Место под тенью

– Хм… Может, оно и правильно. К себе надо понятных людей приближать…

Он допил свой чай, оставив на блюдце один оладушек, вытер пальцы салфеткой, бросил на стол две сотенных купюры, поднялся и протянул руку.

– Ладно, не буду мешать тебе поглощать калории. Завтра с утра попру к Иванычу, может, в свете, так сказать, новых идей у него к тебе ещё вопросы появятся.

Проводив взглядом Козыря, я доскрёб с тарелки остатки мяса с картошкой. Теперь можно ещё кофейку заказать, вечер обещал быть долгим.

В воскресенье я снова решил, уже один, прогуляться по рынку, ещё раз прикинуть, как говорится, хрен к носу. Захватил ручку и блокнот, чтобы на ходу делать пометки. До рынка добрался на трамвае – ну люблю я это вид общественного транспорта, какой-то романтикой отдаёт.

На рынке в воскресный день народу было на порядок больше, чем в пятницу. В магазинах шаром покати, зато здесь можно было затариться продуктами на неделю вперёд. Или шмотки какие присмотреть, которых в магазинах тоже днём с огнём не найдёшь. Понятно, что цены на рынке кусались, но особого-то выбора не было. Хоть иногда хочется себя порадовать вкусным ужином или хорошей вещью.

Во дворе рынка внимание привлекал автофургон, к которому выстроилась достаточно длинная очередь. Из любопытства я подошёл поближе узнать, за чем стоят. Оказалось, продавали замороженные «ножки Буша». Непривычно здоровые, розового цвета куриные окорочка шли ходко: хоть среди стоящих за ними и слышались разговоры, что американцы своих кур откармливают антибиотиками и гормональными препаратами, но никто и не думал покидать очередь.

Даже мелькнула мысль, не постоять ли в очереди самому, вроде как там в фургоне полно ещё коробок с окорочками. Вечером бы дома нажарил, бабуле сварил бы, она жареное старается не есть с её желчным… Но, догадываясь, что сейчас за мной наблюдают одна, а то и две пары глаз ребят из нашей бригады, от этой мысли отказался. «Олимпийцы» выше того, чтобы стоять в очереди за «ножками Буша».

На рынке я провёл около часа. Не удержался, купил всё же фруктов с орехами, порадую бабулю, которая в последнее время моими стараниями хоть и не жила впроголодь, но и деликатесы не каждый день появлялись на столе. Из фруктов были прошлогодние яблоки и мандарины, но яблоки хорошие, потому и дорогие. Из орехов взял по полкило грецких, фундук и миндаль. Тоже недёшево, но иногда можно потратиться на себя любимого и на бабулю. Наглеть и требовать отсыпать бесплатно, козыряя тем, что я из бригады Козыря, не стал… Хе, каламбур, однако. Как бы там ни было, моя физиономия здесь пока никому не знакома, да и вообще наши парни вообще пока стараются особо не светиться, светятся только те, кто собирает дань, а обычно это одни и те же. Ещё пара человек ошиваются в качестве охраны, но они держатся в тени. Я же пока ни на сбор дани, ни в охрану на этот рынок не попадал, а посему лезть в бутылку смысла не видел.

Мой кошелёк похудел почти на полторы сотни. Как и в прошлой жизни, я понемногу откладывал деньги. И тогда, и сейчас – на покупку личного автомобиля. Мобильность в моей жизни играла важную роль. И если для души я мог, не спеша, прокатиться на трамвае, то для дела зачастую требовалась оперативность. Да и не мог я на фоне остальных ребят из бригады, которые через год-другой уже практически все поголовно обзаведутся машинами, выглядеть «белой вороной».

Держа в руке полиэтиленовый пакет с портретом певицы Сандры, я вышел с рынка и прогулочным шагом направился дворами в сторону не самой ближней остановки. С неё до дома можно было доехать трамваем без пересадки. Вот только дойти до остановки мне была не судьба. Когда я миновал уже последний перед выходом на улицу двор, то дорогу мне преградили трое парней. Двое были с меня ростом, такие крепыши в кожаных куртках и спортивных штанах, как двое из ларца. Третий пониже, одет неброско, и его смахивающее на мордочку хорька лицо отдалённо показалось мне отдалённо знакомым.

– Он? – спросил один из крепышей у мелкого.

– Он, точно он, – зло прищурился тот.

А я наконец-то узнал этого «хорька». Вспомнил тридцать лет спустя. Именно его я пинал в той битве с терновскими, когда на мою голову обрушился обрезок металлической трубы. В этот-то раз, когда очнулся, рядом из терновских уже никого не было, убежал, шельмец. А он-то меня запомнил, и теперь, выходит, выследили Внутри меня всё похолодело, но я с напускным спокойствием поинтересовался:

– Парни, чё за дела?

– Это тебе привет от терновских, – сказал тот же крепыш.

Одновременно с шагом вперёд в моём направлении полетел кусок выскользнувшей из рукава арматуры, и в следующее мгновение железка саданула меня в левое плечо. Сука! Боль пронзила плечо, пакет из травмированной руки выпал на асфальт, и та повисла плетью. Перелом? Хрен его знает, но больно.

Однако, несмотря на болевой шок, каким-то интуитивным макаром от второго удара, направленного, что характерно, в то же плечо, я уклонился, а налетавшему сбоку мелкому умудрился пнуть ногой в промежность.

– У-у-у…

Тот с воем согнулся пополам. А я, глядя на подступавших братков, уже готовился дать стрекача, наплевав на пакет с фруктами и орехами, здоровье, как говорится, дороже, но в этот момент что-то отвлекло внимание нападавших. Они смотрели за мою спину, и в их глазах читались обида, смешанная с недоумением. А затем, переглянувшись, они синхронно развернулись и бросились наутёк, оставив своего мелкого товарища корчиться на асфальте рядом с брошенным куском арматуры.

Я обернулся на топанье ног и увидел, как сзади приближаются Швед, Рома и Вилы – чернявый парень по имени Михаил, прозванный так за то, что в сложной ситуации частенько повторял: «Ну всё, щас кому-то будут вилы». Рома чуть поотстал, всё-таки с его комплекцией изображать Усэйна Болта достаточно сложно.

Мелкий их тоже увидел, как-то разом замолчал и сделал попытку убежать, но я преградил ему путь и схватил за куртку здоровой рукой. Только благодаря тому, что она была нараспах, гадёнышу удалось вырваться, оставив куртку в моих руках.

Швед и Вилы кинулись за ним, а тяжело отдувавшийся Рома остановился рядом.

– Ну ты как, в норме?

– Да вот не знаю, что с плечом. Арматурой, гад, заехал.

– Может, и перелом, – нахмурился Рома. – Надо в травмпункт съездить.

– Надо, – вздохнул я и попробовал шевельнуть рукой. – А вы откуда тут взялись?

– Да Вилы заметил, что эти трое за тобой пошли, вот и мы увязались на всякий случай. Как оказалось – не напрасно. Кто они, не знаешь?

– Терновские. Во всяком случае тот, мелкий. Я его как раз и метелил, когда меня трубой по башке огрели.

Мелкого Швед и Вилы так и не догнали, вернулись расстроенные. Но удача нас ждала, когда мы пошарили по карманам экспроприированной у того куртки. Денег было всего тридцать пять рублей, но главное – нашёлся студенческий билет на имя Евгения Курылёва, 1973 года рождения, учащегося автодорожного техникума.

– Ну всё, вилы фраеру, – зловеще ухмыльнулся… конечно же, Вилы. – Завтра же в технарь наведаемся,

– Предлагаю не спешить, – осадил я ребят и блеснул эрудицией. – Месть – это блюдо, которое подаётся холодным. Нужно посоветоваться с Козырем. А пока поехали в травмпункт.

