Чужой среди ничьих

С другой же стороны… не всё так однозначно, далеко не всё! Например, точно установлены два случая развязывания войн — межгосударственного уровня войн! — ради уплаты подобных долгов! Неслабые конфликты получились, кстати; не глобально-тотальные, конечно — но пару-тройку приличного уровня развития государств в «каменный век», условно говоря, загнали… О менее разрушительных историях с выплатами по «долгам жизни» хватало и слухов, и вполне подтверждаемых документально историй. Хотя излюбленной формой «выплаты» становился добровольный или не совсем добровольный переход того или иного разумного в клан, семью или род «кредитора», любыми способами — например, через брак… очень редко. Куда чаще передавались на-ложни-цы/-ки, а то и за-ложни-ки/-цы, или вообще один род/семья поглощался другим… Короче, аристократические заморочки напополам с вполне простолюдинскими финансовыми или политическими интересами и интригами! Но мужик-то ждёт… хитрая задница — настолько этой своей клятвой встряхнул мысли, что стрелять в него прямо сейчас не то чтобы не хочется — но уже не так остро, что ли…

Сложно объяснять этот феномен одним понятием… «Долг жизни» аристо Содружества заимствовали — из культуры то ли аграфов, то ли сполотов, а может, и вообще кого-то уже давно забытого — через вторые или третьи руки, и сами также добавили в это понятие много своего, причудливо вписав это «своё» в изначальный рисунок… Ближе всего понятие «долга жизни» соответствует… безоговорочной услуге, пожалуй, кою должник обязан оказать вне зависимости от собственных предпочтений и желаний — причём услуга не может быть чем-то незначительным, вроде передачи солонки за столом или носового платка при чихании. Подобное списание «долга» само по себе является откровенным оскорблением, да ещё таким, за которое невозможно отомстить — ага, и такое случалось, хотя и крайне редко! Нет, услуга должна быть равноценна вине или тому, за что обещан «долг жизни», то есть — чем-то сродни подвигу, или соответствующему по масштабу преступлению, на которое подвигнуть виновника могло бы только такое вот обязательство… Короче — заморочки аристо, иначе не опишешь!

— Сьер Харс, тебя не напрягает то, что клятву ты собираешься дать не то что не аристо, но даже не резиденту Содружества… формально, так сказать? Или ты рассчитываешь на то, что подобное обещание не будет иметь силы, в кругу тебе равных?! Кстати, вполне может быть; я ведь всего лишь «вольный»… да?

— То есть, что такое «долг жизни», ты знаешь. Не аристо, значит? Ну, пусть так и будет… Нур Норв, я бы посчитал себя оскорблённым из-за твоего предположения; но — справедливость однозначно на твоей стороне, мы и так повели себя… неприлично. Сканеры моего скафа однозначно подтверждают те выводы, которые ты сообщил ранее. Я не представляю, чего тебе стоила даже попытка нашего спасения, на которую мы ответили настолько… цинично. Поэтому я повторно прошу принять клятву «жизни» без каких бы то ни было условий и оговорок — не думаю, что рискнувший влезть в эту ловушку ради чужих ему разумных хуман потребует чего-то совсем уж непристойного. И искренне прошу простить случившееся — вне зависимости от твоего решения.

Землянин хмыкнул — ну вот, и на Свалке его, полушуточно, временами называли аристо… Интересно, кто таков этот Харс? Даже если его род или семья не стоят ломаного грош… э-эм-мм, ломаного креда? — в любом случае, такое вот обещание, неким образом, уравнивает «дикого» и как минимум баронскую аристократию! Понятно, что те же аграфы на любого хумансового аристо смотрят как на гуано под ногами, но всё же, всё же… Ха-ха, м-да, однако… Ну, примерно так, как уравнивают одноклассников проведенные вместе несколько школьных/студенческих лет — но и такое «равенство», иногда, может стоить достаточно дорого… и не всегда именно в финансовом эквиваленте! Ха, а этот кадр ещё более хитрожоповый, чем землянин посчитал изначально! По сути, от таких предложений не отказываются — так что выбора-то аристо ему не оставил вообще! Кр-р-расавчик, чё там…

— Хорошо, уговорил. Я, «вольный» Алек Норв, принимаю долг жизни за сьером Кэром Харсом лично и наёмным отрядом «Дограм», с выбором оплаты по моей воле. Под протокол.

Два молчавших во время переговоров бойца видимо расслабились, перекинув игольники в «походное» положение. Третий, помявшись, тоже выбрался из своей ухоронки и присоединился к командиру — а Харс мог быть только командиром — и коллегам, прекрасно понимая, что вся его маскировка оказалась бессмысленной. Ал, продолжая обдумывать возможность ремонта маневрового движка, выделил один из потоков сознания на общение с, теперь уже, своими должниками… хотя, такое обязательство ближе, пожалуй, к вассалитету… нет, тоже неправильно! Да Ал и не собирался разбираться сейчас с этой ерундой — основная проблема пока что не решалась даже теоретически, а потому вопрос взыскания услуги грозил перейти в разряд исторических казусов, из серии восстановления имущественных прав потомков ацтеков и майя, или возврата исконных территорий коренным американским индейцам… которых и самих уже так мало, что им столько давным-давно не требуется, так ещё и возвращать никто не собирается… С туманной мысли — откровенно говоря, не менее бредовой, нежели предыдущие — землянина сбил очередной вопрос Харса:

— Нур «вольный», не мог бы ты объяснить… почему твои дроиды не занимаются ремонтом? Я понимаю, что претендовать на что-то мы себе позволить не можем… не в нашем положении; но — ты ведь собирался нас как-то отсюда вытаскивать? А сейчас, я вижу, ремонт остановлен, хотя двигатель не выглядит работоспособным?

Ал вздохнул, окончательно теряя нить своих рассуждений, и раздражённо отозвался:

— Слушай, сьер Кэр Харс — вот тебе сейчас совсем заняться нечем?! Ты вылез на обшивку с конкретной целью, не получилось — не по твоей вине, ты старался — ну так вернулся бы на борт и сидел спокойно там?! Или ты техник с базами хотя бы третьего ранга, и можешь оказать квалифицированную помощь при ремонте? Так какого тогда горша тухлого ты раньше не занялся этим?! А если ты не техник или инженер — тогда что я тебе могу объяснить?!

Боец помолчал пару секунд, потом осторожно поинтересовался:

— Нет, я по другой части — штурмовик, с дополнительными профильными базами по… неважно чему. Но я вижу, что ремонт остановлен — и не понимаю причин, мы ведь уладили наши… м-м-мм, разногласия?

Ал хмыкнул:

— Разногласия? Ну, пускай так… и нет, я остановил ремонт не из-за тебя и твоего… поведения — я просто не знаю, что делать. Вернее — как именно!

Харс ещё более осторожно уточнил:

— У тебя… вернее — на борту яхты, нет необходимых запасных деталей? Ремонт невозможен?

Землянин, понимая, чего боится аристократ, окончательно плюнул на поиски решения проблемы и решил чуть передохнуть, заодно постаравшись отделаться от настырного бойца:

— Деталей… не то чтобы хватает — но есть варианты, это не самое паршивое.

— Так в чём тогда критическое препятствие?! — кажется, Кэру Харсу тоже не чужды нетерпение и вспыльчивость!

— Препятствие в том, что я не могу удалить из двигателя топливный гель! Нет необходимых для очистки реагентов, а в таком виде его не то что запускать — его и осмотреть толком невозможно! Тут работы часа на четыре от силы — но только если бы эта дрянь куда-нибудь делась!

— Понятно… но толку-то — с этого двигателя? У нас, если ты не в курсе, энергоотсек заглушен, и рубка тоже на аварийном питании! Мы, знаешь ли, управлять работой двигателей не в состоянии ну совсем никак! — сарказм из слов аристо так и сочился. Землянин хмыкнул:

— Ну так вы и не будете — по крайней мере, пока что. Я, знаешь ли, даже если возьмусь за ремонт вашей развалюхи — то времени потрачу не одну неделю, а вовсе не пару суток! Я пока рассчитываю минуты на три-пять управляемой работы движков для вывода этого корыта из астероидного поля, а ремонт полноценный буду проводить там, где смогу надеяться, что рабочую зону не разотрёт, между парой камешков, в лохмотья! Если и будет именно ремонт — то только в открытом пространстве, а не в этой мешанине…

— Ну, если бы мы были не в пространстве, в этой, как ты выразился, мешанине — а в ремонтном доке, с атмосферой и нормальной силой тяжести, со всеми расходниками и запасными деталями… то и ты бы не потребовался, нур Ал, не так ли?

— И это верно — но, увы, мы не там… Да, будь здесь хотя бы малый ремонтный док… Да с нормальной гравитацией, да со всеми реагентами… Хотя… стоп! А если… — неожиданно мелькнувшая мысль выглядела опять же совершенно бесперспективной — но если других не имелось… — Так, Харс… то есть, сьер Харс, ваше благородие (данное выражение Ал проговорил на родном языке — в «общем» такие понятия просто отсутствовали, а из других, планетарных языков, Алом был изучен лишь гардианский, и его определения вообще не соответствовали смысловому понятию) — ты долго тут торчать собираешься? Если ты узнал всё, что собирался — давай, двигай обратно на борт вашего корыта, а я попробую реализовать одну интересную мысль! Давай-давай, не отсвечивай, мешаешь сосредоточиться… — последние слова землянин бормотал уже чуть ли не себе под нос, объединяя потоки сознания для расчёта внезапно появившейся идеи. Аристо, потоптавшись на месте — возможно, раздумывая, обижаться на явное пренебрежение или спустить на тормозах — выбрал всё-таки нейтральную реакцию, и в сопровождении прочих бойцов потопал обратно к шлюзу, попутно прихватив и гражданского…

Идея, которая показалась землянину наиболее перспективной, для любого из местных специалистов выглядела бы совершенно безумной. Не потому, что была настолько революционной, гениальной или, наоборот, идиотской… всё куда проще — она была непривычной. Так никто не делал, не было в базах подобных решений — а, следовательно, такого быть не могло, потому что не могло быть! Обычное поведение жителей Содружества, приверженность к шаблонным решениям… Даже слабостью эту манеру назвать — значит, погрешить против истины! В абсолютном большинстве ситуаций, с которыми сталкиваются граждане этого аморфного объединения — подобное поведение выглядит, да и является в реальности, абсолютно правильным и наиболее рациональным. Поскольку действия по таким вот шаблонам, с готовыми «техкартами» (речь идёт обо всех жизненных ситуациях, а не только о ремонте технических средств!), порядком действий и с разумно подобранной периодичностью операций — максимально эффективны. Другое дело, когда ситуация выходит за пределы выверенных шаблонов — вот тут система специализированных знаний исключительно в узкой области профессиональной деятельности сразу начинает «буксовать», а то и «клинить» наглухо! Нет в базах знаний готового решения — а собственное выработать «уверенные базо-пользователи» зачастую оказываются технически неспособными! Но, положа руку на сердце — как часто они оказываются в подобных ситуациях?! Даже не так — сколькие из них хотя бы раз в своей жизни попадают в похожие ситуации? Полпроцента населения, десятая доля процента, или какая-нибудь стотысячная?! Скорее всего, даже такой доли будет много — Содружеством считается именно освоенная часть пространства, Фронтир же есть Фронтир, и проблемы обитателей Фронтира — жителей Содружества не е…ут! А в благоустроенном пространстве любые проблемы решаются банальным вызовом спасателей… или — не решаются, но об этом мало кто сумеет рассказать…

Сама же идея, пришедшая Алу в голову, не отличалась ничем революционным. Просто — так не делалось, а, следовательно, стандартные базы знаний помочь в данном случае не могли ничем. Ал даже немного испугался — неужели на него настолько подействовала система обучения Содружества, «отключив» способность мыслить самостоятельно и нешаблонно?! Ведь решение лежало буквально перед носом! Что такое топливный гель? Нет, понятно, что это сложноструктурированная стабильная смесь большого количества разнообразных химических элементов… но, в первую очередь — это жидкость! Текучая, драть её, жидкость! И, как бы это не звучало — в жидком же агрегатном состоянии! И если эту хитрокрученную жидкость нельзя удалить химическими способами в силу объективных причин — то следует просто перейти к другим методам… например — физическим! Ведь жидкость, что знает любой ребёнок — она текучая, причём текучая согласно общим законам гравитации. И если получится создать локальный гравитационный центр притяжения — к нему и потечёт… при достаточно мощном источнике притяжения, само собой. Имеются, конечно, оговорки — то же поверхностное натяжение, прилипание и так далее; но большинство этих условий нивелируется всего лишь увеличением силы притяжения… до определённого значения, разумеется, после которого придётся движок восстанавливать из смятого в бесформенную массу комка!

А самое забавное — не имелось ничего особо сложного в создании локальной зоны гравитационного притяжения! Установки искусственной гравитации, много веков как отработанные и доведенные до совершенства, на любом пустотном объекте представляли собой цепочки эффекторов, собираемые в те или иные контуры примерно так же, как собирается на Земле подсветка полосками светодиодов. Да и разница мощности притяжения регулируется практически так же — либо большим/меньшим количеством эффекторов, либо более/менее мощными эффекторами в цепочке подключения. Да, готовых к установке «гравиполос» у землянина не имелось — зато была разбитая яхта, в каждом помещении которой… ну, не в каждом, конечно, но достаточно много, чтобы выбор не казался проблемным! Стандартно разработчиками в единые «объёмы притяжения» объединяются палубы судов — сколько палуб, столько и контуров. Не обязательно одновекторно — например, можно пройти по палубе А, с… пусть будет, с бассейном; повернуть в коридор, войти в лифт-транспортёр (сосвоим собственным вектором гравитации!), выйти из него на другой палубе, Б… и прямо над головой увидеть тот же бассейн, в виде потолка! И на обеих палубах ни у кого никакого дискомфорта — ведь вестибулярный аппарат чётко сигнализирует, что «низ — внизу»! А аквапарк над головой — да мало ли, может, это голограмма такая… Такая фишка частенько встречается на круизных лайнерах, да и на больших частных яхтах не редкость — тех, где имеются бассейны соответствующих размеров, разумеется!

На дорогих яхтах отдельными контурами могут оснащаться даже каюты — в смысле, не блоки кают, а каждая каюта отдельно — причём контуры могут быть как зависимыми от общей системы (то есть, способными только в некоторых пределах регулировать силу тяжести в отдельных каютах — относительно общей для палубы), так и автономными (под автономностью подразумевается независимость силы и вектора/векторов притяжения от общекорабельного оптимума). На военных кораблях — системы притяжения куда сложнее, и по количеству векторов, и по их насыщенности… это необходимость. Например, динамическое изменение силы тяжести и её направленности является важной составляющей оборонительных систем корабля. Для обычного бойца внезапно (и мгновенно!) поменявшиеся местами пол с потолком — как минимум причина дезориентации, а то и источник травм средней тяжести, вроде выбитых суставов или переломов конечностей! При особой «удаче» можно рассчитывать даже на свёрнутую в непредусмотренном биологией направлении шею… Для пиратов бывает и такого достаточно! Конечно, армейские модификанты на подобные «шутки» реагируют весьма слабо, но и модов таких у тех же пиратов практически не встречается (ну, не очень много, так скажем), да и среди наёмников высокоранговые моды — редкость…

Получившие новую команду дроиды-диагносты уже скрылись в корпусе яхты, и даже начали выдавать телеметрию — оставалось только выбрать наиболее удобный участок работ. Удобный, в первую очередь, для последующего восстановления судна — в принципе, яхта подлежала полноценному ремонту, поскольку разрушения наносились аккуратно (если так можно говорить о боевых повреждениях), и силовой каркас судна практически не пострадал. Да, часть носовых отсеков разорвало внутренними взрывами — но как боевые корабли, так и гражданские суда в Содружестве и строятся с учётом возможности подобных повреждений; а потому носовые отсеки просто сорвало со штатных деформационных креплений — сохранив основную силовую раму корпуса. Пилоны носовых маневровых двигателей были отстрелены примерно так же — то есть, аккуратно, без критических повреждений основного каркаса; и даже изолирующие переборки пострадали строго в соответствии с проектными расчётами… короче говоря — полетает ещё, если манипуляторы как положено установлены! А потому — и второстепенные системы, к которым на текущий момент относится система искусственной гравитации, курочить безвозвратно не рекомендуется — вдруг восстанавливать придётся?! А кому он нужен — лишний геморрой?

Для временного демонтажа гравиполос наилучшим образом оказался приспособлен магистральный коридор яхты — этакий «стержень», через который обычно можно добраться до практически любого помещения судна. На военных кораблях, до среднего класса, подобных изысков не встретишь — из соображений безопасности вояки предпочитают обходиться меньшим комфортом перемещения/транспортировки, предоставляемым подобными магистралями, зато большей защищённостью. Через такой коридор, обычно начинающийся крупной шлюзовой камерой (или хотя бы большим погрузочным люком), а иногда ею же и заканчивающийся, удобно не только загружать-выгружать что угодно — его ещё удобно и захватывать, и контролировать после захвата. А поскольку практически все перемещения внутри судна завязаны на такие вот магистрали — если магистрали в наличии, конечно — их захват означает частенько и захват собственно судна… Поэтому вояки стараются подобное не использовать — хотя бы на малых и средних кораблях, от корветов/сторожевиков/эсминцев до, как минимум, средних крейсеров. На крупнотоннажниках, наоборот, подобные транспортные пути просто необходимы, особенно на носителях — для перемещения МПА и расходников к ним (и не только к ним) между палубами и реммастерскими, на десантерах — для сбора-погрузки личного состава с их имуществом, в которое частенько входят те же ТБА-шки (тяжелые бронескафы атаки), дроиды ударного класса и прочее габаритное и тяжёлое оборудование… Впрочем, на кораблях ударного класса и противоабордажная значимость магистральных коридоров невысока — уж если враг ухитрился высадиться на линкор, стратегический пространственный носитель или тяжёлый десантер, то, скорее всего, их оборонительные и ударные возможности попросту исчерпаны… особенно в случае десантера: брать на абордаж батальон или более отмороженных вояк, способных на хоть какое-то противодействие (то есть, живых и боеспособных) — весьма забавный метод самоубийства! Как в случае с теми сомалийскими неграми, которые ухитрились залезть на французский или испанский корабль снабжения… на свою голову! А если отмороженных вояк на борту уже нет — то никакие запутанные коридорчики корабль не спасут…

Дроиды справились быстро — уже через полтора часа после начала работ аккуратно рассоединённые на разъёмах гравиполосы монтировались во временный контур вокруг пилона двигателя. Ещё через пару часов подключённый к реактору единственного тяжёлого дроида контур заработал, гененрируя центр притяжения на уровне основания пилона. И… гель потёк! Медленно, неохотно, оставляя тоненький слой на всех поверхностях, которых касался — но потёк вниз, к основанию пилона! Или вверх — это пространство, тут всё зависит лишь от точки зрения… А Ал, прописав порядок действий механическому воинству — вырубился в ложементе пилота, едва впихнув в себя порцию офицерского пайка и сменив в скафандре картриджи системы очистки и жизнеобеспечения… увы, таковы будни долгого пребывания в кокпите МПА — не предусматриваются там ни каюты, ни камбузы, ни санитарные узлы. В основном, конечно — в некоторых образцах встречается всякое, особенно в более-менее продвинутых спасательных средствах — но это больше исключения из общего правила. На борту катера минисанузел имелся, но, опять же — из-за того, что на борт катера пришлось грузить массу несвойственного такому кораблику оборудования — землянин вообще свернул или демонтировал всё, что поддавалось быстрой разборке; естественно, с сохранением функциональности катера и минимальной обитаемости…

