Граф Суворов, том 5

— И все рано, вопрос о том, как в таких коридорах можно двигаться. — покачав головой проговорил я.

— Бочком. — ответили мне из ближайшего коридора, а затем в кают-компанию ввалился Таран, в полном боевом облачении. — А на перекрестках я даже нормально стоять могу.

— Какого черта вы сюда в броне приперлись?! — заорал Погоняйло. — Что за бардак, юнга?

— Этот юнга – наш глава штурмовой группы. — осадил я кап-два. — Так что пусть осваивается. А то, не ровен час, понадобится, а мы даже не знаем как. Молодец Таран, мне тоже надо побегать по кораблю, понять, где и что.

— Многие палубы не предназначены для хождения на них тяжелых доспехов. — предупредил Николая, глядя на раскрасневшегося капитана. — К тому же переборки легко защитят от любой угрозы не способной пробиться через восьмимиллиметровую сталь. Нет смысла тренировать здесь штурмовые роты.

— Так у нас роты и нет, два взвода. — ответил бурят, пожав плечами, и тут же, с глухим звоном, задев стену. — К слову, поздравляю вас, ваше благородие, с обретением собственных земель. Но сразу предупреждаю, Арылах – это даже не деревня, жопная боль – не иначе. А самое главное – в гребанном ничего. Тайга, речушка и ближайший населенный пункт в паре сотен километров.

— Ну да, ты же меня предупреждал. — усмехнулся я. — Но уж лучше так, чем никак. Да и не особенно мне та земля нужна была, а вот титул и победа – другое дело.

— И как мне вас теперь представлять? — уточнил Василий. — Как князя Суворова или как барона Арылахского?

— Думаю по обстоятельствам и окружению. — почесав в затылке проговорил я. — Сомневаюсь, что его величество объявит меня во всероссийский розыск, но на всякий случай рисковать не стоит.

— Могу я поинтересоваться, за что вообще вас преследуют? — спросил Погоняйло, посмотрев на меня единственным глазом. — Вы оскорбили его императорское величество? Обесчестили его дочь?

— О, думаю Машка была бы не против. — усмехнулся я, заставив взлететь брови всего старшего поколения, и усмехнуться моих товарищей, присутствующих в помещении. — Скажем так, у нас с его величеством вышла небольшая размолвка в обращении и неприятие моей внешности.

— Кхм. Получается его величество принял вас за кого-то другого? — на всякий случай уточнил Строганов.

— Скорее за сына «кого-то другого». — усмехнулся я. — И об этом мы поговорим дальше. Нам нужно добраться в Уральскую республику, в столицу.

— Это измена… — проговорил Погоняйло, нахмурившись.

— Вы клялись служить лично императору? — усмехнувшись спросил я. — Или все же государству? Потому что я – исключительно родине, Российской Империи. И в личные слуги к Петру Николаевичу не нанимался.

— Мы сейчас выходим на очень и очень тонкий лед. — проговорил Строганов.

— Нарушать присягу я не собираюсь, и вам не советую. А в остальном чувствую себя совершенно свободным. — ответил я, пожав плечами. — Если мы попадем в ситуацию, где от нам будет требоваться выполнять условия присяги – исполним ее до конца. Но по возможности в такие ситуации попадать не будем.

— Что же, ситуация в целом понятна. — проговорил Погоняйло, нахмурившись. — Мы преступники… впрочем, чего еще можно было ожидать от мутных личностей, потребовавших за жизнь – пожизненное же служение.

— Не стоит поднимать эту тему. — заметил Николай, стоящий рядом со своим господином. — Ваше здоровье важней.

— Как только я найду себе другого пилота, вы сможете сойти на берег. — спокойно ответил я, заставив кап-два нахмуриться еще больше.

— Я не говорю, что не стану с вами работать. — ответил Погоняйло. — Главное теперь мы определились с нашим статусом, и возможностями по передвижению. К слову, это повлияет и на маршрут.

— С удовольствием выслушаю ваши предложения. — чуть улыбнувшись сказал я, и капитан достал из ящика стола карту империи.

— Сейчас все силы императорского флота разделены на трех основных направлениях. Западное – граница с Германией, Норвегией и Англией. Восточное – Китаем, Японией и Свободными Штатами. И центральное, оно же вынужденное – по Уральскому хребту. По крайней мере так было всего несколько месяцев назад, когда меня комиссовали. — четко, указывая места на карте, проговорил Погоняйло.

