Становление

Сила: 11

Ловкость: 1

Плотность: 9

Сопротивления:

Физический урон: 14,5ед. или 1,8 %

Лечебная* магия: Имм

Яды: Имм

Уязвимости:

Светлый* урон: 200 %

Особенности (К):

Нету воли: Данное существо находится под полным* контролем. Оно не способно отступить, испугаться, нарушить приказ, а также принять самостоятельное решение.

Способности (К):

Цветок Смерти: Позволяет заразить живого* противника «Семенем Смерти»*.

Оба на! Реально Официант! Интересно как это получилось, если я его не переименовывал? Имена в «Мире Арона» не висят над головой у персонажей просто так. Сначала их, как и любую другую информацию, вроде уровня или сопротивлений урону, нужно каким-нибудь способом узнать, например — спросить. Самый простой, но мало эффективный способ — вряд ли кто-нибудь согласиться добровольно рассказать вам свою подноготную, скорее наоборот — пошлют или, если такой возможности не будет, соврут. А ведь отображаться может и ложная информация. Исключения составляют навыки по типу «опознания монстров», или случаи вроде моего «подчинения». Если я правильно понимаю механику игры, то имя Официант у зомби появилось в тот момент, как я отрыл его характеристики.

Зато теперь понятно почему мне так хреново — затраты манны при «контроле» зависят от уровня, а у него 9. При моём-то 2! Наверно я не свихнулся только потому, что это всего лишь зомби, причём не поднятый, а естественно восставший. Будь на его месте какой-нибудь вампир, или находись он под чьим-то ещё контролем, шансов остаться разумным у меня бы не было.

Как-то опасно получается. Нет, меня-то это не остановит — я вообще человек странный, и риск потерять разум меня не слишком пугает (было бы там что терять), но всё равно я, если и ожидал подлянки от подсознания, то не настолько сильной. Придётся действовать осторожнее. Хотя, вспоминая эпизод в склепе, а крыша у меня тогда конкретно поехала, действовать сумасшествие мне не помешает, даже наоборот. Вот только я не тот человек, который добровольно пойдёт на алтарь ради толики силы. Скорее наоборот — мне проще бессмысленно биться головой о стену, чем признать свою беспомощность. И, зная себя — пробить её, пусть и вместе с головой. Безумие в качестве козыря! Сомневаюсь что в мире найдётся ещё один человек, добровольно согласившийся бы на такое.

Оглядывая своё приобретение, я умилился — название: «Цветок Смерти» подходило созданному мной заклинанию лучше всего. Именно так оно и работало: «цветок» — зомби, при, практически, любом повреждении жертвы, заражал её «семенем». «Семя» заклинания находилось в жертве до её смерти, желательно — насильственной. Именно насильственная смерть давала достаточно энергии что бы «семя» проросло. При естественной, всё было неоднозначно, и зависело от силы заражённого, а её могло не просто не хватить.

Глава 3

Глава третья

Мы фармили, нас фармят

Заметки Туны.

…До сих пор я не могу понять, кем является Леон. Он призрак, но способен становиться материальным. Он некромант, но сам является нежитью. Он может быть злым и жестоким, но при этом я не могу назвать его Тёмным — Леон действительно любит Свет, и если потребуется пожертвовать жизнью ради кого-то, сделает это не задумываясь. Мне кажется, что Леон и сам до конца не понимает, кто он всё-таки такой…

— Эй, Официант, а почему твой статус не влияет на сопротивления и уязвимости?

— Ы-ы-а.

— Понял.

Не то что бы мне было это так интересно, просто мы почти 15 минут болтаемся по кладбищу, вылавливая гнилушек. Это оказалось ужасно заунывным делом, вот я и привязывался к бедному зомби по любому поводу.

За это время я успел привыкнуть к управлению им. Это было похоже на контролирование радиоуправляемой машинки, только без пульта, а мысленно, как протезом. Только в отличие от машинки или протеза я чувствовал зомби. Не то что он был продолжением конечностей, скорее наоборот — я чувствовал его как волосы или ногти, отделённые от тела. Забавные ощущения, учитывая, что ни волосы, ни ногти чувствительностью не обладают.

