Пособие честолюбца

Главная составляющая любой успешной карьеры — это репутация, то есть мнение других о тебе, их добросовестное заблуждение, что ты умный, толковый, душевный, воспитанный человек.

Если специально о своей репутации и строящейся на ней карьере сознательно не заботиться, то нечего потом расстраиваться, что, по словам проницательного Гоголя, хотел прожить Наполеоном, а заканчиваешь коллежским асессором.

Как выстраивать карьеру и формировать свою репутацию, то есть основу карьерного роста? Как это была область человеческого бессознательного, форматирующаяся и формирующаяся на уровне интуиции и малопонятных нейролингвистических реакций, так и осталась. Очевидно, это связано с тем, что исследования репутации как архетипического феномена проводились — по крайней мере в России — людьми из совершенно другой интеллектуальной среды. Не академической. В основном работы, появившиеся за последние четверть века, написаны прежде всего маркетологами, рекламщиками, пиарщиками, специалистами по продажам и так называемыми психологами, хотя более точной была бы шутливая дефиниция для этой публики как «большие психиологи».

Эти труды вызывают лишь лёгкую иронию, переходящую в глубокий сарказм, когда узнаёшь стоимость консультаций и услуг. За те деньги, которые берут доморощенные «психиологи» за набор ничего не стоящих телодвижений с нулевым результатом, в Вашингтоне нанимаются серьёзнейшие лоббисткие структуры, пинками раскрывающие все двери на Капитолийском холме.

А ирония и сарказм возникают от того, что никто не начинает с главного — с умения говорить с людьми.

Как и о чём говорить с людьми

Карьера делается языком. Вашим. Репутация делается языками других людей. Вся деловая активность честолюбца — это говорение и, в меньшей степени, писание. Что, кому, как и когда говорить?

Вы сами сориентируетесь, если будет исходить из нескольких банальных, но неочевидных принципов.

Во-первых, что бы вы ни хотели получить от другого человека, рассказывайте, как ему — а не вам — будет от этого хорошо. Для этого надо знать — или понять по ходу разговора — что этому человеку надо, о чём у него душа болит. Это может быть что угодно — болезнь любимой собачки, измена жены, успехи дочери, несостоявшееся повышение, цистит и тому подобное. При известной тренированности своей умственной гибкости и изворотливости несложно выстроить логическую цепочку в два-три звена, чтобы связать получение вами ссуды в банке с лечением геморроя у кредитного офицера.

Во-вторых, беседа может быть быстрой и отрывистой, но никогда рваной. Если назойливо подталкивать собеседника к своему интересу, то он быстро потеряет свой интерес к вашему интересу. Собеседник должен течь мыслью свободно, а вы лишь вполне свободным — но связным — полётом ассоциаций подводите его к интересующей вас тематике.

В-третьих, старайтесь ничего прямо и конкретно не обещать, оставляя себе люфт для манёвра, а то и отступления. Всегда можно сделать обещание обещанием, то есть пообещать само обещание. Скажем, вы можете использовать такие формулировки: я переговорю, как это сделать лучшим образом; я посоветуюсь с теми, от кого это зависит, как это сделать наилучшим образом; нужный человек сейчас не в фаворе у начальства, нужно какое-то время; вы подумайте, какой вариант вас бы устроил ещё. Всё ведь так просто: уклониться от принятия паса от собеседника.

В-четвёртых, о своих возможностях говорите уважительно, но расплывчато, а о возможностях собеседника говорите предметно и конкретно, дескать, вы ведь знаете того-то, можете ему позвонить и сказать то-то и то-то. Но не душите человека. Пусть он сам захочет вам помочь.

В-пятых, что совсем элементарно, свои успехи принижайте, а собеседника расхваливайте, причём не от своего имени — это явная и грубая лесть, а от имени тех, чьим мнением он дорожит или чьим расположением мечтает обзавестись. Никогда не убудет от вас, если собеседник узнает, что его враги хоть и завидуют, но признают превосходство. Господи, как немного человеку надо, чтоб хоть на секунду ощутить себя на седьмом небе.

