Легко ли нам, вампирам? (СИ)

На прием в поликлинику я пришел в ветровке, брюках, бейсболке с длинным козырьком и в синтетической черной повязке чуть ли не во все лицо. Да еще и глаза прикрыл большими солнцезащитными очками, которые снял только непосредственно в больничном коридоре, вообще не имевшем окон. По факту, так очень примерный больной, не желающий заражать других людей своими хищными вирусами.

Нож в это раз с собой брать не рискнул. Вдруг заставят оголяться, чтобы прослушать дыхание или сделать ЭКГ. О том, что я как бы уже не совсем человек, и сердце у меня не бьется вовсе, благополучно забыл. К счастью, народу в коридоре на прием к терапевту было море, и добрейшая Светлана Петровна, получив свою законную коробку конфет, не заморочилась такими долговременными формальностями.

А чуть ли не на выходе из больницы меня поймали. Двое мужчин в ветровках с капюшонами, натянутыми на макушки. Догадайтесь с двух раз, кто бы это мог быть.

— Территорию нарушаем. — Как-то озорно-весело сразу наехал на меня один из них. И сразу вокруг словно холодком повеяло. Ага, это они заклинание массового Отвода глаз на окружающих применили. Варвара рассказывала, что это заклинание — одно из самых распространенных у опытных вампиров. Лично я тогда подумал, что, по всей видимости, вампиры не столько к магии не способны, сколько не имеют достаточного стимула ей учиться как следует. Вот Отвод глаз или Стирание памяти потребовались, так и научаются почти все как миленькие. А ситуация то для меня серьезная. Теперь даже если мы с ними в расчлененку играть станем, никто ничего не заметит. Только я уже знаю, кому предстоит стать главным объектом этой развеселой игры. С двумя взрослыми вампирами уровня той же Варвары мне и с моим ножиком ни за что не справиться было бы. Попытался перевести конфликтную ситуацию в правовое поле.

— Я птенец рода Убыр и ничьей территории я не нарушаю. Живу я здесь. А вы, собственно, кто?

— Ты мне этого не того. — Как-то очень хищно улыбнулся один из моих визави удлинившимися клыкам, и не подумав обозначить свою родовую принадлежность. — Птенцы в такую погоду дома сидят, от солнышка прячутся.

— Так мне мастер, который меня вчера обратил, сказал, что его кровь послужит мне защитой от солнца на время.

— Да ну, не верю, это сколько ж он в тебя своей крови влил, что тебе и сегодня ничего на солнце не делается.

— Сколько влил, не знаю, я без сознания в тот момент был, но мастер сильно ругался, что я не сразу его руку отпустил, присосавшись.

— Это что, у тебя такой высокий ментальный порог, что даже команды мастера можешь выполнять не сразу?... — Этот весельчак хотел еще что-то сказать, но второй, молчаливый, положил руку ему на плечо, задал вопрос:

— Кто мастер-то?

— Аристарх Яковлевич. Фамилию он мне не называл.

— Фамилию мы и сами знаем. Законник это, пошли Вася. Не стоит прямо сейчас ссоры с его птенцом затевать, вони не оберемся.

Домой все же пришлось почти бежать. Снова, как вчера, история повторилась, когда ощущения, словно на пляже в жаркий полдень. Даже пожалел, что вместе с пеплом вчера и антикварный макинтош на помойку вынес. Побоялся оставлять улику. Определенно, нужно будет озаботиться пошивом специальной одежды.

На ловца и зверь бежит! Вернулся домой, а там возле двери Наташка караулит.

— Пришла пожелать здоровья нашему больному. — Не зря говорят, что любой город — это большая деревня. В нашем Иганске и миллиона жителей не набирается, слухи в момент разносятся. Вот откуда она, мастерица в ателье по пошиву женской одежды, смогла так оперативно получить сведения о моем здоровье?

— А тебе самой работать явно надоело, раз пришла моими вирусами подзаправиться, — просипел я, изо всех сил подделываясь голосом под серьезно больного человека. Нет, так-то я мозгами вовсе не против принять ее в гостях со всем нашим прилежанием. Фигурка у моей подруги просто отпад, актрисы и манекенщицы нервно сгрызут себе все ногти в сторонке, темперамент тоже на уровне, но мне ведь сказано, что минимум для этого дела мне теперь предварительно кровью заряжаться нужно. Про максимум, когда до этого момента вообще придется подождать лет так этак тридцать или пятьдесят, вообще вспоминать не хочется. Наверное, потому вампиры и такие злые, после такого срока воздержания любой озвереет.