Рентгеновский снимок показал, что кость цела, всего лишь сильный ушиб, а по плечу растёкся огромный синяк. Молодец я, что с детства люблю творог, отчего и кости крепкие. Правда, предпочитаю со сметаной и сахарком, так как есть натуральный творог – занятие не из самых приятных. Им как-то быстро насыщаешься, и каждая новая чайная ложка этого «десерта» вызывает приступ тошноты. А со сметаной да сахарком – самое оно.

Из травмпункта к дому меня подвёз Рома. К тому времени рука уже более-менее функционировала, даже смог удержать в ней пакет, а правой пожал, прощаясь, Ромке руку. Он уехал, а я направился к подъезду.

– Сергей!

Я обернулся и увидел улыбавшуюся Алину, которая приветственно махала мне рукой. Она шла мимо нашего двора с одной из тех девушек, с которой в свой день рождения сидела в баре.

– Привет! – махнул я в ответ здоровой рукой, тоже расплывшись в улыбке. – Куда направляетесь?

– В «Аврору» идём. Хотите с нами?

Хм… Я задумался. В кино меня, если честно, особо не тянуло. Хотелось провести вечер с книгой в руках, собирался наконец дочитать Кинга. Но альтернатива в виде компании с Алиной показалась мне более увлекательной.

– А что за фильм? – спросил я, подходя к ним.

– «Терминатор» с Арнольдом Шварценеггером, – подала голос подруга Алины.

– Его уж по видеосалонам сколько лет назад показывали, а я уже и вторую часть видел…

– Ну то видеосалон, а это большой экран. Всё равно больше ничего хорошего в кино не идёт.

Как-то не очень хотелось в …надцатый раз смотреть «Терминатора», но сейчас это был хороший предлог, чтобы провести время с Алиной.

– Можно сходить… К слову, может, познакомишь со своей подругой? Ничего, что я на «ты»?

– Ничего, – рассмеялась Алина, – я и сама хотела предложить перестать уже выкать. Сергей, знакомься, это Ирина. Ирина, знакомься, это Сергей.

– Три минуты подождёте, пока я пакет отнесу? Кстати, угощайтесь.

Я раскрыл пакет. Девушки скромно взяли по яблоку и горсточке миндаля, после чего я метнулся домой, вручил бабуле пакет, и через две ступеньки побежал обратно на улицу.

Алина с Ириной стояли всё там же, лениво, словно семечки, закидывая в рот миндаль.

– Ну что, идём?

Кинотеатр «Аврора» находился в паре кварталов, так что прогулка получилась не такой уж и долгой. В компании Алины я чувствовал себя на моральном подъёме, нёс какую-то чушь, и совершенно забыл о сегодняшнем приключении, в результате которого едва не остался инвалидом.

Билеты я взял на свои, заодно в буфете перед сеансом угостил всех кофе с пирожными. В заполненном едва ли на треть зале, словно бы так само собой получилось, я сел по левую руку от Алины. И не столько следил за происходящем на экране, сколько думал о том, может ли между нами что-то быть?

А почему бы и нет? Как говорил в фильме «Обыкновенное чудо» герой Миронова: «Вы привлекательны, я – чертовски привлекателен. Чего зря время терять?»

В таких думах я и просидел весь сеанс, с огромным трудом сдерживая себя, чтобы не положить ладонь на бедро соседки. Бугор на моих штанах как вскочил на сцене, где Шварц конфискует одежду и мотоцикл у байкеров, так больше и не желал сдуваться. Хорошо, что в зале темно, не видно этого безобразия. С огромным трудом к концу фильма заставил себя думать на отвлечённую тему, мысленно перебирая в уме кандидатуры будущих подчинённых. Наиболее подходящими виделись Швед и Рома. Я этих ребят знаю по прошлой жизни, такие не подведут. Сева тоже вроде не косячил, но… Всё-таки он мутный какой-то, и в школе был мутный, и сейчас периодически словно бы исходят от него странные флюиды. Думаю, троих, включая меня, на первое время хватит.

