Становление

В игре способностью отличить непися от «бессмертного», а именно такое название игроков было каноничным, обладали лишь представители классов подобных охотникам или егерям, да и то не все. И тех кто способен на это, растащили по кланам, где они теперь работают детекторами, на случай если в клан попытается вступить бессмертный, маскирующийся под непися, или наоборот.

Вполне не плохая должность, вопреки описанию — поскольку такие ребята редки, кланы их всячески выхаживают. У того-же крафтерского клана, на форум к которым я умудрился пробиться, такого детектора нет. Впрочем, с моей спецификой в детекторы мне путь заказан.

Паладин засуетился, пытаясь подняться с пола и не потерять при этом остатки достоинства. Он явно боялся меня, и это было оправданно, ведь я представлялся ему жутким призраком, способности которого не известны, а выяснять их экспериментальным путём ему очевидно не хотелось. На лицо все признаки первого запуска «вертикалки», парень явно только сейчас задумался о том, что повышенная реалистичность может быть не только преимуществом, но и причиной, по которой почти все танки в «Мире Арона», пользуются «лежаками». Это и дешевле и огненный шар в пузяко не станет причиной нервного срыва.

Несколько раз поскользнувшись, паладин умудрился выпустить из рук меч, отчего тот отлетел на пару метров. Пополз он за мечом на карачках, забыв щит на месте. Подобрав меч, он, используя его как костыль, сумел таки подняться на ноги. Потом заметил, что щит лежит в стороне, кинул быстрый взгляд на меня, и поковылял к своему имуществу. Однако, попытавшись нагнуться, этот бравый вояка вновь умудрился грохнулся на пол. Я конечно понимаю, что его паника это моя вина, но всё равно это мельтешение не вызывало у меня ничего кроме сильного раздражения. Мог бы удержаться на ногах хотя-бы из чувства гордости. И, если раньше я говорил не серьёзно, то сейчас мне по-настоящему захотелось его прибить, чтобы не болтался под ногами.

— Хватит копошиться. Ты либо покидаешь склеп прямо сейчас, даже если гоблин банкир, объясняющий своему начальнику, как он умудрился разбить дорогущую вазу, отданную на сохранение лучшим клиентом их банка, будет идеально копировать позу твоего ухода, либо я подарю тебе прекрасную возможность, остаться тут без каких бы то ни было проблем со стороны твоей принадлежности к состоянию местных обитателей.

Честно говоря, я сам обалдел от такой тирады. На меня иногда накатывает, и подобные высказывания то и дело проскальзывают. «Пафос наше всё» и никуда от этого не деться.

— А?

Паладин натурально подвис, пытаясь понять смысл фразы целиком, а не отдельно взятых примеров. Когда же у него получилось, он побагровел, явно показывая недовольство моим сравнением о его позе. На этот раз он поднялся аккуратно, без резких движений, и, не сводя с меня взгляда, стал обходить меня по кругу, медленно двигаясь в сторону выхода.

Впрочем, меня, его действия не особо волновали, поскольку я пытался разобраться в своих ощущениях. Моя ненависть к этому чудику не была нормальной. В обычной жизни, он вызвал бы у меня, самое большее, злую усмешку. Сейчас-же я едва сдерживался — мне натурально хотелось схватить его за горло и вырвать из него пару кусков. Образ того как его тёплая плоть лежит в одной руке, а он сам трепыхается от боли в другой, хрипло побулькивая вместо нормальной речи, и пытается зажать рану, настолько впился в голову, что воспринимался уже как чёткое осознание моих дальнейших действий. Как когда решение уже принято и мозг уже успел обработать дальнейшие движения до того как они были совершены.

Я отвернулся от него и уставился в противоположную стену. Стало полегче, но не намного. Как если бы захотелось чихнуть, но усилием воли я подавил этот чих. Вроде бы и легче, но приятного мало. Также и с паладином. В каком-то смысле это было даже хуже, чем раньше. Как и в случае с чихом, я практически физически чувствую, как мне полегчает, если я дам волю эмоциям.