Девятый уровень Официанта делал его уникальным среди представителей местной фауны. Самым высоким уровнем после него был седьмой. За него дали 18 единиц опыта. Ещё было три зомби шестого — двое принесли 12, третий 14 единиц. Остальные не выходили за пределы пятого. За них давали примерно 5-10. Для Официанта они были не соперники и за два — три укуса и пару ударов он спокойно упокаивал любого. А порой, если противник удачно подставлял шею, ему было достаточно и одного раза куснуть. Критический кусь-кусь.

И поэтому, мы с ним (точнее только он, я всего лишь руководил) успели, за это короткое время, почти полностью зачистить кладбище, когда мне продилинькало сообщение о получении четвёртого уровня. Очки характеристик я, за неимением альтернатив, опять кинул в интеллект, и теперь напротив него красовалась циферка 9. Правда что делает интеллект, и какая мне от этой девятки польза я так и не понял.

Для успокоения совести я, воспользовавшись «частичной материализацией», снял с одного из гнилушек жилеточку, в которой тот расхаживал, и попытался перевести её в план моего бытия. Частично у меня получилось.

Открыта новая способность: Ничто не вечно

Ничто не вечно: Позволяет наполнить объект энергией Смерти. Не действует на сущности*. Осторожно: все объекты на которые оказано влияние Смертью будут разрушены. Есть исключения.

Стоимость: зависит от объекта.

Мда. Жилетка исключением не оказалась. Не уверен, что в ближайшее время я смогу увидеть такие «исключения». Легендарки вообще редкость, а в том, что к исключениям относятся именно легендарки и им подобные предметы, я не сомневаюсь. А что самое противное — «Ничто не вечно» не было атакующей способностью, и использовать ее можно было только на предметы:

Сущность: Сущностью называют любые объекты, с которыми можно вступить в схватку, поговорить или взаимодействовать другим подобным образом.

— «Другим подобным». Ещё одно гениальное словосочетание.

— Интересно, это моё подсознание тупит, или у Арона фантазия закончилась?

— Ы-ы-ы!

— Да-да, я знаю что это глупый вопрос — Арон такими мелочами не занимается.

— Ы.

Несмотря на сильное желание, продолжать прокачку я не собирался, поскольку и так задержался. С момента смерти паладина прошло минут 40, а то и больше. Этого времени хватит с лихвой, чтобы добраться до моего кладбища. Так, что бравые «войны света» должны были появиться с минуты на минуту.

Я огляделся, прикидывая в какой стороне находиться тренировочный лагерь. Карты у меня не было, но мне она и не нужна — на одном из сайтов игры предоставлена невероятно подробная карта игрового мира, составленная совместными усилиями фанатов. Любой желающий может поделиться для неё материалами и примерно описать открытые им территории. Конечно, хватало и типов, которые приносили ложные или откровенно бредовые сведения, но такие на сайте надолго не задерживались, и перманентно лишались возможности пользоваться картой. Вот таким образом, с миру по нитке, с ошибками и проблемами и была составлена самая подробная и, по сути, единственная внеигровая карта «Мира Арона».

За те несколько лет, что я готовился к покупке капсулы, я изучил эту кару практически наизусть. Поэтому я надеюсь, что мне не придётся тратиться на внутриигровые аналоги, благо качество последних страдало, а цена зашкаливала — не каждый умеет рисовать, (например я не умею) а создавались карты именно вручную. Опять-же были исключения вроде профессии картографа или, в зависимости от человека, её аналоги, но и там были свои трудности.

Но, похоже, что я себя переоценил. Ухоженность и чистота кладбища сыграли со мной злую шутку — кроме входа, который я, ввиду чрезмерно больших размеров погоста, разглядеть не мог, других ориентиров в округе не было. Поэтому, какое бы направление я не выбрал, оставался шанс напороться на паладинчика со свитой. Само по себе это не проблема — я спокойно мог бы взлететь повыше для разведки, а как только замечу их приближение нырнуть под землю, и хрен они меня оттуда выковыряют. Проблема была в моём зомби — если я сбегу, они без сомнений его прирежут, а у меня на Официанта появились планы, и терять его было бы нежелательно.