— Если в тактической диспозиции ситуация может меняться, то в стратегической, пока существует Уральская Республика, этого не произойдет. Как следствие пути на восток и на север нам закрыты. Обойти высланный для усмирения флот нам не выйдет, как и просочиться через кордоны. — продолжил кап-два. — Естественно любое столкновение с регулярными частями для нас будет означать немедленное уничтожение.

— И что вы предлагаете? — уточнил я. — Безвыходных ситуаций не бывает.

— Так точно. И вариантов у нас ровно два. Первый, безумный – попытаться прорваться через блокаду, на сверхмалых высотах. Но боюсь сейчас дозорные суда будут особенно внимательны. И второй – идти через земли Османской империи. — сказав это Погоняйло сдвинул указку кардинально вниз, на юг. — Через донское казачество и Грузинское царство, после над Каспием, к Ирану, и не входя в его воздушное пространство – на север.

— Довольно смелый маршрут. — заметил Строганов. — Османы давно взяли южное побережье Каспия под свой контроль. К тому же я видел сводки, по которым Черный флот прошел к границе России.

— Все верно. Наша эскадра сражалась с ними над Орском. Удалось оттеснить захватчиков в степи Казахстана, однако дальше мы преследовать их не смогли… — помрачнев ответил Погоняйло. — Ситуация во всем воздушном пространстве этих территорий – сложная, если не сказать больше. Однако это самая лучшая возможность проникнуть на Урал.

— Выходит особого выбора у нас и нет. — пожал я плечами. — А раз так, то и сомневаться бессмысленно. На нашей стороне скорость и маневренность, попробуем избежать прямых боестолкновений. А уж в столице Урала нас должны встретить если не с распростертыми объятьями, то довольно тепло.

— Боюсь это слишком радужный взгляд на мир. — заметил Николай, подойдя к столу. — Капитан, думаю пора объяснить его сиятельству всю шаткость нашего положения, и состояния корабля.

— Судно не в порядке? — уточнил я.

— Если сравнивать с заводскими или флотскими стандартами, его вообще нет. — горько усмехнулся Погоняйло. — Будь у меня полгода, и некоторые средства, я, возможно, сумел бы выкупить и установить на верфях демонтированные орудия и агрегаты, но в данный момент… у нас две пушки противоснарядной обороны, по одному комплекту средств установки дымовых завес и… все. С этим мы не то что сражаться, даже обороняться нормально не можем. А в экипаже нет ни одного дарника умеющего ставить щиты корабельного класса. По сути, мы безоружны.

— А раньше вы мне об этом не сообщили, потому «что»?.. — едко усмехнувшись спросил я.

— Потому что посчитал это не важным. Ну захотелось кому-то вместо личной прогулочной яхты купить списанный корвет, это лишь его дело. — пожав плечами ответил Погоняйло. — Меня ситуация более чем устраивала. Никто же не предупреждал, что нам придется на этом корыте вступать в бой.

— Превосходно. — выдохнул я, сдержавшись. — Что еще?

— Снарядов к орудиям ПСО хватит на три минуты ведения маневрового боя. И это исключительно с катерами и легкими судами пиратов. На что-то более серьезное нам даже не стоит рот открывать – только бежать. — продолжил кап-два. — Ресурс турбин, после выведения из состава флота, был продлен, но только для гражданской службы, не предусматривающей стандартных боевых нагрузок.

— И сколько агрегатов у нас находятся в аварийном состоянии? — ужа понимая к чему все идет, спросил я.

— Почти все. Долететь – мы долетим без проблем. Но вот вступать в бой категорически не рекомендую. — прокомментировал Погоняйло. — Еще раз, если бы могли пройти нормальное обслуживание, поставить орудийные башни, и вернуть броню, хоть частично, эта птичка еще могла бы показать зубки, но не в текущем состоянии.

— Леха, что у нас с финансами? — поинтересовался я, взглянув на завхоза.

— Деньги есть. Не так много, как хотелось бы, но около двадцати тысяч золотых рублей – в наличии. Большая часть долговыми расписками банка России. Еще часть – векселями. Ну и последняя, около пяти тысяч – золотом. — ответил довольно Шебутнов. — Думаю на текущий ремонт хватит.

— Хватило бы, если бы мы захотели засветиться перед имперской службой. Вряд ли они оставят без внимания денежные переводы в центральном банке. — покачав головой проговорил я. — Ладно, значит рассчитываем только на наличку. Лететь в никуда без уверенности что нас не уничтожат, при первом же боестолкновении, я считаю неразумным. Где есть верфи, на которых мы могли бы отремонтироваться без особых вопросов со стороны техников?

— Царицыно отпадает сразу. Там гарнизон уже в курсе и нас могут ждать. А вот кавказские княжества довольно независимы. — задумчиво проговорил Строганов. — Если есть возможность выбора, я бы говорил про Тбилиси или Баку. Им почти все равно у кого брать деньги, главное, чтобы внутренних законов не нарушали.

— Ближе нам до Тбилиси. — заметил Погоняйло. — Если поднимемся с рассветом, ближе к вечеру будем на месте, и движки насиловать не придется, дойдем на половине маршевых, почти не задействуя маневровые. К тому же там ремонтная база, возможно мы найдем что-то по сходной цене.

— Приемлемо. — ответил я, прикидывая планы. — В таком случае завтра отправляемся по маршруту к Тбилиси. Леха, что у нас с ужином?

— Мы пока только осваиваемся… девочки пока не привыкли к кухне, так что сегодня придется обойтись сухпаем. — смущенно ответил Шебутнов, посмотрев на Ангелину, но та лишь пожала плечами.

— Девочки? — на всякий случай уточнил я. — Таран, только не говори, что ты набрал в штурмовой отряд только девушек.

— Как я мог, ваше благородие? — прогудел бурят. — Все исключительно поровну. Разве что нашему ловеласу пары не нашлось.

— Твою ж мать. — выдохнул я, потерев переносицу. Да, похоже надо было контролировать сборы штурмовой группы самостоятельно, но на меня столько дел навалилось в последние недели, что, когда я доверил выбор бойцов Тарану и Жеглову, совершенно не предполагал, что они могут подсунуть мне такую подлянку.

— У них у всех девятый ранг, не ниже. — заверила меня Ангелина. — К тому же большая часть девушек обладает повышенным резонансным потенциалом. Если их подучить, то они смогут ставить щиты по секторам. Да и запас у нас не ниже, чем у Ивеля, можем движки поддерживать в рабочем состоянии.

— Хорошо. Хотя какое уж тут хорошо? Но работать придется с тем, что есть. — пробормотал я. — Что с каютами?

— Для вас – капитанская. — тут же ответил Погоняйло. — А мы с первым помощником займем офицерскую, на двоих. Остальным же придется размещаться в общих каютах. Корабль не предназначен для постоянного проживания. Тут даже кают как таковых нет, только койки-пеналы, так что при любом удачном случае я рекомендую разбивать лагерь или расквартировываться в гостиницы при порте.

— Ясно, спасибо за уточнение. Леха, у нас есть возможность разбить лагерь? — уточнил я.

— Нет, я… боюсь я об этом не подумал. Но как только окажемся в городе – закуплю все необходимое. — ответил завхоз, и я кивнул, чтобы он сделал себе пометку.

— В таком случае ужинаем чем бог послал и отправляемся на боковую. — решил я. — День был длинный, и суетливый. Пора его заканчивать. А завтра, надеюсь будет лучше.

— Я могу проводить вас в каюту? — спросил Николай.

— Не нужно, я уже знаю куда идти. — чуть улыбнувшись прокомментировала Ангелина, и потащила меня за собой. Надо сказать, что у нее и в самом деле получалось передвигаться по кораблю куда лучше, чем у меня. По крайней мере я пока не мог по стрелка определить, что и где, но уже через две минуты мы с моей девушкой, стояли у железной овальной двери с вентилем, как на подводной лодке.

— На случай разгерметизации корабля на большой высоте. — пояснила Ангелина. — Это хоть и не катер, но комбинезоны пилотов тут носить не принято. А за бортом может быть минус сорок. В общем холодно.

— Да уж, не хотелось бы попасть в такую ситуацию. Но на всякий случай нужно подумать и о таком варианте. — проговорил я, забираясь в свой новый дом. Капитанская каюта оказалась не сильно просторней коридора. Как и говорил Погоняйло – пенал-кровать, столик напротив нее, да полка с книгами над спальным местом.

— Ого, какая роскошная комната. — усмехнулся я. — И в самом деле, удобства весьма условные. Придется как-то помещаться тут вдвоем.

