Паруса над волнами

«Жизненный опыт учит нас,

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

— пишет далее Эксмелен, —

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

что удача вселяет мужество и желание добиваться еще больших успехов: воинам удача сулит славу, купцам — страсть к приумножению своего богатства, ученым к знаниям. Итак, когда счастье улыбнулось Моргану и он убедился, что буквально все его предприятия оказываются успешными, он задумал еще более смелые походы…

Он все тщательно взвесил и обеспечил всех своих людей боевым снаряжением. Затем он вышел в поход на Панаму. Это произошло 18 января 1671 года. У Моргана было пять кораблей с пушками и тридцать два каноэ, на всех были полные команды.

Опишем этот поход день за днем, начиная с выхода из крепости Чагре и до вступления в город Панаму.»

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Мы не будем описывать этот поход день за днем, как это тщательно сделал Эксмелен. Сообщим только, что Панама была в то время одним из крупнейших испанских городов в Центральной Америке. Сюда стекалось все серебро из мексиканских рудников и золото с перуанских приисков. Королевские кладовые сторожили отборные войска. В специальных конюшнях стояли тысячи мулов, на которых перевозили драгоценные металлы из горных районов к побережью.

В конце XVI века Панама подверглась нападению английских пиратов под командой капитана Дрейка. С тех пор этот порт на Тихоокеанском побережье был сильно укреплен и тщательно охранялся.

Морган решил напасть на Панаму своим обычным тактическим приемом — с суши, со стороны Атлантики, пройдя через болота и тропические леса. Пирата нисколько не смущало, что в 1669 году между английским и испанским королями был заключен договор, по которому англичане обязывались прекратить разорение испанских колоний. Дело в том, что перед походом губернатор Ямайки сэр Томас Модифорд снабдил Джона каперской грамотой — разрешением грабить испанские корабли и города. В грамоте было оговорено только, что пираты не будут ни при каких обстоятельствах поднимать английский флаг, а все военные действия проведут или совсем без флага, или под традиционным «веселым Роджером» свободных мореплавателей.

Первая стычка пиратов с испанцами произошла близ форта Сан-Лоренсо в устье реки Чагрес. Морган легко овладел крепостью, которую защищал гарнизон из двухсот человек, и оставил в ней свой собственный отряд, чтобы обезопасить тыл. Затем армия в тысячу четыреста человек отправилась вверх по реке на каноэ. Испанцы успели сжечь все селения и уничтожить весь урожай на полях по пути следования пиратов. Без провизии, в тучах москитов, утоляя жажду тухлой водой, умирая от желтой лихорадки, дизентерии и змеиных укусов, шли люди Моргана через тропические заросли. Обессиленных бросали на произвол судьбы, выжившие упорно двигались вперед. Помните в «Острове сокровищ» Стивенсона рассказ Билли Бонса: «Я бывал в таких странах, где жарко, как в кипящей смоле, где люди так и падали от Желтого Джека, а землетрясения качали сушу, как морскую волну…» Вероятно, Бонс был одним из тех, кто побывал в Центральной Америке с Морганом или с неистовым Олонэ.

Девять дней продолжался поход. Из тысячи четырехсот человек белый город Панаму увидели только семьсот пятьдесят. Полуодичавшие люди в одежде, изорванной шипами колючих лиан, голодные, злые, смотрели на город, как на мираж, и не верили, что дошли.

Когда стемнело, пираты выслали вперед разведчиков, которые всю ночь рыскали по долине, как оборотни. Они подкрались к стенам города и пересчитали солдат на постах. Рано утром Морган поднял всех и начал готовить отряды к бою.