— Внимание, на борту! Приготовиться к началу движения, занять места по аварийному распорядку. Время — минус тридцать секунд. — да, землянин сделал это! Загаженный гелем движок, расчётно способный выдать не более сорока трёх процентов штатной максимальной тяги, несмотря на своё состояние, уверенно отзывался на тестовые запросы, демонстрируя ограниченную работоспособность. Проверять в работе Ал не рискнул — мало того, что запуск двигателя мог стать первым и последним, в его-то состоянии; но не меньшую опасность представляло собой и без того нестабильное окружение из каменно-ледяных глыб, способных изменить свои траектории движения под воздействием как гравитационных полей при перемещении яхты даже на минимальное расстояние (скорее всего, такое опасение осталось бы только опасением, но мало ли…), так и под прямым воздействием газового потока от движка — а вот эта вероятность выглядела не в пример реальнее… вернее, её вообще никто не взялся бы прогнозировать, так что нафиг. Собственно, для уверенного вывода разбитого судна в открытое пространство требовалось всего-ничего — последовательно три разнонаправленных синхронных импульса от пары двигателей, в течении, в общем, одной минуты и сорока восьми секунд. Расчёты искина корвета, после обработки Аррады в визуальную симуляцию, показывали красивый и аккуратный рывок (если так можно было назвать разгон судна до скорости порядка восьми километров в час относительно ближайшего астероида, который брался за нулевую точку) в промежуток меж двух крупных обломков с хорошим запасом по пространству — но для такого выверенного и аккуратного движения требовались более-менее штатно работающие маневровые…

— Три, два, один, импульс. — женский голос искина сигнализировал о запуске двигателей яхты. Женский — чтобы не перепутать информацию о движении разбитого судна с информацией о манёврах катера. Тут же, уже нормальным голосом, искин отчитался и о запуске двигателей катера:

— Три, два, один, импульс. — и Ал почувствовал мягко придавившую к спинке ложемента нагрузку. Слабенькую, не больше давления спинки сиденья при разгоне городского автобуса от остановки… Опять же, не потому, что с этим крохотным ускорением не мог справиться гравикомпенсатор — человеческие органы чувств требовали заполнения информационного вакуума…

— Отключение двигателей… два, один — стоп. — ф-ф-фффуу-ухх! Первый этап прошёл штатно — яхта получила минимальное ускорение и двинулась в нужном направлении. Теперь впереди почти четыре часа скучного ожидания, как раз можно перекусить, чем НЗ послал — хотя, что там может быть? Обычный сухпай, в пространственном исполнении — то есть, паста, выдавливаемая либо в клапан резервуара скафандра, в случае разгерметизации корпуса корабля; либо прямо в рот, если в кокпите или трюме присутствует хотя бы атмосфера… но тогда побыстрее, пока нос не отморозил! Почему НЗ в дело пошёл? Так нормальные пайки пришлось потерпевшим передать — они ухитрились угробить полдесятка остававшихся у них картриджей к пищевому синтезатору, заодно спалив и сам синтезатор, в попытках выдавить из него что-то съедобное! Судя по туманным объяснениям, какой-то придурок попытался (успешно) то ли поджечь эти картриджи, то ли залить их какой-то гадостью типа кислоты (зачем он это проделал — Харс не объяснил, а землянин не допытывался, имелись проблемы и посерьёзнее), а после запихнул в синтезатор в состоянии «как есть». В результате пищемат накрылся, высветив «ошибку» на дисплее и уйдя в постоянную перезагрузку системных оболочек… пришлось вытряхивать собственные запасы, не хватало ещё получить трупики спасаемых, передохших от банальной голодухи!

— Тестовые проверки выполнены, отклик штатный. — отчитался искин техкомплекса перед началом второй фазы эвакуации разбитого судна. Это очень хорошо, сейчас от работоспособности дроидов-ремонтников, заменяющих собой систему контроля движков, зависит всё! Ал самодовольно хмыкнул — если бы такую эрзац-систему управления засекли в Содружестве, реакция оказалась бы… непредсказуемой! Хотя по сути ничего революционного — всего-то врезаться в информационные шины непосредственно двигателя и передавать команды напрямую на контроллер движка, минуя стадию передачи в рубку и получения отклика оттуда. Да, ответной телеметрии поступает минимум — но да и чёрт с ней, тут бы не врубиться на ходу в какой камушек, а то, что движок греется — плевать, разбираться будем после выхода из астероидов!

— Корректировка направления ускорения. Двигатели приведены в расчётный вектор. Импульс левого двигателя… три, два, один — импульс. — во-о-от! Именно для этого и нужны маневровые движки! Не просто разгонять судно — но менять вектор движения, поворачиваясь на пилонах в нужную сторону. Насколько точным получается разворот?

— Погрешность корректировки четыре процента, вектор движения в зелёном секторе, дополнительная корректировка не требуется. — какая всё же удобная вещь — нейросеть. Не успел толком подумать об уточнении данных телеметрии движения — а искин уже получил запрос и отправил отчёт! Так, судя по высветившейся на виртэкране пиктограмме, правый маневровый уже вернулся в диаметральную плоскость, можно давать синхронное ускорение обоими. Что там со временем? Восемь минут ожидания… а потом — последнее включение двигателей, пара минут работы с регулируемой тягой — на каждый движок своя нагрузка — часов шесть инерционного полёта, и выход судна за границы астероидной мешанины! Вернее, в пространство, где астероиды уже достаточно редки, чтобы можно было даже просто пристыковать корвет к яхте и снять оттуда потерпевших… Набранная инерция в любом случае позволит яхте уйти за границы поля окончательно, и можно будет, произведя полноценную дефектовку её состояния, решать, ремонтировать это — или, сняв остатки экипажа и наиболее ценное имущество, бросить здесь, переведя спасаемых в разряд «гостей» на борту корвета…

— Три, два, один — импульс. — Ал от неожиданности чуть дёрнулся в ложементе — слишком глубоко задумался, пропустив последнюю точку… Яхта уверенно набирала скорость, огибая здоровенный астероид — почти планетоид, массой покоя раз в двадцать больший, чем судно — и выходя в чистое пространство, осталось не более пятнадцати секунд разгона… именно этот момент «выбрал» один из движков, чтобы «сдохнуть» — к счастью, хотя бы без дополнительных спецэффектов вроде взрыва или кручения на креплениях! И, что самое паршивое — не «правый», к которому у землянина имелось несколько предвзятое отношение, и который поэтому работал в щадящем режиме при меньшей нагрузке — а второй, изначально выдававший ресурс под шестьдесят процентов! Именно «левый» движок находился «на внутренней стороне» описываемой судном дуги вокруг астероида — яхту Ал ориентировал сознательно, именно таким образом, чтобы более надёжный, как ожидалось, двигатель, при аварийной остановке второго дал бы судну импульс от астероида… получилось строго наоборот! Остановленный с запаздыванием на две секунды — увы, мгновенная реакция существует только в рекламных проспектах соответствующих интересантов — «правый» придал яхте ускорение в сторону каменюки, судно рыскнуло на курсе и… расчёт траектории показал столкновение через семь с половиной минут! Да, удар обещал быть слабеньким, касательным — как удар плоского камешка, запущенного «блинчиком», о поверхность воды — но для едва живого судна и этого могло оказаться слишком много! Да и… кто может представить себе «слабенький» удар яхты массой покоя порядка полутора-двух тысяч тонн (точнее определить сложно — судно слишком… некомплектно, так сказать, полноценная посудина имела бы массу покоя около трёх тысяч) и астероида оценочной массой порядка сорока тысяч тех же тонн?! Скорлупку просто размажет о его поверхность! Единственно возможное решение — дикий риск, корректный расчёт практически невозможен; но выбор отсутствовал, и землянин, молча, не отвлекаясь на проговаривание звуков, «выстрелил» целую серию команд находящемуся на двигательной гондоле дроиду, временно являющему собой систему управления движителем яхты…

Единственный работоспособный двигатель, вздрогнув, развернулся на пилоне перпендикулярно оси движения яхты и выдал короткий импульс в восемь секунд, тут же начав обратный разворот. Яхта, продолжая приближаться к астероиду, нехотя развернулась вдоль продольной оси, вновь чуть рыскнув «носом», и стабилизировалась вторым (противоположным) импульсом в принятом положении. Двигатель мучительно-медленно разворачивался диаметрально, через дроида-диагноста, оставленного на обшивке специально возле узла связи, экипаж пытался докричаться до землянина, катер как приклеенный следовал за падающей на каменный обломок яхтой в трёх сотнях метров по вектору… Запуск! Плевать на ресурс, плевать на состояние — полная мощность! Вернее, то, что сейчас является полной мощностью для «правого»! Ал, «провалившись» в слияние с искинами сразу всеми потоками (сейчас собранными в единый!) и отслеживающий нехотя выправляющуюся траекторию движения судна, краем сознания отмечал вопли спасаемых, какие-то призывы и требования… до удара — тридцать секунд… сорок три… пятьдесят семь… всё, вектор разгона свободен! Скорость ухода — достаточна, вектор — ну, могло быть и хуже… стоп двигателям. То есть — двигателю, он же один…

— Всё, хорош орать! — наконец нашёл в себе силы вызвериться, в ответ на начавшиеся угрозы этих козлов на борту яхты, землянин. — В следующий раз, если какой урш хотя бы попытается на меня наехать — сворачиваю все работы, забираю дроидов, возвращаюсь на свой борт и занимаюсь собственными делами! А вы — крутитесь сами, ваши проблемы. Это ясно?! — видимо, бешенства в голосе землянина хватило даже без визуальной картинки, потому что галдёж на линии прервался как по команде, а через пяток секунд знакомый уже голос Харса осторожно поинтересовался:

— Нур Норв, что случилось!? Один из нас вследствие твоего… очень резкого… манёвра — руку сломал, упал неудачно… точнее — ускорением его о переборку приложило… всё нормально?!

