Винтовая лестница. Стена

Когда Гертруда утвердительно кивнула головой, я ужаснулась тому, какие это могло иметь последствия. Детективу оставалось только отыскать доказательства, что Гертруда испытывала неприязнь к молодому Армстронгу, что он не только надоедал, но и угрожал ей и она его боялась… А если к этому прибавить признание девушки, что она присутствовала в бильярдной во время убийства… Положение семьи Армстронгов в обществе было залогом того, что убийцу постараются отыскать, и если с нами ничего не случится, то уж публичного скандала не избежать.

Мистер Джеймисон захлопнул блокнот и поблагодарил нас.

— У меня есть идея, — вдруг сказал он. — Что бы там ни было, привидение покинуло этот дом. Все эти шумы, которые вы слышали — а ваш дворецкий-негр говорит, что они начались, когда семья три месяца назад уехала на Запад, — должны прекратиться.

К сожалению, его прогноз не оправдался. Привидение не только не покинуло дом, после убийства Арнольда Армстронга оно еще более усилило свою деятельность.

Мистер Джеймисон оставил нас, и когда Гертруда поднялась наверх, а сделала она это тотчас же, я села в кресло и стала обдумывать то, что мне довелось услышать. Ее помолвка, при других обстоятельствах имевшая бы очень большое значение, сейчас это значение утратила в связи с тем, что она поведала детективу. Если Хэлси и мистер Бейли покинули дом до выстрела, каким образом револьвер Хэлси оказался на клумбе? Что заставило обоих молодых людей внезапно уехать средь ночи? Что Гертруда позабыла в бильярдной? Какую роль во всем этом играет запонка и куда она подевалась?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Уходя, детектив попросил нас пока держать все, что нам известно, в строгом секрете. То же самое пообещали ему и люди из Гринвуд-клуба. А так как в воскресенье вечером газеты не выходили, то об убийстве стало известно лишь в понедельник. Следователь сам сообщил об этом юристу, занимавшемуся делами семьи Армстронгов, и тот прибыл к нам вскоре после полудня. С утра я мистера Джеймисона не видела — он опрашивал слуг. Гертруда заперлась в своей комнате, сославшись на головную боль, и я сидела за ленчем в одиночестве.

Мистер Хартон, адвокат, был маленький, худенький человечек. Казалось, ему не очень нравится его работа.

— Какая неприятность, — сказал он, когда мы с ним познакомились. — И все так таинственно. Его отец и мать на Западе, поэтому все заботы ложатся на меня. А как вы понимаете, это не очень приятная обязанность.

— Совершенно с вами согласна, — пробормотала я безразличным тоном. — Мистер Хартон, можно вам задать несколько вопросов? Надеюсь, вы ответите на них. Я считаю, что должна кое-что знать, потому что я и моя семья находимся в настоящее время в двусмысленном положении.

Не знаю, понял ли он меня или нет, но снял свои очки, протер их и приготовился отвечать.

— Хочу спросить вас, знал ли Арнольд Армстронг, что его родители сдали Солнечное на лето?

— Думаю, да. Дело в том, что я сам сообщил ему об этом.

— И ему было известно, кто именно снял этот дом?

— Да.

— Последние несколько лет он не жил с семьей?

— Совершенно верно. К несчастью, Арнольд поссорился со своим отцом. Два года он жил отдельно, в городе.

— Значит, вряд ли он приходил сюда прошлой ночью, чтобы забрать свои вещи?

— Откровенно говоря, мисс Иннес, я просто не могу себе представить, зачем он сюда приходил. Джарвис сказал мне, что последнюю неделю он жил в Гринвуд-клубе, расположенном по ту сторону долины. Но этим можно объяснить только то, каким образом он очутился здесь, но не зачем явился сюда. Несчастная семья!

Хартон грустно покачал головой, и я подумала, что этот высохший маленький человечек знает многое, но не хочет мне об этом говорить. Я не стала больше ничего выпытывать у него и пошла вместе с ним, чтобы показать ему тело убитого, пока его не увезли в город. Юношу положили на бильярдный стол и накрыли простыней. В основном в комнате все осталось на своих местах. Мягкая шляпа лежал рядом с трупом, воротник смокинга все еще бы поднят. Красивое разгладившееся лицо Арнольда Армстронга, лишенное страстей, вызывало только глубокую жалость. В дверях бильярдной появилась миссис Уотсон.