— Девять дней пути отделяют нас от устья реки, где остались корабли. Девять дней, и у нас кончились все припасы. Вам не добраться до кораблей, даже если вы вздумаете бежать. А перед нами Панама. Город охраняют четыре тысячи солдат и двести кавалеристов. Это не деревенские мужики, которым раздали сабли и мушкеты и приказали сражаться. Это настоящие солдаты в красных кафтанах. Нас всего семьсот, но разве не удалось нам взять Маракайбо и потопить «Магдалену» и еще три галиона? Разве не держали мы в руках Портобелло? Разве не звенели у вас в карманах полновесные серебряные пиастры, добытые в этих городах? В этом городе — несметные сокровища: серебро, золото, драгоценные камни. Каждый из вас станет богачом всего через несколько часов. Семь дней мы жрали только маис и траву, которые находили на испанских полях. Подумайте о жареном мясе, о бочонке доброго вина и о яствах, сдобренных пряностями! Представьте себе все это! В этом городе прекрасные дома, и, видит бог, вы сможете выбрать себе гасиенду или патио по вкусу. Вы будете нежиться в настоящих постелях с шелковыми простынями. А имена тех, кто будет участвовать в этой битве, станут достоянием истории. Потому что это будет не дикий грабеж, а славное сражение. Представьте, как на Тортуге будут указывать на вас пальцем и говорить: «Он дрался за Панаму. Он — герой и богач». Подумайте, как за вами станут бегать женщины, когда вы вернетесь домой. Перед вами чаша с золотом, нужно только суметь взять это золото. Неужели вы повернете назад? Многие погибнут сегодня, но те, кто останется жив, унесут в своих карманах золотую Панаму!

О, Морган умел говорить, когда было нужно, и он умел сказать те слова, которые сладостным звоном отзывались в сердце пиратов.

Но самое главное — он исполнял обещания, если давал их. И ему свято верили. Он обещал им Портобелло, и они ограбили Портобелло, и серебро Потоси действительно звенело в карманах. Он обещал Маракайбо — и они взяли Маракайбо и тридцать пять дней и ночей нежились в настоящих постелях с простынями из чистейшего полотна. Он обещал Панаму — значит, так это и будет, и нечего бояться того, что гарнизон города в пять раз больше, чем людей во всех их отрядах… И они вышли из джунглей и двинулись на долину, как грозовая туча. Две сотни самых метких стрелков возглавляли колонну. Они должны были ударить в центр и стрелять до тех пор, пока центр не поредеет, а когда это произойдет, остальные пойдут в атаку и разделят испанский отряд на две части. А с частями всегда легче справиться, чем с целым.

Как только пираты спустились с холма, на них бросилась конница. Двести охотников-буканьеров, на которых мчались всадники в красных мундирах и серебристых шлемах, подпустили их как можно ближе. Потом часть буканьеров вдруг встала на колено и дала залп. За первым рядом стрелков дал залп второй ряд, потом третий, четвертый… Тем временем стрелявшие первыми успели перезарядить ружья и выстрелили снова. Огонь велся непрерывно, блестящие ряды конников смешались. На помощь кавалерии бросилась испанская пехота, но ее обстрелял второй отряд пиратов. Через два часа все было кончено. Ревущая толпа оборванцев Моргана ворвалась в город и растеклась по широкой улице, а потом хлынула в переулки. Группы пиратов отделялись от основного отряда и останавливались у самых богатых домов. Удары в дверь, стремительный напор — и пираты толкаясь врывались в дом — оттуда неслись стоны и крики. Вскоре несколько улиц были охвачены огнем. К вечеру занялось полгорода. Моргану доложили о пожарах.

— Жгите все! — махнул он рукой. — Тяжелый металл легко искать среди легкого пепла.

Белая Панама умирала, превратившись в гигантский костер. На улицах города, освещенных языками пламени, пираты убивали жителей.

Все сокровища, добытые на пепелище, были погружены на мулов. Четыреста тюков с золотом, серебром, драгоценной церковной утварью, богатым оружием, драгоценными камнями — ради этого стоило мучаться в гиблых болотах Чагрес, пить тухлую воду, жрать прямо из горсти сухие зерна маиса и убивать, убивать, убивать…

Обратный путь показался коротким и легким.

