Тот, кто не отбрасывает тени

– Привет! Вы слышали, что случилось на площади Жнеца? Это правда или как?

– Говорят, там дракон летал!

– Ха, да я сам там был и все видел! Не просто дракон, а два дракона!

– И один из них сожрал Белого ведуна!

– Это все ведьмины! Кроме них некому! Опять против нас чего-то замыслили, и нам всем конец!

Узкие извилистые улочки трущоб полнились тревожными слухами. Лара всегда поражалась, как быстро новости распространяются среди обитателей трущобных кварталов. Стоило, как говорится, чьему-нибудь дедушке громко пукнуть, к тому моменту, как весть об этом достигала квартала Котельщиков, народ уже вовсю обсуждал, от чего это у старичка случилось несварение. Бумажные птички носились взад-вперед стайками, рассекая затхлый воздух переулков, постоянно передавая туда-сюда слухи, сплетни, сотни версий любого мало-мальски необычного события.

– Я там правда была и все сама видела, – сообщила Лара компании сплетничающих уличных торговцев. – В смысле на площади. Честно-честно.

– Рассказывай! – едва ли не хором вскричали те. – Нам нужно знать! На нас правда напали? Это ведьмины, да?

Лара задумчиво потерла подбородок.

– Гм… Кажется, память меня слегка подводит. Наверное, это следствие шока. Очень уж страшно было. Но я думаю, пара монет поможет мне как следует вспомнить…

С невиннейшей улыбкой она приняла в ладонь несколько бронзовых монеток, которые торговцы, ворча и хмурясь, повытаскивали из кошелей.

– И точно! Помогло. Теперь я все вспомнила!

Лара подцепила концом ломика крышку люка и давила на рычаг, пока крышка наконец не поддалась и с лязгом не отскочила. Лара откинула ее в сторону, уселась на краю люка, свесив ноги в темноту, и очень внимательно вслушалась. Судя по звукам из канализации, поток все еще был очень бурным, но уровень воды все-таки упал. Ничего особенно опасного, ничего такого, с чем она не могла справиться, главное – держать ухо востро и смотреть в оба.

Она заглянула в темноту – и сердце в груди дрогнуло. Резко вспомнились слухи о Душителе – о человеке без тени, крадущемся по туннелям в поиске очередной жертвы. У нее даже бывали моменты, когда она думала временно воздерживаться от сталкерства в канализации, подождать, пока атаки прекратятся. Но эти мысли она упорно отгоняла, как назойливых мух, и злилась на себя, что позволяет себе трусить.

Быстро оглядевшись вокруг на всякий случай, она спустилась в люк, цепляясь за скобы по стенам туннеля, но перед этим не забыла подцепить своим ломиком-крючком крышку люка и водворить ее на прежнее место. Все эти манипуляции она проделывала бессчетное число раз, и всякий раз был момент – ровно перед тем, как крышка люка падала на свое место, – когда щель между ним и мостовой обращалась в узенькое кольцо дневного света, и всякий раз у Лары учащалось сердцебиение, и в голове на миг вспыхивал вопрос: «А вдруг я сейчас видела солнце в последний раз?»

За этой мыслью всегда следовал стук опускаемой крышки – и темнота.

Внизу лестницы, глубоко под городом, Лара сунула руку в сталкерскую торбу и вытащила наружу новый драконий светильник – тот самый, подаренный малышом Джо. Повернула колесико в бронзовом основании – и фитиль за стеклом тут же запылал теплым золотистым светом.

Большинство жителей королевства ужаснулось бы самой идее о том, чтобы спуститься в темные кишки города, пробираться там среди вонючей грязной жижи, между крыс, отбросов, всей той дряни, что уносили в канализацию сточные канавы. А Лара уверенно огляделась, осматривая при свете фонарика гладкие стены кирпичного туннеля и дрожащую поверхность текущей воды. Прислушалась к журчанию потока – и улыбнулась. Она находилась в своем собственном мире. В своем кармане вселенной. И кто знает, какие сокровища ей сегодня предстояло здесь обнаружить.

