100 величайших соборов Европы

Флоренция: колокольня Джотто с куполом Брунеллески

Сам собор был заказан в конце XIII века городом, который рвался продемонстрировать свою значимость. Флоренция следом за Константинополем и Ахеном назовет себя Новым Римом, а ее собор размерами будет соперничать с собором Святого Петра в Риме. Проект был подготовлен мастером Арнольфо ди Камбио, и в 1296 году началось возведение стен из многоцветного узорчатого мрамора в пизанском стиле. Арнольфо умер в 1310 году, и работы шли медленно, пока в 1334 году в город не приехал стареющий Джотто.

После перерыва, вызванного черной смертью, в 1348 году наконец-то начались работы в самом храме, первыми появились восточная апсида и капеллы. Снаружи использовались те же зеленые, розовые и белые мраморные плиты, что и для баптистерия и колокольни. В 1418 году встала задача доработать громадное пустое пространство, оставленное над средокрестием: собор должен был увенчать самый большой в мире купол.

Самым важным для Джотто был не столько собор, сколько новая колокольня — опять-таки с мраморными панно, однако к моменту смерти мастера в 1337 году собор вознесся всего на два яруса. Проект завершил Андреа Пизано, использовавший декоративные приемы готики. На ромбовидных панно — герои новой учености: Диалектика, Гармония, Грамматика, Логика, Музыка и Поэзия; с ними вместе стоят добродетели: Благоразумие, Вера, Надежда, Умеренность и Стойкость. Колокольни было принято строить отдельно от основного здания, чтобы они не повредили храму, если обрушатся под весом колоколов. Флорентийская стала также каталогом интеллектуальных символов, иллюстрированных весело и изящно.

От готики к ренессансу: двери Гиберти в сравнении

Пространство сочли слишком широким для воздвижения лесов, а предложения заполнить место гигантской колонной или даже кучей земли признали не слишком удачными. В итоге конкурс выиграл Филиппо Брунеллески (1377–1446) и его план купола с двойной оболочкой, который после нескольких лет критики и споров в 1436 году все-таки был осуществлен. Шлемовидный купол покрыли красной черепицей и добавили белую фонарную башенку, якобы спроектированную молодым Леонардо да Винчи. С того времени этот купол служит символом флорентийского Возрождения.

Тем временем западный фасад уже долго оставался незаконченным. Только в 1887 году был принят проект, автором которого стал Эмилио де Фабрис: он хотел сохранить стиль существующего здания, но вместо этого утяжелил его и сделал более вычурным — англичане назвали бы его викторианским. Санта-Мария-дель-Фьоре, как и Миланский и Кельнский соборы, следует считать примером медиевизма XIX века.

Все знают, что интерьеры флорентийского Дуомо разочаровывают. Джон Рёскин высказался с присущей ему суровостью, заявив, что ни одно здание такого размера не могло бы «хорошо скрывать свою величину и упускать все преимущества своей масштабности». Арки стрельчатые, своды нервюрные. Залы мрачные. Простая стрельчатая арка отмечает средокрестие. Над головой — расписанная Вазари и Цуккаро внутренняя поверхность купола Брунеллески. Восторгаться таким интерьером трудно.

Можно перечислить несколько приятных элементов. Суточные часы, расписанные Паоло Уччелло в 1443 году, установлены на внутренней стене западного фасада: на них изображено четыре таинственных лица, по одному в каждом углу. В северном приделе — чудесная фреска с всадником, англо-итальянским кондотьером сэром Джоном Хоквудом (1320–1394), также работы Уччелло. В остальном разве что красивый мраморный пол, несколько витражей Донателло и возможность увидеть купол Вазари оправдывают очередь на вход. Лучше пойти в музей Дуомо, куда переместили многие из сокровищ собора, включая «Флорентийскую Пьету» («Пьету с Никодимом») Микеланджело и очаровательный органный балкон Донателло.

Флоренция, Сан-Лоренцо

✣✣✣

Сан-Лоренцо: благопристойный классицизм

Сравнение между флорентийским Дуомо и прежним городским собором Сан-Лоренцо получается таким же, как для ранних и поздних дверей баптистерия у Гиберти. В обоих случаях виден переход города в эпоху Возрождения в XV веке. Здесь возможность сопоставления также оказалось в руках одного человека, Филиппо Брунеллески. В Дуомо ему пришлось следовать проекту своего предшественника Арнольфо, а вот в Сан-Лоренцо он мог не сдерживать новый классицизм.

