Тот, кто не отбрасывает тени

У Лары не было времени на раздумья, на то, чтобы скорбеть из-за Джо и его напастей, потому что стоило им выйти на улицу, она сразу поняла нечто очень важное. А именно – им понадобится вся их удача и находчивость, чтобы просто добраться до порта живыми. Темнота туннелей никогда ее особенно не пугала – там она был естественной, совершенно нормальной. А эта темнота просто сводила с ума. Пробираясь вместе с Берни по полуночным улицам, Лара то и дело взглядывала на небо, бесконечно черное, усыпанное звездами. Небо, которое всего час назад было ярко-синим и солнечным. От этого у нее волосы на затылке вставали дыбом, а по коже бежали мурашки. Она то и дело ощупывала карман куртки, чтобы убедиться, что птичка все еще на месте, и тепло птички помогало ей сохранять остатки мужества.

Тьма упала на город незадолго до полудня, в самое оживленное время Королевской Гавани, и теперь толпы народа, которые только что торговали и покупали, пили эль и болтали, в панике метались туда-сюда, стремясь скорее вернуться домой, отыскать своих близких – или просто где-нибудь спрятаться от этого кошмара.

– Настал конец света! – вопил мужчина, который налетел на Лару и чуть не сбил ее с ног. Девочке казалось, что стоит ей на долю секунды моргнуть – и окружающий ужас усиливается еще в несколько крат. Крики с каждым мигом становились все более отчаянными, воздух трещал от разлитого в нем страха.

– Владычица Свет, защити нас!

– Мама! Мамочка, ты где?!

– Эй, отвали! Получай! Вот тебе! Я тебя научу шарить по карманам!

Мимо тяжело проскакал утративший возницу железносерд, едва не передавив половину улицы своими копытами и тяжелой повозкой, груженной драконьим пламенем. Лишенный управления, он врезался в стену дома, и бочки с драконьим пламенем взорвались от столкновения.

БАБАХ!

Взрывной волной Лару приподняло и швырнуло вперед по улице, как тряпичную куклу. Она больно приземлилась на камни мостовой, задыхаясь от удара, сверху каскадом летели обломки разрушенного здания.

Слышались вопли.

Визг.

Рыдания.

Улицу наполнили клубы вонючего густого дыма, забивавшиеся в легкие и в глаза. Лара кое-как сумела подняться, вцепилась в руку Берни, и вместе они начали пробиваться сквозь безумную толпу, наводнившую трущобы. Берни успела надежно спрятать свою палочку, и они продвигались вперед при свете фонаря: люди и так-то преследовали ведьминов, а в нынешнем хаосе ведьму с палочкой в руках просто порвали бы на куски.

Они пробежали по мосту, ведущему к порту. Прилив сейчас был на максимуме. Ларе казалось, что опасность обострила ее чувства, потому что запахи порта – огневиски, пряности, плоды Лунного древа – сейчас были еще сильнее, чем когда-либо, просто валили с ног.

Берни указывала ей путь.

– Это корабль нашего собрата-капитана, который контрабандой давно доставляет нам заклятия из Западной Ведунии. Он же перевозит в обратный конец освобожденных Белых ведунов. Капитан знает свое дело, контрабандист он отличный, но при этом ничего не смыслит в… Ну, вот мы и на месте!

Лара глянула туда, куда указывала ведунья, и сердце ее подпрыгнуло. Конечно же, это была «Стрекоза» – кораблик, на борт которого она недавно пробралась, где она обнаружила тайник, полный ведунских заклятий…

– Берни! – по трапу навстречу им сбежал Магнус и заключил жену в объятия. – Слава Матери-Земле! Роб молодчина, почти все готово, мы вот-вот отплываем.

Лара наблюдала, как работает капитан – человек-гора с рыжей бородой стремительно натягивал какие-то тросы, с необычайной легкостью перетаскивал с места на место огромные ящики. Палуба освещалась дрожащим теплым светом драконьих факелов.

– Вот-вот снимаемся с якоря, народ! – крикнул он им, оборачиваясь, и Лара поспешно спряталась за спинами Магнуса и Берни. Капитан указал на черное небо: – Как думаете, что это за дрянь? Какой-то обманный маневр? Белые ведуны?

– Без шансов, Роб. Они на такое не способны. Да на такое никто не способен, во всем мире не найдется столько магии. Это Вечноночь. Она вернулась. И вся эта паника, весь этот ужас в городе – да ты сам слышишь – отличная подпитка для Вечноночи. Она таким питается.

Роб то ли скрестил руки на груди, то ли обнял себя за плечи.

– Как думаете, до Западной Ведунии оно уже добралось?

– Нет. Если бы добралось, уверена, мы все бы это почувствовали. Может быть, Вечноночь еще не пошла в полную силу. Может, собирается подпитаться для атаки. Кто знает.

Роб окинул небеса взглядом.

– В общем, я выдохну только тогда, когда мы наконец доберемся до дома. Этот город, похоже, сейчас сам себя порвет, как тряпку.

– Согласна, – кивнула Берни. – И да, у нас с собой еще одна пассажирка, Роб.

Магнус Беловран вытащил Лару на свет факелов. Та постаралась как можно храбрее и дерзче ответить взглядом на взгляд Роба, лицо которого исказилось от гнева. Он сделал движение вперед:

– Снова ты?!

– Спокойно, Роб, спокойно! В чем, собственно, дело?

– Дело, Магнус Беловран, собственно, в том, что эта уличная крыса чуть не лишила меня и груза, и судна, и свободы!

– Что?! Ох, Роб, ты что-то путаешь. Эту девочку зовут Лара. Она с нами, под нашу ответственность.

– Она воровка, вот она кто! Пробралась на борт «Стрекозы» пару дней назад, шныряла тут, ища, чего бы стащить, и пробудила кучу заклятий из нижнего трюма! Я мог спалиться за милую душу! И болтаться на виселице!

Лара слегка надулась от обиды:

– Я не воровка! Я ничего у вас не украла! Это был просто… несчастный случай!

Лицо Роба опасно побагровело.

– Вы двое, – кивнул он Магнусу и Берни, – всегда вольны ступить на палубу моего корабля. Но эту… эту помойную крысу я видеть здесь не желаю.

Похоже, Берни было достаточно. Потеряв остатки терпения, она шагнула вперед, вскинув подбородок, едва достигавший Робу до середины груди. Голосом настолько резким, что он мог бы проделать в палубе пару отверстий, пожилая ведьма выговорила:

– А теперь послушай меня, Роб Нильсен. Мне плевать, что у вас с Ларой случилось тут в прошлом. В мир вернулась Вечноночь, а следом за ней движутся Меченые. Переправить эту девочку в Западную Ведунию – вопрос жизни и смерти всего мира! А теперь хватит вести себя как обиженная деточка, немедленно пусти нас всех троих на корабль – иначе, я тебя предупреждаю, тебе придется иметь дело с Верховной Ведуньей!

Лицо Роба исказилось от ярости, однако он сумел овладеть собой и проглотил обиду.

– Ладно. Но клянусь, если я замечу, что она шныряет по судну, что она украла хоть медную пуговицу, – я выброшу ее за борт на корм морским чертям.

С этими словами он развернулся к команде и хрястнул кулаком по ограждению борта.

– Ладно, парни! Поднять якоря! Мы отправляемся. Сию секунду!

Двигатели «Стрекозы» взревели, лопасти мотора взбили воду реки в белую пену – и судно, уносящее Лару и ее новых друзей прочь от разрываемого паникой города, устремилось вниз по Якорной реке к заливу Грязный Рот.

Порт Королевской Гавани мерцал тысячами огоньков, похожих на светлячков. По мере того как кораблик удалялся к заливу, а оттуда – в открытое Оловянное море, в груди Лары возрастала давящая тревога за родной город. Она уже страшно скучала по его улицам и подземным туннелям. Впервые в жизни она покидала Королевскую Гавань. Переулки и канализационные трубы столицы были ее домом, всем ее миром, ее укрытием. Она обертывалась тканью мира, как коконом, город был ее частью… А теперь она отрывалась от корней, скидывала с себя слой за слоем, становилась кем-то еще.

Стоя на носу корабля, Лара смотрела вверх, на небо – такое чистое, усыпанное такими яркими звездами, что казалось – она смотрит в лицо вечности. Неужели когда-то это небо было иным? Берни тем временем вела напряженный разговор с Магнусом и Робом Нильсеном, но внезапно прервалась на середине реплики и подошла к Ларе. Воздух стал настолько холодным, что дыхание, исходившее из их губ, немедленно становилось облачками пара.

Лара не отводила взгляда от небес.

– Когда я была совсем мелкая, – произнесла она, глядя вверх, – у нас в приюте… Старшие ребята по вечерам в дортуаре то и дело травили страшные байки про Вечноночь, я жутко боялась. В этих байках были какие-то Меченые, которые приходили из темноты, пожирали людей живьем и пили их кровь. А тех, кого они оставляли в живых, они заколдовывали так, что те становились их рабами. Это правда? – Лара подумала обо всех, кто был ей дорог, о всех знакомых и приятелях, оставленных позади, в Королевской Гавани, и перед глазами у нее пробежала череда жутких кровавых картин.

Берни положила руку Ларе на плечо, но ничего не ответила.

– Что мы теперь собираемся делать, Берни? Какой у нас план?

Берни смотрела вниз, на темную воду, рассекаемую носом корабля.

– Первым делом мы собираемся встретиться с Верховной Ведуньей, главой всех свободных ведунов в мире. Наша единственная надежда – это что твоя птичка и в самом деле не что иное, как Заклятие Судного Дня. Если в этом мы не ошиблись, на данный момент ты, девочка, оказываешься самой важной ведуньей на свете. Ключом ко всеобщему спасению.

Слова Берни повисли в воздухе. Лара чувствовала на своей коже пронзительный взгляд старой ведуньи.

– Берни, я до сих пор не уверена до конца, что я на самом деле из ведунов…

Не успела она договорить, как почувствовала какое-то шевеление у себя в кармане. Это пробудилась механическая птичка. Выбравшись наружу, она взлетела Ларе на плечо.

– А вот я в этом совершенно уверен, – произнес незнакомый кроткий голос.

Лара с изумлением обернулась – и увидела, что с ними рядом стоит худой тоненький мальчик. Или уже юноша? У него был испуганный, загнанный взгляд и белая, как бумага, кожа. Лара так и ахнула:

– Я же тебя знаю! Ты тот самый молоденький Белый ведун, которого хотели повесить на площади! Я видела, как ты стоял под виселицей с петлей на шее!

Мальчик-ведун отрывисто кивнул, лицо его исказилось – верно, он ярко вспомнил те ужасные минуты.

– И я тебя помню. Я видел тебя в толпе.

Лара, приоткрыв рот от изумления, уставилась на Берни.

– Но это же значит… Значит, что вы и его спасли? Вы устроили это… представление с драконом?

Берни чуть подмигнула Ларе, глаза ее лукаво замерцали.

– Ты и половины всего не знаешь, – сказал Ларе мальчик-ведун. – Магнус вычислил меня среди прочих несколько месяцев назад, а Берни сумела пробраться в квартал Белых ведунов, чтобы мне помогать. Их могли из-за меня убить!

– Пф! – презрительно фыркнула Берни. – Ну, попробовать могли, это точно, а за остальное я не ручаюсь.

– Так, значит, ты решил удрать от госпожи Хестер и от короля? – спросила Лара.

– Похоже, что не просто решил, а даже и удрал. Меня зовут Две-Восьмерки.

– Две-Восьмерки? Что это за имя?

– Ну, по правде сказать, мое полное имя – Восемь-Восемь-Пять-Четыре-Семь-Шесть. Но оно слишком длинное, целиком и не выговоришь.

Откуда-то из-под палубы раздался громкий лязг, от которого ведун подпрыгнул на месте. Он тревожно запрокинул голову к ночному небу, и Лара снова подумала, что он кажется очень хрупким и уязвимым.

Берни протянула руку, чтобы обнять его за плечи, но юноша отшатнулся, будто ожидая удара. Рука ведуньи медленно опустилась.

– Миленький, мы сейчас все напуганы. Но ты среди своих, среди друзей. А с Ларой у вас много общего. Вы оба с нуля начинаете новую жизнь.

Она вкратце рассказала ему историю Лары – о том, как получилось, что она только сейчас начала осознавать свою истинную сущность, свое прошлое. Когда она наконец закончила, Две-Восьмерки, глядя Ларе в глаза, изумленно спросил:

– Но как ты можешь не верить, что ты ведунья? В тебе ведь столько магии! Я ее чувствую, она тебя просто окружает, сочится из тебя…

– Не знаю, – раздраженно отозвалась Лара. – Я же во всем этом деле не варилась с рождения, в отличие от тебя…

– В каком «этом деле»? Ты имеешь в виду – в рабстве?

– И не надо мне давить на жалость подобными шуточками. Ты не один такой, кому, считай, с рождения приходилось туго.

Берни встала между ними, подняла руки:

– Довольно. Я уверена, что, когда вы познакомитесь поближе, вы станете хорошими друзьями. Что же до тебя, Лара, похоже, мне придется предоставить тебе неоспоримые доказательства, что ты на самом деле ведунья, так?

– В смысле – доказательства? Какие?

– Сама увидишь, – с улыбкой отвечала Берни.

Кровь на столе

Госпожа Хестер стояла у окна своей башни, глядя на Вечноночь. Она куталась в меховой плащ, в камине гудело яркое пламя, но ведунью все равно трясло от холода.

– В эпоху Богов мы называли ее именем Бодах.

Ведьма отвернулась от окна. В жарко натопленной комнате в свете камина стоял ее посетитель, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Джек-без-Тени собственной персоной.

– О чем ты говоришь?

– О Вечноночи, конечно. Во времена войны она служила живым оружием. Владычица Свет сумела с ней справиться и заточить ее в глубинах мира, где она и оставалась бы, если бы твой народ не открыл двери узилища тысячу лет назад.

Госпожа Хестер склонила голову к правому плечу.

– Мой народ?

– Спустя много веков после окончания войны и ухода Богов случилось нечто очень важное. На темную сторону мира прибыла большая исследовательская экспедиция ведунов, – пояснил Джек-без-Тени. – Они обнаружили в том числе и узилище, где была заключена Бодах, и случайно выпустили ее на волю, сами не ведая, что творят. Она пометила их темной магией и сделала своим воинством.

– Первые Меченые, – выдохнула госпожа Хестер. Она ярко представила этот чудовищный народ, ночных пришельцев. Воинство Меченых, движущееся в сторону Королевской Гавани… Дыхание ее участилось от страха. – Надеюсь, ты наконец принес заклятие? Не могу представить себе другой причины, по которой ты посмел бы меня потревожить.

– Не совсем так, – отозвался Джек-без-Тени.

Госпожа Хестер метнулась к полке, где стоял древний глиняный сосуд с полустертыми символами. От одного взгляда на сосуд джинн содрогнулся.

Госпожа Хестер со значением посмотрела на джинна, потом перевела взгляд на сосуд. Потом сняла его с полки, начала вертеть в руках.