Горн Стихий

Мобильник перекочевал в карман пуховика. На этот раз внешний. Судя по характерному вяку, там до этого момента дрых потерянный Прядущий, который ворчливо мне тут же сообщил:

— Каринка, ты в курсе, что ты — изверг?

— Впервые слышу, — усмехнулась я.

— Общества Защиты Мертвых Богов на тебя нету, — бурчал он. — Я на тебя обиделся!

— Это я на тебя обиделась, — мгновенно парировала я. — Ты где вообще был? Я, между прочим, чуть не скопытнулась.

— Я, между прочим, тоже, — передразнил меня из кармана паук.

— Это когда? — я растерялась.

— Да прямо сейчас, когда ты меня своей бренчалкой чуть не прихлопнула!

Мысленно обозвала Прядущего старым маразматиком.

— Я все слышал, — мрачно отозвался он. — Радуйся, что я — пацифист, а то разверзлись бы хляби небесные, и обрушился бы огненный дождь, сметая с лица этой бренной земли все живое, — пафосно изрек паук. — А про твой визит в Ресо-Кефарь я и так все знаю. Мне не это интересно. Ты чего опять с Русланом погавкалась?

— Я с ним не гавкалась, — насупилась я, — это он меня обгавкал и чуть не придушил. Причем, совершенно без причины.

— Не стал бы он без причины, — возразил Прядущий, — значит, ты что-то натворила.

— Как я могла что-то натворить, если меня даже тут не было? Ты вообще на чьей стороне?

— Хоть ты мне друг, но истина дороже, — выкрутился он.

— И в чем же истина?

— Ага, хитрая какая, так я тебе и сказал, — завредничал Прядущий. — Сама думай. Тебе голова не только для того, чтобы на нее кирпичи падали.

Настроение у Риты было не просто хорошее, а гиперактивное и неудержимо позитивное.

— Ну ты чего такая кислая? — прыгала она вокруг меня, пока я разувалась.

— Даже и не знаю, — неопределенно ответила я, не став вдаваться в подробности. — Невесело мне как-то.

— Не переживай, исправим! — уверила меня Рита с каким-то нездоровым блеском в глазах. — Пойдем, чаю горячего налью, а то вид у тебя уж больно примерзший.

— А ты-то чего такая радостная? — поинтересовалась я, проходя за ней на кухню.

— Так а чего грустить?

— Ну не знаю, — я уселась на табуретку, — всегда есть причина.

— Ринка, ну что за пессимизм? — с укором смотрела на меня Рита, передала мне чашку с горячим чаем. — Настроение нужно повышать! Рассказывай давай, как у тебя с Полянским.

— Нашла, какой темой повысить мне настроение, — у меня вырвался нервный смешок.

— Опять война?

— Это очень сложный философский вопрос, — я вздохнула.

— Хочешь, я тебе скажу, почему у вас никак не ладится? — решительно выпалила Рита.

— Хочу, скажи, — я насторожилась. Мало ли, что ей известно.

— Потому что ты упрямая как баран!

Я подавилась шоколадной конфетой, которую имела несчастье откусить.

— Я упрямая? — возмутилась я. — А Руслан, конечно, ангел сизокрылый?

— Ну не совсем… — протянула Рита. — Но согласись, он хотя бы пытается с тобой сблизиться… — она недоговорила, ее перебил мой истеричный хохот.

— Я как-то этот момент упустила, — скептически фыркнула я, — это когда именно он пытался? Когда гнобил своим ехидством? Надо же! А я-то, балда такая, этого не заметила!

— Ну ладно, ладно, проехали, — сдалась Рита.

— Лучше ты мне скажи, как у вас с Вадимом, — я перевела тему.

— Даже не напоминай мне о нем. Лесом пусть идет, — Рита мигом помрачнела.

— Но он ведь тебе нравился очень, — я тоскливо на нее смотрела.

Рита вздохнула.