— Заходите, миссис Уотсон, — пригласил адвокат, но она покачала головой и ушла. Миссис Уотсон была единственной в доме, кто жалел убитого. Но даже она казалось, скорее была поражена случившимся, чем расстроена.

Я подошла к двери, расположенной рядом с винтовой лестницей, и открыла ее. О, если бы сейчас на дороге появился Хэлси на своей машине! Господи, как я была бы рада, если бы хоть услышала шум мотора. Тогда я была бы уверена, что все мои неприятности позади. Но никого не было видно. Стояла тишина, как это обычно бывает в воскресенье пополудни. Вдали на дороге показался мистер Джеймисон. Он шел медленно то и дело наклоняясь и что-то рассматривая на земле. Когда я отошла от двери, мистер Хартон украдкой вытирал слезы.

— Блудный сын вернулся домой, мисс Иннес, — сказал он. — Как часто грехи отцов сказываются на детях!

Эти его слова заставили меня задуматься. Перед уходом адвокат все же рассказал мне кое-что о семье Армстронгов. Пол Армстронг, отец Арнольда был женат дважды. Его вторая жена была вдова. Вышла она за Армстронга, когда ее дочь была еще совсем маленькой, а Арнольду было что-то около десяти лет. Сейчас девушке двадцать, зовут ее Луиза Армстронг, она взяла фамилию своего отчима. Вместе со своими родителями Луиза находится в Калифорнии.

— Вероятно, они тотчас же приедут, — сказал Хартон в заключение. — Я пришел сюда еще и потому, чтобы уговорить вас освободить дом. Я была непреклонна.

— Считаю, что с этим следует подождать. Возможно, они и не приедут. Кроме того, в моем городском доме идет ремонт.

Он больше ничего не сказал, но позже этот вопрос снова возник, что доставило мне немало неприятностей.

В шесть часов вечера тело увезли, и в половине восьмого, пообедав с нами, мистер Хартон уехал. Гертруда к обеду не вышла. Хэлси не вернулся, и мы все еще не знали, где он. Мистер Джеймисон поселился в деревне. Я видела его во второй половине дня, а потом он куда-то пропал. Около девяти часов вечера в дверь позвонили, в гостиную вошел детектив.

— Садитесь, — предложила я ему довольно нелюбезно. — Вы нашли какие-либо улики против меня, мистер Джеймисон? Он почувствовал себя несколько неудобно.

— Нет. Если бы вы убили мистера Армстронга, мисс Иннес, то не оставили бы никаких улик. Вы слишком умны для этого.

После этих слов наши отношения несколько улучшились. Он полез в карман и вытащил оттуда два клочка бумаги.

— Я был в клубе и среди вещей мистера Армстронга нашел эти бумажки. Одна из них любопытна, а другая довольно загадочна.

На первом клочке, оторванном от фирменной писчей бумаги, принадлежащей клубу, многократно была выведена подпись: «Хэлси Б. Иннес». Было заметно, что тот, кто пытался подделать подпись Хэлси и тренировал руку, очень старался. Последние подписи были выполнены значительно лучше, чем первые. Мистер Джеймисон улыбнулся.

— Старые штучки, — заметил он. — Поэтому я считаю эту бумажку просто любопытной. Вторая же меня просто удивила.

На записке, свернутой несколько раз в маленький четырехугольничек, некоторые слова стерлись, написана она была неразборчивым почерком. Сохранилась лишь часть ее:

«…Изменив планы… камина, можно было бы это сделать. Наилучший способ, по моему мнению, был бы… план для… в одной из… комнат… труба».

— Вот и все.

— Та-ак, — протянула я, подняв глаза. — Ну и что же здесь загадочного? Человек имеет право изменить план своего дома и не быть при этом подозрительным.

— В самой этой записке нет ничего особенного, — согласился со мной Джеймисон. — Но почему Арнольд Армстронг носил ее с собой? Значит, в ней что-то есть. Он никогда не строил дома, уверяю вас. А если речь идет об этом доме, то это может означать все что угодно, начиная от потайной комнаты…

— И кончая еще одной ванной комнатой, — добавила я грустно. — А отпечатки пальцев у вас тоже есть?

— Есть, — он улыбнулся. — И след обуви на клумбе, где растут тюльпаны. И еще кое-что. Но самое странное, мисс Иннес, что эти отпечатки пальцев, скорее всего, ваши, а уж след ботинка — точно ваш.

