Маньяк Отмели, или Песочница для Короля

Читал Люц увлеченно, полностью погрузившись в книгу. Он любил чтение. Приравнивал его к самым утонченным удовольствиям. Шелестели страницы,… плескалось в бокале вино, бесшумно сминался клыками сыр, стучали опустевшими раковинами весьма неплохие устрицы…

Вечер, несомненно, удался…

Люц не встал из-за стола до тех пор, пока не прочел последнюю строчку в последней книге. За сегодняшний вечер он прочел две сказки от разных авторов и одну повесть в стихах. В награду получил истинное удовольствие, неплохо проведенное время, достижение «Чтец» дающее «+0.5 %» к скорости чтения, плюс две единицы к интеллекту и одну единицу к мудрости.

Сыто и довольно отдуваясь, игрок расплатился, отдав три золотые монеты – он несколько раз повторял заказ вина и сыра, так что сейчас его легонько покачивало. Добрался до деревьев, растущих у пляжа, опустился в один из плетеных тростниковых гамаков, подвешенных в беспорядке и смежил глаза, медленно погружаясь в сладкую дрему под неумолчный стрекот цикад.

Глава третья

Рабочие будни короля…

Не я подобен солнцу – оно подобно мне! Но я более красив и одухотворен! Любуйтесь!

(Изречение Люцериуса Великолепного Первого и Единственного!)

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 3.

Интеллект – 3.

Ловкость – 1.

Выносливость – 2.

Мудрость – 2.

Жизнь: 75/75.

Мана: 25/25.

Таковы были параметры с утра. К жаркому тропическому полудню они не изменились.

Да и с чего им меняться?

Ведь Люц с шести утра занимался тем же, чем и всегда – сбором улиток.

Медлительных слабых и вкуснейших улиток первого уровня. Собирал их десятками, сотнями! Продолжая напевать и напевать песенку «Я стану королем, королем… я буду королем, королем»… Веселое мурлыкание хрипловато звучало над плавящимся от жары песчаным сонным пляжем.

Боком передвигались вялые крабы ушибленные солнцем. Мелкие морские черепашки с человеческую ладонь величиной, попадавшиеся на глаза очень редко, были чуть поживее, но не слишком. А вот полуорк Люц отличался завидной бодростью! Его яркая желто-зелено-красная синеглазая фигура упорно моталась из стороны в сторону, не упуская ни единого участка песчаной полосы. То и дело Люц подбирал очередную улитку, отправляя ее в бамбуковую прочную клетку. Иногда в руки попадалось вещица, выброшенная океаном на берег. Одних разноцветных стеклянных шариков он собрал почти два десятка и продолжал собирать их дальше.

Спустя шесть часов ударной ловли улиток, игрок продал Куону еще семьсот жирных улиток. И положил в карман восемь с лишним золотых монет. Бамбуковая клетка и соломенные сандалии пришли в негодность – прочность у изделий маловата. Остальная экипировка еще держалась.

Заказав у Куона салат из маринованных морских звезд и зеленых плодов, Люц наведался к магазинчику пышной торговки и заменил сандалии. Затем заглянул к прожаренному солнцем тощему старику и купил новую клетку. Вернулся к продавцу съестного, неспешно и со вкусом пообедал, посмаковал молодое вино и вернулся к трудам…. Куон Жаровня проводил удаляющегося полуорка прямо-таки обреченным взглядом, после чего натужно и жалобно завопил:

– Улитки! Жареные вкусные улитки! Покупайте! Сегодня особые скидки на жареных улиток! Сытны и придают бодрость! Жареные вкусные улитки! Пожалуйста! Купите!

Слышавший вопли торговца Люц лишь улыбнулся и продолжил шагать, шаркая по песку новыми сандалиями. Это еще цветочки. Королевские ягодки будут потом…

– Совсем, совсем, совсем дешевые улитки! – с воем надрывался Куон, со стенаниями опустошая полнехонькую бамбуковую клетку – Жареные… вкусные… дешевые-дешевые! Большие скидки!

Еще один день подходил к завершению – почти шесть вечера. С полудня до сего момента Люц методично собирал улиток. И добыл еще восемьсот. Итого – снова полторы тысячи улиток за день.