— Нет, не нормально! Один из движков сдох, второй, пока я его останавливал, сбил судно с курса — пришлось экстренно разворачивать ваше корыто и усиленно работать вторым, иначе вас бы растёрло о камень… Сейчас — вектор чист, из астероидов яхту вытащить удалось, но не совсем туда, куда я рассчитывал; да ещё и стабилизировать вашу развалюху для стыковки пока что не получится — вы кувыркаетесь, хоть и медленно. Центр масс у вас… да демоны знают, где он у вас вообще! Расчёты дают точность не более пятидесяти трёх процентов. Часа через четыре станет понятно, куда именно вас несёт — тогда и определимся, что дальше делать… Пока что попробую антигравами моего катера вас чуть притормозить — может, и получится. — последняя идея пришла в голову Алу прямо вот только что, и землянин поспешил закончить коробящий его сейчас разговор. Наложившееся на усталость раздражение, из-за невеликой адекватности спасаемых, не способствовало ясности мышления, землянин опасался наговорить много лишнего… да и заниматься соплевытиранием экипажу уже практически эвакуированного корыта — желания не имел…

Стабилизация кувыркающейся яхты удалась частично. Вращение в перпендикулярной — оси судна — плоскости удалось замедлить до совершенно незначительных величин — один оборот примерно за двое стандартных суток, или чуть меньше — на пару десятков минут. Скорость вращения (кручения) вдоль оси судна осталась практически на прежнем уровне — антигравы катера не могли использоваться как гравизахваты, а потому ими удалось выполнить только очень грубое торможение объекта, фактически — лишь уменьшить и без того незначительную скорость кручения… для антигравов такие манипуляции слишком мизерные по прилагаемым усилиям, выдаваемые импульсы «соскальзывают» с объекта приложения. Для экипажа судна, скорее всего, эффект остался и вовсе незамеченным. Впрочем, часа через два такого сомнительного развлечения, проконтролировав отсутствие препятствий на курсе развалины, землянин плюнул на всё и, не прощаясь, погнал катер к ставшему домом корвету — никуда это корыто не денется в ближайшие три-пять часов! А самому Алу явно требовалась как помощь медкапсулы, так и простая возможность выбраться наконец из осточертевшего уже скафа и хотя бы принять душ! Кожа, вроде бы очищаемая продвинутыми сервис-системами вполне неплохого оборудования не самого отстойного уровня, тем не менее дико зудела и ощущалась покрытой каким-то стягивающим и одновременно аллергенным составом — стаскивать же скафандр прямо в кокпите катера Ал не собирался, мало ли… Да и толку от этого — ни санузла, ни даже запасного комбеза на борту катера не завалялось, сам проверял!

— Нур Ал, рад приветствовать на борту! — как-то торжественно встретил вывалившегося из кокпита и матерящегося во всю силу глотки землянина главный искин. Сам «нур» аж замер на мгновение от неожиданности, после чего осторожно уточнил:

— А зачем… нет, почему… в общем — с чего это ты такой радостный?

— Согласно расчёту, ты мог реализовать предложенный тобой вариант вывода судна в открытое пространство с вероятностью не выше семнадцати процентов. После отказа двигателя вероятность снизилась до статистической погрешности в полтора процента. Данный случай может войти в пилотские базы Содружества как пример выполнения практически невозможного манёвра и вообще события! Последнее подобное обновление с похожей вероятностью благополучного разрешения вносилось в программы обучения более чем семьдесят лет назад, вероятность благополучного разрешения там составляла менее одного процента, нур. Но твоё решение являлось совершенно нестандартным изначально, к тому же корректировалось вследствие нерассчитываемого отказа оборудования, и может быть приравнено к выполненному техническому исследованию; при создании обновления к базам подобные исследования очень высоко оплачиваются, именно за нестандартность успешных действий.

— И как именно это переносится в инфобазы? — задавая вопрос, Ал догадывался, что получение бонусов за креативность ему не грозит. Так и оказалось:

— После подачи заявки на присуждение гранта, проводится ментоскопирование соискателя, и…

— Всё, достаточно. Искин, приказываю не упоминать подробно о проведенной операции, отчётов и прочих данных не передавать никому без моей прямой команды, по требованию соответствующих служб предоставлять исключительно общую справочную информацию — поймали сигнал, нашли терпящих бедствие, сняли с борта яхты и доставили… ну, куда там мы их доставим. Сохранить данные только в одном экземпляре, все остальные логи обнулить, со всех подчинённых искинов и прочих носителей.

— Выполняю, нур Ал. — отчитался искин и замолк. Землянин, стащив кажущийся ему сейчас отвратительно грязным скафандр, немедленно подхваченный сервис-дроном и утащенный на чистку/профилактику и замену картриджей, целенаправленно добрался до своей каюты — и почти на час оторвался от реальности… Душ, посещение медкапсулы под пристальным и пристрастным присмотром Пью, не упустившим возможности проехаться по мозгам владельца на тему пренебрежения собственным здоровьем, повторный душ, свежий комбез, поглощение пищи… много, разной… Необходимость возвращения в опостылевший катер раздражала донельзя — и, повторно прикинув расклады, Ал решил не морочиться с малым пустотником и двинуться к как раз вывалившейся за условную «границу» астероидного поля яхте прямо на корвете. Тем более, корвет давно уже без маскировки в пространстве не бывал и сейчас удачно отыгрывал именно тот тип судна, на котором (вернее, «под маской» которого) землянин и планировал уйти с Фронтира во Внутреннюю Сферу. Если даже в голову кому-нибудь из не в меру назойливых обитателей развалюхи придёт идея — выбраться на обшивку и оценить транспорт спасителя личным взором, так сказать… ничего интересного они не увидят. Поскольку малый транспортник производства Директората Ошир, тип «Джиньфень» (в переводе на общий — «старательный» или «работящий»), официально седьмого поколения — это именно то, на чём и должен, по факту, рассекать ближнее прифронтирье курсом на Центральные Миры несколько «мутный» бродяга-одиночка. Этот тип кораблей — это сразу и образ жизни, и род деятельности, и квитанция о достатке, и многое другое… и прекрасно маскирует мзинский корвет девятого поколения! Поскольку и проектировался оширскими конструкторами — что для последних весьма редко применяемый подход — на основе внешних обводов этого самого корвета, только более раннего, переходного «восемь-плюс» поколения… и не просто так — в кои-то веки оширцы поступили более чем грамотно и даже изящно…

Управлять движением из рубки нормального корабля — совсем не то же самое, что из кокпита маленького катера. Что Ал ощутил на себе, едва не застонав в голос от удовольствия после умащивания своей тушки в ложементе! На экране медленно кувыркающаяся яхта смотрелась крохотной обломанной иголкой, медленно падающей куда-то… куда-то. Короткий импульс маневровых корвета — и спичка начала едва уловимо глазом расти, набирая объём и фактуру… Если бы не модификации организма — эти изменения обычное зрение фиксировало бы только в непосредственной близости от объекта наблюдения; впрочем, на то и сенсоры с оптикой и электронной обработкой! Двумя коррекциями вектора движения корвет уравнялся с бултыхающейся развалиной, и вспомогательный искин, занимающийся — в том числе — обслуживанием ангарной палубы, принялся гравизахватами подтягивать судно к борту корабля, параллельно уравнивая скорости и останавливая беспорядочное вращение объекта. Для маломощных захватов корвета задача на грани выполнимости — это не буксир, с его способными намертво зацепить хоть линкор (правда, при его массе покоя — кто ещё к кому прицепится, но суть ясна) мощными фиксаторами. Но к моменту выхода из общего гравиколодца астероидного поля — часа через два после начала синхронизации кораблей — корвет уже подтягивал яхту к кормовому (аварийному) стыковочному шлюзу. За это время Алу пришлось раз десять объяснять изнывающим от желания свалить наконец с яхты разумным (учитывая их поведение — далеко не факт, что и в самом деле полноценно разумным!) — чем именно он занят и как скоро, наконец, они смогут ощутить на себе его горячее гостеприимство! Но, так или иначе, искин корвета аккуратно состыковал яхту с кораблём, землянин, вновь натянув скафандр — на этот раз, для разнообразия, вместо пилотского штурмовой — и активировав боевых дроидов противоабордажного комплекса «утран-7-У1Д4-П» («седьмого поколения, управляющий (дроид с управляющим искином) — один, дронов четыре, пустотный») вышел в шлюз и, вздохнув, дал команду на разблокировку. В шлюзе яхты столпилось сразу пятеро — набились как сельди в банку, и, похоже, только размеры шлюза помешали собраться там всем… Разумеется, эти пятеро были только в комбезах — в скафах и троим было бы тесновато, что немного успокоило разыгравшуюся паранойю землянина — атака даже торгового судна без хотя бы минимальной брони на теле практически гарантированно приведёт лишь к смерти агрессора. Достаточно только сбросить в пространство атмосферу по аварийному протоколу, после чего хватит даже технического дрона, способного повредить целостность комбеза, для уничтожения нападающих… если, конечно, они и вооружены соответствующе! В любом случае — в комбезах, даже пустотных, аборигены Содружества в бой не суются — чревато.