На берегу все было сдано в общий котел. Морган приказал выкатить на берег бочонок с ромом и зажарить несколько быков. Дележ должны были произвести на флагманском корабле утром. Впервые за много дней пираты ели и пили досыта. У костров гремели песни в честь «славного сэра Генри».

Но утром корабля Моргана в бухте не оказалось. Еще ночью, когда все перепились, он снялся с якоря и ушел на Ямайку, а остальные корабли лежали на дне реки Чагрес с пробитыми днищами. Только тогда покинутые на берегу разбойники поняли полный смысл знаменитой формулы: «Чем меньше нас, тем больше достанется на каждого».

31 мая 1671 года Морган вернулся на Ямайку. И хотя через год его под стражей, как преступника и нарушителя договора между Англией и Испанией, повезли в Англию, то, что произошло, для всех оказалось неожиданным. Карл Второй, король английский, всего за две тысячи фунтов стерлингов даровал Моргану прощение и пожаловал ему титул рыцаря. Отныне Морган с полным правом мог именоваться «сэр Генри». Приставка «сэр» к имени подтверждалась бумагой короля. А еще через некоторое время бывший пират, стоявший вне закона, был назначен вице-губернатором острова Ямайки!

До конца дней своих Морган оставался на посту главнокомандующего британскими вооруженными силами острова и по долгу новой службы вел войну со своими бывшими соратниками. Ему не удалось, правда, полностью ликвидировать пиратство в Карибском море, как он обещал королю, однако он нанес ему тяжелый удар.

Умер Морган в преклонном возрасте в собственном богатом доме, в столице Ямайки — городе Порт-Ройял.

Ну, а Эксмелен, автор «Бортового журнала», участник всех трех «знаменитых» походов Моргана, который так красочно описал разграбление самых богатых городов испанской Америки, что стало с ним? В своем дневнике он умалчивает, какая доля добычи досталась ему за его «службу». Известно только, что в 1677 году он возвратился в Европу и поступил в Амстердамский университет. Вскоре он получил диплом медика, в котором ему было отказано во Франции. С этого времени он живет как богатый вельможа. Его принимают в самых богатых домах Парижа, его имя нередко упоминается в аристократическом журнале «Меркюр Галан». В тишине и покое своего рабочего кабинета Эксмелен не торопясь заканчивает писать мемуары, которые и получили название «Бортового журнала». Это единственное литературное произведение о пиратах Карибского моря, написанное не профессионалом-литератором, а очевидцем.

Сейчас остров Тортуга составляет часть Республики Гаити. И если призраки Моргана, Олонэ, Александра Железной Руки и Мишеля Ле-Баска еще бродят сегодня по его берегам, то этим мы обязаны необыкновенному хирургу, который. без всяких прикрас показал, что такое пиратство, и приоткрыл перед нами самые черные страницы истории парусного флота.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Остров сокровищ

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Американец Джон Поттер выпустил в 1960 году «Справочник искателя подводных сокровищ». Он подсчитал, какую дань из добытых людьми богатств взяли океаны и пираты.

Вот этот подсчет.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

_{Испанские армады. Карибское море — Испания (1500–1820 г.).}

_{⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Отправлено в Испанию 8 миллиардов долларов.}

_{⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Потеряно по разным причинам 400 миллионов.}

_{Перуанские транспорты. Перу — Испания, мимо мыса Горн. (1530–1810 г.)}

_{⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Отправлено 2 миллиарда долларов.}

_{⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Потеряно 50 миллионов.}

_{Манильские талионы. Акапулько — Филиппины (1570–1815 г.)}

_{⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Отправлено 1 миллиард долларов.}

_{⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Потеряно 50 миллионов.}

_{«Путь пряностей». Восток Европа. (1502–1870 г.)}

_{⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Отправлено 2 миллиарда долларов.}

_{⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Потеряно 50 миллионов.}

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Очень приблизительны эти цифры. Но общая картина ясна. За четыреста лет океаны собрали дань в 550 миллионов долларов. Большая часть этого богатства до сих пор лежит на морском дне и на уединенных островах, служивших базами морским разбойникам.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Иногда их ищут профессионалы-охотники за кладами.