В-шестых, не приходите никуда и ни к кому с пустыми руками. Хоть какую-нибудь фигнюшечку принесите, цветочек, плитку шоколада, какой-нибудь диск с хорошим фильмом. Дел на три-четыре доллара, а память остаётся надолго. Если ваш собеседник коллекционирует стеклянных паучков — дайте ему что-то похожее. Если любит живопись — принесите ему акварель в рамке. Хоть что-нибудь, хоть какой-то знак внимания, хоть видимость жертвы — пусть не денежной, но жертвы заботы и небезразличия.

В-седьмых, о чём плешь проели все психологи — говорите с человеком о нём самом, о его чудесной натуре и карьерных перспективах. Скажите что-нибудь такое, чего бы он не знал, но хотел бы знать. О новом назначении нужного ему лица, о том, что он нравится жене начальника, о том, чтобы он вас не забывал, когда скоро вознесётся по служебной лестнице.

В-восьмых, заставьте собеседника сопереживать вам, но без крайностей, не сильно нагружая своими заботами. Попросите у него совет (этого добра у каждого из нас на миллиард). Спросите, как поступить: пойти налево, а потом направо, или всё же сначала направо, а потом налево. А когда он ответит, спросите, почему он так думает. Слушая глубокомысленные умозаключения, не забывайте восхищаться умом и проницательностью.

В-девятых, есть специальные речевые практикумы по искусству вести спор или беседу. Про спор в следующем пункте, а вот беседовать — это искусство, которым надо овладевать наравне с постановкой голоса и умением говорить публичные речи. Главное в искусстве беседы — не влезать в чужое поле, где у вас нет ни компетенции, ни тем более обоснованной должностным превосходством наглости. В беседе надо придерживаться трёх тем: нейтральных, общемужских/общеженских и интересных вашему собеседнику, применяя все вышеобозначенные соображения.

В-десятых, никогда ни о чём не спорьте, если только не собираетесь дать себя убедить, чтоб публично признать свою неправоту и ум/мудрость/знания/опыт своего собеседника.

В-одиннадцатых, не пытайтесь явно использовать только что изученные приёмы светского обхождения, начиная от неуклюжей лести и заканчивая приёмами нейро-лингвистического программирования. Вполне вероятно, что ваш собеседник не лох, чего нельзя будет сказать о вас и о чём он с удовольствием расскажет всем, кого знает. Применять приёмы можно только после тщательной тренировки на домашних кошках, то есть на семье, родных и близких. Им от этого хуже не станет, а вам только лучше.

В-двенадцатых, к любой неспонтанно возникающей беседе следует готовиться. Если вы идёте устраиваться на работу или беседовать с важной персоной, или добиваетесь от кого-то чего-то, следует сесть и написать возможные варианты диалогов, как в пьесе. Вы пишите: «Я: Здраствуйте. Он: Чего припёрся, я занят! Я: Позвольте сообщить вам, что ваши враги завидуют вам. Он: Какие враги? Я: Все, но особенно эта сволочь Н. Кстати, я набил ему морду. Он: Молодец. Я: Разрешите вручить вам эту бутылку коньяка по поводу дня кастрации вашего котика. Он: Спасибо. У тебя дело ко мне или так зашёл? Я: Так… А можете дать мне совет, а то я не знаю, как лучше поступить. Он: Ну? Я: Я должен посетить госпожу М., от которой может зависеть моё назначение на должность. Вы её лучше знаете. Он: Ещё бы, я её опыляю десять лет. Я: Чтобы ей подарить? Он: А давай её саму спросим (набирает номер) М? Дорогая! Вот тут у меня юное дарование, хочет тебя навестить и спрашивает, что подарить? Понял, я передам, он придёт, скажет, что от меня (кладёт трубку). Он: Отнесёшь ей фунтик. Скажешь, что от меня. Я: Спасибо, век вам обязан и всё такое. Он: Ладно, проваливай!»