Я, несмотря на свою боязнь получить порцию отчаяния, всё же взлетел вверх, в надежде хоть так углядеть ворота. Оглядевшись ещё раз, я вздохнул. По крайней мере, часть проблем теперь решена, и где находиться выход я знаю. Нет, я не увидел кладбищенские ворота, я увидел вышеупомянутых светлых, которые как оказалось, легки на помине. Идут они естественно от входа, а зная где он, можно примерно понять в какую сторону мне теперь нужно двигаться.

Я повернулся вправо. Где-то там, в нескольких километрах, расположена Светлая столица. И я собираюсь именно в неё. Почему я — нежить хочу попасть в центр светлых земель? Всё просто — в отличие от мелких городов и деревушек, в столице наказания за нападения куда строже, и я смогу быть поспокойней, даже с учётом того, что я лич.

Я опять вздохнул. До забора ограничивающего погост, который ни мне, ни Официанту не был препятствием, было куда большее расстояние чем до светлых. Догонят. Вздохнув ещё раз, я опустился и затравленно посмотрел на Официанта. У меня был план на подобный случай — было достаточно времени его продумать, пока зомби фармил для меня…зомби. Но…б. ть как же не хочется его использовать.

— И почему сила воли не прокачивается?

— Ы-ы-а?

— Да если бы игровая! Здесь нужна реальная. Моя.

— Ы-ы. И-и-ы!

— И как ты себе это представляешь? Как я её прокачаю? Заставляя себя делать то, что не хочу? В таком случае, претворяя в жизнь эту идею, сила воли у меня подскочит на десятку, не меньше. Уж очень я не хочу это делать.

— Ы-ы.

— Знаешь, наверняка разговаривать с тобой ещё хуже, чем с собой, с точки зрения психологии.

— Ыг-ы?

Закончив этот, без сомнения конструктивный, диалог, я отвернувшись от Официанта снова оглядел кладбище. Мы убили много зомби с Официантом, но не всех да и респавн у них был весьма коротким, так что в округе болталось десятка полтора гнилушек, не меньше. И когда только успели набраться?

— Ну и что б. ть мешало мне остановиться на 3 уровне? Сейчас шёл бы спокойно к столице и не парился.

— Жадность фраера сгубила. Точнее сейчас сгубит.

— Двух фраеров. — добавил я оглянувшись на Официанта.

Направив своего зомби аккуратно обходить светлых я, выждав пару секунд подпуская их поближе, приступил к исполнению своей роли в операции, которую назвал «Пьеса».

Первый акт — «Приветствие»

Вылетая из-за поворота на дорожку, по которой шли светлые, я держался где-то в полуторах метрах от земли. Остановившись на самом её центре, я развернулся к мгновенно замершим «бравым воякам», раскинул руки в типичном жесте «я прекрасен» и, с шикарным оскалом на своём «прекрасном» лице, начал опускаться вниз, двигаясь по направлению ко всё так-же недвижимым светлым.

— Отрадно видеть такое непоколебимое желание присоединиться к вечности через Смерть, благо многие живые её бояться, и стараются избежать, всеми доступными их скудным возможностям средствами, что особенно показательно, мой светлый знакомый, у твоих коллег по мастерству, так сильно отличающихся мировоззрением от тебя, воспользовавшегося своей принадлежностью к роду лжебессмертных, для того чтобы привести ко мне других отчаявшихся, чтобы я не повторил своей прошлой ошибки, и убил вас так, как и положено дарить избавление подобным тебе, благо твоя смерть подарила мне возможность обрести силу для избавления бессмертных от их проклятья.

Я идеально подгадал момент, и закончил монолог ровно в тот момент, как мои ноги коснулись земли, примерно в 15 метрах от светлых, одарив меня ощущением «стеклянных подошв». В следующий момент я согнулся в театральном поклоне, прижав одну руку к груди, и отставив вторую назад.