Иногда на них наталкиваются случайно.

— Пиастры! Пиастры! Пиастры! — кричал старый капитан Флинт- попугай, принадлежавший Джону Сильверу, — из романа «Остров сокровищ», который до сих пор читают все от мала до велика. Мы читаем роман, улыбаясь. Мы почти не верим тому, что в нем рассказано.

Но находятся люди, которые верят.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

не было лет тринадцать, когда в мои руки попала книга Роберта Льюиса Стивенсона «Остров сокровищ». Помню, с какой жадностью я читал и перечитывал ее довольно-таки потрепанные страницы. Особенно мне нравилось то место, где доктор Ливси и сквайр Тре-лони вскрывают пакет с бумагами покойного боцмана Билли Бонса.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

«… — А теперь, — сказал сквайр, — посмотрим, что здесь.

Конверт был запечатан в нескольких местах. Печатью служил наперсток — вероятно, тот самый, который я нашел у капитана в кармане. Доктор осторожно сломал печати, и на стол выпала карта какого-то острова, с широтой и долготой, с обозначением глубины моря возле берегов, с названиями холмов, заливов и мысов. Вообще здесь было все, что может понадобиться, чтобы без всякого риска подойти к неведомому острову и бросить якорь.

Остров имел девять миль в длину и пять в ширину. Он напоминал жирного дракона, вставшего на дыбы. Мы заметили две гавани, хорошо укрытые от бурь, и холм посредине, названный «Подзорная труба».

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Как я завидовал Джиму Гокинсу, герою романа, которому эта карта случайно попала в руки и который потом отправился в такое чудесное путешествие к острову, затерянному в голубом блеске океана! Я представлял себе этот остров так четко, будто сам исходил его вдоль и поперек. Я знал его леса и болота, видел скалы, о которые с пушечным грохотом бьются волны, и тысячу раз перелезал через частокол форта и поднимался по косогору, с которого скатился Джим во время схватки с пиратами.

А потом мне вдруг сказали, что такого острова нет и не было и что это всего-навсего выдумка писателя.

— Но ведь у них была карта! — возразил я.

Мне сказали, что карту очень легко выдумать.

И это было правда. Я вспомнил, что герои «Кондуита и Швамбрании», Лелька и Оська, тоже выдумали материк Большого Зуба, нарисовали на нем реки, горы и границы государств. На этом материке вели кровопролитные войны два швамбранских императора, попеременно одерживая победы.

После этого случая Остров сокровищ потускнел в моих глазах, и я постепенно стал забывать его, он превратился в интересную сказку, которую слушаешь, заранее зная, что там нет ни слова правды.

Много лет спустя мне пришлось работать в крупной библиотеке. Я просматривал множество журналов и книг, делал выписки и заметки. Моя работа была связана с географией, и неожиданно для себя мне снова пришлось столкнуться с Островом сокровищ. Я узнал много интересного, и прежде всего то, что Стивенсон не выдумал свой остров. Он только немного увеличил размеры и изменил очертания береговой линии существующей на самом деле земли, а в остальном написал в своей книге правду.

Итак, знаменитый Остров сокровищ — это маленький необитаемый островок, принадлежащий Коста-Рике. Он расположен в Тихом океане на 5°33′ северной широты и 87°2′ западной долготы и тянется в длину на 3,5 мили, а в ширину на 2 мили (6,3 и 3,6 километра). Настоящее его название — остров Кокос.