В 1419 году Брунеллески поручили заменить старый собор храмом и усыпальницей его новых покровителей, Медичи. Видимо, в деньгах его не ограничивали. Для работы над храмом Медичи пригласили сначала Брунеллески, а затем — Микеланджело (1475–1564), но когда последний в 1518 году начал проектировать западный фасад, влияние и богатство семейства уже пошли на спад. Внешнее оформление так и не было закончено, и потому собор производит странное первое впечатление — какая-то голая стена из необработанных валунов. Хотя возможно, как сказал Антонио Гауди в Барселоне, «заказчик не спешит».

Указания к строительству Брунеллески получил одновременно с началом своей работы над Дуомо. Храм должен был состоять из классического помещения с двумя приделами, восточным алтарем и трансептами — все из мягкого серого камня «пьетра серена». Геометрический модуль для секций приделов — квадрат, а для аркад нефа — двойной квадрат. Плитки пола — белая и серая клетки, потолок кессонный.

Призрак задуманного Микеланджело западного фасада покрывает стену изнутри в виде арки, обрамляющей балкон и три двери. В остальном неф пуст, не считая алтарных картин и двух великолепных кафедр Донателло. После посещения Сан-Лоренцо возникает ощущение, что Возрождение пришло, но толком не поняло, что делать дальше.

Для большинства посетителей неф становится прихожей на пути к главным сокровищам храма — капеллам Медичи. Первая примыкает к северному трансепту: это Старая сакристия (ризница) Брунеллески: идеальный куб с белыми стенами, арками, пилястрами и немногочисленными деталями. Она символизирует Землю и увенчана полусферой, обозначающей небеса. Алтарь — это ризница в миниатюре, а созвездия на его куполе, по-видимому, датируются 6 июля 1439 года: тогда был положен конец Великой схизме между восточным и западным христианством. Круглые панно в ризнице, называемые тондо, принадлежат Донателло. Гробницы выглядят как простые коробки, без всяких украшений.

Микеланджело. Задумчивый Лоренцо Медичи

Чтобы попасть в Новую сакристию Микеланджело и Капеллу принцев, раньше можно было просто пройти через трансепты. Теперь посетителям приходится выходить из храма, огибать здание и идти к новому входу с новым билетом. Храм превращается в музей, а из клуатра можно попасть в великолепную библиотеку Лауренциана, также созданную Микеланджело и требующую отдельного посещения.

Сакристия Микеланджело была спроектирована в 1520 году, спустя столетия после Брунеллески, и выполнена в стиле маньеризма. Пилястры перестраиваются, и возникает ощущение движения, предвосхищающее барокко. Содержимое неполно: всего три гробницы не очень известных Медичи и всего два саркофага. При всей своей пустоте это несомненно самый впечатляющий зал во всей Флоренции.

Фигуры на надгробиях создал Микеланджело в 1550-х годах на пике своего мастерства, хотя вскоре ему предстояло бросить стройку и отправиться в Рим. Одно надгробие — это Джулиано Медичи, изображенный как человек действия, между лежащими фигурами Дня и Ночи. Второе — Лоренцо Медичи (не тот, что «великолепный»): он сидит, задумчиво поддерживая голову, между Утром и Вечером. Мышечная энергия полулежащих Дня и Ночи контрастирует с напряженными лицами, но наиболее интересна задумчивая поза Лоренцо, предположительно вдохновившая Родена на его «Мыслителя». Третье надгробие, увенчанное Мадонной с младенцем руки Микеланджело, не менее прекрасно.

Рядом с этой сакристией находится высокая Капелла принцев: ее красночерепичный купол соперничает с Дуомо на городском силуэте. Здесь мы перескакиваем на полвека вперед, в 1602 год. Зал больше двух ризниц, а его стены и пол полностью выложены цветным мрамором, напоминая пазл. В стенных нишах — саркофаги, которые так и не были использованы, ниши для скульптур пустуют. Все кажется чрезмерно пышным: демонстрация блекнущего великолепия и растраченного богатства. Микеланджело уехал, не получив денег. Эпоха расцвета Флоренции заканчивалась. Последние Медичи говорят «прощайте».

Лукка

✣✣

Жителям Лукки случалось просить приезжих не рекламировать их город, чтобы о нем не узнало слишком много народу. Но можно не беспокоиться. Во время моего последнего визита его средневековые башни, храмы, дворцы и улицы выглядели так, будто в XVII веке кто-то прикоснулся к ним волшебной палочкой, запер ворота и тихо удалился.

