Мистическая Прага. История. Легенды. Предания

«Жемчужные мастера» изготавливали два вида продукции. Один легальный, который они выставляли на продажу, другой выполняли по заказу криминального мира.

Фальшивые драгоценности и дипломы об окончании университета, паспорта и королевские указы о присвоении любых чинов и званий, кинжалы и пистолеты, вделанные в трости, автографы от Гомера до Наполеона Бонапарта — все это можно было приобрести у «жемчужных мастеров» с острова Кампа.

Позолоченная Булавка был уважаемым заказчиком у его обитателей. Любые его просьбы исполнялись точно в срок и, разумеется, хранились в тайне.

— Работа будет не из легких, — заявил старый аферист своим давним приятелям. — Доставайте, господа, чернила и бумагу, как минимум, двухвековой давности…

«Жемчужные мастера» снисходительно улыбнулись:

— То же мне, озадачил! Да такого добра у нас всегда в достатке, — заявил один из них.

— Мы и тысячелетней давности чернила можем изготовить, — ответил другой.

— Это еще не все, — остановил их Позолоченная Булавка. — Понадобится стихоплет, владеющий старочешским языком.

— И такие таланты у нас имеются! — ответили криминальные умельцы. — По деньгам — и работа. Весомей монета — солидней товар.

Мастера и заказчик ударили по рукам. А неделю спустя старый мошенник уже придирчиво разглядывал сборник «Песен Влтавских неандертальцев».

Согретая моим страстным дыханием, Сбрось, прекрасная Ворона, со своих Роскошных плеч Легкую накидку из медвежьей шкуры…, —

перевел он несколько строк со старочешского и оторопело взглянул на «жемчужных мастеров».

— Вы полагаете, что неандерталец мог ласково называть свою возлюбленную Вороной?

— Почему бы и нет? — пожал плечами один из мастеров — создатель старинных поэтических творений. — Сами знаете, время было давнее, мысли у неандертальских парней — мутные, неразгаданные…

Позолоченная Булавка одобрительно кивнул в ответ, несколько раз понюхал книгу и наконец заявил:

— Хорошая работа! Вот только на последней странице необходимо добавить теми же чернилами и тем же почерком следующий текст: «Собственноручно записано Иржиком из Хрудима, в правление мудрого и благочестивого Яна Люксембургского».

— Кто такой Иржик из Хрудима? — поинтересовался один из «жемчужных мастеров».

— Если бы я знал… — усмехнулся Позолоченная Булавка и развел руками.

«Дело выгорело!»

Вторая встреча «Карла Маркса» и «Генриха Шлимана»-младшего состоялась все в том же отеле «Европа». Однако на сей раз не в ресторане, а в номере, который снял Позолоченная Булавка.

— Не люблю беспочвенных заявлений и обещаний… Но, кажется, мне удалось напасть на след реликвии, — заявил старый аферист. — Раз финансовый вопрос вы решили, отправляемся в путь. Нельзя терять время. Конкурентов у вас предостаточно, мой юный друг.

— Где же находится эта бесценная вещица? — поинтересовался «Генрих Шлиман».

— У одного антиквара… Его магазинчик располагается рядом с Карловым мостом, — охотно пояснил Позолоченная Булавка.

Старик видел в глазах собеседника настороженность и недоверие.

«Ломайся, ломайся, „фазан залетный“, наживку со свежим номером „Прагер тагблат“, обработанную „жемчужными мастерами“, ты уже заглотил», — мысленно насмехался старый аферист.

Действительно, рано утром с помощью подручных «Позолоченной Булавки» мнимому Генриху Шлиману якобы случайно попала в руки эта пражская газета. Молодой человек сразу обратил внимание на опубликованное объявление.

В нем говорилось, что известный историк, профессор двух европейских университетов оказывает услуги в экспертизе старинных рукописей и произведений искусства.

«Залетный фазан» тут же отправился по указанному адресу. Вскоре он договорился с почтенным профессором об экспертизе, но не стал называть, какую именно рукопись предстоит ему осмотреть.

— Что ж, действительно, не будем терять время, — кивнул молодой человек. — Но мы должны взять с собой моего знакомого профессора, специалиста по старинным рукописям.

— Это весьма разумно, — охотно согласился Позолоченная Булавка.

Владелец антикварного магазина у Карлова моста встретил их настороженно. Он поочередно окинул пристальным взглядом «Карла Маркса», «Генриха Шлимана» и профессора — знатока древних рукописей и лишь затем пригласил их в соседнюю комнату.

— Надеюсь, господа, все останется в тайне — и если сделка состоится, и если не состоится, — тихо произнес он.

— Можете не сомневаться, — бодро заверил «Генрих Шлиман».

Торговец бережно достал из шкафа книгу, секунду подержал ее в руках, словно раздумывая, стоит ли расставаться с сокровищем, и наконец протянул ее знатоку древних рукописей.

Профессор мгновенно вооружился моноклем. Он положил книгу на стол и осторожно стал перелистывать страницы.

— Это неимоверно! Это же единственный в мире экземпляр! — наконец воскликнул профессор и ошарашенным взглядом обвел присутствующих. — Но как удалось отыскать и сохранить такое чудо?!

— Тише, тише, господин профессор, — замахал руками антиквар. — Нам ни к чему лишний шум и внимание. Поверьте, бесценный раритет добыт честным путем.

К рукописной книге потянулись и «Генрих Шлиман» и «Карл Маркс». Но если молодой аферист буквально впился взглядом в открытые страницы, то старый с наслаждением наблюдал за поведением «залетного фазана».

«Вот и глазки засверкали, и ручки затряслись, и щечки покраснели! Дело выгорело…» — удовлетворенно констатировал Позолоченная Булавка.

Тщетные поиски иностранца

В городском предании не сказано, торговался ли «залетный фазан» с антикваром. Известно лишь, что за сборник «Песен Влтавских неандертальцев» он выложил огромную сумму.

В знак расположения к двоюродному внуку первооткрывателя Трои Позолоченная Булавка сообщил ему лондонский адрес представителя Гарольда Вандербилта в Великобритании. На самом деле по тому адресу располагалось отделение Скотланд Ярда по борьбе с мошенничеством и незаконной торговлей антиквариатом.

Позолоченная Булавка перед тем, как вернуться в Градец-Кралове, собрал своих подельников и распределил деньги, полученные с «общипанного фазана». «Жемчужные мастера», профессор — специалист по старинным рукописям и антиквар — владелец магазина остались довольны.

Благодарны Позолоченной Булавке были и «серые флаконы». Лишь старые пражские мошенники снисходительно говорили молодым коллегам:

— Конечно, Позолоченная Булавка дело провернул толково. Но оно не так блистало остроумием, как то, что он вытворял в былые годы. Видели бы вы, какие он «откатывал общипы всяких птах» лет эдак двадцать назад!

О «двоюродном внуке Генриха Шлимана» вести в Прагу больше не доходили. Правда, несколько месяцев спустя после продажи сборника «Песен Влтавских неандертальцев» в чешской столице появился довольно потрепанный молодой иностранец с мутным взглядом.

Пару дней совершал он по городу один и тот же маршрут: являлся в отель «Европа» и требовал позвать Карла Маркса, потом безуспешно искал профессора — специалиста по старинным рукописям и не существующий антикварный магазин у Карлова моста.

В конце концов он угодил в полицейский участок, о чем появилась заметка в «Прагер пресс». Что с ним произошло потом, не могли сказать даже вездесущие «серые флаконы».

Было ли так на самом деле? Наверное, сегодня о том знают лишь старинные дома и улочки Праги, но они не всем открывают свои тайны…

Печальные сны Франца Кафки

Снова сила моих снов, проникающих своими лучами даже в бодрствование перед засыпанием, не дает мне спать. Осознание моих поэтических способностей вечером и утром не поддается обозрению. Я чувствую себя раскрепощенным до основания и могу извлечь из себя что только пожелаю. Это выманивание сил, которым потом не дают работать.

Франц Кафка

Не принимает род людской пророков своих и избивает их, но любят люди мучеников своих и чтут тех, коих замучили.

Федор Достоевский

Сложные отношения

В справочной литературе его называют австрийским писателем. Свои произведения Кафка писал на немецком языке. Но он не отделим от Праги. Здесь Франц родился, работал, творил. Здесь же писатель и похоронен на Новом еврейском кладбище в районе Страшнице.

Дом, где родился Кафка

Могила Ф. Кафки

Во времена Франца Кафки в Праге жили немало известных немецкоязычных литераторов: Райнер Мария Рильке, Макс Брод, Эгон Эрвин Киш, Франц Верфель и другие. К началу XX века в чешской столице проживали более 40 тысяч человек, говорящих по-немецки.

Многие исследователи биографии Кафки считают, что у него было сложное отношение к Праге. Он частенько восторгался своим городом и ругал его, упрекал и вспоминал добрыми словами.

Франц Кафка

Своему другу Оскару Поллаку Франц писал:

«…Прага не отпускает.

У этой мамочки есть когти. Приходится подчиняться или… Вот если бы подпалить ее с двух сторон, от Вышеграда и от Градчан, тогда, возможно, мы бы освободились…»

Что и говорить — жестокое высказывание о родном городе. Но дальше подобных слов дело, конечно, не шло. Писатель вовсе не собирался вредить и наносить ущерб Праге.

«И останусь навсегда»

Франц родился в 1883 году в семье торговца галантерейными товарами. Отец его — выходец из бедной еврейской семьи — сумел создать в Праге собственную коммерческую фирму и, конечно же, мечтал, чтобы сын унаследовал дело.

Дом, в котором появился на свет будущий знаменитый писатель, находится рядом с костелом святого Микулаша на Староместской площади. В Праге сохранилось немало зданий, связанных с Францем Кафкой.

В восточной части Староместской площади расположен Кинский дворец, где был галантерейный магазин отца писателя, а на третьем этаже здания находилась немецкая гимназия. Франц учился в ней с 1893 по 1901 годы.

Дворец Гольц-Кинских

Его детство прошло в доме «У Минуты», построенном еще в начале XVII века. Сохранилось и здание «У Трех Королей» на Платнержской улице. Здесь у писателя была первая в его жизни собственная комната. Затем он переехал в дом Оппельта. Но и тут Франц прожил недолго. Потом последовали переезды на Длинную и потом на Золотую улицы. Жил он и во дворце Шёнборна в Малой стране, и в других уголках Праги.

Сохранилось в городе и здание Ассикурацион Женераль, где в XIX–XX столетиях располагалось страховое общество, в котором работал Кафка.

Однажды он сказал приятелям:

— Если мне будет отпущено еще лет двадцать, то в Праге не останется дома, где бы я ни жил. Кочую по городу и не могу остановиться. Есть в Праге лишь один уголок, куда прибуду и останусь навсегда…

— Что же это за место? — спросил один из приятелей.

— Кладбище!.. — с улыбкой ответил Кафка.

Случай в аптеке

На углу дома «У Минуты» в конце XVIII века была установлена скульптура льва. Поэтому и расположенную здесь аптеку называли «У Белого Льва».

Среди жителей близлежащих домов и об аптеке и о скульптуре ходили фантастические слухи. Рассказывали, что в год, когда началось строительство железной дороги Прага — Оломоуц, однажды ночью в аптеку «У Белого Льва» проникли двое неизвестных. Сторож побоялся сам задержать непрошеных гостей и кинулся в полицию. Так что некоторое время ночные налетчики хозяйничали беспрепятственно.

Когда прибыли полицейские, злоумышленники еще находились в аптеке. Оттуда слышались голоса и звон разбитых склянок. Стражи порядка ворвались в помещение, но никого там не обнаружили. Лишь валявшиеся осколки стекла да едкий запах химикатов свидетельствовали о пребывании здесь непрошеных гостей. Куда и как они исчезли, так и осталось загадкой.

В ту же ночь страдающие от бессонницы жители близлежащих домов видели, что скульптура льва начала светиться, будто ее смазали фосфором, и продолжалось это почти до рассвета.

Черная Фрау

А на следующий день, ближе к вечеру, возле аптеки появилась дама в трауре. Минуту-другую она постояла возле входа, потом дотронулась до скульптуры льва и огляделась по сторонам.

Взгляд ее упал на проходящего мимо отставного капрала. Дама поманила его. Ветеран повиновался.

— У тебя, служивый, есть возможность заглянуть в будущее. Внимай, что я скажу, и к завтрашнему дню все сбудется. Представь, какие возможности открываются перед тобой…

Капрал не возражал, хотя любопытно было: почему именно ему выпало такое везение?

А дама в трауре приказала ветерану дотронуться до льва и начала предсказание:

— Сейчас ты пойдешь к Шварценбергскому дворцу, там увидишь золотую монету. Потом, служивый, ты отправишься в пивную Матейки и пропьешь все, что нашел. Когда тебя выставят за порог, уснешь прямо на улице. А проспишься лишь на восходе солнца. На своей ладони увидишь вырезанный ножом крест. Кто это сделал — и не пытайся вспомнить. Отправляйся снова к аптеке «У Белого Льва» и рассказывай знакомым все, что с тобой произошло…

Шварценбергский дворец

Договорила дама и тут же удалилась. А ошарашенный капрал отправился исполнять предначертанное.

— Откуда взялась эта пани? Может, ее сам дьявол прислал? А может, она добрая фея? — бормотал он сам себе.

Все произошло с ним, как и было предсказано. Как ни странно, люди поверили рассказу ветерана, особенно после того, как он показал крест, вырезанный на его ладони.

С тех пор несколько раз в году предсказательница, прозванная в народе Черной Фрау, стала появляться возле аптеки и скульптуры льва. Никому она не вредила, лишь делала знак одному из прохожих подойти к ней и безошибочно предсказывала будущее.

А капралу теперь постоянно перепадало дармовое угощение. Так продолжалось до той поры, пока служивый по пьянке не свалился в реку и не утонул.

Кем была та Черная Фрау? Откуда появилась и куда уходит? Почему она прикасается к скульптуре льва и пророчит? Какая связь между ней и загадочно исчезнувшими налетчиками на аптеку?

На все эти вопросы любопытные пражане пытались найти ответ… но не нашли. Спрашивать саму даму в трауре никто не решался.

Так появились различные кривотолки и домыслы.