Над океаном высоко поднимаются его скалистые берега. Только две бухты пригодны здесь для причала судов. Более крупная и, пожалуй, одна из красивейших в мире — бухта Вейфа (названа так в честь корсара Лайонела Вейфа, который побывал на острове в 1685 году). В южной части бухты вздымаются на высоту трехсот метров скалистые стены, заросшие бархатной зеленью. С этих стен вниз, в море, низвергаются серебряные нити водопадов и, не долетая до воды, разбиваются в пыль, В солнечные дни над скалами встает легкая многоцветная радуга. Плоский песчаный пляж бухты окаймлен кокосовыми пальмами, за которыми круто поднимаются к вершинам острова лесистые склоны. Вершин на острове три: Безымянная — в северной части, между бухтами Чатам и Вейфа (помните Фок-мачту Острова сокровищ?), гора Вейфа — в центре острова (Подзорная Труба), поднимающаяся на высоту 686 метров, и гора Рондер — на юге (Бизань-мачта). Против бухты Чатам расположен островок Нуэс (у Стивенсона он назван Островом Скелета).

История была необыкновенно щедрой к этому клочку суши. По сведениям, собранным дотошными искателями кладов из архивных документов, завещаний, писем, старинных судовых журналов, путевых заметок и военных рапортов, на острове зарыты три сокровища общей стоимостью 90— 100 миллионов долларов!

Первый клад относится к XVII веку. Он был спрятан здесь соратником знаменитого Джона Моргана капитаном Эдвардом Дэвисом. В 1685 году Дэвис напал на город Леон в Никарагуа и захватил несколько груженных серебром и золотом испанских галионов. На своем корабле «Бэчелорс Дилайт» Дэвис привез добычу в бухту Чатам. Золота было столько, что при дележе пиастры отмерялись кувшинами. Где были зарыты сокровища испанских галионов — неизвестно. Капитан Дэвис в старости жил на Ямайке как всеми уважаемый и сказочно богатый человек.

Второй клад принадлежал некому Бенито Бонито, офицеру португальской армии в отставке, одному из самых жестоких морских разбойников XIX столетия. Он грабил корабли сначала у берегов Вест-Индии, затем у западного побережья Южной Америки, между Перу и Мексикой. Свой клад стоимостью в 3–4 миллиона долларов он спрятал в 1820 году в северной части бухты Вейфа.

Самым большим считается клад Скотта Томпсона. Когда армия и флот Симона Боливара, борца за независимость Южной Америки, подошли в 1821 году к столице Перу Лиме, аристократия, духовенство и богатые торговцы погрузили все свои сокровища на борт случайно оказавшегося в порту Кальяо английского торгового судна «Мэри Рид». Губернатор Перу договорился с капитаном Томпсоном, что сокровища будут переправлены в Испанию. Среди сокровищ была статуя Мадонны в человеческий рост, отлитая из чистого золота. Томпсон считался честным торговым моряком, однако такое искушение оказалось даже для него слишком большим. Едва скрылись за горизонтом берега Перу, как испанские часовые были убиты и Томпсон повернул свой корабль к Кокосу. Он бросил якорь в бухте Вейфа. Не успели англичане спрятать добычу, как в бухту вошел испанский военный фрегат. Команда «Мэри Рид» была вздернута на реях своего собственного судна. В живых оставили только Томпсона и одного матроса, которые должны были указать место клада. Однако капитану и матросу удалось бежать; ночью они выпрыгнули из иллюминатора испанского корабля в волны бухты, доплыли до берега и скрылись в джунглях. Испанцы не сумели их отыскать, пустили на дно «Мэри Рид» и ушли с острова с пустыми руками.

Примерно через год английский торговый корабль, зашедший на Кокос, чтобы запастись пресной водой, подобрал Томпсона и доставил его в Англию.