Все, спровадил девушку, не дал себя развратить. Заодно заказ ей на пошив себе легкого плаща с объемным капюшоном, да еще с козырьком на нем, выдал. Обещала начать шить прямо сейчас. Угу. Буду ждать с большим нетерпением. Заодно и проблему с питанием к тому времени решу. Скорее всего, пристроюсь столоваться на нашу больничную станцию переливания крови. Все равно они регулярно просрочку списывают. А то за прохожими бегать ночной порой для дипломированного специалиста по части медицины как-то некомильфо. Вдруг узнает еще кто. Врач ультразвуковой диагностики — специальность приметная. Вон, в магазине со мной вообще чуть ли не всегда здороваются. Кстати о магазине…, а мне теперь вообще можно нормальную человеческую пищу есть? Или теперь до конца дней своих обречен исключительно на жидкую диету? Кстати, все возникающие вопросы, чтобы не забыть, решил записывать на своем смартфоне в склерозник. Только постарался иносказательно, а то всякое про слежку за гражданами с помощью этих шайтан-девайсов болтают.

Как там, в известном стишке, написано: дело было вечером, делать было нечего. У меня, как у истинно благоверного вампира, вечер автоматически на день переправился. Проснулся сегодня, благодаря явлению ретивой наставницы, рано, опять же плотно задернутые шторы сонные мысли навевают…, потому… хр-хр….

И снова пробудился от трели дверного звонка. Хм. По ощущениям я еще не голодный, но уже на грани с тем состоянием, когда неплохо бы подзаправиться.

— Сегодня я пораньше. Для того чтобы ты смог испытать свой Зов, у тебя должен быть хотя бы один подопытный. По себе знаю, после полуночи охотиться приходится очень долго, поэтому пойдем прямо сейчас. Пошли во двор, вроде там пьяница домой добирался, когда я к тебе заходила. Самый удачный вариант, если еще не ушел, конечно. Спиртное, оно притупляет критичность сознания, даже такой птенец, как ты, должен справиться.

Пьяница все еще был здесь. Он барахтался на газоне, силясь подняться на ноги, чтобы продолжить свой нелегкий тернистый путь.

— На, хлебни, чтобы сил прибавилось. — Моя наставница протянула мне пластиковую емкость с кровью, какую применяют в больницах для переливания.

Вот не хочется мне вновь этот железистый вкус в своем рту ощутить…. Блин! А руки сами собой уже схватили емкость, а клыки тоже, без всякого моего влияния вонзились в мягкий пластиковый бочок. Это что? Поводок, на меня накинутый все еще действует? Да нет, чувствую, что в любой момент могу прекратить свою кровавую трапезу. Вот только не хочу. Так вот он какой, голод вампира!

Высосал все, только что не вылизал, и то, это оттого, что емкость со всех сторон запаяна, а в тоненькие проколы от клыков мой язык не пролезает.

— Мало? Тогда призови этого вот бухарика и выпей еще. Только не досуха. Слушай мою команду, я скажу, когда тебе остановиться.

Как там, в теории, звучало? Надо очень сильно захотеть и протянуть мысленный поводок в голову пациента. Хм, пациента…. Это я от волнения на профессиональный жаргон начал переходить. Как для вора — все вокруг терпилы, так для врача — пациенты.Однако надо не пробовать, а делать. Проделываю все, известное мне в теории, и мужик с каким-то остекленевшим взглядом начинает двигаться в нашу сторону.

— Кусай. Я скомандую, когда хватит.

И снова уже почти привычная жидкость потекла в мой пищевод.

— Ага! Нарушаем. — Это снова те двое вампиров, которых я встретил днем у поликлиники, словно из мрака нарисовались. Пьяного сразу отпустил, он бескостной амебой стек на дорогу и захрапел сном праведника. — Или скажете, что у вас имеется лицензия от вашего старейшины?

— Я учу птенца охотиться. Жизненная ситуация. У вас самих точно так же происходит. Отпустите, будьте людьми. Между нашими родами нейтралитет.

— Как Вася, хочешь отпустить нарушителей? — Что-то бывший молчун разговорился. Не к добру это.

— Я что, зря, что ли выслеживал этого птенца? Теперь мы в своем праве, и даже его мастер не сможет ничего нам предъявить.

— Значит, так, да. — Это моя наставница все поняла. Еще бы мне разъяснила, совсем бы замечательно было.

— Ну, что, нарушители, ставим совместно антимагический полог? — Это уже Вася, довольный как слон, свое предложение выдвинул.

— Ищи дураков. — Хмыкнула Варвара. Мы же у вас нарушители. Так что сами, все сами, если не захотите, конечно, с патрулем от анклава Рысевых пересечься.

— Драться будем? — Все же уточнил я у Варвары, пока два вражеских вампира размахивали руками и читали что-то вроде катренов. — Какие-то правила есть?

— Какие уж тут правила. Ты главное продержись хоть чуток, не дай себя выпить, пока я со вторым разбираться буду.

Заклинатели закончили свою работу. Так сразу и не понятно, чего они вообще достигли. Ну, может, только тьма чуточку в отдаленных уголках двора сгустилась. Ну, так, возможно, это просто ночь окончательно в свои права вступила. Пока оглядывался по сторонам, наши враги уже начали боевые действия. Вася на большой скорости ко мне кинулся. Когда я говорю на большой, то это означает, что я даже и не заметил его приближения. Темный проблеск, и я уже на земле распластан, а Вася в мою шею свои клыки вонзил. Да только я уже больше не жертва, чтобы безропотно давать себя осушить. Ножик мой очень удачно под ребра этому кровососу зашел. И сразу Васе не до пира стало. Почернел болезный и пеплом прямо на меня осыпался. Фу! Теперь придется мыться и стираться незапланированно.

Но все мысли о стирке вторым слоем проходили, пока я в темпе вальса с земли поднимался, чтобы помощь моей наставнице оказать. А только ей помощи от птенца вовсе не требовалось. Игра там практически в одни ворота шла. Вражеский вампир на месте стоял, поворачиваясь временами из стороны в сторону и попусту размахивая руками. А о присутствии Варвары только внезапно возникающие на страдальце кровавые полосы от когтей напоминали. Впрочем, и такое состояние почти тут же закончилось. Улучив момент, Варвара сшибла своего противника с ног и впилась клыками в его шею. Точнее, первоначально это выглядело, словно он сам, непонятно с чего лицом в асфальт впечатался, а моя наставница уже потом постепенно начала проявляться.

— Ну, вот, не было ни алтына и вдруг пятак. — Прокомментировала она результаты побоища. — Посмотрим, что мне от этого боевика привалило.

— В каком смысле привалило?

— В самом, что ни на есть прямом. При поглощении крови другого вампира есть не очень большой шанс, что ты вместе с кровью поглотишь и один или даже несколько его навыков. Ага…. Ну, что и следовало ожидать. Боевик — значит физика. Ну, будем считать, тоже неплохо. И, кстати, не расскажешь, как ты со своим разделался? У меня-то вон, хоть тушка до восхода солнца еще осталась, а у тебя как я погляжу, вообще ничего.

— А ты не видела?

— Да как-то, знаешь, не до тебя в тот момент было. Владислав — достаточно сильный вампир был, отвлекаться от сражения с ним противопоказанно для здоровья.

— Так примерно все, как у тебя. Только укусили мы друг друга оба сразу. У меня вон, кровь из места укуса еще до сих пор бежит, а он почему-то сгорел. Это что, у меня для других вампиров ядовитый укус, да?

— Никогда о таком эффекте не слыхала. Какой-то ты очень странный птенец. Знаешь, я тебя немного уже побаиваться начинаю. И силой фонишь чуть ли не как столетний.

— А ответь мне, моя мудрая наставница, — решил я перевести разговор с этой опасной для меня темы, — антимагический полог же еще действует?

— Действует.

— Так может, покажешь мне какое-нибудь заклинание? Ну, хотя бы одно единственное. Должен же я хоть какой-то профит от превращения в вампира ощутить.

Глава 3.

Все же, может и кривовато в отношении меня, но градации вампирского стажа исправно действуют. Никакой магии изучить не получилось. Варвара даже, вроде бы, вздохнула с облегчением, мол, хоть в чем-то я не посрамил ее ожиданий.

— И куда мы труп девать будем? — Задал я вопрос, показывая на осушенного моей наставницей Владислава.

— Никуда. Просто Отвод глаз на него простенький накину. Солнце взойдет, он сам собой за несколько минут истлеет.

— Ну, тогда ладно. А то утомился я что-то, чтобы еще трупы на своем горбу таскать.

Дама, очевидно, представив себе эту картину, хихикнула.

— Все уже отлажено. Можешь идти отдыхать, уставший. Завтра продолжим твое обучение.

И я пошел. Домой. Ненадолго. Минут через пятнадцать опять во двор вышел, когда убедился, что Варвара точно покинула его. Раз труп еще не истлел, значит, в нем сохраняется какая-то сила? Нам, птенцам, негоже быть чистоплюями. Ткнул труп ножиком, утилизируя его окончательно. Не сказать, что шибко много, но, кажется, энергии все же прибыло. Бодрее себя почувствовал. Черт! Со всеми этими треволнениями так и не спросил, как у меня дело с приемом обычных продуктов обстоять будет? Похоже, придется мне, как доктору, по завету выдающихся гуманистов эксперимент над собой ставить.

Дегустаторский эксперимент ставил уже при свете разгорающегося утра. Открыл свой холодильник. Вроде, всего пару дней сюда не заглядывал, а словно в прошлой жизни это было. Суп? Пожалуй, так жестоко над собой экспериментировать не буду, а то получу пищевое отравление, и буду думать, что мне, в принципе, только кровавая диета подходит. Суп — в унитаз, благо его там и оставалось-то на самом донышке, не слишком большой убыток, а я вдруг решил себя в кои-то веки побаловать. Ну, у всякого уважающего холостяка же заначка на особо торжественный час припасена. Вот и у меня такие имеются. Полез в шкаф. Мидии, подкопченные, в масле, м-м-м! Если даже пронесет, так хоть не так обидно будет. К мидиям остатки помидорок черри, хлеб, обязательно мариинский, ржаной, с изюмом и молотым кориандром. Тьфу ты, облом! Хлеба-то в наличии и не оказалось. А до открытия пекарни еще как минимум часа полтора ждать! Так и сидел, «медитировал» на еду, которую пока нельзя скушать.

Зато после не только вожделенный хлеб приобрел, но и пучок укропа. Ну, чтобы совсем уж весь смак от эксперимента получить. А еще заварил в турке кофе. Тоже, кстати, в заначку залез. Так-то у меня на каждый день обычный мокко используется. Понимаю, что робуста голимый, а вовсе не благородная арабика, зато вдвое или втрое дешевле, но тут уж жмотить не стал.

И, знаете, очень даже неплохой изысканный завтрак аристократа получился. Заодно прочувствовал, что одной кровью сыт не будешь. Похоже, у вампиров две параллельные системы питания встроены. Под настроение от добротного перекуса внезапно и еще одна идея в голову пришла. А ведь в продаже в магазинах косметики имеются солнцезащитные крема! Интересно, почему мне о них ни слова не было сообщено? Или мои знакомые вампиры настолько древние, что ни о каких кремах слыхом ни слыхивали?

Заодно можно будет и еще один натуральный эксперимент поставить. Про эти крема мне в свое время Иринка все уши прожужжала. Как сейчас помню: СПФ-фактор, да чем больше циферка после этих заветных буковок, тем выше защита. Ну, Иринке вообще про крема все знать по штату положено, она у нас директор целой сети магазинов косметики, правда, всего из одного магазина и двух отделов в других местах состоящей. А эксперимент… так тот самый, который с женщиной ставить полагается на предмет своих нынешних мужских способностей. Она не Наташка, с ней можно и честно поделиться этой возможной проблемой, не боясь быть зафырканным. Есть такое понятие «настоящий друг». Вот как мы с ней еще со школы. Хотя секс между нами тоже случается периодически. Чисто по дружески.

Иринка не сразу ко мне смогла приехать. Все же на ответственной работе девушка, а не как некоторые пролетарии, наподобие той же Натальи, ходящие на работу исключительно под настроение. Впрочем, от этой получившейся паузы я не страдал нисколечко. А просто, спать лег. Я же теперь вампир, ночной житель, мне как бы положено именно днем отсыпаться.

И снова я проснулся от дверного звонка. Если так и дальше дело пойдет, будильник в моем смартфоне совсем не используемой функцией останется. Пошел открывать. Как и следовало ожидать, Иринка Ютина, собственной персоной. Запустил ее в квартиру.

— Я так и не поняла из твоих слов, что конкретно тебе надо, поэтому прихватила каждой твари по паре. — Моя заботливая подружка начала выкладывать на кухонный стол свои косметические богатства, сопровождая их своими профессиональными комментариями. — Этот стандартный, с фактором десять, чтобы лицо и руки слишком сильно не загорали. Этот, двадцатый, уже считается щитом от ультрафиолета, его всяким грудничкам детские доктора на лето рекомендуют. А вот этот, совсем жидкий, с фактором сорок прописывают больным с редкой формой фотосенсибилизации. Представляешь, аллергия на солнечные лучи! И такая тоже, оказывается, случается. Только у нас его и не берет никто, а вот в Москве, говорят, чуть ли не эпидемия этой болезни вдруг случилась. Продажи уже на сотни и тысячи идут. Ну, вот и ответ на мои мысли про то, известно ли вампирам о солнцезащитных кремах. В столице новшества, как обычно, гораздо быстрее внедряются. Не только среди простых людей, среди вампиров, выходит, тоже.

— Я, пожалуй, оба этих, последних, у тебя приобрету. И на будущее еще тебе заказ сделаю хотя бы на десяток.

— Что все так плохо? Это ты поэтому на больничный ушел? — Вот что я говорил! Иганск — это просто одна большая деревня, где все про всех знают.

— Это еще не все мои проблемы. — Пробурчал я. — Есть немаленький такой шанс, что я вообще импотентом внезапно мог стать. Хочу тебя попросить помочь мне это дело проверить.

— Вот сейчас ни разу не смешно было. Или это ты таким корявым способом хочешь меня на секс развести?

— Клянусь. Реально нужно провериться в этом.

— Ну, понятное дело, не с Наташкой же Захидовской такие эксперименты ставить. — Все же раздражение у подруги чуточку прорывается, хоть и давным-давно договорились, что мы чисто друзья и по кроватям друг у друга точно шарить не будем. Ну, по крайней мере, я так точно не шарю… почти. Было неприятно как-то ее в обнимку с каким-то «папиком» застать. Вроде, столичный куратор их сети… Владленом Денисовичем звать. Старый и толстый, как Иринка вообще такого обнимать могла. Черт, куда-то меня не туда занесло, так и поссориться можно на ровном месте.

— Вот-вот, — говорю, — такие дела уж точно не с Наташкой решаются. По правде говоря, так мне больше и не с кем такое интимное дело проверять. Очень уж нежная и ранимая область. — А сам, глядя так проникновенно, по котячьи, ей в глаза, ладони ей на талию положил.

— Ну, ладно, давай проверим, Николаев, насколько усох твой стручок. — Грубовато сказано, но, главное, что начала юбку на себе расстегивать.

М-м-м! Пусть Наташка и реально красивее, и задница ее что надо, но вот тело, воспринимаемое всеми фибрами души в качестве родного — вот оно. Крепышка — смуглянка, вообще не понимаю, зачем ей эти солнцезащитные крема сдались, она же даже под тропическим солнцем не сгорит ни разу. О! И зашевелилось что-то ниже пояса… так, несмело. И тут я отчего-то вспомнил, как своим клыкам команду к росту отдавал. Долго не раздумывая, уже к этому своему агрегату точно так же попробовал. И вы знаете, получилось! Причем, что называется, стояк каменный!

— Знаешь, если ты так каждый раз меня вспахивать будешь, — говорила Иринка с кривоватой улыбкой, натягивая на себя детали своей одежды, которые мы два часа назад по всей спальне разбросали, — я, быть может, захочу тебя на себе женить.

— А как же договоренность про дружбу и все такое?

— Ради трех оргазмов заподряд можно даже самый нерушимый договор нарушить. Опять же, ты врач, мужчина видный. Подруги завидовать будут.

— Все же давай пока не будем таких бесповоротных поступков ради зависти подруг совершать. И вообще, может, это был такой единственный и неповторимый раз. Лебединая песня. А потом раз, и импотентом стану, мой врачебный диплом вряд ли тебя тогда утешит.

— Ох, Сашка, все бы такими импотентами были! — И чмокнув в щечку привычным до малейших нюансов жестом, моя лучшая подруга за дверь подалась. Есть у нее один бзик, ночевать предпочитает исключительно у себя дома.

А я один в своей квартире остался переваривать, что же это такое было. Иринке то, конечно, хорошо, вон, светится вся, а я ведь так и не кончил. Сравнение члена с камнем очень правильным оказалось. Такой же нечувствительный абсолютно. Ладно, еще сообразил приказать ему расслабиться, а то бы так и мучил подругу до сих пор. Кстати, а чего это я сижу? Магазины скоро закроются, а продуктов на завтра я так и не купил. С утра даже мысли об этом не возникло, с переживаниями о вечной кровяной диете. Так все, мажу морду лица кремом, на макушку — бейсболку, на глаза — зеркальные очки. И кто теперь во мне птенца — вампира признает?

И снова ночной звонок в дверь. Только в этот раз он меня вовсе не разбудил. Вечером, когда с продуктами из магазина пришел, захотелось в интернете отыскать все, что про нас, вампиров, известно. Так и залип перед экраном. Целое море всякой чепухи, в которой растворены капельки истины.

— Не спишь еще! — Констатировала Варвара, рысью пробежавшись по комнатам. Она всегда такой обход территории делает, когда является. — Ты, кстати, в курсе, что твой мастер пропал куда-то?

— Откуда? Я его с того раза и не видал больше. Но вообще, знаешь, новость ты мне принесла замечательную. Такую даже отметить не грех. Вампиры вообще, пьянеют от вина?

— Что неужто так обиделся на то, что кто-то взял, да и сделал тебя практически бессмертным? А пьянеть мы пьянеем, конечно, только, может, не так быстро, как обычные люди.

— Скорее, я обиделся на то, что кто-то сделал меня безропотным рабом, а что при этом еще и бессмертным, так это просто отягчающее обстоятельство. — Ответил я, доставая из заначки громадную бутыль настоящей мадеры. Благодарные пациенты из заокеанского вояжа привезли и презентовали.

— А вот я когда-то поняла это слишком поздно. — С какой-то надрывной грустью выдохнула моя наставница, глядя, как я разливаю по фужерам темную жидкость.

— Можно подумать, у тебя был выбор. — Я сунул ей в руку наполненную крепленым вином емкость.

— Вот выбор-то у меня как раз и был. Я же из этих, как тогда говорили, добровольцев. Сталинский секретный призыв сорокового года. Только проверенные кадры. Часть вообще были из детей высших военачальников и наркомов. Не первые дети, понятное дело, в основном третьи и четвертые. Я вот у своего отца третьей была. Старшие Иван и Федор потом на фронте в конце войны погибли, а отец почти сразу за ними ушел от сердечного приступа. — Почему-то на большинство женщин после первой выпитой меланхолия по прожитому нападает.

— То есть ты из детей высшей номенклатуры получается?

— Ну, можно и так сказать. По крайней мере, Сталина вот как тебя сейчас, причем неоднократно, видела.

— И какой он был?

— Какой? Хм. Пожалуй, если одним словом, то безжалостный. Во многом потому и в вампиры пойти согласилась. Чтобы отца не подставлять. А если по внешности, так невысокий, смуглый, рябой. И взгляд почти всегда усталый.

— А как же патриотизм?

— Ну, и это тоже. Я же дочкой наркома была, про многое слышала, о чем обычным гражданам не доводят. Финские ледяные демоны, при помощи которых финны тогда Красную Армию чуть не заморозили, на слуху были. И про то, что вот-вот должна была начаться война с Германией, тоже говорили.

— Ты мне, кстати, про этих финских демонов ничего не говорила, когда о реальном положении в мире рассказывала.

— Так и нет их вовсе, обычных демонологи призывают иногда, а ледяных — нету. Не то просто дезинформацию нашей разведке тогда скормили, не то кто-то из финских шаманов смог до других миров достучаться и временную помощь там получить. Ай, тошно все это вспоминать. Наливай давай, чего остановился. И хоть колбасы что ли, предложи даме, а то без закуски пить оскомина во рту появляется.

— А нам можно, колбасу-то?

— Как и другую пищу, в идеале только натуральную и качественную. Вампирское обострение чувств всякие подделки и вкусовые добавки на раз распознает. Ой, точно ведь! Все думала, про что позабыла тебе рассказать. Про пищу же! Хотя бы раз в неделю, но есть тебе все же придется. Только еда должна натуральной быть, всякие заменители и химикаты могут боком выйти.

— С едой я и сам немного уже разобрался. Баночка копченных мидий, да под кофе очень неплохо зашла. У меня конкретно по поводу магазинской колбасы сомнения.

— Мидии… фу! У нас эти ракушки только с великой голодухи ели.