Как только створки внешней брони разошлись — запитывать аварийную систему раскрытия пришлось с борта корвета; к счастью, в шлюзовых такая система ставится по умолчанию во всём Содружестве — в переходную камеру корвета буквально вывалились сразу двое спасённых, одним из которых оказался крупный мужик, нейросетью землянина автоматически идентифицированный как недавний собеседник, Кэр Харс, который тащил — или придерживал, у него получались оба действия одновременно — вторую, молодую… пожалуй, девушку, если не вообще «подростка женского пола». Впрочем, в Содружестве ориентироваться на внешние данные при оценке разумного глупо — большинство индивидуумов выглядят так, как им того хочется, хотя, конечно, неких рамок обычно стараются придерживаться… частично… в основном… Но оценивать возраст женщины по её внешнему виду — нереально! В борделях Фронтира, к слову, образ «лоли» один из самых востребованных, но под такими образами зачастую «скрываются» прошедшие любые возможные оргии «бабочки», имеющие за плеча… гм… бёдрами стаж, в данной индустрии, не в один десяток стандартных лет. Медкапсулы способны и не на такое! Однако вместо положенного идентификатора нейросеть Ала определила опекаемую наёмником особь как «неизвестную личность», что само по себе являлось неожиданностью. Таким вариантом идентификации обозначались «дикие», откровенные маргиналы без нейроустройств (хотя бы тех же дешёвеньких нейрокомов), и… да — и дети, недозревшие до установки сетки. А вот отсутствие нейросети вкупе с условно сопливым возрастом — уже причина для оч-чень серьёзных подозрений. Получивших значительную подпитку сразу же, как только комингс шлюза перешагнули остальные спасённые, тем самым оказавшись в зоне действия сканеров корабля и его инфополе — у двух из троицы идентификаторы также отсутствовали! Закрадывавшиеся и ранее подозрения начинали оформляться в уверенность… Неужели действительно — мажоры?!

Пока мысли суматошно проносились в сознании землянина — все семеро потерпельцев скучились в шлюзовой корвета, с некоторым испугом и растущим подозрением рассматривая перекрывающую выходную мембрану фигуру в наглухо задраенном штурмовом скафе. Ал, в свою очередь рассматривая взбудораженных людей, наконец опомнился и, открыв шлем скафандра (для успокоения гостей), поинтересовался:

— Кто из вас может говорить от имени всех? Кому требуется срочная медицинская помощь — кто из вас ранен? И сразу предупреждаю — на борт судна вам доступ запрещён; для вас развёрнут временный жилой модуль в отсеке сразу за шлюзовой камерой. У меня нет возможности обеспечить вас высоким уровнем комфорта — я транспортник пилотирую, а не лайнер, а потому жилой отсек для вас приготовлен минимальный — но всё необходимое там имеется, от пищевого синтезатора с запасом картриджей до санблока и, разумеется, мест отдыха. Из развлечений могу предложить… ничего, пожалуй — на этой фразе Харс как-то злорадно ухмыльнулся, а на лицах той парочки (внешне молодой девахи и такого же сопляка «сильного пола») отчётливо проступило раздражение и какое-то презрение, пожалуй — разве что могу обеспечить гостевым доступом в судовой информаторий, там что-то было из развлекательных головидео и, кажется, какие-то познавательно-обучающие записи тоже…

— Нур Норв, от имени экипажа «Касаль» на данный момент могу говорить я. Среди нас тяжело раненых нет, их сейчас доставят сюда оставшиеся члены экипажа. Четверых присутствующих можно сразу определять на место постоянного обитания, на время нашего пребывания у тебя в… гостях. — маленькую заминку перед последним словом Ал оценил:

— Не переживай, сьер Харс, именно в гостях. С соответствующим вознаграждением впоследствии, разумеется… Я не собираюсь вас ограничивать более необходимого, и уж тем более как-то менять ваш социальный статус. С другой стороны, ограничения и так максимальны — в вашем распоряжении крохотный отсек, который на данный момент оказался свободным от груза. В моей каюте или рубке вам делать нечего, а больше на борту и нет ничего — ну, кроме грузовых трюмов, в которых вы врядли найдёте себе развлечения! — в принципе, обманом Ал такое утверждение не считал — на «джиньфэнях», действительно, помимо маленького жилого модуля капитана судна (и — иногда — делящего оный с капитаном мизерного экипажа, из одного-двух разумных), имелись только трюмы да технические отсеки, к которым чужаков ни один здравомыслящий «вольный» не подпустит на ракетный залп! Зачастую на борту оширского изделия и вовсе находился лишь один разумный — пилот, иногда он же владелец, техник и вообще весь экипаж и заодно весь состав торговой фирмы. Харс, судя по его согласному кивку, отнёсся к сказанному с полным пониманием, что-то знаками сообщил своим людям — двоим, производящим впечатление более взрослых — и поинтересовался:

— Нур Норв, пока сюда доставят раненых, могу я поинтересоваться твоими планами в отношении нас?

Ал пожал плечами:

— Можешь, конечно… Вот только в отношении вас особенных планов, как таковых, я не составлял. В целом — собираюсь и далее следовать своим курсом, доставить попутно вашу команду на ближайшую транзитную станцию Содружества, где и высадить. Оттуда любым попутным бортом доберётесь… куда там вам надо. Думаю, суток пятнадцать-двадцать, и мы расстанемся к обоюдному удовольствию… — и хотел было на этом закончить беседу, явно встречая полное одобрение со стороны Харса. Но вмешалась опекаемая — теперь это уже было совершенно ясно — девушка, ну или кто там она…

— А как же моя «Касаль»?! Кто её чинить будет?! Я… я… я требую! Я не оставлю здесь мою малышку!

Ал с недоумением окинул взглядом истерящую, судя по поведению, малолетку, и воззрился на собеседника. Тот же в этот момент скорчил горестную гримасу и с тоской в голосе попытался успокоить соплячку:

— Орра Гуар, ваша яхта разбита… Для её ремонта необходимо сложное и дорогостоящее оборудование, которого у нура Норва нет и быть не может — такой ремонт способны выполнить только опытные инженеры-кораблестроители, на верфях вашего отца, да и то не наверняка. Боюсь, яхта останется здесь, со всем моим сожалением, орра…

— Что?! Бросить здесь «Касаль» после того, как она спасла наши жизни?! Сьер Харс, этого не будет! Моя яхта здесь не останется — или я отказываюсь покидать борт судна, подаренного мне отцом! Вы меня поняли?! — девица аж пятнами пошла от возмущения и злости. Мужик, выслушавший эту чушь с видом мученика, беспомощно повернулся к землянину, но задать вопрос не успел — Ал ответил раньше:

— Нет, сьер Харс. Ремонтировать эту развалину до состояния, в котором она сможет совершить прыжок, я не возьмусь. Судно практически уничтожено; то, что его удалось своим ходом вывести из поля астероидов, неимоверная удача — и я бы не рискнул на такую глупость, найдись какой-либо иной способ снять вас с борта… своевременно снять, само собой. Отказ вроде бы исправного маневрового во время движения — отличная иллюстрация состояния вашей яхты, а остаточный ресурс основных систем и оборудования я и вовсе могу только предполагать. Для оценки же силового каркаса и посадочных ячеек двигателей, гиперпривода и прочего подобного высокоэнергетического оборудования — у меня даже соответствующего оборудования на борту не имеется! Разумеется, если бы речь шла о спасении жизней — что-нибудь придумал бы, или положился бы на удачу в безвыходной ситуации — лучше хоть что-то попытаться сделать, чем просто со стороны наблюдать гибель разумных… Но в текущем положении — это откровенная глупость… граничащая с самоубийством — с вашей стороны! К этому, возьмись я за ремонт судна, сразу можно добавить отсутствие у меня квалификационных сертификатов на высокоранговые работы с пустотными конструкциями — то есть, по законам Содружества, в случае аварии после ремонта я буду виновен однозначно, без какого-либо рассмотрения и права на обжалование. Подумай сам — ты бы пошёл на такой риск ради… да хоть ради чего?! С вероятностью процентов пятьдесят эта лоханка развалится ещё при входе в гипер, или при выходе из него, а то и прямо в прыжке! И виновным в вашей — или кого-либо иного — гибели, я, после всех моих усилий по спасению ваших жизней (напомнить лишним никогда не будет!) становиться не собираюсь совершенно…

Орра Гуар собиралась было что-то высказать, в своём «индивидуальном стиле» — но тут зашипел люк шлюза, и в ставший совсем тесным коридор вплыли гравиносилки с находящимся без сознания (это стало ясно после ознакомления с его состоянием в медотсеке) мужчиной — судя по внешнему виду, его крепко помяло при обстреле, скорее всего — множественные внутренние повреждения и переломы костей… Второй, появившийся — на удивление, своим ходом — раненый, был в заметно лучшем состоянии, но неестественно вывернутая рука и замотанная наспех чем попало голова тоже говорили сами за себя. Вследствие резко закончившегося времени «на поговорить», ценнейшее и важнейшее в сложившемся положении мнение орры осталось при ней, а землянин занялся ранеными. И только когда остальные, более-менее целые спасённые вслед за первой группой скрылись в выделенном им для проживания отсеке, а двое раненых были уложены в медкапсулы — наиболее «тяжёлый» в реанимационную, второй в обычную лечебную — Ал вдруг, вспомнив доклад искина трёхсуточной давности, покрылся холодным потом — на борту яхты перед началом всей операции было обнаружено двенадцать живых объектов! Двенадцать — а никак не девять!!!

— Сьер Харс, здесь Норв. Требуется информация, срочно! Дроид сопровождения ожидает у каюты. — пока условный лидер спасённых собирал мысли в кучу, сканеры корвета повторно обшаривали пристыкованную к кораблю развалюху. И не зря — в кормовой части, за отсеками гиперпривода и реакторным, по оценке искина, находились двое живых объектов массой от пятидесяти килограммов. А ещё три малых объекта, от семи до девяти килограмм, оставались в месте пребывания уже перешедших на борт корвета членов экипажа — хотя, скорее тут правильным будет понятие «пассажиры»! Поэтому примчавшийся под конвоем дроида Харс был встречен агрессивным вопросом:

— Сьер, почему вы оставили на борту вашего корыта живых? Сканеры показывают наличие на борту развалюхи не менее трёх живых объектов. Вы что — детей с собой везли, а сейчас решили их бросить?!

