Предатель. Ты не знаешь о сыне

— Я решила ехать, Никит, — сказала спокойным, деловым тоном.

— Хорошо, — он просто кивнул и принял это как само собой разумеющееся. — Я так и думал, что ты поедешь. Ты у меня умная девочка, горжусь тобой.

Встал из-за стола, подошел и поцеловал в губы. Отстраняться я не стала, конечно. Чувствовала вину, что в последнее время веду себя с ним слишком холодно для любящей жены. Хорошо, что и он тоже устает и не предпринимает попыток заняться со мной любовью. Потому что мне бы этого сейчас совсем не хотелось.

— Ты уверен, что с Костей всё будет в порядке, пока меня не будет?

— Уверен. В первый раз, что ли, Кристь? — улыбнулся мне Никита. — К маме отвезу, если что. А пока в садик ходит, я его смогу забрать, и всё такое. Предупреждал об этом Архипа, что на мне ребёнок будет, и задерживаться на работе я не смогу.

При звуке его имени меня опять дёрнуло.

Не имя, а какое-то зловещее проклятье…

Надо собраться и перестать уже так явно остро реагировать.

— Что такое? — заметил мою дрожь муж.

— Током бьёшься, — соврала я.

И опять я ему вру. И опять мне стыдно. Но что я могла тут ответить?

— А, извини… Ладно, поехали на работу. Костян, ты оделся?

— Да, пап! И машинки в рюкзак сложил уже! — отозвался сын.

— Тогда давай, обувай кроссы и погнали.

Мы отправились на работу. По дороге я всё думала о предстоящей поездке, планировала ее в деталях, об Архипе старалась не вспоминать. Буду заниматься исключительно делами фирмы и говорить с ним только о работе.

Я просто должна выполнить свою функцию, просто решить дела. А потом домой.

Когда мы приехали в офис и поднялись на свой этаж, возле конференц-зала уже толпились сотрудники.

— Кристюш, подашь кофе? — попросил Никита. — Я сразу с утра решил провести совещание, чтобы все спокойно пошли работать.

— Да, хорошо, — кивнула я и направилась варить кофе для двадцати человек.

Мимо нас прошел Ветров, который тоже пришел немного раньше положенного, и, поздоровавшись со всеми, ушел в кабинет. Мы с ним едва переглянулись.

Час я спокойно работала, а после совещания ко мне подошел муж.

— Ну что, я всех успокоил, на все вопросы ответил. — Бросил взгляд на наручные часы. — Успеваю до обеда съездить в банк.

— А что там? — не поняла я.

— Я же говорил, — нахмурил он брови, — когда мы на работу ехали.

— А, да, — улыбнулась я, будто вспомнила, о чем шла речь, хотя ничего подобного не произошло. Ни черта я не запомнила и не знала, зачем муж едет в банк. Он и правда что-то рассказывал, но я не вникала. Это плохо, знаю, но я стала слишком рассеянной из-за предстоящей командировки.

— Насчет нового кредита.

— А-а… Да-да, точно.

— Ладно, я поехал, звони, если что, — сказал он коротко, чмокнул меня в щёку и вышел из приемной.

Не успела я выдохнуть, как раздался звонок внутреннего телефона. Ветров будто только того и ждал, что мой муж уедет.

— Кристина Игоревна, вы не могли бы мне сварить кофе? — попросил он, с особой вежливостью выделяя мое отчество.

Фу-ты-ну-ты, глядите, какие мы церемонии тут развели. Ну, он выучил моё отечество — это не могло не радовать!

— Да, конечно, сейчас.

Сварила кофе и вошла с небольшим подносом в кабинет. Надеюсь, сегодня он не станет гонять меня с кофе? Сегодня я была с ним предельно вежлива. Хочешь-не хочешь, а наладить адекватные рабочие отношения нам придётся.

— Ваш кофе, Архип Олегович, — произнесла я, остановившись в дверях.

Архип вскинул на меня взгляд и кивком указал на край стола. Туда я и поставила чашку с блюдцем. Замерла в ожидании, ведь видела, что он хочет мне что-то сказать.