«Сегодня не очень-то воняет», – подумала Лара, топая вперед под защитой восхитительного полумрака. Иногда – особенно летом, когда из-за зноя река мелела, а дожди случались редко, – вонь в канализации была такой сильной, что ее, считай, приходилось раздвигать руками, и вся эта мерзость, казалось, оседает на коже жирной слизью. Но сегодня, после стольких дней ливней и наводнений, стены туннелей были, можно сказать, чисто вымытыми, как новенькие. Лара подумала, что в канализации сейчас куда чище, чем на некоторых улицах трущоб.

У каждого сталкера имелись свои любимые охотничьи угодья: те части труб, где камень стен износился и потрескался, или канал, искривленный таким образом, что там имели обыкновение оседать и застревать в полу тяжелые мелкие вещички. У Лары таких местечек имелась целая коллекция. Поворот по прозвищу Спотыкач был золотым дном – там имелась маленькая секция, о которой больше почти никто не знал. Там на дне потока во впадине имелось местечко, где часто застревали мелкие монетки. Проблема в том, что в повороте Спотыкач пол-луны назад скопился ядовитый газ: один сталкер забрел туда в скверный момент – и его драконий фонарик взорвался у него в руках. БАБАХ – и нет больше никакого поворота Спотыкач, сплошной обвал. И никакого сталкера, конечно, тоже.

Так что сегодня Лара решила направиться к Кровавой Реке.

Так именовался короткий переход между туннелями на южном берегу. Свое имя он заслужил за то, что располагался прямо под городскими бойнями, и когда сточная система боен сливала кровь, красные потоки стекали в канализацию и окрашивали воду в темно-красный.

По дороге Лара вглядывалась и вслушивалась с предельной внимательностью. Ядовитый газ в туннелях был лишь одной из множества опасностей, подстерегавших сталкеров под городом. В канализации встречались участки, в которых человека могло уволочь водой, особенно в часы прилива. Каждый сталкер всегда держал в голове расписание часов прихода высокой воды, и только безумцу пришло бы в голову задержаться под землей после момента, когда открывались шлюзы – и в дренажную систему хлестали мощные потоки. Ходили также слухи о загадочных обитателях туннелей – о тварях, которые держатся по большей части в темноте и оттуда высматривают людишек, чтобы как следует перекусить.

Где-то неподалеку через поток перебежала стая крыс, устремляясь в другой туннель, и Ларе сразу вспомнилось то происшествие с Коттоном, когда крысы помогли им с Джо сбежать. Она вытащила из-за ворота медальон, подержала его на ладони, вглядываясь при свете фонарика в резную птицу. Потом легонько сжала медальон в руке, но тот оставался неподвижным и немым. Чем дальше, тем больше она убеждалась, что все эти странные случаи были следствием того, что она нечаянно наткнулась на скопление ведьминской магии в туннелях и эта самая магия вдруг оживила на время ее подвеску. А теперь магия, очевидно, выветрилась, и все вернулось на круги своя.

В туннелях было очень просто наткнуться на эти ошметки магии – мало где их было так же много, как под городом. Ребята рассказывали, например, что сталкер Альфи Баттон внезапно попал в целое облако этой магии, катившееся по трубе, и за пару секунд уменьшился от нее до размеров мыши-полевки. Бедняга Альфи в итоге нашел свою смерть в зубах соседской кошки, которая поймала его на пороге родного дома. А еще была Пег Леггот, которая поскользнулась в туннеле и упала в лужу, мерцающую странным светом, и что с ней сталось? Обратилась в камень! Этот камень все еще находился здесь, в туннеле под Адмиральской улицей, и сталкеры приобрели традицию, проходя мимо, на удачу поглаживать бедную Пег по каменной башке.

Такие дела, в канализации опасности подстерегали со всех сторон.

«А еще не будем забывать о Душителе», – сообщила Ларе ее рациональная часть.

«Ладно, но у меня есть преимущество, – возразила другая часть Лары. – Тут, в трубах, я ориентируюсь куда лучше него. Это мой мир, а не душительский».

Однако окончательно избавиться от страха ей не удавалось, как бы она ни старалась. И это было, по правде сказать, очень обидно.

Где-то впереди послышался чавкающий звук шагов по воде. Лара быстро загасила светильник и нырнула в темное ответвление трубы, старательно вслушиваясь. Из сталкерской торбы она беззвучно вытянула свой ломик, подняла его над головой, готовая в случае чего нанести сокрушающий удар.

– Лара? Это ты? – послышался в темноте знакомый голос. Впереди задрожал свет фонаря, выхватывающий из мрака знакомое веснушчатое личико Джо Коротконожки. Лара выдохнула с облегчением, опустила ломик и не сдержала смеха над собственным приступом паники.

– Угадал, Джо, это и вправду я! Как твои дела? Повезло сегодня?

Джо, приближаясь, сиял дружеской улыбкой.

– Пожалуй что да! Хороший нынче день, прибыльный!

Он скинул сталкерскую торбу с плеча, запустил в нее руку – и гордо продемонстрировал Ларе две серебряные монетки, три медяка, блестящую сережку с выпавшим камешком и даже стеклянный глаз.

– Ах ты ж преисподние челюсти, дружище! Да ты сегодня просто гигант! Оставь уж и остальным чего-нибудь, поднимайся на поверхность!

– Ха! Лара, ты не поверишь, у меня давно такого удачного дня не было! Сейчас я живо побегу к Старому Хансу – зуб даю, что на сегодняшнюю добычу мы с бабушкой будем кормиться неделю! – Мальчик внезапно посерьезнел: – Скажи, ты тут никого… опасного не видела? Не шныряет тут этот самый Душитель? Я всю дорогу представлял, что сейчас на меня со спины набросится маньяк-убийца!

– Ох, мне тоже всякое мерещилось. Но при этом ничего особенного мне так и не подвернулось. – Лара демонстративно взмахнула в воздухе ломиком: – А если подвернется, мне есть чем его встретить.

Джо взглянул на нее с обычным своим благоговением, как на благую пришелицу из иного мира.

– На самом деле это дурацкий Душитель должен тебя бояться, а не ты его! Ты же в этих туннелях, считай, у себя дома. Ладно, Лара, я пошел, удачи тебе!

И он побежал по трубе к ближайшему выходу, по пути насвистывая от радости.

Когда Лара наконец добралась до Кровавой Реки, поток в трубе был цвета густого эля, а воздух наполнял железистый запах крови. Лара приступила к работе, проверила все любимые местечки, пошарила в точках, где часто застревало что-нибудь годное. Ее тонкие пальцы привычно ощупывали трещины между кирпичами, погружаясь в поток кровавой воды. Так, здесь ничего… И тут тоже… А вот третий раз оказался козырным: пальцы наткнулись на что-то твердое, маленькое и холодное. Неужели повезло? Лара выцарапала застрявший в щели предмет наружу и поднесла его к лицу – монетка. Тьфу, не золотая, всего лишь медная. Ну ничего, мелочь, а пригодится. Неплохое начало рабочего дня.

Больше Кровавая Река не принесла ей ничего полезного. Поэтому Лара направилась дальше, глубже под землю, привычно шагая в своих провощенных ботинках по щиколотку в воде в сторону прочих добычливых мест, карта которых постоянно хранилась у нее в памяти.

Увы, сегодня, со всей очевидностью, был не ее день. Больше ей ничего хорошего не попалось. После нескольких часов в ледяной грязной воде пальцы ее задубели и побаливали, к тому же приближалось время высокой воды, так что Лара решила срезать дорогу и вернуться через Костяной переулок. В сталкерской торбе за сегодня у Лары прибавилась одна-единственная медная денежка. Ну ладно, это лучше, чем ничего, на нее можно кое-как пропитаться целый день, а при экономии и пару дней.

Она уже добралась до надобного люка и поставила ногу на скобу, чтобы начать подъем на поверхность, но тут заметила нечто очень страшное. А именно – пару ног лежащего человека, судя по ботинкам, сталкера, вытянутых из темноты. Она подняла светильник повыше, всматриваясь изо всех сил, сердце ее заколотилось как бешеное, дыхание участилось.

Лара подобралась ближе, в свете фонаря стало видно, что валяющийся на полу сталкер совсем маленький. Он почти целиком погрузился в канализационную воду, хорошо хоть, лицо осталось на поверхности. Лара поспешно вытянула его на сухое место – и тут наконец рассмотрела, кто это такой.

– Джо!

Она припала к телу мальчишки, схватила его голову обеими руками, начала трясти его, чтобы привести в чувство. Лицо мальчишки казалось странно вздутым, один глаз совершенно заплыл, под носом запеклась кровь. Лара низко наклонилась к его рту, вслушиваясь. Он дышал, он все-таки дышал, и дыхание не прерывалось.

– Джо! Приходи в себя! Давай просыпайся, Джо!

Мальчик издал долгий стон, начавшийся где-то в груди – и наконец вышедший наружу через горло. Эхо тяжелого стона раскатилось по туннелю и угасло вдали. Наконец Джо открыл свой здоровый глаз, нащупал ее взглядом.

– Л-лара?

– Да, Джо, это я. Все в порядке. Ты цел, ты скоро будешь совсем в порядке.

Джо пребывал в каком-то полусонном состоянии, явно не в себе. Он резко сел, шаря вокруг ладонями, при этом морщился от боли, но казался странно возбужденным.

– Спокойно, Джо, спокойно.

– Мои вещи, – с трудом выговорил он. – Моя сталкерская торба…

Лара подтянула его к стенке туннеля, и он со вздохом привалился к гладкой кирпичной поверхности.

– Джо, расскажи мне, что случилось? Кто это сделал с тобой?

Джо взглянул на нее полным ужаса взглядом.

– Он, Лара! Душитель! Это все правда, что о нем говорят… У него вообще нет тени. Сперва я думал, что он хочет забрать мою добычу… он отобрал мою торбу и стал там шарить, все высыпал наружу, но ничего не взял… Представляешь, просто выбросил все в поток! А потом подступил ко мне и, ох, Лара, ох, начал меня допрашивать! Всю душу вынул… Повторял и повторял: где шкатулка? Где шкатулка? И с каждым словом бил и снова бил… Какая шкатулка… где шкатулка…

Кровь Лары кипела от гнева – а заодно и от страха за Джо.

– Как тебе удалось вырваться?

Лицо мальчишки исказилось от страха. Из ноздри вытекла свежая струйка крови.

– Я просто притворился дохлым, – прошептал он, глядя перед собой стеклянными глазами. – Старался не шевелиться, как будто я уже умер. Не кричать. Он меня потрепал какое-то время, а потом выпустил, и у него стало такое лицо… такое… даже удивленное как будто. Это было так странно. А потом у него глаза расширились на пол-лица, и воздух вокруг задымился, и, ты не поверишь, он крутанулся в смерче гадкого дыма и просто исчез!

Лара внимательно осмотрела Джо с головы до ног. Да, лицо у него было в крови, его явно здорово избили, но вроде бы ничего смертельного, поправится. Мальчик тем временем попробовал подняться на ноги.

– Моя добыча. Мне нужно найти мою добычу… собрать монетки… Мне же бабушку кормить!

Лара удержала его на месте:

– Спокойно, Джо, не рыпайся. Просто посиди тут. Я пошарю, попробую найти твое добро.

Драконий светильник мальчика обнаружился неподалеку, даже не разбитый. Лара зажгла его и поставила ему под руку. Сталкерская торба тоже быстро нашлась – по счастью, ее придавил упавший сверху ломик и не дал потоку ее унести. Лара открыла торбу и посмотрела, что там осталось внутри. Оказалось, что ничего. Вся сегодняшняя добыча Джо утекла в канализацию. Лара какое-то время потратила на то, чтобы прошерстить поток, заново отморозила пальцы, но не нашла ничего.

– Извини, Джо, похоже, все утекло, – сочувственно сообщила она. Лицо мальчика скривилось от горя. Лара сунула руку в собственную торбу и вытащила медную монетку – единственную свою сегодняшнюю добычу. Потом залезла в карман за денежками, которые сегодня получила за подробный пересказ событий на площади Жнеца. Незаметно ссыпав эти медяки в торбу Джо, она притворилась удивленной.

– Нет, погоди-ка! Я, похоже, ошиблась. Что-то все же осталось на месте!

Она вытащила пригоршню монет из его торбы и продемонстрировала мальчишке.

– Не так уж много, но лучше, чем полный ноль! И уж точно лучше, чем пинок ногой в зубы, так сказать.

Джо принял монетки в ладонь, жалобно улыбаясь.

– Ох, Лара, ты всегда обо мне так заботишься… так заботишься. Ты лучше всех на свете.