Харс, услышав такое обвинение — по сути, целый комплекс, от рабовладения (в герцогстве прямое рабовладение не приветствовалось, мягко говоря) до непосредственного убийства — сначала растерянно промямлил:

— Ка… какие живые? На яхте никого больше не осталось… э-э-эээ… стоп — дети?! У нас не было детей на борту, клянусь! Ты сказал — сканеры… Великая Пустота! Я понял! Это не живые… то есть — это не разумные! Это домашние зверьки, суоши! Мы про них совсем забыли… Прошу прощения — могу я сейчас вернуться на борт яхты и забрать их к нам? Они достаточно спокойные и доброжелательные, а ещё очень ленивые — спят полсуток минимум, а то и больше… И в еде непривередливы — едят то же, что и разумные. Мы не будем их выпускать из каюты — им не привыкать. Это домашние животные орры Гуар, даже удивительно, что она до сих пор о них не вспомнила…

— М-да? — Ал, заново проверив результаты сканирования, склонен был поверить ставарцу. В герцогстве, судя по информационным сводкам Содружества, к рабовладению отношение давным-давно сложилось показательно-непримиримое, из серии «…рабство есть рецидив древних тёмных времён, а потому мы, просвещённые и цивилизованные, никогда и ни за что! А все, кто „за“ или хотя бы „не против“ — те дикари и варвары. Не совсем даже и разумные, а потому их можно и даже нужно — того…»! Что, впрочем, совершенно не мешало при необходимости торговым и даже социально-культурным взаимоотношениям герцогства с Империей Арвар — признанным жупелом для всех рабофобов Содружества — в некоторые периоды существования герцогства, да и вообще как-то не встречалось ни разу упоминаний об уничтожении или перехвате пограничниками, рейдерами или патрулями Ставара хотя бы одного «мясовоза» аварцев… Более того — в самом герцогстве широко применялась такая интересная система взаимоотношений, как «корпоративная община», или «фирма-семья», сложно перевести на нормальный язык это понятие… что-то вроде «клана», но собранного не по кровным или статусным, а по имущественно-социальным признакам. Означало данное образование довольно сложный комплекс внутренних взаимоотношений в отдельно взятой фирме, объединении, общине — основой которой являлось некое добровольное делегирование значительной части гражданских прав разумного/ных старшему представителю этой… самой — фирмы ли, корпорации или там поселения, не важно. А важно то, что за якобы поддержку, защиту и прочее обеспечение — кстати, нередко оное действительно предоставлялось в полной мере, без всяких «якобы» — разумный уступал… гм, скажем — «старшему» в иерархии — практически все свои личностные… возможности? «Старший» — или несколько «старших», или некая форма директората, или некая форма уполномоченной комиссии (единственного варианта не существовало, видоизменяясь от одной общины к другой и даже в самих общинах, в зависимости от внутренних социальных трений) — определял, сколько, где и кем будет работать подчинённый, на что будет (в первую очередь) тратить оплату труда, где и как жить, и даже с кем и когда спать! То бишь — вступать в брак, или просто сожительствовать… Если такая форма взаимоотношений и отличается от рабства, пускай и «цивилизованного», так сказать — то на какую-то совсем неотличимую простым глазом величину! Ну, а самое неприятное — воспитанные в такой вот системе взаимоотношений дети, вырастая, зачастую продолжали «идти по стопам родителей», при совершеннолетии радостно (или не очень — не суть) вступая в ту же организацию, в которой росли, и… ну, на новый круг.

С другой стороны — ни о каком физическом принуждении, а также о передаче «прав на личность» в герцогстве и речи не шло, всё поддерживалось путём экономического, социокультурного и, в меньшей степени, гражданско-правового принуждения. И переходить допустимые обществом рамки не рекомендовалось никому — чревато! Государство отнюдь не стремилось делегировать все свои права кому бы то ни было! Поэтому… пожизненная кабала «общинников» — может быть, и даже наверняка… но вот сменить «владельца» вне их на то согласия, при непротивлении самих «владельцев», было достаточно проблемно — тем более, увеличить в пользу «старшего» эти права без желания подчинённых. Впрочем, и «непротивление» встречалось достаточно редко и исключительно в новообразованных и совсем уж хилых «семьях» — считалось, что такое действие ущемляет достоинство того/тех, кому доверились разумные; передавая права на заботу, так сказать, о вышеназванных личностях, тем самым «старший» показывает собственную несостоятельность и неспособность обеспечить «близких» необходимым… И да — уровень «обеспечения» также контролировался на государственном уровне! Короче — сложная система, довольно качественно сбалансированная и уравновешенная, вполне соответствующая реалиям Содружества и герцогства в частности, и малопонятная чужакам. И наличие рабов на борту ставарского судна этой системой не предусматривалось никак!

— Ладно, тогда забирай своё зверьё, и отдыхайте. А я попытаюсь проникнуть в кормовые отсеки вашего корыта — там сканеры дают засветку на два тела, пока что живых. Кто может оказаться в кормовых?

— Двое живых?! Нур Норв, там… в корму перед боем ушли младший техник судна и пассажир… это могут быть они! Абордажа не было — значит, на борту не может быть посторонних; но я даже подумать не мог, что они могли выжить…

— Ясно, сьер Харс. Среди вас техников нет? Так я и думал… теперь прошу занять своё место — разумеется, после эвакуации животных — и не отвлекать меня, мне будет не до вас. — Ал начал получать данные с добравшихся до технических люков у кормовых отсеков дроидов-диагностов, и ему действительно было не до аристо. На что тот понятливо не стал маячить и удалился вслед за сопровождающим дроидом — благо, нашлось занятие.

Вскрытие кормовых отсеков сложностей не вызвало — на лишённом энергии гражданском судне систем внутренней безопасности не имелось совершенно. Впрочем, даже будь яхта неповреждённой, особых проблем вскрытие технических проёмов не составило бы — сложно было бы не столько вскрыть корпус, сколько выполнить проникновение незаметно для искина судна. Именно поэтому Ал с самого начала эвакуации потерпевших не отключал «протокол» — лишние претензии землянину не требовались… Продвижение к месту пребывания двоих спасаемых тоже проблем не вызвало — корма яхты пострадала не сильно, хотя, к сожалению, в большинстве отсеков и переходов атмосфера всё же отсутствовала. Сервисные техдроиды яхты отработали карту ремонта при аварийной разгерметизации полностью — по сути, остаток корпуса в районе кормы мог считаться условно обитаемым; но, из-за отсутствия энергии, восстановить атмосферу в отсеках управляющий искин не мог — банально сам находился в «отключке» (причём — буквально), а сервис-системам для автономной работы не хватало «мозгов». Диагност первым добрался до искомого отсека — оказалось, и единственного, в котором оставалась атмосфера с достаточным для дыхания давлением. Само же помещение, расположенное за кормовым энергетическим блоком (не путать с энергоотсеком — энергоблоки «разбросаны» по всему судну и по сути являются аналогами «ям» АКБ на земных ПЛ; то бишь, не вырабатывают энергию, а только накапливают её) в отнорке перед основным разгонным двигателем, собственным аналогом шлюзовой камеры не оборудовалось. Более того — чем внимательнее Ал присматривался к транслируемым диагностом картинкам, постепенно собирающимся в полноценную 3d-модель сканируемого участка судна, тем больше ему казалось, что двое выживших укрылись в какой-то… кладовке, что-ли? Явно нежилое, как минимум изначально, техническое помещение — оборудованное при этом, на удивление, полноценной автономной системой жизнеобеспечения (иначе два хумана откинули бы копыта часов через пять-семь после отключения корабельной), да ещё и герметичное… Зачем оно тут вообще устроено?

Пока землянин размышлял, дроиды техкомплекса, подчиняясь командам управляющего искина, провели повторную герметизацию коридора и, подтвердив удовлетворительное состояние корпуса и переборок, наполнили коридор перед задраенным помещением атмосферой из аварийных патронов. Опять же, штатная процедура — надолго такой смеси для дыхания не хватит, но для того, чтобы хотя бы временно разблокировать межотсечные гермопереборки — хотя бы ради эвакуации экипажа — её более чем достаточно. Что и подтвердил сменивший цвет индикатор на люке-двери в помещение — люк разблокирован, можно войти… если, конечно, нет запрета «с той стороны». Ал, вручную провернув стопор, толкнул коленом чуть перекошенный люк — и тот, жалобно крякнув, распахнулся, открывая доступ к двум спасаемым… м-да. Не то слово, какое «м-да»! Вот чего угодно можно было ожидать — но не открывшегося… зрелища!

Само помещение оказалось небольшой каютой, предназначенной… да чёрт её знает, для чего изначально она предназначалась, скорее всего, и каютой не являясь… Возможно, в процессе эксплуатации судна владельцы решили оборудовать жилой блок для техника — двигательный отсек рядом; или для «палубного», как раз на яхтах подобные должности имелись в штатном расписании… Собственно, даже расположение и оборудование каюты показывали, что её здесь устанавливали по принципу «куда влезло», и для обитателей относительно низкого статуса в команде судна! Но сейчас каюта вовсе не выглядела обителью какого-нибудь стюарда или посыльного. Большая кровать, занявшая этак процентов сорок всей площади помещения, зеркальный потолок, мягкое покрытие пола и стен, специфическая конструкция, свисающая над кроватью — с захватами, зажимами, какими-то контактниками и прочими высокотехнологическими, но весьма специфического вида устройствами и приспособлениями… Судя по разбросанной одежде, залитой алкоголем, и не только алкоголем… запашок в каюте должен был стоять тот ещё — благо, скаф землянин не дегерметизировал, а потому ароматов не обонял! В качестве же вишенки на тортике — на кровати в живописных позах раскинулись… ну, по меркам Содружества — ничего особенного, в принципе… две особи, условно-женского пола!