Такие диалоги совсем не трудно писать. Но они вам дают преимущество — вы хоть как-то подготовились к неожиданным поворотам сюжета в беседе. Готовясь к беседе, вы должны на бумажке написать свою цель и искомый результат беседы: я хочу, чтобы НН. позвонил ММ и отрекомендовал меня как юное дарование. Вы должны прописать несколько вариантов беседы. Допустим, ваш собеседник Н. скажет, что М. — старая дура и выжила из ума, больше вопросов не решает. Ваши действия? Что вы ему возразите, или как поведёте беседу? Утрёте сопли и уйдёте? Растеряетесь и начнёте блеять: ой, а что же мне делать, да как же мне теперь жить? Будете настаивать: а вы всё равно снимите трубку и позвоните этой старой козе М.? А если ваш собеседник прав, и старая дура М. действительно выпала из обоймы? Вы, когда шли к Н. просить о чём-то, в самом деле проработали вопрос? Именно проработали, то есть глубоко вникли в суть происходящего, навели точные — подчёркиваю, точные — справки, и теперь не выставляетесь перед Н. дурковатой растопыркой-соплежуем, а его, хорошего человека, ставите в неловкое положение: ему и отказать вам не хочется, и навредить вам же не хочется, и самому в идиотское положение попадать не хочется.

Когда вы прописываете заранее возможные повороты сюжета своей беседы, вы намного глубже вникаете в вопрос. Возникают совершенно неожиданные соображения, могущие повернуть и показать всё ваше дело с таких сторон, о которых вы даже не подозревали. Это естественно, глаза-то всегда зашорены, они смотрят только вперёд, а надо смотреть ещё и вбок, и назад.

Если вы не знаете, как вообще подступиться к какому-то делу, создайте себе воображаемого советника. Возьмите какую-нибудь крупную историческую фигуру, отличавшуюся немыслимым хитроумием. Прочитайте про него всё, что сможете найти. Повесьте его портрет перед собой, всматривайтесь в него, закрывайте глаза и представляйте себе его живым, беседующим с вами. Потом задавайте ему откровенные вопросы и не ленитесь записывать ответы.

И, в-тринадцатых, помните, что язык дан честолюбцу не для того, чтобы говорить, что он думает, а чтобы скрывать свои мысли. А ум, в свою очередь, дан честолюбцу не для того, чтобы им блистать, а для того, чтобы им пользоваться. Впрочем, то же самое касается и любимого органа каждого честолюбца. Который дан не для того, чтобы получать удовольствие, а для того, чтобы им прокладывать дорогу в жизни, о чём речь пойдёт позже.

Складно излагать

Беседа в непринуждённой (или принуждённой) обстановке — это одно, в публичное выступление — совсем другое. Любая публичная речь либо информирует слушателей о чём-то, либо побуждает что-то сделать (или не делать вовсе). Строится такая речь по определённым законам. Научиться говорить публично совсем не сложно — надо несколько раз потренироваться, чтобы ушёл страх (если он есть).

В любой речи, как и в любом рассказе или фильме, есть начало, основная часть и конец. Чтобы говорить речи на незнакомые темы, надо готовиться, собирать материалы, писать саму речь либо тезисы. Нет более неприятного удара по репутации честолюбца, чем выступление с неподготовленной речью, потому что слушатели не преминут тут же обменяться мнениями: что за пургу этот козёл несёт? Вы раньше видели этого идиота? Где таких придурков держат? Кто пустил этого бездарного чмошника на трибуну?

Есть хорошие книги о публичных выступлениях. Начать можно с книг Сопера «Искусство оратора» и Карнеги «Учитесь говорить публично». Почти в каждом городе есть курсы и семинары по обучению выступать. Умение говорить речи — основной капитал любого политика или общественного деятеля.

Помимо подготовки содержания нужно иметь поставленный голос. Этого вопрос мы ещё будем рассматривать, но отметим сразу, что голос ставят как на узкоспециальных занятиях, так и во всех театральных студиях, имеющихся даже в небольших населённых пунктах.

Но чтобы говорить речи, надо что-то иметь в голове.

Наращивание умственности

Чтобы добиться некоторых успехов, честолюбцу требуется счастливое сочетание ума и воли. Если ум, есть, а воли нет, то человек, скорее всего, просидит всю жизнь, тихо воняя от собственного бессилия и налегая на спиртные напитки. Если ума нет, а воля есть, то человек будет бессмысленно всю жизнь ломать дрова и удивляться, почему даже сарая не может из них построить. Как можно укрепить и развить ум?

