Сиротка для Ледяного чудовища

А я всё ещё искала глазами его. Где же он? Улетел, так и оставив меня тут?

Но вдруг мою руку накрыла ладонь в перчатке и крепко сжала. Я вскинула взгляд и увидела привычно хмурые ледяные глаза Нивеуса. Губы сами растянулись в улыбке, и я, не сдержав порыва, кинулась к нему и крепко обняла, прижимаясь щекой к его широкой груди.

Он замер. Я слушала, как бьётся его сердце. Мерно, уверенно, гулко. С той самой силой, которая чувствовалась всегда рядом с ним, которая позволяла мне сейчас чувствовать себя спокойно.

— Почему ты ушла из лазарета? — раздражённо прорычал он.

Но его руки сомкнулись уже на моей талии и прижали ближе к себе.

— Я не разрешал тебе, — уже спокойнее сказал Нивеус,

— Я волновалась, не случилось ли с тобой что-то, — вдыхая его морозный свежий аромат, призналась я. — Что бы я без тебя делала?

Он отстранился и недоумённо заглянул в мои глаза. В его взгляде мелькнуло сомнение, а потом, как мне показалось, надежда.

— Я принёс тебе кое-что, — он запустил свою руку в карман и достал оттуда крошечный подснежник. — В моих лесах не было ни единого цветка, кроме ледяного, сколько я себя помню.

Он крутил в пальцах маленький белый цветок, очень похожий на тот, что стоял ледяным на поляне. Но живой, настоящий.

Я хотела взять его (он же мне принёс), но вместо того, чтобы отдать мне его, Нивеус провёл по нему пальцем, и он превратился в маленькое колечко с рисунком цветка.

Нивеус взял мою руку и надел на указательный палец это кольцо.

— Теперь я тебя всегда найду, — серьёзно сказал он. — Но только если ты сама его не снимешь.

Я замерла от удивления и радости: он впервые позволил мне самой выбирать, хочу ли я быть найдена. Он ждал от меня какой-то реакции, но я вместо этого схватила его за рукав и потащила в самую гущу танцев.

Он сначала нахмурился на меня в своём духе, а потом, как тогда за роялем с ветерком, влился в общую танцевальную круговерть. Взявшись за руки, мы танцевали и веселились. Давно я так задорно не хохотала! Глаза Нивеуса смеялись и сияли, как сияла под солнечным светом чешуя его дракона. Я впервые видела его настолько довольным и непринуждённым. И отметила про себя, что теперь его прикосновения, что раньше пробирали даже через мех, уже не казались такими холодными.

Вдруг мелодия закончилась. Мы стояли на самой окраине площади. Под светом тех огоньков, которые зажгли жители.

Нивеус пристально посмотрел мне в глаза, а потом во внезапном порыве прижал меня крепче и коснулся моих губ.

Глава 20. Не согреть

Нивеус.

Он смотрел в полные счастья глаза Ярики и, казалось, её чувства передавались ему. Впервые он не пытался их осознать или проанализировать. Просто любовался девушкой: её плавными движениями, её улыбкой, искринкой в уголках глаз. Нивеус позволил увести себя в танец и поддался моменту. Радовалась не только Ярика, но и всё вокруг. Вся площадь чувствовала единение и радость.

Не до конца осознавая, что делает, Нивеус подался вперёд и коснулся губ Ярики. Мягких, чувственных и тёплых, и от этого прикосновения впервые он почувствовал не просто тепло, а жар, разгоревшийся в груди и идущий по всему телу.

Но в следующий миг пришло осознание. Нивеус со страхом отстранился, надеясь на чудо. Одного его прикосновения хватало, чтобы заморозить что угодно: живым оно было или нет. Он не мог так глупо потерять её!

Чудо произошло. Но оно было не настолько сильно, чтобы победить проклятие ведьмы.

Да, Ярика осталась жива. Но она смотрела на Нивеуса потерянным взглядом и вся дрожала. Губы, только что такие тёплые и чувствительные, посинели, глаза, в которых всегда блестел огонек жизнерадостности, хотели закрыться. Девушка боролась и держала их полуоткрытыми.

— Мне холодно, — прошептала она.

Издав получеловеческий рык, Нивеус окутал её в свой плащ, подхватил на руки. Он крикнул, чтобы все разошлись. Но люди двигались слишком медленно. Тогда он сам магией ветра очистил себе пространство, сдув и сбив с ног ближайших людей. Кто-то закричал, но Нивеус знал, что никто не должен был пострадать. Он перевоплотился в дракона, взял Ярику в лапы и полетел. Прочь. К своему замку.

Рядом летел Ветерок, мешаясь и раздражая дракона. Он переживал за хозяйку. Нивеус тоже боялся, что потеряет её. Она его! Только его! И не уйдёт, пока он её не отпустит. Никуда. Даже в страну вечности.

Ветерок стал кружиться у лап, и Нивеус почувствовал тёплый поток воздуха. Значит, он пытался отогреть хозяйку. Хорошо. Этот дух был не совсем бесполезный.

Долетев до замка, Нивеус перевоплотился обратно в человека и перенёс Ярику в самую тёплую комнату. В её. Призвал духа огня и заставил греть на полную. Ярика уже уснула. Нивеус укрыл девушку потеплее и оставил в кровати.

Для начала — первая помощь. Нивеус щёлкнул пальцами, и в его руках появилась книга. Он спустился на кухню и приготовил специальный отвар по рецепту. В отличие от попытки приготовить картошку, тут всё получилось идеально. Не могло не получиться — от этого слишком многое сейчас зависело.

Нивеус вернулся к Ярике. С замиранием сердца проверил дыхание — ещё жива. Разбудил её.

— Пей, — сказал он очнувшейся девушке.

Она попыталась приподняться, дрожа, но сил не хватало. Он помог ей, подставив под спину подушку. Передал чашку с отваром, заметив, как дрогнула его рука. Неужели он настолько хочет обладать Ярикой, что так сильно боится потерять её. Нивеуса поразило это наблюдение, но он решил разобраться с этими непонятными чувствами потом. Сейчас надо было спасти её.

— Горячий, — пожаловалась Ярика, будто извиняясь.

Нивеус только слегка дунул, и температура отвара понизилась до тёплой.

— Пей, — повторил он. — До конца.

Ярика послушалась, обхватила чашку двумя руками и выпила маленькими глоточками всё до конца. Нивеус проверил.

— Теперь отдыхай, — приказал он.

Нивеус продолжил наблюдать. Ярика прикрыла глаза, лежала, не двигаясь, только немного дрожала. Потом попыталась укрыться получше.

— Не могу уснуть, — вздохнула человечка. — Нивеус… Почитайте мне?

Брови дракона поползли вверх сами собой. Абсурдная и нелепая просьба. Нивеус не понимал, как чтение могло бы помочь. Но Ярика залезла к себе под подушку и достала ту старую книжку со сказками. В глазах девушки была искренняя просьба, и он не смог отказать. Если ей это поможет…

Нивеус открыл книгу и принялся читать вслух. Это были уже знакомые ему из детства сказки, но теперь они воспринимались совсем по-другому. Раньше он не понимал, почему принцесса отдала своё сердце ведьме ради принца. И почему принц пошёл куда-то в неведомые дали ради того, чтобы спасти её. Но теперь он знал о чувствах больше. И сам был готов на многое, чтобы Ярике стало легче.

Она слушала, улыбаясь, а потом, наконец, уснула. Нивеус отложил книгу и посмотрел всё ещё бледную на девушку.

Самое раздражающее, что никакого противодействия эффекту от проклятия не было. Просто, как в случае со столом, который замёрз не до конца и потом медленно оттаял, нужно было тепло и время. Но до Ярики ни один человек, которого касался Нивеус, не выживал.

Всё, что он мог — дать это тепло и время, а ещё помочь её хрупкому человеческому организму бороться. Отвар должен был в этом помочь. Если его холод не сломал что-то в хрупком организме человечки, то она выживет.

Всю ночь Нивеус сидел рядом и с тревогой проверял её дыхание. Перчатки он так и не снял. И её не стал раздевать — вечно держащая тепло шубка была как раз кстати. Но несмотря на неё и такие же волшебные сапожки, на тёплый плащ, которым он укрыл Ярику сверху, и на вовсю старавшегося духа огня, человечка дрожала от холода.

Нивеус поймал себя на том, что хочет проверить её, коснувшись губами лба. Опасное желание. Он заставил себя выйти на время из комнаты.

На душе у Нивеуса скребли кошки. Он держал Ярику рядом, потому что она заставляла просыпаться его чувства. Но сейчас он готов был снова лишиться всех чувств, снова жить один в вечном холоде. Но только чтобы она осталась жива.

Он перебирал в уме все способы, которые могли бы ей помочь. И находил только одно решение. Если Ярике не станет лучше к утру, помочь ей сможет только человеческий светлый архимаг. Разумеется, ему надо будет заплатить за такую услугу, и Нивеус даже знал чем. Придётся отправить девушку в королевский замок, где сейчас находился этот старик. Она выживет, но вряд ли уже захочет к нему вернуться.

Нивеус написал архимагу письмо, но надеялся, что оно не понадобится. Как только первые рассветные лучи коснулись земли, Нивеус снова пришёл проверить Ярику.

Ничего не изменилось. Она спала, подрагивая от холода. Между её бровей залегла морщинка, а пухлые губы сжались в тонкую линию. Девушка выглядела очень бледной.

— Как она? — хрипло спросил Нивеус у духа, хотя уже знал ответ.

— Как видите, Хозяин. Не отогрелась пока.

— Тут и не отогреется, — слова камнем упали.

Нивеус осторожно коснулся плеча Ярики и потряс его. Девушка открыла глаза, поморгала, фокусируя взгляд. И слабо улыбнулась Нивеусу.

— Уходи, — сказал он.

Глава 21. Пламенное зелье

Радость и восторг от первого поцелуя сменились пронизывающим холодом. Больше всего замораживало где-то в груди. Казалось, сознание готово меня покинуть, но я старательно держалась за него.

Нивеус смотрел на меня глазами, полными сожаления и ужаса. Так вот, почему он до этого старался не касаться меня. Берёг…

— Холодно, — едва успела произнести я, и он сразу обернул меня в плащ и с нечеловеческим рыком унёс в замок.

Меня била крупная дрожь. Я то засыпала, то просыпалась. Нивеус почти всё время был рядом. Даже напоил меня чем-то немного горьковатым, но согревающим. Стало чуть теплее, я даже почувствовала, будто стала меньше дрожать. Но холод в груди никуда не ушёл.

Хозяин сидел и читал мне сказки. Тихо, нежно. Те самые сказки, которые он назвал глупыми и бесполезными. До тех самых пор, пока я не заснула.

А потом проснулась от его жёсткого требования:

— Уходи!

Слова царапнули по сердцу, а холод в груди будто стал сильнее, разросся. Ещё недавно он держал меня и не хотел отпускать, а теперь гонит? Я, не веря, смотрела на него и куталась в шубку.

— Тебе к людям, в тепло нужно, — коротко объяснил он.

В его глазах опять была стена холода, как будто он снова заледенел и стал чужим. Но я же знала, что уже всё поменялось! Я же видела, как он улыбался и танцевал вместе со всеми! И сколько тепла было в его глазах прямо перед самым поцелуем.

— Это передашь архимагу, а это то, за чем ты пришла, — Нивеус помог мне подняться и сунул в руки письмо и небольшой горшочек с ледяным цветком. — Прощай.

Нивеус закрепил на моей шубке брошь, и вокруг начал разрастаться сверкающий круг, постепенно поглощающий меня и отрезающий меня от Нивеуса.

— Стой! Как мне вернуться? — мои слова потонули в безумно ярком свете, а когда я проморгалась, уже стояла посреди кабинета, заваленного пыльными стопками книг и фолиантов.

За столом спиной ко мне сидел седой ссутуленный мужчина и что-то писал. Он даже не отреагировал на моё появление.

Я тихо откашлялась, обнаруживая себя. Старец обернулся, но все его удивление было выражено всего лишь поднятой бровью.

— Портальный артефакт? Сто лет не видел! — воскликнул он. — Милочка, а вы откуда?

Он встал из-за стола и обошёл меня вокруг, осматривая, как диковинку. Я дрожа поплотнее закуталась в шубку и протянула ему письмо, которое мне дал в руки Нивеус. Старичок сковырнул узловатым пальцем печать, раскрыл и начал читать.

Чем дольше он читал, тем шире становились его узкие маленькие глазки, окружённые морщинами. Периодически он отрывал взгляд от письма и смотрел на меня. Потом протянул руку:

— Покажи! — рука немного подрагивала. — Цветок покажи.

Я вытащила из-под шубки горшочек с ледяным цветком. Когда старичок забирал у меня горшочек, то случайно коснулся моей руки и даже сначала отдёрнул свою.

— Не обманул Хозяин леса. А ведь таких уже и нет, наверное. Это последний, — маг забрал-таки цветок, переставив его на стол. — Да вы не стойте милочка, садитесь скорее к огню.

Я не стала вдаваться в тонкости, что это он всё это время никуда меня не приглашал. Старичок подвёл меня к огромному креслу у камина и усадил в него. Стало теплее, но пронизывающий холод в груди никуда не делся.

— Сердце у вас доброе и горячее, видно, раз даже холод Ледяного Чудовища не смог сразу его охладить, — колдуя над чем-то на столе, бубнил старичок. — Но недостаточно его. Пока у самого Хозяина сердце не оттает, не победить ему проклятья. Ну да ничего, успел он вовремя тебя ко мне отправить.

Он произнёс какие-то странные слова, в большой чашке сначала закипело, а потом вспыхнуло ярким пламенем какое-то зелье. Старичок снова что-то прошептал, огонь погас, и маг отдал эту чашку с искрящимся напитком мне в руки.

— Пейте, милочка, — кивнул он. — Жарить будет и печь, но вы не бойтесь. Чтобы холод смертельный отогреть, только это и поможет.

Я послушно начала пить. Казалось, я глотаю жидкий огонь. Было больно, страшно, я думала, задохнусь, но потом всё резко закончилось. Стало очень жарко. Я чувствовала, как горят ладони и щеки, как ко мне возвращается возможность нормально думать и говорить.

— Спасибо вам! — поблагодарила я и скромно улыбнулась. — Скажите, а смогу ли я вернуться обратно? И как?

— Ишь вы какая прыткая, — покачал головой старичок. — Хозяин леса портальный артефакт в одну сторону использовал. Да и придётся вам немного погодить. Принцессе помочь нужно, раз уж Хозяин разрешение дал и Ледяной цветок с вами послал.

Я грустно перевела взгляд на мерцающую в отблесках камина брошку на груди. Значит, она мне не помощник. Не хотел Нивеус моего возвращения. Что же мне оставалось делать? Теперь только к мачехе возвращаться.

Я уже собиралась встать и, поблагодарив мага, уйти, как заметила, что он тянется к цветку, намереваясь сорвать.

— Стойте!

Глава 22. Возвращение домой

Я крикнула и бросилась к цветку, но уже понимала, что не успеваю. Сердце в отчаянии сжалось.

Спас Ветерок: он выскочил из колечка и ветром подвинул цветок. Архимаг в удивлении посмотрел на моего зверька, а потом на цветок, и, наконец, на меня.

— Как интересно, — сказал он.

— Цветок нельзя срывать. Разве вы не знали? — спросила я, на всякий случай взяла горшок с цветком в руки и прижала его к груди. — Иначе…

Я с ужасом представила, что с Нивеусом произойдёт что-то непоправимое. Нет! Ни в коем случае нельзя этого допустить!

— К своему стыду, нет. Но как же тогда вылечить принцессу? — маг спросил это не у меня, а просто рассуждая.

Он подошёл к шкафу с книгами и достал одну. Принялся листать с задумчивым видом. Получается, Нивеус не писал об этом. Я сожалела, что тоже не могла помочь.

— Всё, что я знаю — цветок забрал на себя часть проклятия… — пробормотала я.

— Точно! Он просто впитывает в себя проклятье! Теперь я знаю, что делать. Спасибо, милочка, — архимаг схватил мою руку двумя ладонями и энергично потряс её.

— Не за что, — я сама была рада, что теперь принцессу вылечат. — Я пойду?

— Куда? Мы идём вместе, ведь цветок принесли вы, — он улыбнулся хитро. — И вы им, я смотрю, очень дорожите.