Позор семьи

— Она немного умеет эмоции чувствовать. А сейчас первым делом проверила, что ты про убийство не знал, — пояснила у меня в голове Ива. — И у тебя такой вид был, как мне кажется, что в своих выводах она уверена.

— В каких выводах?

— Что ты непричастен.

Тем временем гвардеец прошелся по комнате, заглянув в шкафы и под кровать, проверил санузел и окна, после чего кивнул мне и вышел вместе с магичкой. Я запер дверь и спросил соседку по телу:

— Что значит, убит? Кем?

А затем повинуясь внезапному порыву посмотрел на свои руки и под ногтями заметил плохо отмытые уже почерневшие следы крови.

— Просто убит, — удовлетворенно произнесла дриада. -Зарезан как бобр.

— Ты? — все-таки задал уже ненужный вопрос я.

— Я. А что мне было делать? Мы существа магические и просто так бросить месть не можем. Так что извиняй.

В голосе Ивы никакого раскаяния не слышалось, так что я решил на совесть не давить. Бесполезно. Просто уточнил:

— Значит пока я спал, ты взяла управление телом.

— Гениально! — хихикнула девушка.

— А почему я не проснулся? Ну?

— Ну не проснулся. Фиг тебя знает почему.

— Ты взяла управление и отключила меня от органов чувств? Так? Отвечай, иначе нам в одной черепушке не ужиться.

— Ну так, — изобразила вздох дриада. — И предупреждая следующий вопрос, сразу отвечу. Больше не буду.

Я быстро сходил в ванную, затем надел мундир кадета, хотя сегодня воскресенье и на учебу только завтра. Но просто у этого придурка больше приличной одежды не было.

И всё время я ругал и корил себя, что не догадался, что Ива не бросит свою месть. А ведь вполне мог просчитать это. Ещё когда она была неприятно удивленна, увидев живого графа около клуба.

Затем я, как было принято, вышел к завтраку, за которым обычно собирались все обитатели городского дома графов Грибницких. Из всех украшений я надел только кольцо с гербом, которое указывало на мою принадлежность к роду Мухоморовых, да и то только потому, что дриада сказала, что его носить положено вообще не снимая.

Пришел в столовую я довольно рано, и первое, что увидел — огромные голубые глаза на лице очень красивой женщины, по виду лет двадцати пяти.

— Графиня леди Алла, — прокомментировала Ива, которая уже вполне отошла от нашего мысленного скандала. — Мачеха убитого тобой сегодня графа, между прочим. Тридцать пять лет. Вдова. Неплохая магичка. И любвеобильная до скандальности.

— К чёрту! — мысленно буркнул я. — Ты, кстати, как прошла стражу? Да так что тебя, или меня, не заметили.

— Очень просто, — усмехнулась дриада. — Я же тоже магичка. Все дриады умеют колдовать. Я, среди прочего, умею пускать поисковый импульс. Он показывает всех людей в радиусе метров в сто. Очень сильное заклинание, им мало кто даже из наших владеет, а у людей только сильнейшие архимаги.

Я уже кое-что узнал про магию, в первую очередь то, что здесь на одного мага приходится примерно двадцать магичек. Проще говоря, мужчин магов очень и очень мало. Также как и то, что совсем сильных убойных заклинаний немного, поэтому воюют все больше с помощью обычного оружия.

А вот про магию дриад мы ещё не говорили, но и сам бы мог догадаться, что они поголовно волшебницы и волшебники.

Я поздоровался и сел за стол. Леди Алла усмехнулась и произнесла:

— Я смотрю, ты, Андрей, решил взяться за ум и одеваться прилично. Ну да. Игнат больше не может на тебя влиять, и тебе стоит подумать, как устраивать жизнь, — она секунду помолчала, кинула на меня хитрый взгляд и добавила насквозь фальшивым тоном. — Ах, какая ужасная трагедия.

— Намекает на то, что тебя скоро вышвырнут отсюда, — прокомментировала дриада.

— Сам свалю! — буркнул я Иве. — Общежитие же есть в кадетском корпусе?

— Есть. Но оно называется казармой. Хотя она вполне комфортная и с одноместными комнатами.

— Ну и отлично! Сегодня же свалю!

— Сегодня нельзя. Будет выглядеть очень фигово, — возразила советчица. — Дня через три, после похорон твоего дружка, можно будет сказать, что скоро съедешь.

— Ладно… — буркнул я.

А затем принялся с помощью суфлёрши в голове поддерживать ничего не значащую беседу. После завтрака, за которым меня очень тщательно игнорировали все, кроме Аллы, провел ревизию ценностей и денег, затем прошёлся по магазинам и приобрел себе немного нормальной одежды. Без всяких кружев и других излишеств.

— А где мы, кстати? — спросил я соседку по голове.