Ум состоит из нескольких компонент: рассудительности, сообразительности, операционного быстродействия и информационного наполнения. Все эти компоненты могут быть улучшены.

Секрет рассудительности и сообразительности прячется в умении концентрироваться, то есть долго удерживать внимание на одном предмете. Для этого существует множество упражнений, которые можно найти в соответствующих книгах и в Интернете. В концентрации надо упражняться. Длительные и систематические тренировки по концентрации повышают умственную выносливость.

Рассудительность тренируется с помощью логики в виде попыток рассуждать, выстраивая логические доказательства. Рассудительность тренируется риторикой, схоластикой, алгеброй и геометрией. Суть рассудительности — анализ, то есть разложение целого на компоненты и проникновение в систему взаимосвязей, за счёт которых эти компоненты образуют целое. Понимая устройство целого, можно делать умозаключения о его свойствах и возможных вариантах прошлого/настоящего/будущего поведения в таких-то или таких-то обстоятельствах.

Сообразительность развивается отдельно. Для этого существуют свои специальные упражнения. Для развития сообразительности существуют множество упражнений, в основном это различные головоломки. Суть сообразительности — синтез, то есть составление из частей целого.

Операционное быстродействие — важный компонент ума, но тут многое определяется врождёнными свойствами. Кто-то от природы думает быстрее, кто-то медленнее. Если много думать, то быстродействие несколько возрастает. Но это не самый главный компонент ума. Некоторая туповатость не всегда мешает честолюбцу, тем более её всегда можно выдать за обстоятельность и осторожность в суждениях. Лучший способ работать на пределе своих возможностей — обеспечивать мозгу полноценный отдых (сон) и питание (кислород, глюкоза, витамины).

Информационное наполнение — это тема для отдельного разговора. Каждый в силу сложившейся практики овладевает грамотой, умением читать, писать и считать. Но это не значит, что каждый овладевает навыками и методологией самостоятельного извлечения и усвоения знаний. Научиться учиться — это большая и отдельная работа. Наибольшая трудность — понять, чего ты не знаешь. Люди с мизерным кругозором считают, что им всё известно, их картина мира проста и незамысловата. Люди с грандиозным количеством знаний пребывают в благоговейном ужасе от масштабов своего невежества. Ещё одна существенная проблема — усвоение и систематизация знаний. Чтобы знания усваивались, информацию требуется запоминать, а потом, путём размышления, анализа и синтеза, классифицировать. Но как запоминать?

Память так же, как и всё остальное, поддаётся тренировке. Есть выдающиеся запоминальщики вроде Самвела Гарибяна, которые систематизировали и обобщили мировой опыт мнемотехники (искусства запоминания), и ведут обучение этой методе. Множество техник есть в Интернете, и честолюбец может выбрать наиболее ему подходящую.

Работать с информацией с развитием Интернета стало намного проще и легче, хотя не всё можно там найти.

Вот какие основные рекомендации. Знакомство с темой следует начинать с энциклопедии, например, Большой Советской. В конце каждой статьи есть список необходимой литературы (а в электронных энциклопедиях могут быть гиперссылки). Находите необходимые книги, читаете, а там есть такой же список использованной литературы. Двигаетесь по нему дальше. При систематических занятиях и упорстве можно стать специалистом в любом деле за три месяца, если каждый день по восемь часов читать специальную литературу, учебники и пособия, делать пометки и самому писать свои соображения и обобщения. Это не голословное утверждение, потому что любой курс по любому предмету в университете составляет в среднем 32 учебных часа за семестр, то есть всего лишь четыре полноценных рабочих дня. А если этих дней девяносто?