По словам капитана, матрос, остававшийся с ним на острове, умер от лихорадки. Томпсон поселился в Бристоле и подружился там с человеком по имени Китинг. В доме Китинга капитан прожил до самой смерти. Он был угрюм и замкнут, не любил общества и никогда не выходил на улицу днем. Перед смертью он передал Китингу карту, на которой было отмечено место, где спрятаны сокровища. Китинг нашел богатого купца, который снарядил корабль для поездки на остров. Это плаванье окончилось мятежом и убийством. Китингу удалось увезти с острова лишь крошечную часть клада, на которую он потом и жил. Стивенсон услышал историю Китинга в одном из портовых кабачков Бристоля. Она вдохновила писателя на роман, который вошел впоследствии в золотой фонд английской литературы.

Поиски сокровищ Дэвиса, Бенито Бонито и Томпсона, начавшиеся во времена Стивенсона, продолжаются до сих пор. Только за последние двадцать лет на Кокосе побывало около пятисот экспедиций!

В 1896 году командир английского корвета «Хоуфи» капитан Шрапнел, ослепленный блеском золотого миража, привел свой военный корабль к острову, высадил экипаж и заставил всех искать клады. Двести военных моряков в течение пяти дней исследовали все ущелья, пещеры и овраги и не нашли ничего. В отчаянье капитан Шрапнел, знавший, что в Англии ему грозит суд за самоуправство и изменение курса, и решивший, что теперь уже все равно, за что отвечать, приказал обстрелять остров фугасными снарядами. Двенадцать часов продолжалась бомбардировка долин и горных склонов Кокоса. Когда весь боезапас был израсходован, Шрапнел снова выпустил на берег своих матросов. Он надеялся, что в одной из воронок, вырытых снарядами, блеснут наконец тяжелые золотые пиастры. Но — увы! Золото не блеснуло…

Капитан вернулся в Англию, был разжалован и с позором изгнан из флота. С тех пор британское адмиралтейство категорически запретило всем своим военным кораблям за чем бы то ни было подходить к соблазнительным берегам.

В 1926 году швейцарцу Зюссу Гисслеру удалось получить патент от правительства Коста-Рики на поиски сокровищ. Он поселился на острове вместе с черным пуделем, своим любимцем, и прожил там двадцать лет. В 1946 году его, одинокого и озлобленного, снял с острова американский исследовательский корабль. Гисслеру удалось найти в оврагах бухты Вейфа золотой испанский дукат чеканки… 1788 года, явно выпавший из кармана одного из искателей кладов.

В 1934 году в Лондоне была организована фирма с любопытным названием «Кладоискательство лимитед». Главной целью фирмы являлось отыскание сокровищ острова Кокос.

Организаторы фирмы выпустили и в короткий срок распродали акции на сумму сорок тысяч фунтов стерлингов. Вскоре фирма прекратила существование, так и не начав поисков. Куда исчезли деньги акционеров, неизвестно…

Знаменитый гонщик и конструктор автомобилей и моторных лодок Малькольм Кэмпбелл истратил на поиски пиратских сокровищ около ста тысяч долларов.

Увлекся романтикой этого дела и несколько раз приезжал на остров бывший президент Соединенных Штатов Америки, ныне покойный, Франклин Делано Рузвельт. До сих пор одна из пальм в бухте Вейфа носит его имя.

Самым упорным кладоискателем был фермер из Калифорнии Джон Форберг. Он организовал на остров пять экспедиций. Последняя из них состоялась в 1950 году.

Какой только землеройной техники не повидали эти берега! Экскаваторы, буровые машины, драги, пневматические молоты, скреперы и простые лопаты… Среди холмов и зеленых рощ работали археологи, горняки, подрывники, геологоразведчики, а на отмелях и в бухтах — водолазы и аквалангисты. Но никто так и не мог похвастаться удачей.

В конце 1962 года на поиски собрались три-француза: путешественник и спелеолог Робер Вернь, писатель Клод Шолье и автор многих приключенческих романов Портель.

Перед отъездом из Франции они заявили журналистам: