Артефакты

Проекция снова «ожила». В небольших рамках показались 3 капитана 3-х военных кораблей Звездного Патруля. Брод снова от удивления замер, словно увидел призрака.

— Да, приятель, да… Это те самые ублюдки из-за которых мы с тобой так и не закончили Академию — прокомментировал Саймон то, что сильно вогнало в ступор его гостя.

— Как!? Как они смогли получить звездные крейсера? А как же очередность? Да, на одном только Аламахе целая плеяда опытных капитанов без кораблей! Половине уже за 50! Они на пенсию уйдут, так и не послужив и дня на «Утренней звезде»! … Зачем ты мне это показываешь? Хочешь, чтоб я поменял свое мнение?

Саймон уже слегка раздраженно снова активировал паузу.

— Слушай, Брод, у меня нету фантомных болей касательно твоего упрямства и преданности Патрулю… Ты поинтересовался, как я получил адмирала. Будь добр хотя б принять ответ, досмотрев ролик!

Тот ничего не сказал, лишь потупив взор долу. Саймон снова активировал проекцию. На этот раз Брод спокойно досмотрел до конца, ни проронив ни слова. К самому финалу он был «раздавлен» и угрюм. Саймон же наоборот еще более приободрился, словно и сам видел это в первый раз, и, как бы, тем самым, опять напомнил самому себе, что адмиральские нашивки на мундире, это его признанная заслуга.

— Ну, как? Заслужил я адмирала, как считаешь? — спросил он Брода, прямо глядя тому в лицо.

Брод молчал и стоял подавленный. Даже его голова с копной русых волос как бы немного втянулась в плечи.

— Вот, ты всегда был такой упертый! Неужели там в академке у тебя глаза не открылись!? Патруль гнилой на сквозь! Погряз в коррупции и взятках! … Развлечение для золотой молодежи!

На этих словах Саймона Брод «ожил» и тут же ответил:

— Это просто академия для богатых. Эдэмия же. Вина скорее на тех, кто решил, что нам там место… Я без проблем отучился на Аламахе на пилота-штурмовика…

— На пилота-штурмовика!? — перебил тот и повторил последнюю фразу Брода, как бы с издевкой и добавил:

— Сам себя послушай! Ты учился на капитана крейсера в элитнейшей академии Патруля… А в итоге закончил пилотом космолета… И почему? Потому что некто со связями и стар-кредами решил, что тебе, червивому, там не место!

— Заткнись, Саймон… Не говори так больше. Мы не червивые… — попытался было едва слышно возразить Брод.

— А кто мы для них!? Кто ты для своего любимого Патруля!? — громко и четко спросил тот, не отрывая глаз от собеседника.

Брод подошел к столику и присел за него. Он налил себе чего-то из графина в стакан и выпил. Саймон сел напротив него. Из центра стола отъехала секция, и появился еще один стакан и небольшая форма с закусками. Он тоже налил себе в емкость и подлил еще Броду. Они сидели молча. Каждый думал о своем.

— А как же присяга, Саймон? Мы же давали присягу охранять космос. Охранять обжитые системы. Нести закон и порядок.

Тот лишь улыбнулся, не переставая смотреть прямо на гостя.

— А скажи мне, Брод, чем ты на Парпланде занимался? Что-то я не припомню, чтоб там были интересы Патруля. Может у тебя спец-задание?

На этих словах приятеля Брод слегка стушевался, не зная что ответить, но потом, что-то решив для себя, поднял голову и сказал:

— Я не по своей воле там оказался, но сделал все по совести, и ни о чем не жалею.

— Ха-ха-ха! … А вот руководство Патруля с тобой не согласно, как видишь! … Смотри какую награду за тебя назначили!

Саймон снова активировал проекцию, и там отобразилась информация по Броду.

— А, вот, еще смотри, «Зов Вальхаллы»! … Тоже не в восторге от выбора твоей совести! … Мне пришлось попотеть, чтоб перебить их ставки…

Он замолчал на секунду, отпил немного из стакана и продолжил:

— Хочешь узнать, с какой формулировкой тебя осудили, а?

На проекции отобразилась вся информация по приговору, вынесенному судом на Аламахе.

— Да, ты просто диверсант-террорист!

Саймон снова засмеялся. Брод же положил правую ладонь на стол и сказал:

— Я не хочу спорить, кто из нас прав. Жизнь рассудит… Однако я признателен тебе, что ты спас меня от «Зова» … Видимо, я теперь твой должник, Саймон.

Тот опередил его, встав из-за стола первым.

— Буду с тобой откровенен, Брод. Не за старую дружбу я тебя вытащил. Думаю, ты и сам об этом догадываешься.

Брод посмотрел ему в лицо с ноткой недоверия.

— У нас большая нехватка капитанов кораблей. Да и экипажей в целом… Ситуация после той битвы получше, не спорю, но профессионалов вроде тебя и меня мало… Все эти би-Лайтоны, би-Новы, би-Моли просто сбежали, когда запахло революцией! Кое-кто даже корабль успел угнать… Ты ж видел, чем заканчивается попытка посадить зеленого и неопытного в кресло новейшего крейсера класса «Скат».

Брод пожал плечами якобы в непонимании.

— Ну, так и мы ж в Патруле не успели толком опробовать наши хваленные «Утренние звезды» в деле… Только учебные, ну, и тренажеры.

Саймон улыбнулся и прищурившись пристально посмотрел тому в глаза.

— Не скромничай… В академке все знали, к кому обращаться, если что-то непонятно… Если я бездарь и прогульщик наворотил такое, то ты и подавно смог бы.

— Нет, Саймон, ты не понял. Я не пойду против своих! — твердо ответил Брод.

— Нет, Брод, это ты не понял. У тебя по сути нет выбора… Если ты откажешься, я сдам тебя твоим, чтоб хоть частично компенсировать затраты. А в Патруле тебе впаяют «пятнашку» астероидных рудников на Минтаке с позорным исключением из организации. Перспективка незавидная, а?

Брод снисходительно глянул на Саймона и улыбнулся.

— Эх, Саймон, ты все такой же высокомерный и амбициозный. Плевать тебе на других, когда ты идешь к цели… Ничего за 8 лет не изменилось.

Тот резко ударил рукой по столу и, повысив голос, сказал:

— Послушай ты, моралист доморощенный! Эти ублюдки из Патруля вывезли всех своих отсюда, разрушив при этом половину мегаполиса! … Затем снова явились, чтоб посмеяться над втоптанными в грязь альхонцами и поглумится над их павшими родственниками!

Брод все так же сидел за столом, смотрел на Саймона и улыбался.

— Если Патруль совершил преступление, обвини их через нормы Конвенции — спокойно произнес он.

Саймон ничего не ответил. Он сел снова за стол и наполнил свой стакан.

— Работали профи… Следов никаких не оставили. Даже своих павших забрали… Мы до последнего сами были уверены, что всех сожгли в том «Луче надежды». Только до сих пор не можем найти ни единого биоматериала среди останков корабля. Ни кусочка, ни косточки, ни фрагмента человеческого… Он был пуст. Патрули знали, что все их покинули Альхену и сознательно пошли на обострение, введя флот… Но зачем? — неожиданно тихо поведал тому он о наболевшем.

Улыбка сошла с лица Брода, но недоверчивый взгляд все так же буравил собеседника.

— А чем вы сожгли «Луч надежды»? Лазером? — так же тихо спросил он его.

Саймон утвердительно кивнул головой вместо ответа.

— Ну, с точки зрения безопасности Альхона, поступили правильно… А с точки зрения улик — нет… Вряд ли вы что-то найдете, после работы излучателя… Так что обвинения твои к Патрулю, как лучи света на Парпланде.

— Есть еще свидетельства очевидцев, но их очень мало для обращения по линии Конвенции — совсем грустно дополнил картину Саймон.

Не дожидаясь ответа, он вскочил со своего места и зашагал в сторону середины каюты. Брод остался сидеть за столом, грустно посматривая на свой опустевший стакан. Больше пить ему не хотелось. На сердце было грустно от того, что, наверное, теперь он очень не скоро вернется к Кристал.

— Послушай, Брод, а если я у тебя попрошу о помощи в одном деле… Это не связанно с Патрулем. И это по совести… Всё, как ты любишь — неожиданно, делая паузы, выпалил Саймон, повернувшись в сторону Брода.

Тот приподнял голову и глянул на него взглядом полным апатии. Саймон не обратил на это внимания. Он повернулся к проекции, и на ее «экране» развернулась карта большого сектора космического пространства, включающего систему «Альхена» и прилежащие области космоса вокруг гелиопаузы.

— Вот, смотри. Мы тут. Это ближайшая к нам система «Эль-Нат». Там, о чудо, Патрули вопреки логике запустили «Раму». Управились за неделю… Неслыханная расторопность, если учесть сколько некоторые планеты ждут ее после заключения договора по расширенной Конвенции.

Брод молчал и, не отрывая взгляда, внимательно смотрел на «экран».

— Вот тут, тут и тут. Они расположили 3 крейсера класса «Утренняя звезда». Висят там уже 10 суточных циклов и никуда не улетают… А вот тут появился «Меридиан» из самого Арктура. Как тебе, а?

Брод немного помолчал, внимательно изучая схему на проекции, и выдал:

— Судя по тому видео, где ты прогнал их флот, начав первым, тебе светит резолюция по грубому нарушению Конвенции. Это вышка или пожизненное на рудниках Минтаки… И глядя на замысел руководства Патруля, тебя обложили… Если рыпнешься, сразу попадешь под «Раму», или стационарную, или одного из крейсеров… М-да. Незавидное положение… И откуда у тебя вся эта информация?

Тот, улыбнувшись, глянул на собеседника.

— Что за дилетантский вопрос, дружище! … Все в открытом доступе! Это ж Конвенция, а она к этому их обязывает! … А, что меня обложили, и без тебя ясно.

Брод понял свой прокол насчет Конвенции, хотя прекрасно понимал, что Саймон в его положении вряд ли полагался только на открытый источник. Он оставил без внимания последнюю его реплику, и выдал некоторые мысли вслух:

— В Альхену они не вошли, потому что боятся сами нарушить Конвенцию, спровоцировав космический конфликт в близости от станции-мегаполиса. Думают перехватить тебя при попытке прыгнуть на своем крейсере куда-то еще… А висят так долго, потому как уверены, что ремонтируешь свою «Манту», вот и ждут… Судя по описанию крейсеров Патруля, это не «Фурия» и не «Жар-птица», значит те еще в ремонте от твоих затрещин.

Саймон молчал, спокойно дожидаясь пока Брод окончит свои «умствования». Уловив паузу в его монологе, он тут же вмешался:

— И что бы ты сделал на моем месте, а?

На этот раз со стороны Брода последовал быстрый и рассудительный ответ, приправленный щепоткой тонкого юмора:

— Выходишь на связь с «Меридианом» и сообщаешь о готовности сдаться… Суд примет во внимание, что никто из мирных жителей в результате того боя не пострадал, и экипаж «Примула» сбежал на шаттле в целости… По итогу получишь «пятнашку» рудников где-нибудь на Минтаке и компанию старого приятеля в лице меня.

— Ха-ха-ха! … Вот, за что я тебя люблю, дружище, так это за уникальное чувство юмора! … Садишься сам, захвати товарища!

Отсмеявшись вдоволь, тот успокоился немного и снова переключил проекцию. На «экране» появились кадры с «Альхона». Весь деловой бизнес центр был заслан проекциями с выступлениями Саймона Белла. На перекрестках горожане и приезжие записывались в добровольцы, вступая в ряды так называемых «Стражей Свободы». Имя «Саймон» звучало вдоль улиц и переулков, в скверах и площадях.

— Что ж ты мне предлагаешь? Сдаться и предать всех этих людей? Я дал им надежду на другое будущее. Будущее, где нет Патруля и каждая система сама определяет свой путь, не зависимо от того, на сколько она бедна или богата.

Дослушав до конца Саймона Брод парировал:

— Их будущее — это война, разруха и смерть. В их будущем нет порядка. Они движимы сиюминутной радостью. Внимание этих людей отвлечено от внутренних проблем «Альхона». Им показали образ врага, которым тот не является. Ты им нарисовал картинку злого и коварного Патруля, и они тебе поверили.

На это раз Саймон не поднимал голоса, но снисходительно посмотрел на Брода, как человека весьма ошибающегося.

— Все верно ты говоришь, приятель. Все верно. Только не мы это начали. Я и в самых ярких фантазиях не думал становиться чьим-то идолом и богом, понимаешь!? … Мы на Би-Проксиме получили сигнал о помощи… Вспомни зачем появились 3 крейсера Патруля…

На этот раз Брод не сумел возразить собеседнику, увидев наконец ситуацию под другим углом. Чтоб как-то реабилитироваться он воскликнул:

— Да, я и сам не могу понять, зачем они появились! … По протоколу должен был прибыть один крейсер, дежурный в регионе… Можешь запустить еще раз тот бой, пожалуйста?

Саймон ничего не ответил, лишь кивнул головой. Проекция снова переключилась. Однако Брод внезапно вмешался:

— А есть ли запись без монтажа и спец-эффектов? ГЛТ-спутник Альхона вел запись?

Саймон понял, о чем просил его тот и снова кивнул головой. Проекция «ожила», но уже без лишних «красок» и комментариев. Брод внимательно следил за действиями всех «актеров» этого «кино» и, в какой-то момент воскликнул:

— Стоп. Отмотай назад. На пару минут.

Саймон сделал, как просил Брод, но решил поступить иначе:

— Так. Вот тебе код управления проектором. Мотай туда-сюда, сколько надо. Можешь даже переключаться на другие источники этого боя. У меня их тут несколько в коллекции… Но не для самолюбования… Мои спецы тоже ковыряют записи…

Однако Брод не дал ему договорить.

— А тебя самого не смутило, что твои «Скаты» ведут себя, как овцы на бойне?

Саймон вздохнул и потер правой рукой лоб. Видно было по всему, что его не единожды колупали подобными вопросами.

— Сто раз говорил уже. Скажу еще раз. После революции на Би-Проксиме многие капитаны просто сбежали… Оно и понятно. Там почти все такие же богатенькие выскочки, урвавшие кораблики не поди за какие заслуги, как и в Патруле… Ну, не успел я обеспечить корабли полноценными кадровыми экипажами, по причине отсутствия таковых. Понимаешь? … Вот поэтому они повели себя, как бараны, потому что дилетанты… Новейшие крейсеры угробили по-идиотски!

Никак не отреагировав на комментарий Саймона Брод снова промотал запись туда-назад. Он несколько раз просматривал один и тот же фрагмент со «Скатом», используя разные источники, затем бросил его и промотал почти в самый конец. И снова, просмотрев неоднократно фрагмент, но из разных регистраторов, неожиданно сказал:

— Вот тут гибнет «Примул». У него трюмы полны «Сапсанов» и «Кондоров» … Да, одно только их звено могло устроить такую дискотеку твоим силам… Твоему флагману тоже.

Саймон внимательно посмотрел фрагмент, на который ссылается Брод и тут же, улыбнувшись, парировал:

— Ну, вот, я тебе про то же самое. Патруль закончился. Он прогнил до самого основания. По сути Сектором Ориона управляет клан Фьюри. А это самодуры, бездари, лоботрясы и бездельники. Ну, вспомни академку. Вспомни близнецов Артура и Астерию. Чем они отличились за 3 с половиной года, что мы успели отучиться с ними? Ничем! Только склоки, сплетни, издевательства, шантаж и угрозы! … С чего ты решил, что главком Карлеон, старший братец, лучше их? Урвали себе новейшие крейсера вне очереди и решили, прикрывшись Конвенцией, отыграться на слабейших!

Брод дослушал аргументацию Саймона до конца, но уже имел, чем возразить.

— Нет. Ты ошибаешься. Не путай коварство и склочность с глупостью… Вот смотри сюда внимательно. Смотри какое построение они выбрали. Это «булава» … Они прилетели не сражаться, а наказывать… Вот смотри, вот тут они уводят вас чуть дальше в тьму космоса, якобы, чтоб не подвергать опасности жителей… Смотри цифры дистанции… Они не торопятся, но ждут, чтоб ты ударил первым, чтоб ГЛТ-спутник Альхона заснял это…

Саймон в полном молчании от увиденного и услышанного сел за стол и налил себе выпить. Графин совсем опустел. Саймон осушил свой стакан залпом, все также глядя куда-то в сторону с каменным выражением лица. В какой-то момент он будто «ожил» и обратился к Броду:

— Вот, я как чувствовал, что не ошибся в тебе! … Только я никак не могу уловить, к чему ты клонишь?

Брод посмотрел куда-то в сторону с лицом полным грусти, не зная, как сказать то, что вертелось у него на уме и не желало уходить.

— Вас… Весь твой флот хотели показательно «выпороть», чтоб другим революционерам неповадно было… Задачи призвать вас к ответу по Конвенции даже не ставилось.

— Ба! Да, что это я сегодня слышу! Никак, сам умник Брод, расписывается, что его дорогой и любимый Патруль — гнилье! … Надо срочно запустить «хронографа»! — хохмил Саймон.

Брод все так же молчал, глядя куда-то в сторону. Саймон же, чуть успокоившись, снова обратился к нему за подробностями: