Свободное падение. Дхамма встречи с неблагоприятным

«Да, Шифу», – сказал я ему, отвешивая поклоны.

«Да, Шифу, – передразнивал он меня жеманным и насмешливым голосом. – Да, Шифу. Порождающий Ад, кроме этого, ты ничего не знаешь!»

До операции Сун Нянь был силён и энергичен, после неё он стал угасать. Он сильно похудел и становился всё более замкнутым и вялым. Он был прикован к инвалидному креслу, но отказывался носить подгузники. Это приводило к тому, что часто мы не успевали довезти его до туалета, и он ходил под себя.

Моя работа заключалась в том, чтобы отмывать его после подобных инцидентов. Я помогал ему подняться с каталки, поддерживал в душе и осторожно и тщательно смывал экскременты с его тела. При этом бóльшую часть времени он ругал меня, что вода или слишком горячая, или слишком холодная. «Ты пытаешься сварить меня заживо? – шипел он. – Ты хочешь, чтобы я замёрз до смерти?»

Постепенно я пришёл к пониманию, что это не было обычным духом противоречия, с которым мы часто сталкиваемся у детей. Правильная температура воды всё-таки существовала. Я мог определить её по погоде, времени суток и тому, насколько активен был Сун Нянь. Он учил меня заглядывать под поверхность вещей. Быть гибким, постоянно приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам и не замыкаться на каком-то одном фиксированном подходе или методе. Это было очень по-чаньски. Доверять другому виду познания и действия – методу без метода.

После купания я тщательно вытирал его полотенцем. Если я тёр его слишком сильно, то он кричал на меня: «Бапи!», что можно перевести как «Ты сдираешь с меня кожу заживо!». Если он считал, что я тру недостаточно сильно, то обвинял меня в том, что я намеренно оставляю его мокрым, чтобы он простудился. «Я знаю твои уловки! Ты хочешь, чтобы я подхватил воспаление лёгких и умер медленной и ужасной смертью!» – говорил он.

Иногда, когда я ожидал очередной словесной порки, после того как вытирал его, он удовлетворённо вздыхал и благодарил меня за то, что я отмыл и искупал его, называя меня бодхисаттвой! Невозможно было понять, чего от него ожидать.

Он не разрешал мне спать в его комнате по ночам. «Ты планируешь убить меня и украсть мои вещи», – утверждал он. Сун Нянь не доверял банкам и поэтому все деньги, полученные в виде подношений, хранил в своих шкафах и старинных сундуках под кроватью.

Я спал у его двери на циновке. Когда он нуждался во мне, то нажимал на кнопку, и звенел звонок. Я заставлял себя просыпаться и спотыкаясь брёл в его комнату, истощённый после долгой дневной работы – уборки, подметания, мытья и стирки.

В основном он звал меня ночью, когда ему надо было помочиться или опорожнить кишечник. Часто бывало так, что к тому времени, когда я приходил по его вызову, он уже мочился в постель или ходил под себя. Тогда он непрерывно ругал меня, обвиняя в том, что я специально долго шёл, чтобы он весь обделался. И, несмотря на то что я был очень измучен, мне приходилось отмывать постель, полностью менять постельное бельё, раздевать Сун Няня, помогать ему принимать ванну и переодевать в свежую одежду. Запах испражнений часто был настолько отвратительным, что меня тошнило. Этот процесс был ужасно изнурительным и очень личным.

Во всём этом была одна странность. Когда я отмывал его фекалии и мочу и менял испачканные простыни, Сун Нянь был счастлив. Более того, он был просто в восторге! Он не был унижен. Ни в малейшей степени! Это я ощущал конвульсивное отвращение от удушающей близости. Тогда я не мог этого понять – казалось, что он был вообще вне таких соображений. Или, возможно, наша ситуация не подразумевала их; я был его учеником. Заботиться о нём было моим долгом. Повсюду следовать за ним. Служить. Это я был тем, кто поставил себя в неловкое положение. Я подвёл его. Я не пришёл вовремя. Из-за того, что он обмочился, стыдно должно было быть мне. И он знал это.

«Ты думаешь, что я пытаюсь унизить тебя, заставляя убирать моё дерьмо», – сказал он как-то с непонятной ухмылкой.

«Нет, Шифу. Дело совсем не в этом. Мне так жаль, что я поздно пришёл». Я смотрел в пол и непрерывно кланялся. Мне было двадцать два года. Какие выводы я должен был сделать из всего этого? Я никогда не предполагал, что моё монашеское обучение будет таким.

Я был совершенно обессилен, измотан его нравоучениями и руганью. Буквально сожжён дотла. Иногда мне хотелось сдаться. Тогда я глубоко вздыхал и приказывал себе расслабиться. Вернуться в настоящий момент. Делать свою работу. Помогать. Откликаться на любые обстоятельства, в которых я оказался.

Позже, когда моя фотография была во всех газетах, а судебное дело затягивалось, я понял, что старый монах всё ещё учит меня. Он готовил меня к тому, что мне предстояло пережить. Неважно, кто ты. Неважно, что тебя унижают. Урок состоит в том, чтобы пребывать в настоящем моменте. Сохранять невозмутимость. Сохранять мои обеты бодхисаттвы и сострадание. Сун Нянь прививал мне способность примиряться со всем, что бросала жизнь, хотя в то время я этого и не понимал.

25

Пробуждая мир

Однажды вечером, после нашего семинара с Аджаном Брахмом, я возвращался к себе довольно поздно. К тому времени, когда я добрался до Леса Чань, уже почти наступила полночь. Я сидел рядом с водителем на переднем сиденье мчавшейся сквозь ночь машины. Мы всё ехали и ехали мимо огромных ярко освещённых зданий Джакарты. А потом наконец мы выехали за город, и я увидел луну и звёзды, а также мягкий свет, исходивший от маленьких домиков и хижин.

Почему-то я был очень тронут этим видом. Я подумал о своём шифу, мастере Шэн Яне и об одном из последних случаев, когда я ездил с ним на машине незадолго до его кончины. Он преподавал в ретритном центре «Барабан Дхармы» в Пайн-Буш, что в двух часах езды от главного медитационного центра чань в Квинсе, где мы тогда жили.

Мы выехали очень рано в то утро. Шэн Янь сидел впереди, рядом с водителем. Я был его сопровождающим и сидел сзади. В то время он был уже очень болен.

Шэн Янь весь день преподавал и проводил индивидуальные беседы с учениками. Тем вечером нам нужно было вернуться в Квинс. Когда мы отправились в путь после ужина, на улице уже смеркалось. Из-за пробок на дорогах мы вернулись в город довольно поздно. Вокруг горел яркий свет. Перед собой я видел тёмные очертания головы и шеи Шифу. Водитель смотрел вперёд на дорогу, и в машине царила полная тишина. Мне трудно описать те чувства, которые я испытывал, сидя в тот вечер позади Шифу. Все молчали. Мир мелькал мимо. Всё двигалось, но внутри машины было так тихо. На улице было холодно, а в машине тепло. Водитель вёл машину очень аккуратно, плавно входя в повороты и избегая резких торможений, чтобы не потревожить Шэн Яня. Когда я ёрзал на своём сиденье, то старался делать это медленно и осторожно, чтобы не нарушить ощущение кокона, царившее в салоне машины. Я даже дышать старался как можно медленнее и тише.

Когда я смотрел на силуэт Шэн Яня, во мне зазвучали слова четырёх великих обетов. Мы произносим эти обеты перед каждым приёмом пищи, перед утренней и вечерней службой, после пробуждения и перед тем как лечь спать:

Живых существ бесчисленное множество, я клянусь освободить их всех. Омрачения бесконечны, я клянусь устранить их все. Пути к Дхарме неисчерпаемы, я клянусь овладеть всеми. Состояние Будды – высшее из состояний, я клянусь его достичь.

Я повторял эти обеты по семь раз в день в течение многих лет, но никогда они не находили во мне такого отклика, как в ту ночь на обратном пути в Квинс. Я ощутил всё бремя глубокой решимости и силу Шэн Яня, несокрушимую мощь его приверженности пути. Он был очень решительно настроен на то, чтобы помогать. На то, чтобы пробудить весь мир. Он был в постоянном движении – смотритель Дхармы, непрерывно путешествующий, чтобы распространять Учение. Обеты, которым он отдал всю жизнь, были парадоксами, неразрешимыми противоречиями. И всё же у него была непоколебимая уверенность в том, что невозможное, о котором они нас просили, было возможно. Как такое могло быть? Мы ехали по огромному сверкающему городу. Бесчисленное множество. Бесконечный. Неисчерпаемый. Невозможно! И всё же он был непоколебим. Абсолютная приверженность и вера в путь.

В эти последние годы его жизни я часто думал о том, действительно ли люди понимают то, чему Шэн Янь пытается их научить, – этот вопрос рефреном звучал в моей голове каждый раз, когда я наблюдал за тем, как он изо дня в день работает, изнуряя себя. Стоило ли оно того? Полагаю, я хотел, чтобы он притормозил и побольше заботился о себе. Но остановить его было невозможно.

«Это гонка со временем, и я почти на финише, в самом конце своей жизни. Сейчас нет времени останавливаться. Я завершу в этой жизни всё, что смогу. Ну, а то, что не успею, – сделаю в следующей», – сказал он мне. Тем не менее у меня были сомнения. Я озвучил их после одной особенно изнурительной поездки: «Мы летим туда, летим сюда. Стоит ли оно того? Неужели люди действительно понимают?».

«Это не наша проблема. Наша работа – учить Дхарме», – ответил он.

Мне тогда не хватало жизненного опыта, чтобы понять, что значит отдавать и отдавать без перерыва. Отдавать так, как это делал он, – безоговорочно и ничего не ожидая взамен.

Наши обеты непостижимы, недостижимы, находятся за пределами понимания. И всё же теперь я, как и Шэн Янь, знаю, что это возможно. Он отдал им всю свою жизнь. Он ничего не скрывал, абсолютно ничего. Он отдавал безо всяких оговорок. С полной самоотдачей. Бесконечно, неисчислимо, неисчерпаемо – своими телом, речью и умом. И с добротой, безграничной добротой его сердца.

Об авторах

Аджан Брахм (Аджан Брахмавамсо Махатхера), монах буддийской школы тхеравада, урождённый Питер Беттс, родился в Лондоне в 1951 году. После окончания школы он получил учёную степень по теоретической физике в Кембриджском университете. Разочаровавшись в академическом мире, он стал монахом в джунглях Таиланда под руководством Аджана Чаа. Находясь в монашестве без малого пятьдесят лет, Аджан Брахм является почитаемым духовным учителем и настоятелем монастыря Бодхиньяна в западноавстралийском Серпентайне – одного из крупнейших монастырей в Южном полушарии. Также он является духовным лидером Буддийского общества Западной Австралии и духовным советником и вдохновителем буддийских центров по всей Азии и Австралии. Неповторимое сочетание остроумия и мудрости делает книги Аджана Брахма бестселлерами на многих языках мира, а его учения, где бы они ни проводились, собирают многотысячную аудиторию. Он является автором множества книг, перечень которых приводится ниже.

Мастер Го Цзюнь родился в Сингапуре в 1974 году и принял монашеские обеты от дост. Сун Няня в сингапурском храме Махабодхи. Он является одним из самых молодых преемников линии Дхармы известного мастера чань Шэн Яня. Го Цзюнь интенсивно практикует медитацию с 1997 года. Он изучал тибетский буддизм, буддизм тхеравады, а также разнообразные аспекты традиции махаяны. Мастер Го Цзюнь также является духовным и руководящим наставником Общины чань в Канаде и Индонезии. С 2005 по 2008 год он был настоятелем ретритного центра «Барабан Дхармы» в Пайн-Буш, штат Нью-Йорк. Автор книг «Сущность буддизма чань», которая была переведена на несколько языков, и «Сердце чань, ум чань». В настоящее время является настоятелем монастыря Махабодхи в Сингапуре.

Литература для дополнительного чтения

На русском языке

• Аджан Брахм. Разреши себе сердиться. 108 коротких историй о том, как сделать лимонад из лимонов жизни / пер. с англ. А. Мелихова. М.: Эксмо, 2021. (Ajahn Brahm. Don’t Worry, Be Grumpy: Inspiring Stories for Making the Most of Each Moment.)

• Аджан Брахм. Доброосознанность / пер. с англ. Е. Дулькина. М.: Ганга, 2021. (Ajahn Brahm. Kindfulnes.)

• Аджан Брахм. Осознанность, блаженство и за их пределами / пер. с англ.: SV. СПб.: Лёлина Е. М., 2014. (Ajahn Brahm. Mindfulness, Bliss, and Beyond: A Meditator’s Handbook.)

• Аджан Брахм. Искусство исчезать. Путь Будды к вечной радости / пер. с англ. А. Шевелёва и Е. Лебедевой. М.: Ганга, 2021. (Ajahn Brahm. The Art of Disappearing: The Buddha’s Path to Lasting Joy.)

• Аджан Брахм. Открывая врата сердца / пер. с англ. Г. Мазохи. М.: Открытый мир, 2009. (Ajahn Brahm. Opening the Door of Your Heart.)

На английском языке

• Master Guojun with Kenneth Wapner. Chan Heart, Chan Mind: A Meditation on Serenity and Growth.

• Master Guojun with Kenneth Wapner. Essential Chan Buddhism: The Character and Spirit of Chinese Zen.

• Ajahn Brahm. Who Ordered This Truckload of Dung? Inspiring Stories for Welcoming Life’s Difficulties.

• Ajahn Brahm. Bear Awareness Questions and Answers on Taming Your Wild Mind.

• Tim Testu. Touching Ground: Devotion and Demons along the Path to Enlightenment.