Обдолбанные или упитые (а может — всё сразу и ещё что-то сверху!) до такой стадии, что даже на открытие входной двери отреагировали крайне вяло и равнодушно — одна, помоложе, радостно залыбилась и томно — точнее, она считала, что томно, но в её состоянии… — выгибнулась на кровати, явно причислив вошедший скафандр к партнёрам (или партнёршам, не суть); вторая же, более адекватная, или более привычная к возлияниям — попыталась выхватить из какой-то ниши в кровати игольник гражданского класса и направить на вторженца — но, опять же, выглядело это «выхватывание» как любительская импровизация на тему балета «Лебединое озеро», причём именно той части, где лебедёнок клеит ласты и откидывает копыта… Более того — приложенное для даже такого убогого действия усилие явно превысило ресурсы организма; особь, остекленев взглядом, попыталась навести игольник на цель, но вдруг затряслась, уронила руки и, брызнув струйкой… крови из носа — а не чего-то непристойного! — отвалилась на подушки, закатив глаза и вывалив язык! Не иначе, промыслом провидения прихваченный в последний момент малый меддроид-диагност, тут же активированный и установленный прямо на тело особи, немедленно после забора проб-анализов заверещал благим матом и всандалил сразу штук восемь различных инъекций, через пару секунд добавил ещё три, а потом отправил требование немедленно доставить тело особи в медкапсулу и запустить процедуру полной очистки организма параллельно с частичной реанимаций — некоторые органы тела фурычили на последнем издыхании! Впрочем, спас-боксы Ал прихватил заранее — мало ли, в каком состоянии окажутся спасаемые; хотя, конечно, на такое землянин рассчитывать не мог — так что проблемой транспортировка нефункциональных тел особи и её… хм, партнёрши — не станет. Ах да, почему именно «особь»? Да так… одежду тел составляли исключительно украшения — как носимые, так и вживленные. И если более молодая оказалась — явно случайным образом — кое-как прикрыта простынёй в промежности, то вторая, постарше, раскинулась во всей красе… И у данного тела, очень неплохо выглядящего, кстати, если за эталон принять женский типаж, меж ног — помимо природных половых признаков — задорно торчал незаурядных размеров… орган! На полностью — как минимум, внешне — женском теле!

Собственно, довольно-таки частое явление в Содружестве… Лёгкий доступ к невероятных возможностей медицине породил целую культуру — даже суб-культурой не назовёшь, явление куда более масштабное — вот таких вот… как их называли — реформантов, или, несколько реже, вариатов. Собственно, на старушке-Земле что-то подобное тоже набирает ход — все эти пластические операции, давно уже ушедшие от банальных липосакции и шкуронатяжки к изменению цвета глаз, удалению «лишних» рёбер для утончения талии, вживлению… да много чего и много куда! О старых-добрых силиконовых сиськах даже вспоминать смешно — это уже кажется чем-то древним и уютным/устаревшим хламом, вроде той же «nokiа-3310»… «Вариаты/реформанты», учитывая намного более продвинутые мед-возможности, и вмешивались в структуры своих и чужих (ходили слухи и о принудительных реформациях) организмов намного глубже и масштабнее. «Дополнительные», так сказать, органы относились к довольно безобидному варианту — многие заходили куда дальше, изменяя чуть не видовую принадлежность! Встречались вариаты с фасеточными глазами насекомых, с щупальцами вместо рук или ног (или дополнительно к естественным конечностям), с ультра-/инфра-звуковыми голосовыми связками и соответствующими органами восприятия, с тепловым зрением… в общем, трудно припомнить такую область, в которую бы не сунули любопытные носы такие разумные! А уж о дополнительных конечностях или частях конечностей и вовсе можно справочники составлять (и составляли, кстати) — хвосты, жала, электроразрядники (что-то вроде хомоверсии электрического угря), шпоры, когти, вибриссы, железы, выделяющие что угодно — от ядов до афродизиаков…

Да, в некоторых государствах, например, в той же Федерации Нивей, подобных уникумов уничтожали без всякого суда и следствия — как извратителей и попрателей изначального дара Создателей, так сказать… Хотя сами нивейцы, с их евгеническими генкорректирующими программами, по сути, занимались практически тем же, только более последовательно и постепенно — но, как говорится, «это-другое»! В целом же, количество вариатов по Содружеству оценивалось в значительную цифру — от трёх до восьми процентов от общего количества населения. Разброс обусловлен как сомнением в том, что считать уже вариацией, а что только коррекцией основы — та же ринопластика в список вариаций не входила по умолчанию, как и прочие «детские» улучшения — так и сложностью сбора статистических данных, по вышеупомянутым причинам. Нивейцы в подобных опросах гордо заявляли, что «…у них подобного нет! Потому что!..» — а аграфы (а вслед за ними и значительная часть государств хуманов), считали их самих реформантами поголовно, что, в свою очередь, порождало массу экономических и политических сложностей и напряжённостей… Изменениями пола или вот такими «дополнениями» баловались куда большее количество граждан, а потому Ал, едва удержавшись от плевка прямо в забрало шлема и удержав язык за зубами (а потому что «протокол»! Не хватало влететь на обвинение в ксенофобии — это во Внутренней Сфере крайне серьёзно!) — молча дал команду дроидам паковать потерпевших…

Глава 2

Герцогство Ставар

Финишная зона пространства системы Лагра.

— Патрульный флот его светлости герцога Шарна Второго, атакатор семнадцать-дробь-девять, вызываю транспорт тип «джиньфень», собственный идентификатор «Барˈс-уук». Назовите цель прибытия и состав транспортируемого груза.

А вот и пограничники пожаловали, или скорее таможня, так вернее будет! Это нормально — система пускай и не столичная, но производственная, плюс здесь же вспомогательная база Флота герцогства — есть что охранять и что воровать, короче. Впрочем, для входящих в систему частных транспортов досмотр скорее формальность, если нет показаний к более тщательной проверке — всё же, Внутренняя Сфера Содружества, респектабельность и покой, даже где-то стагнация… Капитальный шмон таможня может устроить только в исключительных случаях — например, кто-то шепнул словечко чиновникам, намекнув на наличие провозимой контрабанды и её количество на конкретном борту; причём характер этой контрабанды тоже учитывается пристально — с какой-нибудь мелочёвкой вроде нелегального спиртного, или концентратов редких элементов и тому подобного сырья, таможенники и возиться не станут, не интересно, а для государства в целом не то чтобы даже и вредно… подумаешь, какие-то копейки налоговые мимо казны пролетят! Зато промышленность новые вливания оценит, и отчислениями с производства воздаст! Да и вывоз кое-каких эксклюзивных мелочей тоже никого не напрягает — те же штучные новейшие (и крайне дорогие) нейросети или, скажем, не менее дорогие перскины личного класса по цене линейного крейсера за штуку — скатертью дорога!

Вот если наводка будет на вывоз технической документации или высокотехнологической производственной линии; или ввоз мощной дури, или, допустим, «донорских» органов для трансплантологов (которые заметно дешевле искусственно выращенных, на что многие «честные граждане Содружества» охотно ведутся, прекрасно понимая, откуда такая «халява» берётся, но демонстративно ужасаясь историям о «чёрных хирургах» для публики — типо, «они-жа-ни-знали!») — вот тут бравые охранители вполне способны натянуть глаз на задницу хитрожопому контрабасу, да ещё и моргать заставить! Не из альтруистического человеколюбия, само собой, эта хворь в Содружестве практически побеждена — из чувства самосохранения; из «диких» органы извлекаются в основном паршивенького качества, на «троечку», а вот из самих граждан Содружества, с их регулярным доступом к современным медкапсулам… Тех же пленных патрульных, например, «чёрные медики» ну очень даже приветствуют — в определённом смысле! Армейский стандарт, плановые медобследования/профилактики и контроль… высший сорт! Некоторые блюстители считают хорошим тоном и вовсе, явно замаранных в подобном, живьём не брать — типо, «…не захотел сдаваться, гад, сопротивлялся сильно, бластером махал — а руки, за спиной связанные… ну, запутался немного, пока махал…»; и то, что один и тот же бластер фигурирует чуть не в десятке протоколов — тоже никого не волнует…

Алу подобное покамест не грозило — наступить на фаберже он ещё никому в герцогстве не успел, вроде бы; да и не имелось на борту ничего особо предосудительного — так, для поддержки образа… Оширский «джиньфень» — это вам не просто так! Само по себе судно мало отличается от прочих оширских корыт — эксплуатационные характеристики которых не хаял только ленивый или совсем уж далёкий от Великой Пустоты разумный. И, надо признать, претензии к кораблестроителям Директората более чем обоснованные — что корабли, что гражданские суда у этих мелких-жёлтых весьма корявенькие выходят, да и с качеством всякое случается… Собственно, и малый транспортник «джиньфень» не особенно отличается от остальных — ресурс у этих лоханок частенько едва не втрое ниже, чем у «одноклассников» производства Аратана или Арвара, по ТТХ тоже имеются вопросы… но стоят «джиньфени» едва ли даже вполовину дешевле, скорее процентов на сорок, от силы! Дороговато, для их качества! При этом в Средней Сфере — да и во Внешней, хотя и меньше — «джиньфени» разбираются как горячие пирожки в базарный день! И некоторое внешнее визуальное подобие мзинским корветам в данном случае не стоит и креда — эстетика торговых судов (да и военных кораблей, в основном, тоже) резидентов Содружества волнует в последнюю очередь. Изящные обводы — скорее «изюминка» транспортов, чем значимый фактор…

Оширцы прекрасно осознавали, какие они корабелы… И ставку сделали не столько на техническое совершенство, сколько на точный расчёт ниши потребительского рынка и умелый маркетинг. Во Внутреннюю Сферу допускаются суда не старше седьмого поколения. Во Внутренней и Средней Сферах очень мало пиратов (да и те, что есть — скорее чьи-нибудь наёмники, чем «вольные корсары»), а потому боевые и ходовые возможности транспортников не слишком важны — вернее, важны исключительно с точки зрения рентабельности. Во Внутренней и Средней Сферах навигация давным-давно упорядочена, оптимизирована и стабильна — и потому возможности сенсорных комплексов судна могут быть минимально достаточными… А недостатки СЖИ или систем противометеоритной защиты деловой хуман как-нибудь перетерпит — заработок важнее! Логичная идея? Именно таким и был создан тип «джиньфень»!