— Думаю – очень тесно прижавшись друг к другу. — улыбнулась Ангелина, повернувшись ко мне спиной и начав избавляться от одежды, стоило двери закрыться. — Ну что, ваше благородие, уделите свое драгоценное время простой девушке?

Летний императорский дворец.

Петр с сожалением вспоминал сегодняшний день. Надо сказать, что он считал себя человеком крайне разумным и прагматичным, и вспышка гнева, была чрезмерной. Хотя ударил он парня вполне сознательно – получив таким образом кровь для анализа, но сейчас, с пост знанием, понимал, что все можно было провернуть по-другому. Мягче…

Мало того что паршивец оказался совсем не дураком, и в тайне от собственных опекунов подготовил план отхода, так еще и сами Суворовы наотрез отказались признавать в нем наследника Екатерины, под ментальной проверкой искренне говоря про «приемыша Бронислава». Что же до Багратиона…

Младшего пришлось выслать из столицы, дабы у отца чуть прибавилось мотивации, но трогать Леонида сейчас было реально невозможно. На первом же допросе он начал говорить такое, что пришлось выгнать ментата, оставшись с князем один на один. А после продолжительного разговора Петру и вовсе захотелось, чтобы всего произошедшего просто не было.

Так или иначе, приказы розданы. Судно объявлено в розыск по всей империи. Барона Арылахского предписывалось задержать, но не в коем случае не вредить ему. А корабль за первой партией пробужденных алмазов уже отправился в Уральскую республику, с подробным отчетом о жизни Александра за последние полгода. С фотографиями, его приключениями и любовными похождениями. Некоторые факты пришлось приукрасить, другие скрыть, но оставалась надежда что Екатерина сделает верные выводы и брак с Марией состоится.

Только на таких условиях он готов подписать мирное соглашение. Ну и конечно – сдача всей верхушки заговорщиков, включая Гавриила Демидова, с последующей публичной казнью. Но с этим проблем возникнуть не должно. В конце концов, Екатерина и сама казнила не один десяток дворян, пока отстаивала интересы лежавшего с рождения в коме сына.

Глава 3

Громкий металлический лязг разбудил меня буквально через полчаса после того, как я закрыл глаза. Иллюминаторов в каюте не было, и единственная тусклая лампа, висящая над часами едва выхватывала стрелки, замершие в районе пяти утра. Но того, кто долбился в мою дверь это нисколько не смущало.

— В чем дело? — открыв гермодверь спросил я.

— Нападение. Корабль окружен! — выпалил Леха, и остатки сна с меня мгновенно слетели. За несколько секунд я натянул штаны и водолазку, влез в ботинки и бросился на мостик. Погоняйло и Николай, не выспавшиеся и злые, уже были на своих постах.

— Наконец-то! — проговорил недовольно кап-два. — Подключайтесь, ваше сиятельство. Если мы немедля отсюда не уберемся, может быть худо. Там человек триста.

— Кто и откуда? — спросил я, забираясь в командное кресло и вставляя Шах в разъем на панели. Стоило подать в него заряд, как корабль начал оживать, и круговые экраны, замерцав, превратили металлические стены в прозрачную оранжерею. В камерах ночного виденья стали заметны красные силуэты людей, стоящих вокруг корабля, и буквально облепивших шасси.

— Какого черта они там делают? — спросил я, присматриваясь к дергающимся фигуркам. — Они что, разбирают корабль?!

— Прожекторы включить, малая тяга. — проговорил Погоняйло, щелкая тумблерами и схватившись за штурвал. — Ничего, сейчас сдуем эту мелюзгу, будут знать как вандализмом заниматься.

Турбины начали раскручиваться, с хорошо ощутимым гулом, и большинство людей бросилось врассыпную. Только одна группка, особенно отважных или безмозглых, все еще держалась за шасси. Прожекторы ударили во все стороны, освещая едва засеянное поле, и выхватывая из темноты людские силуэты.

— Это что, фермеры? — удивленно проговорил Николай.

— Да какие это фермеры? Бандиты! Они мою ласточку на ходу разбирают! — выпалил Погоняйло, и в этот момент последняя из групп вандалов все же сдалась. По крайней мере мне так, казалось, пока корабль, с жутким скрежетом и гулом, не накренился на потерявшую опору часть шасси.

— Они нашу гидравлику сперли! — в ярости выкрикнул кап-два, тыкая в мелкие человеческие фигурки, тащащие здоровенный цилиндр в кузов грузовика. — Подготовить ПСО! Очереди по пять! Я сейчас этим уродам покажу, что значит военный корабль разбирать! Огонь!

Где-то над нами грохотнули выстрелы, сливаясь в один раскат грома, и очередь вспахала землю возле кабины древнего грузовичка. Промазал целившийся Николай, судя по всему, из-за крена, сбившего наводку, но второй пилот тут же сделал поправку, и вторая очередь ударила по юркнувшей машине, нырнувшей в кювет.

— Есть! — довольно крикнул кап-два, а в следующую секунду грузовичок выскочил на дорогу и тут же скрылся за небольшим леском. — Да твою же мать!

— Чего ждете? Поднимаемся, надо поймать этих придурков. — сказал я, но Погоняйло недовольно оглянулся и поморщился.

— В начале надо состояние шасси оценить. Взлететь то мы взлетим, проблем нет. Вопрос как будем приземляться. — проговорил он, показав на погнутую металлическую лапу. — Как бы нам маршевые двигатели не повредить при посадке.

— Ну вот и полетали. Как-то мы уж слишком быстро. — усмехнулся я, снимая микрофон с приборной панели. — Штурмовая группа, на выход, прочешите местность и соберите всех возможных свидетелей и нарушителей. Макс, готовься, через три минуты встречаемся у нижнего шлюза.

— А что, если они в Царицыно сообщили? — нахмурившись проговорил Николай.

— О чем? О севшем в полях корабле, или о том, что они собираются его грабануть? — усмехнулся Погоняйло. — Нет, эти явно из местных казаков. Совсем воля в голову ударила. Никак наши солдатики их уму разуму не научат.

— Так у сельских с семнадцатого века ничего не менялось толком. Разве что техника появилась. — заметил Николай, вздохнув. — Надо выбираться, осматривать шасси, может удастся их закрепить без части гидравлики.

— Чтобы мы при посадке всю ногу потеряли? Нет уж, надо запчасти вернуть! — возразил Погоняйло.

— Для этого не плохо бы в начале выяснить куда ее увезли. — заметил я, поднимаясь с кресла. — Проверяйте батареи, так чтобы их хватило на прожекторы в ближайшую пару часов.

— На это мы и сами запитать можем. — возразил Николай. — А вот движки больше чем на полчаса, даже маршевые, не потянем.

— А вам и не надо. — усмехнулся я, выбираясь из кресла и перенаправляя прану с чакры «звука» на остальные. В первую очередь третий глаз. Это же надо, как мы умудрились встрять в неприятности на ровном месте. В чистом поле проблемы нашли.

Пока шел по коридорам, слышал отдаленную и очень приглушенную стрельбу, крики и ругань, но к моему спуску все ужа закончилось. Благо у местных лиходеев кроме автоматов и ружей ничего не было. И в самом деле, зачем обычному человеку проводящий клинок или гранатомет? В то же время мои парни и девчата из штурмового взвода не пренебрегали доспехами и конструктами.

— Как у нас дела? — спросил я, спрыгнув с отвесной лестницы, когда до земли оставалось около полутора метров.

— Восьмерых задержали, остальные успели погрузиться на технику и сбежать. — с сожалением ответил Таран. — В качестве трофеев десяток единиц огнестрельного оружия, пара ручных гранат, непонятного года выпуска, да грузовик, на котором они приехали. Та еще развалюха.

— Макс? — окрикнул я нашего инженера, копавшегося в металлической лапе.

— Они умудрились целиком гидроузел вытащить. Стоять мы можем, но при посадке скорее всего вся лапа накроется, придется менять целиком. Не знаю даже во сколько нам это встанет. — обреченно проговорил Краснов.

— Ясно. Проверь остальные, они их все облепили перед подъемом. — сказал я, подходя к пленным, выстроенным рядочком. — На колени их.

— На колени встал! — рявкнул Таран, для убедительности пнув стальным ботинком ближайшего мужчину. Учитывая, что бурят был облачен в резонансный доспех, противник просто рухнул, даже не успев выставить руки. Остальные, сообразив, что им тоже «помогут» начали вставать на колени сами.

— Итак, хорошие мои, варианта у вас два. — проговорил я, ходя вдоль строя. — Либо вы умираете в жутких муках, либо говорите куда увезли наши детали.