Человек с натренированной памятью может овладеть иностранным языком за три месяца, если будет в день заучивать от тридцати до пятидесяти слов. Дело в том, что нормальное знание языка — для бытового уровня — это всего лишь полторы-две тысячи слов, а грамматика не представляет особой сложности. Для того, чтобы вполне сносно объясняться, достаточно знать и согласовывать основные времена — настоящее, прошедшее и будущее, чем можно овладеть за две недели. Человек с нетренированной памятью вполне может заучивать пять-десять слов в день, и даже через месяц он сможет с грехом пополам объясниться или прочесть со словарём газетную статью. Секрет овладения языком очень прост: составить себе список наиболее общеупотребительных слов — их всего около пятьсот-шестисот в каждом языке, и каждый день понемногу их заучивать и повторять, пытаясь составлять из них фразы. Главное тут — возгревать в себе желание это делать, культивируя в себе радость от самого процесса.

Изучение языков — отличный и полезный практикум для наращивания умственности и тренировки памяти, и можно только всячески рекомендовать каждому честолюбцу сделать изучение языков своим хобби и любимым способом проведения досуга.

Но тренировка ума не сводиться только к развитию памяти и сообразительности. Настоящий ум пользуется такими вещами как интуиция и озарение.

Озарение посещает чаще всего тех, кто долго и упорно работает над проблемой. У этого есть своё физиологическое объяснение, суть которого сводится к внезапному выстроению такой нейронной цепочки в головном мозгу, которая связывает воедино все участки мозга, занятые обработкой данной проблемы. То есть как будто доселе разрозненные фрагменты паззла внезапно укладываются в цельную картину. Чтобы получить озарение, надо всё время крутить проблему в голове и даже засыпать, размышляя о ней. Часто наутро человек просыпается с готовым решением.

Интуиция так же поддаётся тренировке. Есть специальные пособия по её развитию. (Наберите в поисковике «развитие интуиции».) Тренированная интуиция даёт решение проблемы более быстрое и единственно верное, в отличие от выводов, сделанных по логической цепочке. В сложных, многомерных проблемах надо очень тщательно прислушиваться к внутреннему голосу, потому что подсознание — неизведанная область мозга — получает информацию из гораздо большего числа источников, нежели чем глаза и уши.

Есть целые методологии развития творческих способностей, за которые отвечает правое полушарие головного мозга. Самый известный из них — метод Сильва.

Также наработан ряд методик по поиску конструктивных решений и творческому решению изобретательских задач. Одна из самых известных — система «ТРИЗ» Генриха Альтшуллера. Но есть ещё методы, которые можно найти в Интернете и книжных магазинах.

Не так много семей и педагогов, которые приучают отпрысков думать сызмальства. Если дитятю не заставлять в буквальном смысле шевелить извилинами, то после пятнадцати лет думалка постепенно приходит в негодность. Если честолюбец стал невольной жертвой родительского недосмотра и педагогической халатности, то выход у него только один — заставлять себя. Записать на листочке проблему и сидеть над ней, думать, записывать приходящие в голову коротенькие, как у Буратино, обрывочки мыслей. Сидеть и думать, сидеть и думать, тупо уставившись в одну точку. Сидеть и думать, сидеть и думать. Мучить себя думанием. Доводить до изнеможения непереносимым умственным напряжением. В конце концов аппарат заработает, искра мысли пробьёт диэлектрик тупизма. Мозг — не циррозная печень, он — если его задействовать — восстанавливает свои функции, даже если почти полностью ссохся и скукожился за ненадобностью. О мозге стоит почитать работы Сергея Вячеславовича Савельева и Грея Уолтера «Живой мозг».

У ума, как у живого инструмента, есть свои правила эксплуатации и свои сроки годности. Ум без постоянной тренировки начинает коснеть и в физиологическом смысле известковаться. Если ум не питать, если ум не напрягать, он начинает атрофироваться. С годами ум, работающих в холостом бытовом режиме, теряет восприимчивость, гибкость и остроту. Поэтому уму всегда надо давать информационную и просто физическую пищу: глюкозу, фосфор, йод, кислород и кучу всяких других элементов. Надо физически обеспечивать уму пятиминутный приток крови — хоть задрав ноги, хоть вися вниз головой. Заодно это единственная настоящая профилактика инсульта, риск получения которого всегда сопровождает честолюбца. Чтобы не бросить кони раньше времени, честолюбец всегда должен держать себя в тонусе.