Цифры означали следующее – завтра еще до полудня игрок возьмет третьего «Зверолова», к вечеру получит третьего «Улитколова». И первого «Краболова» – пора браться за юрких созданий третьего уровня. Но сначала он приступит к поднятию уровней – третьего «улитколова» он добывает не просто так, а ради ловли особых улиток, водящихся на той же Отмели, но под водой, ползающих по дну на глубине метра полтора. Улитки шестиуровневые, куда более прыткие и злобные, сразу же начинающие атаковать, а не прятаться в раковину. И крабы… там же водились и крабы – крупные как суповая тарелка, многоногие, злые, щелкающие острыми клешнями…

Вот только торговец Куон начал так быстро сдавать позиции, что того и гляди налаженный сбыт пойманных созданий рухнет. А этого допускать нельзя…

– Хей! – вздев зеленые ручищи вверх, провозгласил Люц, приковав к себе внимание новичков-игроков, похожих на братьев и сестер из-за одинаковой одежды – Внемлите мне, рожденному быть мудрым и великим островным королем! Я Люцериус! Я великолепен! И я будущий король!

– Тоже мне властелин Фуфляндии, правитель Лохандрии… – презрительно скривилась девушка-гнома третьего уровня, вооруженная ржавым мясницким тесаком.

– Вождь лохров! – обрадованно подхватил человек облаченный в длинную рубаху и красные сапоги.

– Великолепно стремный! Хы-хы! – заржал полуорк опершийся о громадную дубину.

– Верно! – поддержал его стоящий рядом игрок человек четвертого уровня, с игровым ником Росград Истинный.

Игроки живо обрадовались возможности размять языки и где-то с минуту на абсолютно невозмутимого Люца сыпались насмешка за насмешкой. Тот остался спокоен, тщательно скрыв довольную усмешку – внимание игроков было приковано, чего он собственно и добивался.

– Порция из пяти жареных улиток дает на двадцать минут плюс одну выносливость, плюс одну силу, минус одну ловкость, плюс двадцать процентов к замедлению усталости – медленно и четко произнес он – Это если вы пожарите улиток сами, на костре или жаровне. Если же это сделает Куон, то прибавьте к уже перечисленному плюс еще две единицы. А штраф на минус одну ловкости исчезнет – умения Куона в кулинарии нивелируют штраф улиточного мяса. И это порция из пяти жареных улиток стоящая пятнадцать медяков. Двадцать минут будете сильнее, плюс добавочные пятнадцать хитов жизни и подстегнутая немного регенерация. Разве плохо? И это самая дешевая еда! Добавьте к улиткам сок плода Любеа и получите плюс два к ловкости на тот же срок – если блюдо делает Куон. Дороже на пять медяков, но оно того стоит! Все, я свое слово сказал, а вы думайте. И не просите повторить – короли не повторяют! И не благодарите меня – я скромный властелин и ценю не благодарности, а пресмыкание у ног моих монарших! Удачи!

В повисшей тишине, Люц развернулся, картинно взмахнул полой красного плаща и зашагал прочь, провожаемый долгими взглядами игроков.

– Он дело сказал? – поинтересовался тонкий и даже писклявый голос одного из игроков – Или гонит?

– Он дело сказал – прорычал куда более жесткий и «толстый» голос.

Одного короткого взгляда хватило, чтобы опознать в говорящем полуорка Рычащий Рокот. Того же взгляда было достаточно, дабы понять, что полуорк крайне серьезен в своих утверждениях, а его решительный вид не дает и возможности на возражение.

– Мы так и делаем – поддержала его спутница Чара – Еще добавляем по десять желтых ягод, что растут на кустах рядом с лавкой мясника. Они дают ускоренное восстановление бодрости на десять минут и плюс одну к ловкости.

– Надо попробовать – решительно заявил крайне и крайне худосочный игрок человек в смешном сером колпаке, с длинной тонкой палкой в руках – Мне плюс к жизни не помешает!

Остальные согласно загомонили, кроме презрительно прищурившихся «толстых» игроков, что уже давно решили развиваться «физически», а не «умственно» – то бишь вкладывать все пункты характеристик в выносливость, силу, ловкость. Некоторые достигли пятого уровня, причем все свободные баллы вложили в выносливость и сейчас уже смели претендовать на титул «ясельных танков».

А еще танки смели с презрительным фырканьем отвергать предложения по совместному качу и выполнению заданий от других, более «хилых» игроков – будущих лекарей, магов и прочих классов, не отличающихся живучестью. И делали они это зря – ведь в будущем не помешает поддержка мощного боевого мага,… но кто заглядывает в будущее так далеко? Это же игра! Прорвемся! Не застрелим – так задавим! Мы танки! Эх…

Как бы то ни было, торговля на короткое время оживилась, Куон Жаровня за пять минут продал больше жареных улиток, чем за предыдущие два часа. Его это несказанно взбодрило, на смуглое лицо вернулась привычная улыбка, зазывные кличи опять зазвенели с искренней радостью.

Будущий же король Люц, завершивший на сегодня ловлю улиток, двигался к следующей цели. К приглянувшемуся ему своей убогостью домишку старьевщика, скупающего и продающего разный хлам. Прислушиваясь к кличам Куона, будущий островной властелин позволил себе нахмуриться – он прекрасно знал методы торговли и экономики, понимая, что отныне улитки больше не будут продаваться так хорошо и дорого – Куон и его братец станут приобретать живое сырье за меньшую цену до тех пор, пока улитки не испортятся, либо не расползутся, либо же не распродадутся.

Почему Люц так решил?

Да потому что отчетливо видел, как к торговому навесу Куона неспешно шагает Суон. Не требовалось иметь семь кучерявых прядей на полуорочьем лбу, чтобы понять, что затевается нечто нехорошее. Или в пословице говорилось про «семь пядей»? Неважно! Король сам создает изречения, а не следует старым!

Пора на время забыть о милых созданиях улитках обычных и заняться куда более серьезной и опасной ловлей. И пора приподняться в уровнях, ибо король должен быть сильным, румяным, красивым и великим.

Но Люца не прельщало махать палкой или неуклюже орудовать ржавым мечом. Ему не хотелось уворачиваться от вражеских ударов – король не должен уворачиваться! Он не макака! Он властелин! Осуждать подобную акробатику не осуждает, но и не принимает!

Посылать в противника смертоносные заклинания… это уже куда более приемлемо. Достаточно вспомнить Императора Палпатина… правда, тот не умел выбирать слуг… равно как и одевать их…

Однако в Яслях Вальдиры с магией туго. Не имелось тут улыбчивых седеньких волшебников прямо-таки жаждущих облагодетельствовать очередного неофита бесплатным заклинанием. А вот тех же палок и камней валялось в избытке. Прямо-таки подталкивание будущих королей не к умственной, а к физической работе! Безобразие!

Но в наследие нынешнему поколению игроков остались завалы немыслимо древних знаний, повествующих о том, как некоторые хитрые и наблюдательные индивидуумы в свое время проходили этими же дорогами и тропками. Люц не пожалел времени на прочтение сих скверно написанных книжных трудов и многое почерпнул оттуда. Правда, послевкусие осталось отвратное,… ибо писали сии малограмотные истории игроки, что не отличались высоким уровнем грамотности, слог повествования был низкопакостным, строчки мерзко нескладными, предложения ужасно длинными, сленг жутко раздражал, а текст разделяли на абзацы путем подбрасывания круглого кубика,… но знания это знания.

Вскоре цель путешествия была достигнута. На зычный зов Люца из покосившейся лачуги выполз давешний сонный торговец.

– Че там? – сипло поприветствовал он единственного потенциального покупателя.

– Желаю я порыться в хламе – указал Люц на завалы вокруг эвкалипта.

– Ройся – не стал спорить продавец, тряся у уха выдолбленную из тыквы бутылку – Ройся…

– Не выдаете ли перчатки для холеных рук? – осведомился Люц и наткнулся на недоуменный взгляд торговца.

– Чего?

– Ничего.

– Ройся же… ройся…

Вздохнув, будущий островной король углубился в разгребание завалов хлама. Хотя это даже не хлам – мусор! Живущий и торгующий здесь тощий хозяин использовал пространство вокруг эвкалипта и для некондиционного товара, и для помойки. Кожура бананов, пустые бутылки, треснутые кружки, странное тряпье… чего здесь только не было, включая парочку злющих ящериц четвертого уровня, юрких и кусачих. Едва удалось избежать с ними ссоры.

Спустя час раскопок Люц отобрал для себя все, что могло ему пригодиться в той или иной степени.

Еще одна пригоршня разноцветных стеклянных шариков. Орочья пригоршня. Штук тридцать шариков, не меньше.

Три рваных журнала легкого эротического толка, с включением торговых объявлений. Одно пособие по содержанию гада морского «Лихотто Гуппо».

Две книги. Повествование о великом путешествии на Восток некоего Дона Рамиреса Роялеса, авантюриста и кладоискателя. С иллюстрациями и рваной картой. Вторая книга безымянная, проверять содержимое Люц не стал. Ибо все одно – это книга, и, стало быть, в «корзину» покупателя она отправится так и так.

Три особые игральные карты. Одна с зеленой рубашкой, другая с зелено-синей. Бинго. Попахивающие малограмотностью источники информации не соврали.

– Уважаемый, нет ли еще вот таких шариков? И книг? И карт?

– Шарики? Этого хлама в достатке – повозив руками среди плотно висящих банок – привязанных шнурками к ветвям дерева – торговец сорвал «плод» – большую пыльную широкогорлую банку на треть заполненную разноцветными шариками – Вот! А книг… может в хижине завалялось что, но сейчас искать не буду!

– Забираю шарики – спокойно кивнул полуорк, ничем не выдавая радости – Почем?

– Медяк за штуку!

– Так дело не пойдет. Медяк за пяток.

– Медяк за штуку! – уперся торговец, отдирая от щеки приставший древесный листок и отправляя его в рот – Берешь?

– Медяк за три штуки! Заберу вместе с мерзко грязным шнурком и немытой банкой!

– Договорились! Здесь сотня и два с половиной десятка шариков. Больше всего синих и зеленых – и уж не спрашивай почему!

– И не подумаю. Короли не спрашивают, короли небрежно интересуются.

– А короли считают шарики?

– Только вырезанные из алмазов и только из лени. Вот деньги. Может грязноногий торговец посмотрит в хижине книги? Я с радостью приобрету.

– Нет. Голова болит жутко… – скривился тощий продавец, никак не среагировав не оскорбление.

– Голова болит жутко – повторил будущий властелин и бросил внимательный взор на отброшенную в сторону тыквенную бутылку – Понимаю.

Стеклянная банка отправилась в инвентарь. Широкоплечий полуорк коротко кивнул на прощание, развернулся и отправился прочь, двигаясь под пологим углом прочь от пляжа и углубляясь в небольшой треугольный окраинный квартал. В его центре, как и положено, расположено злачное место – то бишь настоящий кабак, чуть покруче, чем уже виденные им в этом районе. И одновременно дешевле – из-за скудности, простоты и ядрёности ассортимента. Здесь вам не там! Тут нет соломенных кабинок и миловидных официанток в полупрозрачных парео. Тут суровые посетители, мрачный персонал и угрюмый хозяин.

Быстро достигнув места назначения, Люц вошел внутрь полутемного помещения, отрицательно качнул головой в ответ на жест ленивого официанта и шагнул к барной стойке, оккупированной толстенным человеком неопределенного возраста, с носом сливой, большим ушами, маленькими глазами и выпяченными губами. Над губами имелось что-то вроде лохматой щетки, должной называться усами.

– Почтил я вас визитом – изрек полуорк и указал пальцем на две бутылки с почти черной жидкостью – Две бутылки сего пойла.

– Ром темный, неочищенный – хрипло произнес трактирщик – Серебрушка за бутылку.

– Держите, любезный угрюмец. Две блестящие серебряные монетки от доброго и величественного Люцериуса.

Неизвестно как отнесся к огульному охаиванию своей личности толстяк, ибо на заплывшем жиром лице не отобразилось ровно ничего. Разве что муха села на блестящий от пота лоб. Глухо звякнуло стекло, полуорк забрал бутыли в корзину и покинул неприветливое заведение называющееся Мокрое Пламя. Вслед ярко одетому игроку посмотрело несколько личностей, но они предпочли вновь уткнуться в кружки, не предприняв каких-либо действий.

Мерно шагающий Люц вернулся по уже пройденному маршруту и снова оказался у лавки старьевщика Лом и Хлам. Не изменилось ничего – тот же замусоренный двор, увешанное всем подряд дерево, скрипящая дверь скособоченной хижины.

– Хозяин!

В ответ не донеслось ни единого звука.

– Хозяин! Я принес бутылку темного рома! Готов отдать в обмен на небольшую услугу!

– Голова… – плачуще донеслось из хижины – Ох, моя бедная голова… ты сказал «ром»?

– Я сказал «ром» – рокочуще согласился Люц – Выходи или мое королевское величество начнет колотить железом по железу и поднимет великий шум!

– Только не шуми…

Едва не сломавшись, хлипкая дверь отворилась, на свет шагнула фигура бледного как смерть торговца, с запавшими глазами и всколоченными волосами. Пересохшие губы шумно шлепали друг о дружку, между ними мелькал столь же пересохший язык смахивающий на потрескавшийся песчаный куличек.

– Ты принес мне дар?

– Обмен. Ты разрешаешь порыться в товаре, что лежит в твоей хижине. И разрешаешь мне его купить. В обмен ты получишь бутылку рома, и сможешь ей наслаждаться то время, что я благосклонно трачу на осмотр твоего хлама.

– Мы договорились! – выпалил хозяин лавки, не отрывая возбужденного взгляда от покачивающейся перед его носом бутылки. Ох уж эти Ясли… здесь все легко и просто как в сказке…

– Прошу. Стакана я не взял.

– Это ром! К чему портить его стаканом?! – поразился тощий продавец, мигом откупорил бутылку, приложил горлышко ко рту и, под частое бульканье, радушно указал свободной рукой на вход.

– Ну здравствуй, помойка – довольно усмехнулся полуорк, пригибая голову и ступая в темное помещение пропахшее чем-то… застарелым и не слишком приятным обонянию.

Внутри все выглядело согласно даже не слишком сильно развитому воображению.