Для того, чтобы судно уверенно проходило сертификацию как седьмое поколение, оширцы отказались от традиции строительства кораблей исключительно на основе собственного производства — и пошли на закупку нескольких ключевых узлов полностью, «под ключ», что называется, заключив, на свой страх и риск, долгосрочные предварительные контракты с производителями. У минматарцев приобретали реакторные блоки — полностью реактор и распредузлы, по сути, готовый энергоотсек, восьмого поколения! У антранцев — гиперприводы, седьмого поколения, даже седьмого-плюс, и тоже полным блоком/узлом. И у калдариан — искины, как главные управляющие, так и вспомогательные, со всем набором программ и базовыми установками, девятого поколения, на минуточку… Всё остальное оширцы клепали сами — как могли и что умели. Разгонные/маневровые двигатели — пятого поколения, СЖИ (система жизнеобеспечения) четвёртого-плюс, сенсорный комплекс от силы пять-плюс, да и то с натяжкой, вооружение — без слёз не описуемо, минимальный оборонительный набор из трёх пусковых пакетов противоракет и пары плазменных мелкокалиберок… Более того — всё упомянутое оборудование ещё и имело дурацкую манеру выходить из строя с раздражающей периодичностью! Да, ремонтировалось легко — опять же, не в последнюю очередь благодаря дешевизне запчастей и простоте устройства… но это постоянный процесс!

Модернизировать же эти лоханки практически невозможно — всё выполнено «впритык». Резервов по нагрузкам на силовой каркас, жизнеобеспечению, и, главное, на довооружение судов — практически нет. Именно за счёт минимальных модернизационных резервов, в том числе, «джиньфени» настолько дёшевы. В общей стоимости больше половины цены этого судна составляют именно закупаемые Оширом извне узлы; оставшиеся конструкции судна, по факту, стоит даже чуть дешевле, чем его реакторный зал с отсеком гиперпривода и рубкой с управляющим искином! И во Фронтире эти корыта живут до первого абордажа — ни отбиться, ни сбежать (в основном) они не способны, это судно не для опасных пространств…

Зато они имеют право свободно пересекать границы Внутренней Сферы (ну, исключая общие правила прохождения таможенного досмотра, пограничные ограничения и так далее), что недоступно куда более качественным и совершенным кораблям той же Империи Аратан, основу торгового флота которой составляют суда пятого-плюс, шестого и шестого-плюс (в мизерном пока ещё количестве) поколений! Ни на гардианских, ни на арварских или антранских, ни на шелдских, торрианских, уффарских — и многих прочих — судах невозможны ни самопроизвольные отключения или изменения настроек гравитационных постоянных (со смещением вектора притяжения иногда до сорока градусов от нормали!), ни суточные перепады температуры в пределах семи-девяти градусов, ни внезапные изменения влажности дыхательной смеси в отсеках на десяток-другой процентов… На оширских корытах подобным никого не удивишь! Но все суда производства вышеперечисленных кораблестроителей — пятого-плюс, шестого и даже шестого-плюс поколений — не допускаются до торговых площадок Внутренней Сферы, и потому вынуждены перекупать товары на станциях-терминалах Средней Сферы — с наценкой иногда вдвое-втрое. Любой же незадекларированный товар стоит на таких торгах иногда на четыре, пять, а то и десять своих начальных стоимостей дороже! А грузовозы седьмого поколения, также сооружаемые и аратанцами, и шелдами, и уффарами, и прочими — стоят раза в четыре-пять дороже, чем такие же, но шестого поколения (да и «шестёрки» от нормального производителя отнюдь не копеечные — не сравнить с оширским барахлом)! Потому что на них всё оборудование соответствует заявленному техническому уровню — а за это надо платить… и не все, далеко не все могут себе подобное позволить. Вот и раскупаются «джиньфени» буквально на стапелях, и кочуют потом от границ Внешней Сферы до их же Внутренней (транзитом через Среднюю) и обратно, таская как легальные товары, так и контрабанду — почти официально! Да, срок службы у них невелик; да, бесконечный ремонт только помогает поддерживать работоспособность, а не собственно устраняет проблемы… всё окупается первой же сотней рейсов. А когда судно приходит в полную негодность — его сдают обратно тем же оширцам за десятую/двадцатую часть стоимости, покупая частенько сразу у них же и такое же гуано, только новое — а ушлые узкоглазики демонтируют с развалюхи гипрепривод, искины и энергоблок, проводят им профилактику (не сами — приглашённые специалисты) и устанавливают на новую лоханку, иногда повторяя цикл до десятка раз! И скидку предоставляют, за оборудование б/у — всё честно!

Зато таких корыт на границах Внутренней Сферы не просто много, а очень много! Они снуют из Внутренней Сферы к границам внешней и обратно, как челноки, меняя порта приписки, экипажи, названия и владельцев иногда по десятку и более раз за период активной службы. Они возят всё подряд, как мелкооптовые товары, так и розницу, и любой эксклюзив, за которой кто-либо и где-либо готов платить. И постоянно таскают контрабанду, везде и всюду, и практически любую же! Сотни капитанов (а заодно и пилотов — экипаж «джиньфеням» практически не требуется, хватает пилота и техника, если же пилот способен совмещать, то и техник на борту избыточен, хотя более опытные владельцы всё же предпочитают иметь хотя бы одного разумного в подчинении — одиночный рейс слишком выматывает) ежегодно арестовываются, ссылаются на терраформирование на планеты категории три-красный или четыре-всякий (три красный, это, чаще всего, неблагоприятные с агрессивной средой — обычно крайне злобной фауной) или астероидные рудники — если их алчность начинает превышать осторожность… на их места тут же находятся тысячи желающих! Для миров Внутренней Сферы это полезно, так как здорово ускоряет финансовый оборот, для Внешней — полезно не менее, само собой… Но и образ пилота-капитана-владельца «джиньфеня» давным-давно и намертво, в мышлении любого владеющего информацией — патрульного или наёмника, пустотного шахтёра или корабела, пилота или СБ-шника — неотделим от понятий «жулик», «выжига», «прохвост» и добрая сотня аналогов… При этом, парадоксальным образом, какого-то яркого негатива нет — если только конкретные личности замараются в чём-то мерзком, типа перевозки серьёзной дури, или рабов/органов — такие, разумеется, на терпимость могут не надеяться! А в массовом сознании пилотов/владельцев оширских корыт считают чуть не таксистами — наглыми, пронырливыми, весьма осведомлёнными, удобными, а потому нужными; этакое «организованное зло»…

— Здесь «Барсук», капитан и владелец Алек Норв, цель визита — контракт на сопровождение и техническую поддержку.

Патрульный, ожидавший, видимо, обычного для капитана оширской лоханки ответа «торговые операции», аж поперхнулся, что качественные экраны корвета транслировали достаточно чётко — но быстро справился с собой и переспросил чуть севшим голосом:

— Ч-што сна-чит — сопровождение и техническая потдержка?! Кого ты сопровождаешь и… хм, поддерживаешь?! Ты там случайно Древних по палубам не ищешь?! — к концу речи голос патрульного явно выдавал его растущее раздражение, напополам с предвкушением. Мало ли, окажется пилот «джиньфеня» укуренным или ещё чем-нибудь «датым» — этак его, злодея замаскировавшегося, можно и… того! Он же явную опасность представляет — хоть и малый, а транспортник, да ещё и оширец… вот откажут у такого капитана маневровые — и кто-то может пострадать! Не пора ли его… ну-у-у, не распылить, конечно — но хотя-бы в движки ему вмазать каким-никаким боеприпасом, чем там родимое флотское снабжение обеспечило?! Ведь когда движки будут отстрелены — опасность явно снизится до минимально допустимой… а болтаться по системе так ску-у-у-учно-о-о-о!!! Да ещё, глядишь, за бдительность могут какую благодарность вручить, хоть кредами, а хоть и повышением или наградой… Сплошной профит, и усилий минимум!

Впрочем, эти эмоции и надежды на роже патрульного читались как в открытой азбуке буквы, а потому Ал поспешил дополнить свой отчёт:

— Да так, по случаю подрядился — ваших по аварийному протоколу с терпящего бедствие борта снял, а сам борт они бросать отказались. Поэтому пришлось изворачиваться — не бесплатно, само собой! Подожди пару минут — сейчас вывалятся…

Патрульный, к которому в рубке атакатора присоединился второй и, видимо, старший по званию или должности член экипажа, какое-то время соображал, потом подбирал слова для формулировки своих мыслей… А потом его мнение стало неактуальным — в точке перехода плеснуло энергетическим импульсом, сопровождавшимся свето- и гравимагнитными эффектами — и в трёхмерное пространство всплыл корабль, увидеть который офицеры патруля ожидали меньше всего! Эскадренный минный заградитель — да к тому же пятого, на минуточку, поколения! Иначе говоря — корабль (да, минзаг больше транспорт, чем именно боевой корабль — но всё же), боевой корабль, да ещё и устаревший как мамонт, по понятиям рассекающих пространство на атакаторе «девять-плюс» патрульных! Мозги офицеров разом ушли в перезагрузку, а тела начали автоматически отрабатывать уставные реакции: