Джо и Лори

Маргарет Штольц, Мелисса де ла Круз

Джо и Лори

Melissa de la Cruz

Margaret Stohl

Jo & Laurie: A Little Women Story

© Melissa de la Cruz, Margaret Stohl, 2023

© Наталони О., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Всем вам, дорогие читатели.

Пусть в ваших историях тоже будет счастливый конец.

Ну что ж, во всяком случае, у тебя есть я. Не на многое гожусь, знаю, но я останусь с тобой, Джо, до конца своих дней. Честное слово! – И Лори был при этом совершенно искренен.

Луиза Мей Олкотт, «Маленькие женщины», 1868

Думается мне, что некоторые люди слишком благородны, чтобы их обуздать, и слишком горделивы, чтобы сломить. Одна из таких людей – моя Лу.

Абба Олкотт, о дочери Луизе, 1850

Перед тем, как начнете читать…

Роман, который сегодня известен нам под названием «Маленькие женщины», первоначально был издан в двух отдельных томах, написанных Луизой Мей Олкотт в 1868 и 1869 годах.

Они повествуют о том, как Джо Марч – одна из самых любимых сестер и авторов в молодежной литературе – пишет и публикует историю о жизни своей семьи в Орчард-хаусе.

Наша переосмысленная история, вдохновленная романом, разворачивается между двумя томами: после успеха первого и во время того, как Джо пытается дописать второй.

Подобно тому, как нам кажется, было в случае самой Лу.

МШ и МдлК

Пролог. Маленькие женщины

Издательская контора «Робертс Бразерс»

Вашингтон-стрит, Бостон, Массачусетс

1868

– «Маленькие женщины»? Это и есть название?

На лице автора отразилось беспокойство. Над светло-серыми глазами и под поношенным льняным чепцом дрогнули обрамляющие ее лицо каштановые кудри. Мисс Джозефине Марч было всего семнадцать, и несмотря на все еще малозаметные изгибы девичьего тела, мир внутри него был огромен.

Ни в ней самой, ни в ее персонажах не было ничего «маленького».

Во всяком случае, так ей казалось.

Книгу, о которой шла речь, – сборник историй о семейной жизни, навеянный в какой-то мере ее собственной семьей, – она писать не хотела и упорно отказывалась браться за нее, пока вместо обычного мизерного аванса издатель не предложил такой гонорар, что отказаться было попросту невозможно. Только тогда она села и сгоряча настрочила с дюжину глав. К ее ужасу, редактору они понравились, и не имея иного выбора, ей пришлось дописать заключительную часть, которую она сейчас принесла.

И, о чудо, – скорее, невыносимое унижение, – книга будет называться «Маленькие женщины».

– Разве не замечательно? – Мистер Томас Найлс просиял, глядя на нее поверх очков.

Редактор (в меру) уважаемого и (в меру) солидного бостонского издательства «Робертс Бразерс» Найлс считал себя (в меру) знатоком издательского дела. Случалось, что авторы не разделяли этого убеждения.

Сейчас был как раз один из таких случаев.

– Ничего подобного! – Джо вытащила из кармана передника старенький батистовый носовой платок и нарочито театрально промокнула им уголок левого глаза, хотя они оба знали, что никакой слезы там нет.

«Одна только ярость, и не существует на свете носовых платков подходящего размера…»

– Это унизительно! – возмущалась Джо. – Нелепость какая!

– Вот как? – Найлс поправил очки на своем красноватом мясистом носу. – Почему же?

– Это… банально! – Джо уронила платок на лежащий перед ней сверток: перетянутые бечевкой листы с запрошенными издательством последними главами, столь же старательно выведенными чернилами, как и все предыдущие. Она не выпускала этот сверток из рук; всегда нелегко было расставаться с результатом своего упорного труда, что отнял так много часов, проведенных в сыром чердаке, где она опалила последние оставшиеся у нее свечные огарки – и собственные пальцы, – да и к тому же испортила себе зрение ради историй, которые будут названы «маленькими». «Как он только смеет!»

Найлс вздохнул.

– Тривиально! – гневно выпалила Джо.

– Под словом «тривиально», – начал было Найлс, – вы подразумеваете…

– Начнем с того, что это не название, а буквальное изложение сути самого сюжета, – перебила его Джо.

Он не сводил глаз со стопки листов.

– Да, и я слышал, что он просто прелестен.

Джо почти яростно замотала головой.

– Нет, он не прелестен. И я вам не прелесть.

Зарабатывая на жизнь своими привычными кровавыми мелодрамами, – каковыми она их считала, – Джо была далека от всей этой традиционной слащавости, присущей всем женщинам. По правде говоря, за исключением своих сестер, Джо почти не заводила знакомств и практически не дружила ни с кем из девушек.

– Вы исключительно прелестны, мисс Марч. Почти так же, как ваша книга, – заметил явно позабавленный Найлс. – Это дань уважения всем маленьким женщинам. – Он извлек из внешнего кармана жилета жестяную коробочку. – Хотите леденец?

Опять пытается выиграть время с помощью конфет. Найлс предлагал их только тогда, когда разговор становился весьма напряженным. Джо это было хорошо известно.

«Вот значит как».

«Он действительно не собирался менять название».

– Нет, спасибо.

Джо посмотрела в окно и увидела проезжающую по Вашингтон-стрит грохочущую конную повозку, разбрызгивающую грязь во все стороны, в том числе и на окна (в меру) ухоженной конторы «Робертс Бразерс». Ей не хотелось заламывать в отчаянии руки, но она не удержалась.

– Ну что ж, ладно. Вероятно, название и не важно. Я потратила на книгу несколько недель, и ради чего?

– Денег, – ответил Найлс. – Всемогущих долларов. В которых вы, как и все остальные люди на земле, нуждаетесь. И раз уж речь зашла о вашем гонораре, это и есть обещанные главы? – Он потянулся к лежащему между ними свертку.

– Дело не в деньгах, – отрезала Джо, еще крепче сжимая рукопись в руках. – Не только в них.

Она написала эту книгу на заказ, потому что Найлсу отчаянно хотелось увидеть нечто, отличное от стандартных готических романов, столь легко выходящих из-под ее пера.

И да, из-за денег тоже.

Пусть в результате и получились истории, описывающие картины семейного быта, но они удивили ее – это было не просто дамское чтиво, даже если теперь непременно будет таковым казаться благодаря названию. Она не ожидала, что напишет их столь быстро и с такой легкостью, что это будет настолько приятно. Перед редактором она в этом, конечно же, не признавалась.

– Деньги – не причина. По крайней мере, не главная.

«Хоть мы и бедны, как церковные мыши».

– Многие люди – большинство из них – считают иначе, – отметил Найлс, вытаскивая из кармана платок и обтирая вспотевший от их препирательств лоб. Платок у него всегда находился под рукой: Джо подозревала, что к этому его приучил многолетний опыт общения с рыдающими авторами.

– Многие, да не все, – фыркнула она.

– Мои инвесторы тому пример. Не только у вашей семьи есть военные долги.

Джо оказалось нечем на это возразить, он был прав. Ей думалось, что публика никогда не сочтет ее настоящим писателем, никогда не воспримет всерьез. Ей никогда не получить приглашения на лекцию в Атенеум вместе с Ральфом, Генри и… «Как звали того третьего парня?» Вероятно, этакая судьба ожидала всех пишущих женщин Конкорда, стремящихся быть менее маленькими.

«Борьба за права слабого пола и тому подобная чушь».

– Прелестно, – вздохнула она.

– Желательно, чтобы таковыми оказались и ваши последние главы. – Найлс с упованием во взгляде уставился на сверток. – Благо, мои наборщики уже почти закончили с предыдущими.

Джо фыркнула, отменно выказывая таким образом свое отношение к процессу помещения ее слов на книжные страницы. Лотти Робертс, обслуживающая печатный станок, однажды заменила «Христофор Колумб!» – любимую присказку Джо – на «Боже мой!», и Джо ее за это так и не простила. Если честно, это был не единичный случай: «Проклятье!» в печатном варианте загадочным образом оборачивалось в «Какая досада!», «ад» – в «преисподнюю», «Черт возьми!» превращалось в «Нет!», а «Чтоб тебе сифилисом заразиться, авантюристка!» было удалено целиком и полностью.

– Ваши наборщики слишком многое себе позволяют. – Она бросила на него злобный взгляд, в двадцатый раз повторяя свое требование не менять ни слова.

– Ну что ж. – Он захлопнул коробочку с леденцами. – Если у вас женщины из приличного общества ругаются как моряки, вы можете оборвать свое сотрудничество с издательством по собственному желанию, мисс Марч.

– Жду не дождусь этого дня, сэр, – поджала губы Джо.

– Уверен, вы это учтете, – улыбнулся Найлс. Потому что, несмотря на все свидетельства противоположного, они были добрыми друзьями. Найлс напоминал Джо отца, который покинул Конкорд несколькими годами ранее, присоединившись к Армии Союза в роли капеллана. За все это время мистер Марч возвращался домой только однажды, – когда союзная армия одержала верх, и война была выиграна, – три года назад. Вскоре после этого он вновь уехал, на этот раз волонтером Реконструкции на Юг, чтобы помогать строить школы и церкви для бывших рабов. И хотя письма от него, как правило, приходили довольно часто, женской части семьи Марч его сильно не хватало.

Но у Джо был Найлс, и если они ругались, то ругались по-доброму, ибо каждый из них считал своего визави самым безвредным человеческим творением. (Кроме того, Найлс выплачивал Джо по доллару в качестве вознаграждения за каждую из ее безумных романтических историй, что также было не лишним. Ровно как и тот факт, что за время их сотрудничества количество желающих выписать циркуляр «Небылицы» возросло до сорока трех. Сорока трех!).

– Называйте как вам угодно. Все равно читать никто не будет. – Джо барабанила пальцами по завернутым в коричневую бумагу листам. – Не знаю, с чего вы вообще взяли, что это будет продаваться.

– Все может быть, – кивнул Найлс.

– Я должна была подписаться другим именем, – сообщила она. – Эустакия. Томазина.

– Возможно, – снова кивок. – Эустакия Эмерсон звучит прекрасно. И Томазина Торо – славный вариант, но и Хильдегарда Хоторн тоже вполне подошло бы, – подмигнул он.

«Хоторн. Вот как звали того парня из Атенеума!»

– Отлично. – Она теребила веревку на свертке. – Вот вам моя маленькая книжка с глупой писаниной. Делайте с ней что хотите.

– Мне попадались и поглупее. Уж поверьте.

– Поверить вам? Да вы же ни в чем не разбираетесь, а в издании книг еще меньше! Вы даже «Ромео и Джульетту» не сумели бы продать, если бы я ее для вас написала.

– Должен признаться, поэма на мой вкус мрачновата, мне больше по нраву сенсационные истории со счастливым концом. И читателям «Небылиц» тоже. Вот почему же, скажите, Ромео не мог жениться на Джульетте и поселиться на уютной вилле где-нибудь в Тоскане? Продолжение под любым названием…

Писательница прикусила губу, чтобы с языка не сорвалось что-нибудь невежливое.

– Давайте сюда, – сказал редактор нетерпеливо, протягивая руки через покрытый бюваром стол и забирая у нее рукопись.

– Берите, конечно, – оскалилась она.

Заполучив новые главы, Найлс вместо коробки с леденцами открыл бутылочку мятного шнапса, которую он держал для особливых случаев на дне выдвижного ящика.

– У меня тост! – начал он, наливая по глотку в каждую из двух рюмок.

Джо нехотя взяла одну.

– За наших «Маленьких женщин»! – воскликнул редактор. – И за светлое будущее Джо Марч, Томаса Найлса и «Роберт Бразерс»! Пусть 1868 год станет для нас удачным!

Они чокнулись с друг другом. Не сделать этого показалось Джо невежливым. В последний раз вздохнув и встряхнув своими локонами, девушка выпила за свое поражение. Редактор пил за ее успех.

Под названием «Маленькие женщины».

1. Счастливый конец

1869

Один год спустя

– Христофор Колумб! Даже не верится, – воскликнула Джо, покачивая головой при виде небольшой кучи аккуратно подписанных бумажных конвертов на круглом обеденном столе в Орчард-хаусе – ухоженном коттедже семьи Марч. – Кто все эти люди? Письма все приходят и приходят.

Старый дом не ответил.

Джо заерзала в своем набитом конским волосом кресле, и даже мягкий батистовый воротничок на новом платье ее совсем не радовал. Возможно, отчасти дело было в особых обстоятельствах, связанных с появлением самого платья, – Томас Найлс прислал по одному для каждой представительницы их семьи. Посылка, по стоимости превышающая обычные расходы обитателей Орчард-хауса, была доставлена курьером из Бостона, с прилагающейся к ней запиской: «Нашим дорогим Маленьким Женщинам с выражением восторга от нашего продуктивного сотрудничества и надеждой на будущие достижения. С уважением, мистер Томас Найлс, редактор и партнер издательства «Робертс Бразерс».