– Нечего раскисать, пошли отсюда. – Лара протянула ему руку, помогая подняться. При этом она не переставала исподтишка осматриваться, вглядываться в тени, вслушиваться в тишину. Ее трясло от ярости, однако это не мешало ей поддерживать Джо, пока она вела его к лестнице на поверхность. Поставив ногу на нижнюю скобу, Лара почувствовала, что медальон снова начал вибрировать, что из него изливается странное тепло, и в голове ее опять зазвучал хрустальный звон мелодии. Вместе с музыкой нахлынули яркие образы мальчика-ведуна под виселицей на площади Жнеца, ведьминов на крыше, огненного дракона, нарезающего круги.

Тьма подступает

Далеко к востоку от Лары – и от всего великого города Королевская Гавань, даже дальше Плакучих Островов, – по белопенным водам Граничного моря плыл рыбацкий кораблик под названием «Светлая Мэри». Это было краболовное судно, и капитанша его была одной из немногих, кто предпочитал рыбалку в дальневосточных водах собственному дому. Напротив, она всегда радовалась возможности побыть подальше от дома. День был ясный и удачный, команда одну за другой вытягивала со дна ловушки – и все до единой были полны отличными, крупными синими крабами, которых моряки меж собой называли «синим золотом». Капитанша, наблюдая, как слаженно работает его команда, пребывала в прекрасном расположении духа.

В настоящий момент они встали на якорь, чтобы вытащить со дна еще несколько ловушек. Первая едва не лопалась от здоровенных синих красавцев – лучшая добыча за сегодняшний день, матросы торжествовали – кто присвистнет, кто издаст радостный возглас. Ловушка за ловушкой являлись из воды полными до краев, члены команды начали напевать, юнга даже сплясал на палубе от избытка чувств.

И тут корабль накрыло внезапной темнотой.

Веселые возгласы разом утихли. Матросы замерли, настороженно прислушиваясь, палуба мягко раскачивалась у них под ногами. Люди, глазам своим не веря, смотрели во внезапно почерневшее небо – ночное, сверкающее яркими звездами, с полной серебряной луной в зените. Воздух мигом сделался ледяным, словно зимний. Подул ветерок, несущий сладковатый запах гниения.

– Что это такое?

– Что происходит?

– Похоже, мы случайно выскочили за границу Серебряного Королевства, Кэп! – предположил старший помощник по прозвищу Большой Мэттс. Брюхо у него и правда было немаленькое.

Кэп отрицательно замотала головой:

– Нет, быть того не может. С курсом все было в порядке.

Большой Мэттс указал толстым пальцем на запад, где ночь слегка отступала, превращаясь в сумерки, а над горизонтом висела полоска дневного света:

– Сами видите, Кэп.

Голос его, казалось, звучал издалека:

– Кэп? Вы меня слышите?!

Капитанша оторвала взгляд от черного неба, оглядела пораженные лица своей команды, а потом всмотрелась в водную гладь. Где-то в окружающей ночи вспыхнул неверный свет масляного светильника. Один огонек… И за ним другой… И еще один! И еще! Вокруг на воде загорались сотни, тысячи фонариков. На «Светлую Мэри» из темноты надвигались неведомые черные корабли, сливающиеся с темнотой. А на палубах кораблей стояли существа, будто вышедшие из ночных кошмаров и страшных сказок.

Краем разума капитанша вспомнила истории, которыми ее еще малышкой пугали старшие братья. Жуткие сказки о народе, в чьей коже запечатлена черная магия. О народе Меченых.

– Небо! – послышался крик Фрэнка Калдера, одного из матросов. – Только гляньте на небо!

Капитанша запрокинула голову – и лучше бы она этого не делала. Она увидела, как в небе одна за другой угасают звезды.

Она уже не была собой, а словно бы превратилась в ту перепуганную шестилетку, которая дрожала по ночам, наслушавшись страшных историй. Она вспомнила, как одновременно с тягой и отвращением вглядывалась в картинку в книжке сказок, подробно изображавшую крайние восточные земли, откуда ко всему миру тянулись щупальца темноты, обращавшей день в ночь.

– Нам конец! – простонал Фрэнк. – Это же Вечноночь! Владычица Свет, помоги нам!

Все прочие тоже начали наперебой молиться, перемежая слова молитв всхлипами ужаса.