Конечно, Сева может обидку включить, мол, как так-то, друганы вроде, а в свою команду не взял… На этот случай попрошу Козыря самому объявить состав моей мини-бригады. Типа этого его волевое решение, и со всеми вопросами к нему.

В зале загорелся свет, возвращая меня в реальность. Проводив девушек до их дома – а они жили в одном подъезде – отправился домой. На часах начало одиннадцатого, бабуля, судя по свету на кухне, ещё не спит.

Уже на подходе к подъезду мелькнула мысль, что здесь меня вполне могут караулить в потёмках те трое, с которыми я сегодня уже имел удовольствие познакомиться. Невольно сбавил шаг, прокравшись в подъезд чуть ли не на цыпочках, но мои тревоги, к счастью, оказались напрасными. Дверь открыл своим ключом, так как бабулю предупредил, что могу прийти поздно.

Она и правда не спала, на кухне гоняла чаи, одновременно дымя папиросой и разгадывая кроссворд в местной газете.

– 10 букв, вторая «а», предпоследняя «л», – сразу озадачила меня родственница.

– А вопрос-то какой?

– А, вопрос… Трасса, дорога, – прочитала она, придерживая очки за дужку узловатыми пальцами.

– Магистраль.

– Маги… Точно! Ты ужинать будешь? Я вон сырников наделала.

– Сырников? А что, можно.

Бабуля освободила мне кухню, переместившись в зал, а я поставил на плиту чайник и задумчиво уставился в тёмную муть за окном. Вспоминая события, произошедшие со мной за то время, что я очнулся в своём молодом теле, я понимал, что всё, моя судьба свернула на другую дорожку. То, что я пережил в своей прошлой жизни – того уже не случится на 99 %. А вот что теперь с мной будет – это большой вопрос. Стоило ли вообще городить огород со всеми этими схемами, вместо того, чтобы прожить хотя бы эту часть своей жизни до развала бригады и спокойно свалить в столицу, проигнорировав знакомство с Веркой? Можно было бы просто послать Гошу и всё. Что уж теперь, ввязался – так будь добр тянуть лямку до конца. Теперь из этого водоворота так просто не выбраться, мы с Козырем и Чернышом нынче с одной связке. Ну и с Гошей, который на пару со своим папашей всю эту кашу заварил.

На следующий день в институте произошло событие, на какое-то время задвинувшее воскресное происшествие на второй план. Зайдя после первой пары в аудиторию, где у нас должно было пройти занятие по основам ЭВМ, я обнаружил Василису с красными глазами, вытирающей нос узорным носовым платочком. Сначала я подумал, что наш препод простыла, но, когда увидел, как по её щеке катится слезинка, которую она постаралась незаметно смахнуть, то понял, что всё не так просто.

В аудиторию я заявился одним из первых, кроме меня здесь уже были Вася Ковтун и Лёха Изосимов. Подойдя к преподавателю, я негромко поинтересовался:

– Василиса Андреевна, что случилось?

Та махнула рукой, отвернувшись к входной двери.

– Да нет, Серёжа, всё нормально.

– Я же вижу, что не нормально. Ладно, не хотите – не говорите. Может, думал, чем помочь смогу.

Всё занятие, как мне показалось, Василиса держалась на морально-волевых. Что же всё-таки произошло? До нас у неё была группа Э-53, с параллельного потока. На перемене я выловил Димку Позднякова, которого более-менее знал, и спросил, что случилось на их занятии.

– Да это Стас Широков опять хернёй страдает, – скривился парень словно от зубной боли. – Он Василису каждый раз, а сегодня на спор довёл её до слёз, знает, что она добрая и бесхарактерная, не пойдёт на него жаловаться.

– И как он её довёл? – спросил я, каменея лицом.

– Как… Спросил, не могла бы она после лекции с ним отдельно позаниматься, а то, мол, у него плохо получается соображать по этим основам ЭВМ. Не бесплатно, конечно. А ей денюжки лишними не будут, а то вон в старых колготках ходит.

Стас Широков был сынком какого-то чинуши из областной администрации, чем-то там его папаша заведовал, каким-то важным отделом. Насколько я помнил по прошлой жизни, этот Стасик был беспринципной сволочью, и любил гадить исподтишка, зная, что за него есть кому заступиться.

– А вы что, сидели и ржали?

– Да я не ржал, – покраснел Димка, отводя взгляд. – Кто ему чё скажет? Ты ж знаешь, кто у него папаша? Да и на карате он ходил пару лет.

– Ясно.

В принципе, даже с одной рабочей рукой я мог вырубить этого «каратиста», а потом и отпинать, если, конечно, нападение с моей стороны будет неожиданным. Но самому светиться не хотелось, можно сделать всё чужими руками. План у меня созрел быстро, и вскоре я уже делился им со Шведом, Ромой и Вилами. Те мою идею восприняли с энтузиазмом.

* * *

В эту среду Станислав Широков, сын заведующего отделом капитального строительства при областной администрации Владимира Николаевича Широкова, шёл домой с занятий в приподнятом настроении. Вечером в кабаке они с друзьями будут отмечать его днюху, и виновник торжества уже договорился, что их компанию разбавят нормальные тёлки. Батя спонсировал мероприятие, хотя про тёлок, конечно, был не в курсах. Наконец-то получится оттянуться по полной, а завтра можно будет прогулять первую пару, а то и весь день в институте не появляться, никто на него бочку катить не будет.

Эх, быстрее бы двадцатник стукнул, батя обещал на следующий день рождения «тачку подарить. Хорошо бы «восьмёрку», а лучше «девятку». Бля, целый год ещё ждать. А в этот раз предки ему с утра вручили видеомагнитофон «SUPRA». Не бог весть что, но теперь можно будет с пацанами порнушку смотреть. А что, закроются в его комнате, родители всё равно без стука не входят.

Последний квартал Стас решил, как обычно, пройти дворами, чтобы срезать путь. Минуя подворотню, он вдруг увидел, как дорогу ему заступает плечистый парень в кожаной куртке, и в груди моментально похолодело. От незнакомца явственно исходили флюиды крупных неприятностей. Стас замер, затем сделал шаг назад, развернулся… и уткнулся взглядом в ещё две фигуры, не такие плечистые, но достаточно крепкие. А у одного из них была бита, которой он лениво постукивал о раскрытую ладонь.

Стасу резко захотелось оказаться где-нибудь подальше от этого места. Хорошо, если это простая гопота, вытрясут из него бабки, и уберутся. Но что-то ему подсказывало, что так легко он не отделается.

– Ребята, вы чего?

– Штаны снимай, – сказал ему тот, что поигрывал битой.

– Зачем? – дрогнувшим голосом спросил Стас.

– Сымай, падла, а то щас тебе вилы реально наступят!

Кое-как он стянул с себя фирменные джинсы, и замер с вопросительным видом, держа их в руках. Ну почему мимо не идёт наряд милиции?! Когда они нужны – их никогда поблизости не оказывается.

Тем временем плечистый вырвал у него джинсы, и сунул в руки что-то мягкое.

– А теперь вот это натягивай. И разуйся, не на кроссовки же.

Ему протягивали чёрные колготки в сеточку.

– Ребят, да вы чё? Вот, у меня деньги есть…

Несильный, но довольно чувствительный удар тупым концом биты в живот заставил Стаса согнуться пополам.

– Напяливая, гнида, а твои деньги мы сейчас тебе в жопу засунем.

Так и пришлось ничего не понимающему Стасу натягивать колготки.

– Во, братва, совсем другой вид, – осклабился парень с битой, обойдя жертву. – Если со спины смотреть – ничё так тёлка, и жопа как орех. Слышь, мудило, ты где такую жопу накачал? Тебя в неё уже имели?

Стас молчал, то краснея, то бледнея, и чувствуя, как трясутся поджилки.

– Ну-ка замри, – велел ему третий, до этого молчавший, доставая из кармана кусок мела.