— К вашим услугам господа. — я поднял голову — кто из вас желает первый умереть Окончательной Смертью?

Пока ребята отходили от шока и пытались понять мою тираду, у меня было достаточно времени осмотреть их прикидывая уровень угрозы. Рядом с уже знакомым мне паладином стояло двое его коллег по мастерству, если их конечно можно было так назвать. Один был вооружён странной помесью цепа и нунчаков: коротенькая рукоятка, по обеим сторонам которой, на полуметровых цепях, висели шипастые шарики с кулак размером. Второй был безоружен, и стоял чуть позади двух других паладинов. Но, несмотря на его позицию и пустые руки, он казался мне более опасным, чем мой знакомый и нунчакер вместе взятые. Шедшая от него энергия отличалась от их. Она казалась более стабильной и…сбалансированной что-ли? Я даже не уверен, что он паладин, но то что он стоял в первых рядах и его энергия явно относилась к светлой стороне, показывало его роль как близкую к паладинской. Определить его класс точнее я не смог, сказывался малый опыт игры. Всё же сидеть на форумах это одно, а погрузиться в новый мир совсем другое.

Сзади бойцов ближнего боя, как и положено, прикрывало ещё трое человек. Двумя из них были лучницы в одинаковых серебристых накидках, наподобие древнегреческих. Одеты они были полностью зеркально и, судя по хвату на оружии, одна из них была левшой. А ещё они были близняшками. Реально родственники или просто хорошие подруги решили играть вместе? Впрочем — неважно, угрозы они не представляли. Магических выстрелов на таких уровнях у них быть не должно, а физические атаки мне не страшны. Куда больше меня напрягал последний, шестой член их отряда.

Непримечательная серая рубашка почему-то с глубоким капюшоном, который ей совсем не подходил, чуть более тёмные штаны, и драные сандалии на босу ногу не производили угрожающего впечатления. В отличие от его взгляда из под низко надвинутого капюшона. Если остальные смотрели на меня оценивающе, с угрозой и чуть растерянно, из-за моего выступления, то он на мой монолог явно практически не обратил внимания. Его взгляд был спокойным и чуть напряжённым.

Но опасным он казался не из-за взгляда — самоуверенных людей много, но опасны из них далеко не все. Его энергия. Так-же как и у безоружного паладина, она отличалась от сил остальных. Она была дикой, но подконтрольной. При попытке почувствовать её получше его энергия долбанула меня какой-то помесью электричества и шипучий конфетки, уж и не знаю как описать лучше.

Светлые уже начали потихоньку шевелиться и переглядываться, а я всё не мог оторвать взгляда от Капюшона, как я решил его называть. Физически он был определённо слабее паладинов, но энергии в нём было в разы больше. И тоже безоружен. Кто же он? Слабый, плохо защищён, нет оружия, стоит в задних рядах, много светлой энергии.

Страшная догадка молнией прошлась по голове — жрец!

Надежда вновь начала посматривать на уютный кустик, а я сам дёрнулся, с трудом удержав себя от того, чтобы нырнуть под землю прямо сейчас. Б..кий жрец! Против нежити! П…дец.

Впрочем, нет. Не о там думаю. Я мысленно приказал себе прекратить истерику. Это-же земли светлых, не могу понять, чего ещё я ожидал. Мне по большому счету наоборот повезло — он всего один. Четырёхкратный урон от света это ужасно, но если я всё проверну правильно, то попадать под его удар мне не придётся. Будь у них жрецов побольше были бы проблемы, а так…Нет мне и правда повезло. На землях света полно ему подобных. Куда не плюнь попадёшь в жреца, священника или монаха.

Надежда уже было начавшая залезать под куст встрепенулась, и старательно начала делать вид будто она не испугалась, а просто занимается прополкой.

Кстати про монахов. Я подозрительно перевёл взгляд на безоружного. А ведь и правда монах — стоит в первых рядах, но слабая защита и нет оружия. Энергии немного, но она в разы стабильнее, чем у паладинов или даже жреца. Удивительно, что я не опознал его класс сразу.