Эта его наглость спасла меня. Его улыбка заставила меня насторожиться, и я выработала план действий, прежде чем ответить ему.

— Зачем бы мне понадобилось топтать клумбу, по-вашему?

— А затем, чтобы что-то поднять, — ответил он весело. — О чем вы собирались рассказать мне позже.

— Вы так полагаете? — съязвила я вежливым тоном. — И если вы такой ясновидец, не могли бы вы сказать мне, где сейчас находится моя машина, которая стоит четыре тысячи долларов?

— Я как раз это и собирался сообщить вам. Вы можете забрать ее. Она в тридцати милях отсюда, на железнодорожной станции Эндрюс, у механика. Ее приводят в порядок. Я отложила свое вязание и посмотрела ему в лицо.

— А Хэлси? — с трудом выговорила я.

— Давайте обменяемся информацией, — предложил он. — Я расскажу вам о вашем племяннике, когда вы скажете мне, что нашли на клумбе.

Мы молча, оценивающе смотрели друг на друга, но не как враги. Он улыбнулся и встал со стула.

— С вашего разрешения, я еще раз осмотрю комнату для карточной игры и винтовую лестницу. А вы тем временем подумайте над моим предложением. — Он прошел в большую гостиную, а я сидела и слушала, как удаляются его шаги. Тогда я отшвырнула вязание, которым заставляла себя заниматься, откинулась на спинку кресла и стала вспоминать, что же все-таки произошло за последние сорок восемь часов. Это я — Рэчел Иннес, старая дева, внучка Джона Иннеса, видной фигуры времен Гражданской войны между Севером и Югом, светская леди — я оказалась замешанной в вульгарном убийстве и даже пытаюсь нарушить закон! Нет никакого сомнения, что я сошла с правильного пути.

Я встала с кресла, когда услышала, что мистер Джеймисон поспешно возвращается. Он остановился в дверях.

— Мисс Иннес, пойдемте со мной. Включите, пожалуйста, свет в восточном коридоре. Я запер кого-то в маленькой комнате у лестницы, над карточной комнатой. Я подскочила.

— Вы хотите сказать, что это убийца?

— Возможно, — спокойно ответил он. Мы быстро поднимались по лестнице. — Кто-то появился на лестнице, когда я подошел к ней. Я окликнул этого человека. Но вместо того чтобы ответить, он бросился бежать. Я помчался за ним. Было темно. Но я увидел, как кто-то нырнул в эту дверь. Запор был, к счастью, снаружи. И я запер дверь. Думаю, что это стенной шкаф. — Мы уже были наверху. — Покажите мне, где здесь выключатель, мисс Иннес, и лучше уйдите в другую комнату.

Я дрожала от страха, но была полна решимости увидеть, кто же прячется за дверью. Не могу сказать, чего я боялась, но за это время произошло столько неожиданного, что неизвестность пугала меня больше всего.

— Я прекрасно себя чувствую. И останусь здесь, — твердо ответила я.

Мы включили свет в этом конце коридора. В том месте, где широкий коридор пересекался с узким, винтовая лестница вела на третий этаж. Дверь, о которой говорил мистер Джеймисон, находилась за углом, в маленьком коридоре. Я еще не знала хорошо расположение комнат и этой двери раньше не видела. Сердце мое билось так сильно, что удары отдавались в ушах. Но я кивнула ему, чтобы он открыл дверь. Я находилась примерно в восьми или десяти футах от двери, когда он снял болт.

— Выходите, — сказал Джеймисон спокойно. Никто не ответил ему. — Выходите, — повторил он. Тогда, мне кажется, у него в руках был револьвер, но я не уверена в этом. Он отошел в сторону и распахнул дверь.

С того места, где я стояла, не было видно, что происходит внутри, но я видела, как изменился в лице мистер Джеймисон и что-то буркнул себе под нос, а потом побежал вниз по лестнице, перескакивая через три ступеньки сразу. Когда у меня перестали дрожать колени, я медленно подошла к двери. Сначала мне показалось, что это шкаф, совершенно пустой. Но, присмотревшись, я пришла в ужас. Вместо пола в шкафу была дыра, откуда тянуло сыростью. Мистер Джеймисон запер кого-то в шахте, ведущей в подвал. Когда я нагнулась, мне послышалось, что внизу кто-то стонет. Но, может быть, то был шум ветра.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Я была в панике. Когда бежала по коридору, была уверена, что мы нашли этого таинственного человека, проникающего к нам в дом, который, возможно, и есть убийца, и что он лежит в подвале мертвый или умирающий. Я кое-как спустилась с лестницы к двери, ведущей в подвал. Но мистер Джеймисон опередил меня. Дверь была открыта. Посреди кухни стояла Лидди, держа в руках вместо оружия сковородку.

— Не спускайтесь вниз! — закричала она мне, когда увидела, что я направляюсь к лестнице, ведущей в подвал. — Не делайте этого, мисс Рэчел. Мистер Джеймисон уже внизу. Погоня за привидениями не приводит ни к чему хорошему, они заводят людей в бездонные колодцы, от них одни неприятности. О, мисс Рэчел, не смейте!.. — просто завизжала она, когда я пыталась пройти мимо нее.

В это время мы увидели мистера Джеймисона. Он бежал по лестнице вверх, перескакивая через две ступеньки сразу. Лицо его было красным и злым.

— Все заперто, — сказал он раздраженно. — Где ключ от прачечной?

— В двери, — ответила ему Лидди. — Весь этот отсек заперт, чтобы никто не мог туда пробраться и украсть белье. А ключ мы оставляем в двери, чтобы жулик, если он не слепой, как некоторые… детективы, мог все же туда попасть.

— Лидди, — сказала я строго, — спустись с нами вниз и зажги везде свет.

Она тут же, как обычно, сказала мне, что увольняется, но я взяла ее за руку, и она все же пошла с нами, зажгла везде свет и недовольно показала на дверь.

— Вот дверь. Ключ в замочной скважине.

Но ключа там, вопреки ее уверениям, не оказалось. Мистер Джеймисон попытался выбить дверь, но она была довольно крепкой. Потом он нагнулся и стал просовывать в замочную скважину карандаш. Когда разогнулся, лицо его было взволнованным.

— Дверь заперта изнутри, — сказал он тихо. — Там кто-то есть.

— Господи, спаси нас и помилуй! — заплакала Лидди и собралась бежать.

— Лидди! — крикнула я ей вдогонку. — Обойди сейчас же дом и посмотри, кого нет на месте. Мы должны разобраться в этом деле немедленно. Мистер Джеймисон, постойте здесь, а я схожу в домик и приведу Уорнера. Томас нам не сможет помочь, а с Уорнером вы можете выбить дверь.

— Прекрасная мысль, — кивнул он. — Но здесь есть еще и окна. И тот, кто сидит там, может спокойно через них выбраться.

— Тогда заприте дверь, ведущую на лестницу, — предложила ему я, — и следите за домом с улицы.

С этим он согласился, и у меня возникло такое чувство, что тайна Солнечного будет вот-вот раскрыта. Я выскочила на улицу и побежала по дороге. На повороте столкнулась с кем-то, кто был так же взволнован, как и я. Отступив на пару шагов, увидела, что это Гертруда. Она тоже узнала меня.

— Боже мой, тетя Рэй! — воскликнула она. — Что случилось?

— Кто-то заперся в прачечной, — стала объяснять я, задыхаясь, — если, конечно, ты никого не видела сейчас на поляне или около дома. Видела кого-нибудь?

— Думаю, мы все здесь просто помешались на таинственном, — сказала Гертруда. — Нет, я никого не видела, кроме старого Томаса, который что-то искал в буфетной. Кто же заперся в прачечной?

— У меня сейчас нет времени на объяснения. Я бегу за Уорнером. Если ты вышла погулять, то надень галоши. — И тут я заметила, что Гертруда прихрамывает. Ей, видимо, было больно, но она не показывала виду.

— Что с тобой? Ты ушибла ногу?

— Споткнулась и упала, — объяснила она. — Думала, что приехал Хэлси. Он уже должен быть здесь.

Я побежала дальше. Домик находился на некотором расстоянии от большого дома, на перекрестке нашей дороги и дороги графства. Он был окружен деревьями. У въезда на нашу территорию стояло два белых каменных столба, но железные ворота, которые раньше запирал и открывал сторож, были всегда открыты. Наступило время автомобилей. Ни у кого не было времени, чтобы открывать и закрывать ворота. Сторожей уже никто не держал. Этот домик, скорее сторожка, служил просто жилищем для прислуги и был таким же удобным, как и большой дом, но более уютным.

Хотя я и торопилась, мысли мои продолжали работать. Кого мистер Джеймисон поймал в прачечной? Мертв ли этот человек или просто сильно ранен? Однако у него хватило сил запереть прачечную изнутри. Если это не кто-то из домашних, как он пробрался в дом? Если же этот человек живет в доме, кто бы это мог быть? И тогда меня вдруг охватило чувство страха. Гертруда! Гертруда и ее подвернутая лодыжка! Гертруда, которую я увидела хромающей на дороге, когда она должна была быть в постели!

Я старалась отогнать от себя эту мысль, но она не уходила. Если Гертруда была этой ночью на винтовой лестнице, почему она убежала от мистера Джеймисона? Эта догадка, какой бы загадочной она ни казалась, происходила от того, что человек на лестнице плохо знал дом, он не предполагал, что за дверью может находиться шахта. Дело все больше и больше запутывалось. Какая тайная связь могла существовать между Хэлси и Гертрудой, с одной стороны, и убийцей Арнольда Армстронга — с другой? Однако с какой бы стороны я ни рассматривала случившееся, все указывало на то, что такая связь существует.

Дорога проходила вокруг сторожки, окна которой были ярко освещены. Свет весело пробивался сквозь деревья. На верхнем этаже в освещенном окне двигалась тень. Казалось, кто-то с лампой в руке ходит по комнате. На мне были тапочки, поэтому шагов слышно не было, и я еще раз за этот вечер столкнулась с кем-то у дома. Я буквально уперлась в мужчину в длинном пальто, в кепке с козырьком. Он стоял ко мне спиной в тени деревьев и наблюдал за домом.

— Какого черта! — вскрикнул он возмущенно и повернулся ко мне. Но когда увидел меня, не стал объясняться, а растворился в темноте. Это не фигуральное выражение. Он действительно растворился, исчез в темноте, и я не смогла рассмотреть его лицо. Мне показалось, я никогда не видела его раньше. Итак, он исчез…

А я подошла к сторожке и постучала в дверь. Стучать долго не пришлось, Томас тут же подошел и приоткрыл дверь.

— Где Уорнер? — спросила я.

— Наверное, в постели. Он спит, мэм.

— Поднимите его. И, пожалуйста, откройте дверь, Томас. Я подожду Уорнера в доме.

— Здесь довольно душно, мэм, — сказал он, но дверь все же открыл, и я увидела уютную и прохладную комнату. — Может быть, вам лучше отдохнуть здесь, на крыльце.

Было настолько очевидно, что Томас не хочет, чтобы я вошла в дом, что я вошла.

— Скажите Уорнеру, чтобы он поторопился, — повторила я и вошла в маленькую гостиную. Я слышала, как Томас поднимается по лестнице, как он будит Уорнера. Потом послышались шаги Уорнера, который ходил по комнате, собираясь выйти. Но внимание мое привлекла гостиная.

На столе в центре комнаты стояла открытая кожаная сумка. В ней виднелись флакончики с золотыми крышками, щеточки и другие туалетные принадлежности. От сумки пахло дорогими духами. Она должна была принадлежать богатой женщине, которая следит за собой и не жалеет на это денег. Как она могла попасть сюда? Я все еще пыталась найти ответ на этот вопрос, когда с лестницы сбежал Уорнер. Он был полностью, но как-то странно одет, и его открытое мальчишеское лицо выглядело смущенно. Он был деревенским парнем, абсолютно честным, на него можно было положиться. Он получил довольно хорошее образование — один из тех молодых американцев, которые увлекаются техникой и хорошо зарабатывают на любимой работе.

— Что случилось, мисс Иннес?

— Кто-то заперся в прачечной, — объяснила я. — Мистер Джеймисон хочет, чтобы вы помогли ему взломать дверь. Уорнер, чья это сумка?

В это время он был уже в дверях и притворился, что не слышит моего вопроса.

— Уорнер, — повторила я, — вернитесь. Чья это сумка? Он остановился, но в комнату не вернулся.

— Вероятно, Томаса, — пожал он плечами и выбежал из домика.

Томаса! Лондонская сумка, полная зеркал и косметики, о которой Том не имел ни малейшего представления! Я запомнила эту сумку, отнеся ее к разряду аномальных фактов, которые имели здесь место и, на первый взгляд, не были связаны друг с другом, и побежала за Уорнером.