— Понимаешь, Карин, мне нормальный парень нужен. Пусть и не идеальный — обычный земной парень. Который не пропадет в любой момент неизвестно насколько. Я, конечно, понимаю, мир спасать и все такое. Но мне не нужен вечно отсутствующий герой с резкими перепадами отношения ко мне. Мне нужен такой, которому я могла бы позвонить среди ночи и попросить привезти мне пирожное, и он тут же сорвется и привезет, понимаешь?

Я честно попыталась представить, что я звоню среди ночи Руслану и прошу привезти мне пирожное. Диалог получился бы примерно следующий.

После пятнадцатого гудка сонный и архизлой голос Руслана:

— Лагинова! Какого черта?!

Далее мой робкий лепет:

— Эмм… Руслан… У меня к тебе есть маленькая просьба… Не мог бы ты привезти мне сейчас пирожное?..

Пауза секунд в десять. Видимо, у Руслана приличного ответа нет, а для неприличного еще не придумали настолько ядреных выражений.

— Что ты сказала? — переспрашивает он таким голосом, что я автоматически уже начинаю нащупывать пузырек с ядом.

Едва собравшись духом, повторяю. Ну а дальше вариантов несколько, но все имеют для меня одинаково прискорбный летальный исход…

— Ринка, ты чего зависла? — потормошила меня за плечо Рита.

— Да так, задумалась над твоими словами, — честно ответила я. — Интересная у тебя мерка любви, в пирожных.

— Да не в пирожных дело, — всплеснула руками она, — а в том, что парень ради любого твоего каприза расшибется в лепешку! О чем это говорит?

— О том, что он не посмотрел себе под ноги? — захихикала я.

Рита демонстративно закатила глаза.

— О том, что ты для него всегда на первом месте, а потом уже все остальное, — пояснила она.

— Хоть ты и эгоистка, я тебя все равно люблю, — теперь уже я засмеялась.

То, что я — трусиха, давно не новость. Но если конкретизировать, то боялась я в частности крыс, собак и отдельных фраз своих подруг. Особенно меня пугали Светино «У меня есть план» и Ритино «Что-то стало скучно жить». Поэтому, когда Рита задумчиво выдала сие выражение, я чуть чаем не подавилась. Моя же блондинистая подруга, как ни в чем не бывало, продолжала полировать пилкой ногти, сидя в кресле напротив, и на мое насторожившееся лицо не обратила внимания.

— Почему скучно-то? — опасливо поинтересовалась я.

— Да потому что никаких развлечений! Даже повоевать и то не с кем! — сокрушалась Рита. — Светка вон хитрая с Ромычем все воркует, ей не скучно. Я уже чуть было не собралась учебой заняться, да вдарили морозы, и уроки отменили.

— И ты, конечно, жутко расстроилась, — усмехнулась я.

— Ну не так чтобы очень… — Рита невинно улыбнулась. — Но согласись, жить стало скучно.

— Ну-у… — неуверенно протянула я, но, по ходу, моего ответа и не ждали.

— Оставлять это так нельзя. А то и вся молодость пройдет в тоске зеленой. Так что пойдем с тобой сегодня в «Абсент», — весело подытожила она.

Я все-таки подавилась чаем.

— В «Абсент»? Ночной клуб? Ну нет.

— Каринка, не будь занудой! — взвыла Рита.

— Рита, — я нахмурилась, — ты же знаешь, что я не люблю людные сборища. Притом ты видела сколько времени? Уже десятый час!

— Так в клубы в такое время и ходят! — тут же парировала Рита.

Мы перепирались минут пятнадцать, пока она не сменила тактику и не начала коварно сокрушаться:

— Ну, Карина, мне так грустно и тоскливо из-за Вадима! Мне просто необходимо отвлечься! Но не могу же я пойти в клуб одна! Неужели ты, моя лучшая подруга, бросишь меня в столь тяжелый момент моей жизни?

Я чуть заскрипела зубами.

— Так нечестно, — пробурчала я.

Рита невинно захлопала ресницами.

— Мне надеть нечего! — уцепилась я за последнюю соломинку.

— Я тебе что-нибудь найду, — тут же выкрутилась Рита.

Я же в тот момент очень хотела ее придушить. Я просто не подозревала, что не пройдет и пары часов, как мне захочется ее придушить еще больше.

У Риты имелась замечательная способность — заражать энтузиазмом. Так что не прошло и получаса, как я уже даже не так уж и протестовала против похода в ночной клуб. Единственное, меня крайне смущала одежда. Учитывая, что я была выше своей блондинистой подружки, выделенная мне ее легкомысленная джинсовая юбка с воланами выглядела еще легкомысленней. А в сочетании с моими ботинками и топом образ получался хоть и симпатичный, но малость откровенный. На мое робкое возражение, Рита бескомпромиссно заявила, что так и надо, и что вот когда будет мне семьдесят лет, тогда и буду я в клубы в балахонах ходить. Признавая в этом вопросе ее несомненный авторитет, я все же спорить не стала.

Здание клуба пестрело неоновыми огнями. Несмотря на сорокаградусный мороз, народу у входа толпилось множество. Едва я вылезла из такси, моментально замерзла. Сделала философский вывод, что капюшон пуховика не заменит шапку, а в джинсах и колготках намного теплее, чем в одних колготках. Рита же пылала энтузиазмом и холод даже не замечала.

На наше счастье в здание клуба мы пробились довольно быстро. По сравнению с царящей наружи температурой тут было настолько тепло, что я чуть не заурчала от удовольствия и без сожаления сдала пуховик в гардероб.

Музыка гремела так, что я даже собственных мыслей не слышала. Рита целенаправленно пробивалась куда-то через гарцующую толпу, я едва за ней поспевала. Таким образом, мы вышли к широкой лестнице на второй ярус.

— Зачем нам туда? — не поняла я.

— Как это зачем? — в свою очередь удивилась Рита. — Я же столик бронировала.

Вышеупомянутый столик обнаружился очень легко, просто потому, что единственный пустовал. С малость диким взглядом официантка нацарапала наше пожелание в блокнот и дважды переспросила. Видимо, безалкогольные напитки заказывали тут редко.

— Так, погоди, — я нахмурилась, — а когда это ты умудрилась столик забронировать? Ты заранее, что ли, все задумала?

— Ну есть такое, — Рита улыбнулась невиннейшей из своих улыбок.

— А если бы я не согласилась идти? — насупилась я.

— Но ты же согласилась, — беззаботно парировала Рита, — и вообще, Ринка, хватит ворчать… — она не договорила. Даже не знаю, как она умудрилась в царящем грохоте услышать свой мобильник, выудила его из кармана юбки.

— Ринка, я сейчас, а то тут слишком шумно, — и моя подружка с телефоном в руках резко ускакала куда-то в толпу.

Буквально тут же появилась официантка и поставила на столик два высоких прозрачных стакана с соком. С очень слабым намеком на вежливость она поинтересовалась, чего мы еще желаем. Я честно сказала, что то, чего я желаю, у них точно нет, и она ушла. Едва не покрутив пальцем у виска. А я вдруг неожиданно поняла, что мне тут вполне даже и нравится. Гремящая музыка будоражила и совершенно не давала сосредоточиться на собственных гнетущих мыслях. Ну а мне в кои-то веки хотелось просто ни о чем не думать.

Неожиданно вырулившая к столику знакомая белобрысая персона выдала:

— Привет, Лагинова. А Ритка где?

— Привет, — удивилась я, — а ты тут откуда взялся?

— Да я тут уже часа два околачиваюсь. Так куда она удрала? — с досадой спросил Виталька. — Сказала же, что за столиком возле колонны…

— Когда это она тебе сказала? — я растерялась.

— Да я ей только что звонил. Блин, разминулись. Ладно, подожду, — он уселся на стул напротив меня, покосился на стакан с томатным соком. — Чего пьешь? Кровавую Мери?

— Ага, типа того, — я не стала вдаваться в подробности.

Виталька нетерпеливо заерзал на стуле, вертя головой по сторонам.

— Ну куда она подевалась? — с досадой пробормотал он.