Гордо-независимая Лукка насладилась минутой славы, когда Наполеон ненадолго стал королем Италии (1805–1814) и объявил свою сестру Элизу принцессой и правительницей. Эта просвещенная женщина подарила городу мудрое правление, образование, искусства и уважение к его истории — все те блага, которыми он хвалится и сегодня.

Лукка: пизанский западный фасад

Лукка: надгробие Иларии дель Карретто

Собор Лукки, как и большинство романских храмов города, перестраивался по кусочкам начиная с XI века. Колокольня датируется 1070 годом, так что ее постройка заметно опередила западный фасад XIII века, поскольку правая травея собора имела дефект. Она более узкая, чем другие арки, что придает фасаду почти комическую асимметричность. На одном из арочных пилонов — редкое изображение критского лабиринта, более раннее, чем в Шартрском соборе. На надписи — похвала критянину Дедалу и напоминание о легенде, гласящей, что все входящие в лабиринт погибнут, за исключением Тесея, которому поможет нить Ариадны.

Хотя части западного фасада добавлялись в течение всего Средневековья, самым интересным оказывается пизанский романский элемент. В глубоком атриуме входа за арками когда-то был рынок пряностей, а три яруса аркады над ним оживляют изогнутые колонны. Они водят хоровод вдоль фасада, выступая пламенным предвестником более строгой композиции Пизы. Некоторые вырезаны в виде скульптур, другие словно затянуты тканями, напоминающими главный товар Лукки, шелк. Фриз под ними изображает месяцы года с соответствующими работами. Высоко в правой части фасада — святой покровитель храма, святой Мартин, благословляет нищего. На правом портале жители Лукки «спорят с арианскими готами».

Внутри храм потрясает. Интерьеры были переделаны в XIV веке после черной смерти: старые романские аркады превратились в восьмигранные пилоны. Свод был поднят, и женская галерея, матроний, приобрела мелкие позднеготические арки, так что возраст нефа стал неопределяемым.

Почетное место занимает золотой алтарь, где находится драгоценная святыня Лукки — Святой Лик, volto sancto. Согласно преданию, когда Христа сняли с креста, оказалось, что его черты запечатлелись на деревянной перекладине. Этот крест считается точной копией того изображения, почитается жителями, и его ежегодно проносят вокруг города. Изображение выглядит византийским и датируется концом VIII века. Сень в 1484 году создал Маттео Чивитале, которому также принадлежат кафедра и чудесное скульптурное изображение святого Себастьяна за святилищем. Чивитале создал многочисленные алтари и преграды, благодаря которым собор кажется ренессансным храмом в романской оболочке.

В капеллах — картины и скульптуры, которые могли бы занимать почетное место в любой художественной галерее. Над одним из алтарей южной стороны находится буйная Тайная вечеря Тинторетто (предположительно 1518–1594). В капелле слева от алтаря — Фра Анджелико (предположительно 1395–1455), а в ризнице — чудесная Мадонна с младенцем Гирландайо (1449–1494). Также в ризнице находится надгробие Иларии дель Карретто 1406 года: она была женой тирана Лукки, Паоло Гуиниджи. Это шедевр Якопо делла Кверча, он изображает мирно спящую женщину. Символом супружеской любви служит мастиф, преданно прилегший у ее ног.

Милан

✣✣✣

Миланский собор может испугать. При первом взгляде на него дух захватывает. Готический западный фасад — это нарядный свадебный торт: его белый мрамор, сверкающий на краю городской площади, служит фоном всем миланским событиям. Этот фасад обманчив. Основные части собора перестраивались начиная с 1386 года различными мастерами: часть местными, но были и французы, и немцы, включая одного из представителей семейства Парлер, Генриха. Цель (как до этого во Флоренции) состояла в том, чтобы превзойти римский собор Святого Петра: здесь все оплачивало правящее семейство Висконти, а позже Сфорца.

Милан: готический свадебный торт

Лесная аркада Милана, облаченная в статуи

Интерьеры постепенно завершались в XV веке, однако в 1571 году клир принял решение переключиться на ренессанс — конкретно на еще не завершенном западном фасаде. Только в XVII веке началась работа над классицистическим фасадом, но и его сочли неудовлетворительным — и хотя двери и окна уже построили, было решено, что готический стиль все-таки более уместен. Затем в мае 1805 года Наполеон короновался в соборе как король Италии и приказал закончить работы. Все начали снова в 1807 году. Таким образом, западный фасад Миланского собора — это наполеоновская готика, а не средневековый проект.

В результате получилась впечатляющая мешанина из скульптур, контрфорсов, пинаклей, фронтонов — частью готических, частью классицистических. Эта композиция вызывала различную реакцию. Рёскин счел ее «мерзкой… Все на свете стили — и каждый испорчен». Теннисон писал: «О, Милан, о пенье хора / Громады окон, украшенные пламенем; / Вышина, просторы, сумрак, сияние». В 1926 году сноб Френсис Бампус сказал, что может понять, почему эта роскошь «всегда будет притягательна для толпы», но «для истинного художника… не забывшего Амьен, Бурж, Шартр и Реймс, он не может не показаться вульгарным и неудачным». Марку Твену и Генри Джеймсу собор очень понравился.

В чем критики правы — так это в том, что 2245 скульптур на фасаде не выдерживают критики. Они разрушают ощущение вертикальности, столь важное для готических фасадов, и их слишком много, чтобы оценивать каждую по отдельности. Кроме того, классические двери фасада лишаются своей упорядоченности, будучи увенчаны и окружены готическими карнизами и пинаклями.

При этом, когда я в последний раз обедал, глядя на этот реставрированный фасад, то не мог оторвать от него глаз. Крыша с щипцами охватывает две стороны гигантского филигранного треугольника. Пинакли почти нереальны в своем изобилии, особенно когда смотришь на них с крыши, на которую открыт доступ. Еще один хороший вид открывается с седьмого этажа универмага «Ринашенте» на соседней Корсо Витторио Эмануэле II. Все это фантастическое сооружение могли задумывать как подиум какого-нибудь миланского дома мод.

Интерьеры Миланского собора не менее спорны. Он колоссален: уступает размерами только собору Святого Петра и, как считается, может вместить 40 000 человек. Здесь мы сталкиваемся с иным видом вульгарности — позднеготическим. Четыре ряда массивных пилонов из желтеющего мрамора озера Маджоре нависают над нефом и приделами. Словно устыдившись своей обнаженности, колонны на третьей четверти своей высоты облеклись тремя ярусами платформ, которые разбивают их вертикальные линии скульптурными группами.

Высота свода хора сопоставима с собором Бове, на него выходит гигантское окно-розетка. Кресла покрыты ренессансной резьбой, а сбоку от них располагается самый большой орган Италии. Весь интерьер — нечто вроде величественного финала осторожного флирта с готикой, которую барочное убранство уже затмило своим стремлением в показухе.

Скульптурное изображение святого Варфоломея (1552) в пресвитерии показывает его в ужасном виде: он стоит, освежеванный заживо, с переброшенной через плечо кожей. Цель подобной мерзости мне непонятна. Приделы заполнены надгробиями миланских аристократов. Контрастом служит крипта собора, где видны остатки баптистерия, относящегося к IV веку — он один из самых древних в мире. Стены — это просто кучи обломков. Какая-то реставрация придала бы им большую осмысленность.

Модена

✣✣✣

Модена меня покорила. Город воплощает в себе campanilismo — гражданскую гордость исторического итальянского города-государства. Находясь на территории владений феррарского семейства Эсте, город на протяжении почти всей своей истории либо воевал с соседями, либо соперничал с ними великолепием своих зданий. Нам очень повезло, что в XII веке город построил себе новый собор, но затем не имел достаточно ресурсов, чтобы его «модернизировать». Таким образом, мы видим очаровательный и почти нетронутый образчик ломбардского романского стиля. Колокольня «Гирландина» — одна из самых высоких в Италии, а резьба на западном фасаде, созданная скульптором Вилиджельмо (по разным источникам, предположительно 1099–1120), может соперничать с творениями его современника-француза Жильбера из Отёна.

Собор в 1099 году начал строить архитектор Ланфранко — и это единственное известное его творение, основная часть которого была завершена в 1120-х годах. Наиболее впечатляет вид с юга, где собор выходит на Пьяцца Гранде и средневековую ратушу. Отсюда открывается боковой вид на длинный неф и приделы во всем блеске бело-розового мрамора. Декоративная аркада опоясывает собор сразу под крышей, и каждая травея размечена тонкими пилястрами, увенчанными лоджией из трех полукруглых арок. Эта аркада охватывает три портала: Княжескую дверь, Королевскую дверь и Дверь папы, создавая неотразимое стилистическое единство.

