даже если и хочу, то не могу я помочь вам. Понимаю, дело худо похоже, но вам я как корове пятая нога буду.

– Да, но не всё так плохо, как ты думаешь. Есть вещь одна… нет не вещь – Сила. И Сила эта настолько велика, что любое войско разгромишь. Любого быка остановишь. Любой князь тебе кланяться будет.

– Воевать мне не с кем, быков на лугу не пасём, а князя в дом я и так не пущу. Брехня всё ваша Сила.

– Я могу показать тебе малейшую часть того, на что она способна. Однако ты мне пообещаешь, что пойдешь со мной. Спасёшь наш мир. Победишь Тьму и Абаддона!

– Эххх, нет, прости, Жар-птица. Не уготовлена судьба мне мирские судьбы решать. Ищи другого себе.

– Да ты не понимаешь! Нет у нас других! Один был, но не смог он справиться. Многие тоже пытались и также пропали. Послушай, Илья, я же знаю, как ты мир хочешь повидать, как ходить хочешь. Как с печи с этой проклятой слезть. Так давай так и сделаем! Ты же сам чувствуешь, как в тебе такая мощь бурлит, что никто с нею совладать не может. Один ты её удержать можешь, а она-то всё кипит, всё просится. Если проживёшь жизнь на печи, то и жил ты тогда зачем? Только места много занимал. Ну так что, могу я на тебя рассчитывать? Может ли народ русский и «светлый» на тебя положиться?

– Права ты в одном, не хочу я на печи всю жизнь пролежать. Да только я всё не верю, что ты действительно мне поможешь. Кого только не звали, к кому только не обращались. И знахари и батюшки, и всё-всё перепробовали, а всё что об стену.

– Смотри сюда.

Жар-птица взмахнула крыльями и озарила Илью ещё более ярким светом. Вдруг, он что-то почувствовал, что-то, что раньше не ощущал. Сам того не понимая, он начал шевелить пальцами ног, а затем и сами ноги начали шевелиться. Потерявший на время дар речи Илья, наконец, сказал:

– Нет… Быть не может… Мои ноги… Я их… чувствую…

– Вот именно. Это ничто по сравнению с мощью Силы.

– Я чувствую себя… другим… Будто сила во мне какая-то просыпается, будто хоть сейчас дуб с корнем вырву!

– Сначала встань, только аккуратней.

Илья моментально вскочил с печи и ловко приземлился на пол, выпрямившись во весь свой исполинский рост. Он тут же начал подпрыгивать и бегать вокруг хаты, словно дитя. Затем остановился и сказал:

– Как это так-то?

– Сила. Всё в Силе. Она тебя излечила и мощи тебе дала. Если пойдёшь со мной, то и границам силы твоей не будет.

– Я же не обещал тебе пойти с тобой, так ведь?

– Да. Можешь остаться тут. Работать по дому, гулять по миру. Правда и хватит тебя не надолго. С каждым шагом меня вспоминать будешь. Как отказал мне. Я тебя не заставляю, считай это моим подарком, но выбор за тобой. Сам думай.

– Так получается угроза над вами настигла?

– Ещё какая. Так что, потянешь? Тебя бы не выбрали, если бы ты не был достойным.

– Да не в достоинстве дело. Я с трудом верю про всякие миры, но после нашей с тобой встречи, готов во что угодно поверить уже. Ладно. Не место мне здесь. Дом родной никогда не забуду, но и не вернусь уже похоже. Пора в жизнь дорогу прокладывать, людям помогать, да Тьму громить.

– Знаешь, был один такой. Как ты, на помощь людям всё стремился. И характером похож ты на него…

– А что с ним стало?

– Потом расскажу. Ну а теперь в путь.

– Стой, дай матушке письме прощальное напишу!

– Пиши.

Илья бросился к столу, достал перо и написал:

«Дорогая матушка! Не поверишь, но ноги мои мне вернулись. Больше не чувствую как беспомощен я, как жалок я. Но дома здесь быть больше не могу. Уйду далеко и навсегда. Знаю, разобью тебе сердце, но оно у тебя большое, и ты поймёшь меня. Знай, что любовь моя к тебе всегда согревать будет. Соседу скажи, что вилы забрать может, а то уж сколько лет он на них засматривается. Ну ладно, прощай!

Твой любимый сын Илюша.»

Жар-птица тут же взмахнула крыльями, и свет озарил всё вокруг.

Глава 6: Небольшая помощь.

Лишь когда яркая вспышка погасла, Илья осмотрелся и увидел вокруг себя небольшую рощу, наполненную природой. Среди деревьев порхала Жар-птица, кружась в невиданных пируэтах. Илья только сейчас ощутил природу: её запахи, её звук, её чувство. Ему казалось, будто в его жилах течёт нескончаемый поток какой-то энергии. Он чувствовал себя частью этой рощи. Наконец он спросил:

– Здесь прекрасно… А где мы?

– Посреди рощи какой-то.

– И что мы тут делаем?

– Ну вообще мы должны были чуть подальше появиться. Похоже, прицел уже сбивается.

– И куда нам надо?

– Да чёрт его знает. Я думаю, нам на запад идти надо, там и выйдем.

Илья с Жар-птицей отправились в путь. Сначала они пробирались молча, а затем мужик всё-таки сказал:

– Слушай, Жар-птица, так что делать-то теперь? Ты мне вроде как сказала, что с Тьмой биться будем. Если Тьма это жучки да птички всякие, то как-то ты переоценила мою значимость здесь.

– Нет-нет. Ты ещё увидишь. Нам сначала надо добраться до Силы, а только потом биться будем.

– Сила, значит… что это такое вообще?

– Ну как тебе сказать-то… Сила – это всё, что нас питает, пронизывает и окружает… Она в тебе, она во мне… Хотя, стой, а то ещё с авторскими правами к нам пристанут.

– А?

– Забудь. В общем, по вашим земным правилам меня как бы и быть не должно, ну понимаешь, в таком виде я имею в виду. А вот Сила она как главный источник всего не людского. Мы же из других миров совсем, а эти миры как раз Сила и питает. В каждом из нас она есть. Во мне, например, её немало, ну не совсем много конечно, но пойдёт. Каждый, кто получает хоть частичку её, тот становится в разы сильнее, умнее да и в принципе лучше.

– То есть без Силы я вражину нашу не побью?

– Слушай, ты даже ни разу не дрался. Думаешь, тебе дали ноги, и ты теперь король горы или кто? Конечно, без силы тебя быстро в бараний рог скатают.

– И скоро мы к ней придём?

– О, ты её ещё заслужить должен. Она сама тебя найдёт, а пока довольствуйся чем имеешь.

– Не понимаю я. Ты сказала, что я достойный, сильный там, а теперь мне ещё заслужить надо что-то.

– А я то-ли виновата? Да, непонятно, растянуто, долго, но такие правила здесь. Если ты и к этому не готов, то Силы тебе точно не видать.

– Ладно, я понял. А летать я смогу?

– Зачем тебе?

– Всё хотел на мир с высоты посмотреть. Наверное это очень красиво.

– Да, красиво, только того оно не стоит.

– Как же?

– А ты попробуй часами перья чистить, а потом под ливень попасть или под зноем оказаться где-нибудь. Ещё и рассчитывай, как крылья разложить, чтобы вниз на Берлин курс не взять.

– Куда?

– Да не обращай внимания. Сам узнаешь, когда повзрослеешь.

– Всё же ты странная какая-то. Я думал ты из себя вся гордая, напыщенная, а сейчас летишь, будто это я тебя заставил.

– Какая есть.

– И то правда. Стой, чувствуешь? Запах резкий такой, неприятный.

– Да, это дым.

Вдалеке уже виднелись очертания полей и каких-то домов. С каждым шагом они были всё чётче и чётче, но больше всего в глаза бросался густой чёрный столб дыма, что дорос почти до неба.

Выйдя из леса, Илья с Жар-птицей увидели пожираемую пламенем деревню. Она находилась далеко, но даже из леса было видно как собралась толпа людей в одном месте. Толпа кричала в полном ужасе и страхе перед какой-то фигурой. Крик был настолько громким, что даже Илья с Жар-птицей его могли услышать.

– Что там происходит?

– Явно ничего хорошего, Илья… Что будешь делать?

– Даже не знаю… может, помочь им?

– А есть в этом смысл?

– Что значит есть ли в этом смысл?

– Ну я-то просто сама не знаю, надо ли помогать.

– Ну слушай, там явно что-то с людьми нехорошее делают.

– И что?

– И явно они этого не заслужили.

– Так зачем им помогать?