— Эй, — крикнул паладин с цепами — скажи сразу, ты игрок?

— Ага, — небольшая пауза, для того что бы рассмотреть разочарование на их лицах — я действительно игрок, ты прав лжебессмертный.

— Лжебессмертный? — очаровательное выражение. Похоже у них в голове не всё состыковалось. Мне их даже жалко. — Ты роль отыгрываешь?

— Я играю с судьбами живых и мёртвых, и ваша судьба будет одной из них. — Ох, какой взгляд. Даже жрец растерялся, что уж говорить об остальных. Эх, добрая моя душа, помогу несчастным сориентироваться.

— Поскольку вы так и не ответили на мой вопрос, я выберу первого сам. Может Капюшон? — я указал на встрепенувшегося жреца пальцем — впрочем нет, решу по обстоятельствам. Вы готовы живые?

Второй акт — «Сражение»

После такого заявления все сомнения из их взглядов разом пропали. Мой знакомый и нунчакер перехватили оружие поудобнее, монах встал в боевую позу, лучницы стали натягивать стрелы на уже было опущенные луки, а жрец выудил откуда-то из-под рубашки странную загогулину напоминающую крест и кадило одновременно.

Я дал им пару моментов приготовится, и как только мой знакомый опять бросился на меня, снова размахивая новой, взамен потерянной в склепе, железкой (ничему жизнь человека не учит), развернулся и припустил от них ещё бодрее, чем Официант от меня в нашу с ним первую встречу. Парочка стрел, пролетевшие одна через голову, другая через грудь (а неплохо стреляют девчонки, совсем неплохо) придали ускорения. От жреца если что и прилетело, то явно мимо.

Решив не устраивать светлым увеселительную прогулку, я пробегал сквозь оградки и могильные плиты, петлял из стороны в сторону, делал вид что захожу в склепы, и вылетал с обратной стороны, в общем делал всё, чтобы сделать погоню как можно более весёлый. Для меня, конечно. Им было не очень весело.

При этом я не давал им растерять интерес к погоне. У одного надгробия я, слегка оторвавшись, остановился и оперившись на него грудью, положил голову на левую руку, и помахал им правой. А потом я послал им воздушный поцелуй. Уж не знаю, что им не понравилось, ведь я очень старался выглядеть сексуально, но в тот момент мне показалось, что за мной гонятся вампиры, настолько очевидным было их желание вцепиться мне в глотку.

На очередном перекрёстке я заметил зомби первого уровня. Упустить такую возможность я не мог. Взяв его под контроль, что оказалось не в пример легче, чем с Официантом, я, приобняв его за талию, стал танцевать вальс. Мы небыли хорошими танцорами, несмотря на то, обоим ничего уже не мешало, но мы очень старались. Правда две прошившие зомби насквозь стрелы, и буквально разорвавшая его на куски белая искорка (хорошо я успел отпрыгнуть) явно показали, что светлые оказались сложной публикой и угодить им не просто.

— Капюшон-то понятно, но, девочки, вы могли бы оценить. — дожидаться ответа я не стал.

Ещё через какое-то время я вновь немного оторвался и, взлетев на крышу очередного склепа сделал вид, что уселся над входом свесив ноги (благо материализовывать ничего для этого не пришлось). Когда же погоня приблизилась на критическое расстояние, я зажал нос (точнее, то место где он должен быть) и откинулся назад, изображая ныряльщика и проваливаясь в склеп. Вот только светлые оказались не такими тупыми, как я их старался выставить, и наученные моими предыдущими выходками, даже не попыталась войти в склеп.

Когда я вышел через стену сзади склепа, то оказался от них буквально в паре метров. Пара мгновенно прилетевших стрел не причинили мне никакого вреда, но судя по выражению лиц, близняшки не теряли энтузиазма. От искорки жреца я сумел увернуться, благо от неё так сильно несло энергией света, что не сделать этого было бы сложно — моё тело отшатнулось само, не спрашивая мнения мозга, да и последний не возражал. Паладины банально не успели добежать, почему-то не став атаковать издалека. А вот монах, в отличие от паладинов закован в броню, пусть даже и лёгкую, не был. И добежать успел.

Он не стал особо мудрствовать и просто ударил мне по черепушке кулаком. Физические атаки мне были не страшны, поэтому я мог-бы даже не обращать на него внимание, но что-то всё равно заставило меня дёрнуться. Может выражение его лица, а может странным образом завихрившаяся в нём энергия. В любом случае это нелепое и, наверняка странно выглядевшее со стороны, движение спасло мне психику — его кулак оказался полностью для меня материальным. И, по ощущениям вмял мне часть черепа во внутрь.

Уж не знаю какой у него уровень, но чувствовал себя личностью я с большим трудом, что уж говорить про отчаяние и безразличие, обрушавшиеся на меня как кувалда на яйца. Меня спасло только то, что я успел нырнуть обратно в склеп. А потом я заорал. Не от боли, конечно. От отчаяния. Мне нужно было убедить себя, что я ещё существую. Не скажу что сильно помогло, разве что морально, но кричать я не прекратил. Пусть хоть на чуть-чуть, на пару мгновений, но слыша собственный крик я убеждал себя в том, что я есть.

Мне не слишком хотелось дожидаться пока светлые зайдут в склеп, поэтому я залетел под землю и на пару десятков метров продвинулся под ней. По идее, надо бы плюнуть на погоню и вот так, безопасно и не напрягаясь, убраться с кладбища, пока я ещё держу себя в руках, благо я чувствовал, что Официант уже недалеко от кладбищенской ограды. Но я это понимал лишь головой, а эмоциями мне было всё равно. Безразличие, ага.

И потом — пьеса ещё не окончена. Пафос наше всё.

Будучи нежитью я даже под землёй чувствовал жизнь и энергию светлых, поэтому для меня не составило труда отлететь на безопасное расстояние. Вынырнув из под земли я прекратил кричать, но чтобы продолжить игнорировать чувство собственного не существования начал говорить пусть и тоже на повышенных тонах (говоря откровенно я по прежнему орал, но уже осознано, а не одну букву):

— Вы хотите лишь смерти. Я ведь не представлял угрозы ни для вас, ни для ваших друзей или родственников. Да и сейчас не представляю. А вы хотите меня убить. Даже тогда в склепе ты напал на меня сзади, когда я сказал тебе уходить и повернулся к тебе спиной. Какой ты воин Света после этого? Ты рассказал об этом своим друзьям? Нет, вместо этого ты привёл их ко мне, даже не сказав им, на что я способен. Я ведь призрак, как по-твоему близняшки должны были бы со мной сражаться? А ведь когда вы только пришли я искренне думал что вы здесь не для драки. Правда наивно? Светом вы прикрывайте тьму и алчность в своих сердцах. Вы все так кичитесь тем что бессмертны. Скажите, вы и правда в это верите? Каждый день вы испытывайте свою судьбу на прочность уверенные, что Смерть обойдёт вас стороной. Но знайте, что я вам скажу…

После этого я замолчал, благо за время речи мне стало слегка полегче, и заныкался за одной из гранитных плит, поджидая пока светлые подойдут поближе. Я рисковал. Очень-очень сильно рисковал. Но моё чувство прекрасного не позволяло мне отступать, настолько пафосная идея крутилась у меня в голове. Когда они подошли на расстояние пару метров от меня, я прошёл сквозь плиту со словами:

— …у каждого, у любого существа Судьба одна — Смерть.

Я схватил монаха, оказавшегося ближе всего ко мне, за горло, и выражение его глаз показало, что частичная материализация стала для него сюрпризом. А может его испугал смятый его же кулаком череп, который и раньше-то, мягко говоря, не был милым, всего в паре сантиметре от его лица?

— И ваша Судьба уже у вас за спиной.

С этими словами я оттолкнул монаха, и надо сказать сделал это весьма вовремя — растерялся он всего на пару мгновений и уже пытался меня ударить. Он попал, но удар, из-за моего толчка, прошёл по касательной, да и нацелен он был в живот, а не голову и поэтому особо страшных ощущений я не испытал.