Западный фасад — образчик безупречного романского стиля, здесь главенствует розетка, установленная преемниками Ланфранко, семейством резчиков Кампионези. Романский стиль никогда не был показушным, однако следовавшие ему скульпторы очень внимательно относились к деталям. Косяки дверей в Модене образуют галерею из абстрактных и фигурных узоров. Порталы охраняют утомленные львы (некоторые из них древнеримские), на спинах которых установлены цоколи колонн.

На стенах между западными дверями закреплены четыре больших барельефа — в большинстве своем это работы Вилиджельмо. По мнению историка Анны Праш, они наглядно демонстрируют, что Вилиджельмо — «несомненно один из первых великих скульпторов романского периода». За «Рождением Евы» следуют «Первородный грех», «Изгнание из рая», Каин, убивающий Авеля, и Ной на своем ковчеге. Достопримечательность северного фасада — Рыбный портал. Внизу резвятся разнообразные чудовища, а над ними сражаются британский король Артур и его рыцари. Фасады Моденского собора можно рассматривать часами.

Модена: ломбардская благопристойность

Алтарная преграда Серафини

Интерьеры нисколько не уступают фасадам. Здесь мрамор сменяется кирпичом, но вся прелесть заключается в простоте декора. Ничем не украшенные аркады поднимаются к трифорию из арок, внутри каждой из которых — по три меньших. Очень радует сохранность первоначальных пресвитерия и апсиды, которые заполняют восточную часть собора на приподнятой над криптой площадке. Все было спроектировано мастерами де Кампионе в конце XII — начале XIII века, и более изощренных примеров романского стиля мне не попадалось.

Крипта — интимный храм внутри храма: гробница святого покровителя Модены, святого Геминиана, окружена расписанными фресками стенами. Парапет перед пресвитерием — шедевр скульптуры. Он состоит из мраморных колонн и опять-таки львов, поддерживающих пояс резных барельефов. На барельефах кафедры — евангелисты и богословы, а на самом парапете — библейские сцены. В их числе редкое Омовение ног, веселая Тайная вечеря, Поцелуй Иуды и Бичевание Христа, в котором, похоже, участвует ребенок.

Моденский собор показывает нам средневековый храм как место для визуальных и словесных обращений. Люди, в жизни которых не существовало иллюстраций для услады глаз, находили здесь изображения, которые сегодня мы видим в галереях, фотографиях, фильмах и журналах. Они могли поместить себя и окружающий мир в библейский контекст. Вот почему над хором находится роскошная фреска с Коронованием Богоматери на фоне итальянского сельского пейзажа.

В левой апсиде — торжественная алтарная преграда с «Коронованием Богоматери» Серафино де Серафини (1385). Это шедевр готики из пяти живописных панно на фоне позолоты. Он завершает эстетическую гармонию собора.

Монреале

✣✣✣✣

Монреале: Восток приходит на Сицилию

Мы не считаем Сицилию центром Европы, но Монреале доказывает, что когда-то он находился именно здесь. Ослепительные стены собора сохранили следы тех, кто плавал в этих водах и ходил по его улицам, начиная с греков и финикийцев и кончая римлянами, византийцами, арабами и викингами. Его неф напоминает древнеримский храм, апсида — византийскую святая святых, башни — нормандский замок. Его основали захватчики, прибывшие с унылого севера Франции, однако его мозаики играют средиземноморскими красками.

Когда Вильгельм Нормандский покорял Англию в 1066 году, Роджер Нормандский завоевывал, казалось бы, гораздо более ценный приз — Сицилию и Южную Италию. Его сын Роджер II правил Сицилией с 1130 по 1154 год, а в 1144 году заставил папу признать его монархом всей Италии к югу от Рима. Это королевство Обеих Сицилий просуществовало в течение пяти веков. Благодаря крестовым походам воинственные северяне окружили Европу от Балтийского моря до Эгейского и пересекли Русь, чтобы заключить союз с византийскими императорами.

Парные колонны в экзотическом клуатре

Внук Роджера II, Вильгельм Добрый (сын Вильгельма Злого) основал Монреале и его монастырь вблизи Палермо в 1172 году. Ему предстояло соперничать с собором в центре Палермо. Сохранившийся монастырский клуатр — один из самый больших и красивых во всей Италии, как и две башни, предками которых явно были защитные сооружения. Западный фасад собора очень строгий за исключением входной крытой галереи, построенной в XVI веке.

Восточная часть совершенно иная. Три ее апсиды полностью покрыты декоративными слепыми арками. Стилистически эти полукруглые арки романские, однако прорезы, окошки и абстрактные узоры явно мавританские. Сицилийская культура все еще оставалась сплавом Востока и Запада.