Я его не видел, но буквально телом ощущал, что он всё еще здесь. От него шла волна своеобразного тепла. Похоже, по мнению моего подсознания, именно так нежить должна чувствовать жизнь. Как удовлетворяющие тепло. Как спокойствие и умиротворение, мурашками проходящее по всему телу. Казалось, замри на мгновение, и все проблемы пропадут сами собой. Это тепло было настолько приятным, что это было противоестественно. Как если комок гноя, слизи и опарышей, вдруг замурчит и начнёт тереться тебе об ногу.

— Треклятая нежить! Таким тварям не место в нашем мире! Сдохни!

Похоже, я рано расслабился. Оглянувшись, я увидел, как паладин раскрыл дверь склепа нараспашку. Уж не знаю, то ли склеп был настолько неглубокий, то ли солнце было в подходящем положении, то ли паладин оказался сильно прокачен магически, то ли всё вместе, но луч света из открытой двери, осветил всю нижнюю половину моего тела. И это при том, что находился я, достаточно далеко от входа, почти в самом центре склепа.

Я дёрнулся в сторону практически сразу, как услышал первые слова. Я действовал на одних инстинктах, поэтому скорость реакции была выше всяких похвал. Но я всё равно не успел. Паладин, на одном дыхании, рявкнул какое-то сочетание звуков, слишком короткое что бы быть даже одним словом, и луч, ожидаемо, засветился насыщенным золотистым светом. И вот тут мне стало очень плохо.

Нет я не чувствовал боли, нежить на это не способна, скорее наоборот. Эмоция, которую я испытывал, была похожа на своеобразную помесь отчаяния и безразличия. Когда на задворках памяти болтается навязчивая мысль, которую не как не удаётся поймать. При этом мысли как таковой то и не было, и от осознания того, что я пытаюсь дотянуться до того чего нет, становилось ещё хуже. И самым отвратительным было собственное безразличие. Чувство отчаяния и беспомощности было таким естественным, что я инстинктивно понимал — избавиться от него не получиться, а потому и нет смысла пытаться.

Я и не пытался. Нет нужды ни подавлять отчаяние, не пытаться выйти из луча света, не пробовать спрятаться под полом. Необходимо действовать, так как нужно. Последствия не важны. Быстрее всего будет подлететь к живому по прямой, через луч. Вот только с каждым пройденным метром эмоции росли. Всё больше отчаяния и безразличия. Но и луч становиться всё тусклее. Похоже, магически паладин не так одарен, как казалось в начале. В момент, когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, свет затух окончательно. Стало чуть полегче.

— Вот и всё парень. — он с приятным ужасом он наблюдал за тянущейся к нему рукой — У тебя была возможность уйти. Ты не захотел. — рука полностью вошла ему в голову — Прощай живой.

Паладин неверяще поднимает взгляд. Поздно. Лёгкое, абсолютно естественное усилие, и его тело беззвучно оседает на пол. Тепло из него начало уходить очень быстро. Но инстинкты быстрее. Ещё одно, удивительно привычное, усилие и такое отвратительное и противоестественно приятное тело, начинает поглощаться и расползаться по телу. Начиная с рук, оно продолжается в торсе. Уверенно опускается к ногам. А затем, останавливается. Рано. Ещё не всё. Нужно ещё одно усилие, и оно далеко не такое привычное и естественное как раньше. Направлять тепло по телу тяжело, очень тяжело. Тепло живого не сочетается, не хочет объединяться с нежитью. Но это не важно. Продолжать необходимо. Я уверен в этом.

Лишь через пару мгновений я смог заметить, что безразличие, вызванное магией света, начало потихоньку спадать. Но его всё же хватило, чтобы я закончил начатое, и пропустил тепло через голову. И только после этого я позволил себе расслабиться и попытаться понять: что сейчас произошло, и что я почувствовал вместо боли.

Очень надеюсь, что это было исключительно воздействие святой магии, магии света, или чем там этот паладин меня долбанул? Потому, что меня совсем не прельщает каждый раз испытывать такое при получении любого урона. Отчаяние, и беспомощность, сами по себе неприятные чувства, но при должных усилиях их вполне можно было бы подавить, вот только безразличие не позволяло это сделать. Безразличие по отношению к самому себе, к своим чувствам и эмоциям, но при этом — не к своему окружению. Да что там безразличие, говоря точнее, я вообще не чувствовал себя личностью. Моего я как токового в принципе не существовало. Были лишь действия, которые нужно было выполнить. И они выполнялись. А моё тело, разум, личность как таковая были не более чем проводником для этих действий.

Даже через пару минут я продолжал ощущать себя неполноценным. Но сейчас я, по крайней мере, пусть и не совсем полностью, но всё же осознавал себя как личность. Уже одного этого факта было достаточно, чтобы справиться с остальными проблемами. Хотя мне и было по прежнему хреново. Причём очень.

Итог моих действий вполне очевиден. Усевшись на ступеньки, я пощупал камень, из которого они были вырезаны. Светло-серый, слегка прохладный мрамор. Чуть приподнявшись, я попытался закрыть дверь склепа. Получилось далеко не сразу, поскольку дверь была цельнометаллическая и очень тяжелая.

Материален. Поглотив тепло жизни из паладина, я вновь стал способен взаимодействовать с физическим миром. Ну что-ж, вполне логично. Хочешь обрести подобие жизни — убивай. Не самая светлая сторона моего персонажа, но именно этого я и ожидал от нежити.

Осмотрев себя, я нашёл ещё одну интересную деталь — у всех моих вещей пропала приставка призрачный:

Старые портки

Класс: обычные

Старые башмаки

Класс: обычные

Это хорошая новость. Так мне не придётся каждый раз, при смене плана существования, бегать в поисках того, чем можно было бы прикрыть своё подсушенное достоинство. А ещё вот это:

Короткий саван

Класс: обычный

Обычно саван это кусок тряпки, в которую заворачивают труп, но мой был из более поздних вариаций. Многие современные саваны похожи на простые ночнушки, пусть и более длинные. Надо сказать, я совсем не понимаю идею одевать что-то подобное на себя или своих детей. Спать в одеяниях покойников это… символично. Мой саван отличался от ночнушек весьма сильно, поэтому неудивительно, что я перепутал его с рубашкой. Как понятно из названия, он действительно был коротким. Причем по всем параметрам: и подол был лишь слегка ниже пояса, и рукава были чуть выше локтей. А парочка пуговиц на груди, полностью дополняли образ типичной деревенской рубахи. Честно говоря, я не понимаю, причём тут саван, но подсознанию виднее. И я искренне рад такому положению дел, поскольку бегать разодетым как покойник не намного лучше, чем с голым задом.

Оглядывая свои пожитки (моём случае — посмертки), я старательно пытался игнорировать один пренеприятнейший факт. Материальность это конечно хорошо, но была в ней и одна маленькая проблема. Тепло жизни, которым раньше фонил паладин, теперь исходит от меня, и это никоим образом не приятно. И теперь на смену отчаянию и беспомощности пришла ненависть к самому себе. В принципе подавлять это чувство вполне возможно, как я убедился, общаясь с паладином. Но если с паладином я мог отвернуться в сторону, уйти под пол, убить его, в конце концов, то от самого себя не убежишь.

По здравом размышлении, на данный момент материальность будет только мешать. Особо сильных магов на начальных уровнях мало, все в основном используют физические атаки, а если мне всё же понадобиться тело, например для того чтобы утащить какой-нибудь лут, то найти жертву для обретения оного вряд ли будет очень трудно.

Промелькнула мысль заглянуть в меню персонажа. Я практически уверен, что где-то там имеется кнопочка, при нажатии которой я быстро и без проблем верну себе призрачную форму. Но нет. Все-таки воздержусь от этого ещё немного. Всегда считал, что разбираться в играх нужно на инстинктивном уровне, столкнувшись с проблемами в начале, когда это не критично. В будущем это может очень сильно помочь. А прочитать инструкцию можно в любой момент, её никто не отнимает.

Дело за малым. Осталось только понять, каким образом сменить форму, не прибегая к системным костылям? В случае с обретением материальности было несколько проще — поехавшая из-за магии света крыша заставила меня действовать подсознательно, что и позволило мне применить способности без подсказок системы. Вот только повторять подобное и подставляться под удар очередного паладина мне как-то не хочется.

Но я уверен, что смогу справиться и так. Усевшись на ступеньках поудобнее, чтобы меня ничего не отвлекало, я закрыл глаза. Созданное моим подсознанием тело само давало мне подсказки, в результате чего у меня появился, если и не план, то весьма точная идея о моих дальнейших действиях. Начать следует с того, что у меня уже получалось ранее, а именно пропускание тепла жизни через своё тело.

Просто так взять и вывести тепло из тела у меня не получилось, но я и не надеялся. «Мир Арона» не та игра, где приветствуются лёгкие решения. По крайней мере, именно такой я её представляю, а значит, что для меня она такой и является. Я проводил эксперимент с теплом для того чтобы понять одну важную вещь. Точнее даже не понять, а почувствовать. Когда я поглощал жизнь паладина, то физически чувствовал, как его тепло заполняет моё тело. И мне нужно было понять, что именно было в моём теле на месте тепла раньше?

И погоняв тепло по телу туда-сюда пару минут, мне действительно удалось понять это. А поняв, я вначале не поверил, а потом заржал, разом потеряв всю концентрацию. В принципе это было очевидно — если жизнь символизирует тепло, то смерть, естественно, холод. Как и в случае с жизнью ощущения были весьма нестандартные. Это был жгучий, неприятный, раздражающий, но невероятно естественный холод. Как если бы ты потерял сознание, падая с огромной высоты, но через пару мгновений после неминуемой смерти, вдруг очнулся. Тело не слушается, голова кружиться, перед глазами блики, но при этом ты жив и это все что имеет значение. С холодом смерти всё примерно также.

Мне не потребовалось каких либо усилий. Стоило лишь слегка сосредоточить своё внимание на холоде смерти, как он волной пронёсся по моему телу, буквально вымывая из меня тепло. Это было похоже на резкий приступ мазохизма. Этот холод, помимо всего прочего, в каком-то странном, извращённо-искажённом виде заставлял меня чувствовать боль. Скорее всего, искажена она была именно из-за того, что я нежить, поэтому называть это чувство болью было-бы неправильно, просто боль самое это близкое что существует к моему чувству. Оно было настолько приятным, что я почти минуту сидел без движения, ловя каждую его толику. Правду говорят — хочешь сделать человеку хорошо, сделай плохо, а потом верни как было. До убийства паладина я этого холода в себе не замечал.

Когда я всё же заставил себя успокоиться и открыть глаза, то обнаружил, что сантиметров на двадцать провалился задом под ступеньки. И я чуть было не провалился ещё ниже попытавшись подняться опереться о лестницу руками. К счастью вовремя себя одёрнул. Всё-таки моё основное тело сильно отличается от материального. Чувствую мне понадобиться ещё немало времени, чтобы окончательно к нему привыкнуть. Нужен абсолютно другой склад ума, чтобы чувствовать себя естественно, будучи нематериальным.

Поднявшись, я уже собрался было выбираться из склепа, но тут мой взгляд упал на тело паладина. Тело которое я забыл облутать.

— Б…ть!

— Не думаю, что у него могло быть что-то ценное.

— Ага, совсем ничего. Его меч совсем слабенький, и рассчитан на ближний бой. Моему персонажу он явно не подходит. Ну и что с того, что оружия у меня совсем нет?

— Инвентарей в игру не завезли, а сумки я у него не вижу. Потеря меча не существенна, в конце концов, вряд ли найти оружие будет большой проблемой.

— Ну да, ну да. Совсем не проблема, будучи нежитью, найти, посреди земель Света, призрачное оружие.

— Вряд ли его меч трансформировался бы, вместе со мной. А если бы и трансформировался, пользы от него было бы не много.

— Ну конечно. Призрачный меч не принесёт пользы. Не сможет же он пройти сквозь доспехи прямо до противника. Ради такого не стоит даже пытаться провести эксперимент, чтобы узнать его возможные свойства. Или чтобы понять, возможно ли трансформировать обычные вещи в призрачные. Явно же оно того не стоит. Пусть просто валяется здесь.

— Б..ть.

Честно говоря, я не знаю что хуже: то, что я продолжаю говорить с собой, или то, что я начинаю игру на враждебной территории без какого либо, пусть даже бесполезного, оружия. Надо следить за собой. И не только в плане лута. Здесь нельзя позволить себе быть рассеянным, особенно мне — нежити в центре земель Света.

Ради приличия я, конечно, попытался облутать тело, и поднять меч, но куда там. Руки даже не попытались зацепиться за что-нибудь. Разве что свойства смог разглядеть:

Боевой тренировочный клинок

Класс: обычный

Урон: 3–5

На щит даже смотреть не стал. И так всё понятно. Хотя сочетание «боевой тренировочный» звучит странно.

Ещё раз, окинув взглядом, такой уютный, и тепло приютивший меня склеп, я вздохнул. Уходить на удивление не хотелось. Всё же я нежить, как-никак. Но остаться я не могу. Я уверен — паладинчик, чьё тело, уже успело раствориться, молчать не будет. Судя по скорости исчезновения, он вряд ли выше 5 уровня, а скорее всего ниже. Прямо сейчас он, где-то там, в лагере, вовсю орёт о том, как он встретил такую необычную нежить. Естественно меня тут-же запишут в разряд полубоссов и все подходящие по уровню светлые, сразу-же кинуться меня фармить. Возможно, я бы и остался — когда ещё доведётся сразиться с таким количеством мелкоуровневых бессмертных? Но мне очень не хочется вновь попадать под магию света. Я, конечно, тот ещё тип, и у меня много странностей, но добровольно сходить с ума я не намерен.

Но и уйти просто так, без чего-нибудь эпического я не мог. Пафос наше всё. Отлетев в центр склепа, и развернувшись в сторону выхода, я на секунду прикрыл глаза. А открыв начал медленно двигаться к двери.

Наступила Тьма на этот мир,

Смерть сама сюда пришла,

Жизнью проклятых кумир,

К своим детям снизошла.

Не удержат тел могилы,

Не важно, сколько в жизни было дел,

Восстанут неживые силы,

Больше не примет их Серый Предел.

Пойте трупы, танцуйте мертвецы,

К вам явился некромант,

Покровитель Госпожи,

Победы над жизнью гарант.

Последние слова я произносил ещё в склепе, но уже проходя сквозь дверь.

Глава 2

Глава вторая

Кто я, кто ты.

Заметки Туны.

…Леон может сочинить рифму о чём угодно, практически сразу. И в отличие от других поэтов, он не вкладывает в стихи какой-то особый смысл, не пытается выставить их более красивыми, чем они есть на самом деле. Для него стихи это просто слова. Ничего больше. Один раз он почти 10 минут описывал мне в стихах сумку. Не уверена, правда, что он смог бы вспомнить начло стиха к его концу. Он сделал это по моей просьбе сочинить что-нибудь. Ему понравилось, он вообще любит сочинять, но мне всё равно было ужасно стыдно из-за того, что я заставила его так напрягаться, поскольку я знаю, что Леон не способен отказать мне даже в такой мелочи…

Кладбище было на удивление ухоженным. Мощёные дорожки разделяли его на своеобразные секции, в центре которых находились входы в склепы, на подобии моего. Секции были довольно большие, поэтому вокруг склепов умещалось немало могил. Как я понимаю, это были места для простого народа, в то время как склепы — для элиты. Приятно.

Как дорожки, так и могилы явно часто убираются. Сквозь камни на дорогах не прорастает трава, оградки могил свежевыкрашены, а на них самих нет, не единой лишней травинки. А этого очень сложно добиться, поскольку вся растительность в «Мире Арона» развивается быстрее, чем в обычном. Это относится и к незначимой траве, вроде той, что на этом кладбище.

Из-за всего этого кладбище больше напоминает какой-нибудь парк. И тем страннее на фоне этого выглядят десятки зомби бродящих по дорожкам. Откуда они взялись непонятно. Я взлетел на десяток метров, но ни одной разрытой могилы так и не увидел. Сами же зомби выглядели под стать кладбищу — такие-же ухоженные. Никаких волочащихся кишок, оторванных челюстей, или вывороченных наружу рёбер. Максимум течёт кровь изо рта. Я конечно понимаю, что все считают будто зомби в начальной локации не должны быть страшными, но это уже перебор. У них даже одежда почти целая. И никаких саванов. Вон тот вообще модник — во фраке гуляет. И с голым задом. Теперь понятно, почему паладин так меня испугался. Привык к безобидным гнилушкам, а тут я со своей харей.

А может всё-таки остаться? Моя внешность будет лучшем оружием — никакого меча не надо. Буду производить воспитание подрастающего поколения. Как рявкну в ухо так сразу и воспитаются. Проверено. Заодно и повышу популярность своей расы, а то нежить нынче в упадке. У большинства из них нету никаких ощущений, а если и есть у кого-то подходящая фантазия, (человеческое подсознание способно на многое, не только на чувствительную нежить) то добывать эти ощущения просто нечем. Поэтому и борделей в городах нежити нету. Зачем скелету бордель?

Ладно, помечтали и хватит. Нужно решать насущные проблемы, а именно: бежать сразу, или подзадержаться немного и покачаться на «товарищах по несчастью»? Лично я больше склоняюсь ко второму варианту. Не думаю, что сюда кто-то доберётся ближайшее полчаса. Этого времени мне вполне хватит на первые пару уровней. А если всё же доберутся, то я всегда успею уйти под землю. Теперь, зная что меня ждёт, я не собираюсь строить из себя героя. Нырну при малейшем признаке опасности. Даже пафосу нужно знать меру.

— Вот только я её не знаю.

Стараясь не обращать внимания на собственные слова, я подлетел к ближайшему зомбаку. Им оказался тот самый парень во фраке. Так, а как мне его убить то? С чего начинать?

— Официант, счет, пожалуйста. — ничего умнее в голову не пришло, но из-за фрака он и правда был похож на официанта

— Хы. Да я комик бля!

— Ы-ы-ы-ы?! — Зомби заинтересованно уставился на меня. Согласен. Не каждый день увидишь призрака, болтающего с тобой и самим собой одновременно.

— Наличкой. Карточки у меня нет.

— Налички, правда, тоже.

— Ы-ы-ы-ы-гха? — Мне кажется или на его лице промелькнуло разочарование? Подыгрывает?

— Я отработаю, не волнуйтесь. Таскать тяжести или мыть посуду, я не в состоянии, как вы понимайте, но, я уверен, мы что-нибудь придумаем.

— Я клоун. Плохой, но как видите старательный. Это можно использовать?

— Ы-а! — Судя по тому, как он попятился, он не подыгрывает. Он меня банально боится. Что ж, его можно понять. Я бы тоже испугался такого психа.

— Погодите, я знаю как решить эту проблему. Если вы мне позволите… — С этими словами я протянул руки к его голове, намереваясь повторить то, что сделал с паладином.

Вот только зомби оказался поумнее паладина и выдав мне, явно матерно: — Ы-г-ы. Ы-г-ы. Гх-ы-а! — с неожиданной прытью потрусил в противоположенную мне сторону.

— Дожил. Уже зомби от меня бегают.

— Ы-гхы ы-гху! — этот вопль разлетелся, казалось, по всему кладбищу.

— Сам туда иди! — не остался я в долгу.

— Не только бегают, но и посылают. И самое ужасное то, что я им отвечаю.

— И вообще, ресторан ваш полная дрянь! — Вновь крикнул я.