— Никита вам сообщил о командировке? — спросил он, вертя между пальцев серебряную ручку. А потом снова устремил взгляд внимательных синих глаз на меня.

Цвет глаз — наверное, единственное, что в нём осталось прежним. От того Архипа, которого я знала. И любила. Только зачем я вспоминаю об этом, если всё в прошлом?

— Да, сказал, — ответила я, вытянувшись перед ним струной.

Не садилась в надежде, что разговор будет коротким.

— Отлично. Забронируйте транспорт и трансфер. Я пришлю данные. Едем послезавтра.

— А проживание? — уточнила я, потому что о бронировании отеля он ничего не сказал.

— Мы будем жить в доме для сотрудников, который предоставляется для приезжих.

— В доме? — сдвинула я брови.

— Да, так удобнее и дешевле. Так что отель бронировать не нужно.

— Хорошо.

— Мы пробудем в командировке пять дней, — продолжал Архип. — Присядьте, давайте обсудим детали поездки.

Сходила в приемную за блокнотом и вернулась, чтобы записать всё, что необходимо. Села напротив Архипа и приготовилась слушать. Он методично описал мне план поездки, я молча всё законспектировала.

— Что-нибудь ещё? — спросила я.

— Нет, на этом всё. Закажите билеты. Там пока только бронь.

— Хорошо, я всё поняла, — я встала со своего места, но замялась и всё-так решила спросить. — А никого на моё место нельзя подыскать?

— А в чём проблема? — снова поднял на меня глаза Архип. — Мне казалось, Никита вам объяснил, почему я не смог найти вам замену, а также важность поездки.

— Он объяснил, да. Но я оставляю сына одного так надолго впервые…

— Ничего, он у вас уже большой мальчик.

Я сузила глаза.

Интересно, он так равнодушно говорит о нём, потому что считает чужим? А если бы речь шла о его сыне, он так же бы отреагировал? Как робот бездушный…

— Я думаю, с этим вы справитесь, — снова взглянул он на меня. — Всё же Костя не младенец.

— Да, конечно, вы правы, — кивнула я, понимая, что решение Архипа взять с собой меня твёрдое и непоколебимое.

— Помните, о чём мы с вами говорили: работа прежде всего. А личное и эмоции мы оставляем дома.

— Да, помню, — сухо отозвалась я. Вот ещё моралист сыскался! — Я пойду заказывать билеты?

— Да, идите. С питанием.

— Хорошо.

Забрав свой блокнот, я вышла из кабинета.

ГЛАВА 21.

Всё, что необходимо я заказала и оплатила. Места в самолёте были рядом, как назло, и изменить их мне не удалось. Значит, будем с ним сидеть вместе…

От этой мысли я с грустью вздохнула.

Обычная командировка превращается для меня в настоящее испытание…

Надеюсь, в служебном жилье будет достаточно комнат, чтобы мы не пересекались…

За окном завывал ветер и лил дождь вперемешку со снегом. Поздняя осень не радовала погодой, на моей душе была очень похожая картина на ту, что была за окном. Настоящая буря и непогода…

Уже дома, после работы, взяла чемодан, чтобы собрать вещи. Костик не отлипал от меня, узнав, что уеду на целых пять дней. Для ребенка это был очень долгий срок. Я никогда еще не покидала его на такой длинный промежуток времени.

— Мам, а почему папа не едет? А я? Мне нельзя туда? Давай ты меня отпросишь из садика? — забросал он меня вопросами. — Я буду себя хорошо вести.

— Вот я в этом не сомневаюсь, — ласково потрепала я сына по волосам. — Но поехать тебе нельзя. Это для взрослых поездка. Вот вырастешь, станешь большим начальником и поедешь в командировку, — улыбнулась я ему. — А папа останется дома. Ему руководить надо, нельзя же всем уехать.

— Понятно, — протянул сын, — а что ты там будешь делать?

— Как и здесь, заниматься разными документами. Общаться с поставщиками…

— Фу, скучно, — скривился он, — я не буду так работать.

— Интересно, — рассмеялась я, — а кем же ты будешь работать? Ты уже придумал? Может, в космос полетишь?

— Нет, я буду работать на стройке, вот там интересно! Бетон там смешивать и на кране поднимать плиты до самого верха дома! — воскликнул он.

— Хорошая профессия, — улыбнулась я, пометив себе, что обязательно куплю ему строительную технику. Хотя у него и так много игрушек такого вида, новые никогда не помешают. Да и не могу я ребенка оставить без подарка. Посмотрю как раз в городе, где буду находиться в командировке.

В груди вдруг кольнуло. Почему-то представила, что Архип выбирает со мной игрушки для своего сына. О котором он так и не знает.

Зато будет выбирать игрушки для своего другого ребёнка, который скоро родится…

Потрясла головой, прогоняя эти глупые мысли.

Нельзя об этом думать.

У нас свои семьи, свои миры, в общем-то.

Архип и не должен знать о сыне. Ни к чему это. Мой сын давно зовёт папой другого человека. Я не позволю ломать психику ребёнку!

— Мам, мам, ты слушаешь? — теребил меня за рукав сын. — Я есть хочу. Ты вещи все собрала?

— Да я потом соберу, — махнула я рукой, глянув на сложенные в стопки вещи. — Пойдем поужинаем. Зови папу.

Костик убежал за отцом в спальню, где тот прилег с телефоном, а я направилась в кухню. Пока накладывала еду на тарелки, пыталась понять, что за ощущение скребется внутри. Надо мной словно сгущались темные тучи.

Никита за ужином заметил мое состояние. Ничего от него не скроешь.

— Ты какая-то нервная, Кристюш, — накрыл он ладонью мою руку, — что-то не так? Если ты переживаешь за ребенка, не надо, мы справимся. Давай помогу посуду убрать.

Мы вместе убрали со стола. Костя убежал смотреть мультики, а мы раскладывали посуду по местам.

— Так чего ты переживаешь за нас? Всё будет хорошо, — снова заговорил со мной Никита, увидев, что я осталась напряжена.

— Я знаю, — растянула губы в улыбке, — просто как-то неспокойно. Не люблю летать на самолетах.

— Но на поезде туда ехать долго, сама понимаешь. Время — деньги. По статистике, автомобильные аварии случаются гораздо чаще, чем авиакатастрофы.

— У меня предчувствие какое-то нехорошее, — поделилась я с мужем. И будто безмолвно молила его передумать. Отменить командировку. Не дать мне оказаться наедине с Ветровым. Душа кричала о том, что эта поездка всё может разрушить. Всё, что я с таким трудом построила. Пять дней — это слишком много. Мне будет трудно. Невыносимо сложно делить с ним один дом на двоих.

— Ты сама не своя, — покачал головой Никита, притянув меня к себе, — возможно, эта поездка как раз тебя отвлечет и пойдет на пользу. Я вот тоже нервничаю, — отпустил он меня и посмотрел насмешливо. Перешел на шутливый тон. — Отправляю жену с чужим мужиком в поездку! Это мне переживать надо, не находишь?

— Да брось ты, — нервно улыбнулась я, а саму словно окатило ледяным потом. — Я же… Архип женат, ты что?

— Да я пошутил, зай! — поцеловал он меня в щеку, опять притянув к себе. — Ты же у меня умница. Ты же… меня любишь?

— Конечно, люблю, — ответила я ему. — Что за глупые вопросы…

— Ну, глупые-не глупые… А всегда приятно это слышать от жены. Ты же так редко мне это говоришь.

Да, всё так. Но Никита знал, что у меня особенно ярких чувств к нему и не было. Слова любви от меня тоже слышать ему приходилось редко, хоть я и понимала, что это как-то неправильно. Но прожили же мы как-то два года с ним, и меня, в общем-то всё устраивало.

— Ты вообще так мало мне времени уделяешь, — провёл он по моему бедру рукой. — Сегодня я хочу свою жену. И никаких “устала”. Я тебя пять дней не увижу.