Так-то я здорово на нее злился, но с другой стороны и признавал её право на месть по обычаям её народа. В любом случае, нам лучше дружить, раз никуда деться друг от друга мы пока не можем.

— Ну ты и проснулся, — язвительно заметила дриада. — Мы в Вологде, столице Вологодского княжества. И оно входит в Тверское царство. Но так-то самостоятельности целый пруд и ещё бобровая хатка. Каждый владетель имеет дружину, хотя есть и княжеская армия. Также как и царская. Маги и магички весьма независимы, но часто служат титулованным.

— А с религией что?

— А ничего особенного. Куча богов, в которых каждый верит в меру желания.

— Хм… — покачал головой я. — А что тогда за инквизиция?

— Инквизиция, это в первую очередь для контроля магов. К религиям мало отношения имеет.

— А как мне проверить, что я могу из магии? — задал следующий, и может важнейший вопрос я.

— А фиг знает, — попыталась пожать плечами девушка, и я даже почувствовал это её желание. — Или само проявится, или надо топать в магическую академию и оплатить исследование. Только зачем?

— Как зачем? Магия это круто!

— Ну, не уверена. У тебя она несомненно есть, но учиться ей управлять надо очень долго. И успеть за три месяца, пока баронский титул не помашет тебе веткой, ты не успеешь. Хотя… может быть несколько заклинаний, которые тебе дадутся очень легко.

— А если обследоваться, то меня не могут разоблачить как иномирянина?

— Скорее всего разоблачат, — хмыкнула дриада. — По крайней мере пока не научишься закрывать мозги так, чтобы не разглядели даже то, что ты что-то скрываешь. Но тогда тебе никакое обследование не потребуется, так как уровень у тебя будет уже очень немалый.

— А зачем тогда советуешь? — возмутился я.

— Ты спросил, я ответила. И наоборот сказала, что тебе это не надо.

— А прямо предупредить?

— Что-то не подумала, — беспечно отмахнулась от моих опасений Ива.

Мы дошли до самого центра, и я обратил внимание на большой особняк, стоявший в глубине обширного парка. И это в самом центре с плотной застройкой!

— О! Посольство дриад, — прокомментировала в моей голове Ива.

— Всех дриад? У вас одно государство? — уточнил я.

— Нет, княжеств навалом, но посольство общее. И ты не о том думаешь, балбес, — засмеялась девушка. — Какое тебе дело до нашей политики. Вон! Лучше на деревья посмотри. Это и есть златолистные буки.

- Ого! — оценил я. — Сколько же лет здесь стоит ваше посольство, что такие вымахать успели?

— Сколько здесь посольство стоит, я не знаю, — фыркнула Ива. — А деревьям может и лет по двадцать всего. Мы умеем рост растений ускорять магией, хотя это очень непросто даже для нас. Только сильным магам под силу такое дерево быстро вырастить.

Я оценил вполне себе серьезное умение этого древесно-стружечного племени и уточнил:

— А вам такие большие требуются?

— Не обязательно. У меня намного меньше был. Но чем больше бук, тем сильнее его собственная аура.

- И на что это влияет?

— Ну, во-первых, создать человеческое тело объемом больше, чем дерево, не получится.

— Из такого можно гиганта в пять этажей создать, — усмехнулся я, окидывая взглядом не самый крупный, но самый близкий к дороге бук.

— Нет. Мы не можем сделать тело выше метров трех, — возразила девушка.

— А ну да… Суставы не выдержат, — припомнил я крайние случаи из физиологии, про которые читал.

— Не важно. Главное то, что есть минимальный размер дерева, метров так пять высотой. Но и то, он недостаточен для нормальной жизни. Желательно заселяться в дерево покрупнее.

— Почему?

— Потому что дерево даёт нам жизненные силы. Мы не можем надолго покидать наш личный бук. Я могла покинуть его на неделю максимум. Иначе дерево умерло бы, да и мне без дерева дольше обходиться нежелательно.

— На неделю? Так мало? — удивился я.

— Да, немного. Но есть способ удалиться и на больший срок, и на любое расстояние. Надо освободить дерево. Я свое освободила, и оно в безопасности. Но…

— Дай угадаю. Тебе надо через какое-то время найти новый бук.

— Именно! Мой срок жизни без дерева был два месяца. У владельцев огромных деревьев он может составлять годы. Точнее у тех, кто покинул огромные деревья. А если не найти новый симбионт, то всё… Склеишь листву.

— Интересно… — задумался я. — Получается, что вы домоседы?

— Нет, конечно. Гостевые буки много где есть, так что можно путешествовать. Заселилась, пожила месяц, освободила, и топай дальше. Но вот с небольшими деревьями всё намного хуже. Если кто-то из нас создаст симбионт с маленьким растением… Ну пусть будет метр ростом, то это надолго. И тело получится карликовое, и силы на разрыв связи придется копить не один год. Но во время военных походов у нас в обозе всегда есть несколько таких саженцев.

— Чтобы раненых переселить?

- Какой ты догадливый! Перед войной мы обязательно разрываем связи, чтобы если убьют, то хоть дерево уцелело. И если в битве убьют сразу насмерть, то всё… А вот если тяжело ранят, то товарищи могут успеть донести пострадавшую до саженца, дух покинет человеческое тело и поселится в деревце. Но дальше придется долго копить силы, хотя это лучше смерти, конечно же.

— А что будет, если не разорвать связь, но не успеть вернуться пока дерево не погибнет? — решил уточнить я.

— Плохо будет. Но морально. А потом хорошо прилетит от старших за загубленное дерево. Поэтому у нас правило — покидаешь рощу, разорви связь. Вернешься, восстановишь.

— А вы в дерево уходите только духом?

— Нет, можем и всем человеческим телом всосаться. Только одежда на землю упадет, если не снять, — хихикнула Ива. — Зрелище, говорят, сильно на людей действует.

— Падающая одежда?

— Нет. Голая дриада. Одежду снимаем и прячем заранее, если рядом люди есть. А то вылезешь потом и будешь голой по лесу бегать. Вы, люди, вороватые какие-то. Но такое редко встречается. Разве что гостевые буки где-нибудь в человеческих городах растут. А в наши рощи кого попало не пускают. Да и дома там у нас нормальные есть.

Глава 4

На обед я решил в особняк Грибницких не возвращаться. Что-то эта семейка своим отношением к Мухоморову действует мне на нервы. В трактир пока не хотелось, поэтому я решил купить какую-нибудь еду прямо на очередной площади, где в рядок стояло несколько лавок. Одна с пирожками и блинами, другая с какими-то кашами, которые накладывали в свернутые тонкие лепешки, явно подражая какой-то моде из дальних мест.

А последней обнаружилась лавка и оригинальной кухни, из которой пошли эти лепешки. Колоритный мужик восточной внешности делал что-то очень похожее на шаурму. Пахло от всех лавок умопомрачительно, но я обратил внимание, что чище всех выглядело заведение именно восточного торговца. А пирожочник вообще задумчиво ковырялся в носу, что к покупкам у него как-то не располагало.

И, похоже, не только у меня третий торговец вызывал больше доверия. Мне даже пришлось отстоять очередь из одного человека — красивой девушки, которая покупала аж пять разных видов шаурмы.

А когда девушка, поблагодарив торговца, собралась уходить, тот взмахнул рукой и произнес:

— Беги шлюшка! — а затем в нескольких фразах описал, что он с несчастной делал в своих мечтах.

Я оторопел настолько, что не сразу понял, что торговец сказал это на незнакомом мне языке. Но я всё понял! До малейших нюансов весьма богатого на гадости языка.

А мужик с доброй улыбкой обернулся ко мне и сказал на том же языке:

— А тебе что, свинья? А! Как обычно? С соусом в который я только что справил нужду?

— Сейчас ты справишь нужду в свои штаны, гаденыш, — прошипел я и без лишних разговоров влепил хаму в нос.

— Что случилось, господин? — подбежала ко мне предыдущая покупательница, привлеченная грохотом обрушенной отшатнувшимся телом посуды.

И по её виду было понятно, что она хоть и сильно боится благородного в кадетской форме, но готова броситься защищать любимого торговца. Но я не смягчая выражений выдал полный перевод сказанного и ей, и мне. А по лицу торговца девушка сразу поняла, что я ничего не сочинил. Тот только и смог, что прошептать:

— Никто не может знать в этой дыре моего языка.

— А выкуси! — вмешался торговец пирожками, который уже подбежал и внимательно слушал нашу беседу, понимая, что прямо сейчас одним конкурентом у него становится меньше.

Девушка в бешенстве швырнула покупки в морду торгаша, а затем заголосила как сирена, собирая народ. И как я догадался, среди окружающих нашлось не мало бывших покупателей, которым тоже произносилось напутствие на незнакомом языке.

-Короеды, — буркнул я, выбираясь из быстро прибывающей толпы. — Надеюсь, его хоть не убьют нафиг.

-Если не поверят, то может и не убьют, — хихикнула Ива. — Но мне кажется что поверят. Уже и образцы его соусов к целителям нести собрались. Есть еще вариант, что его стража отобьет, но все равно мало этому яйцу короеда не покажется. И ещё… Тебе не идет ругаться по-дриадски. Короедами.

-Да что-то прилипло… — усмехнулся я и добавил. -А знаешь что главное? Я могу, оказывается, понимать незнакомую речь. Вот говорить не получается.