Стрекоза

Глава 10

Мы огибали столицу по краю центральной провинции. Я ехала в образе небогатой женщины ремесленного сословия, благо, стекла нашего мобиля были зачарованы, и рассмотреть, кто управляет мобилем, снаружи нельзя. Эльф сообщил, что без госпожи Гарниетты рядом его никто не опознает, поэтому переодевался в эльфийку только в "лирические" дни.

Двигались мы медленнее, чем предполагали. То впереди тащится длинный обоз, а повозки, кареты и верховые едут навстречу нескончаемым потоком, и обогнать селян нет никакой возможности. То зарядит дождь, и даже с чарами на стекле, которые отталкивали воду, мы еле двигаемся по раскисшей дороге.

Одним прекрасным утром мы с Секирд, возвращаясь из селения, где купили яиц, лука и моркови, вынуждены были отступить на обочину, чтобы дать проехать дом-мобилю, который домом как таковым и не был. Внутри он был набит существами, сидящими на скамьях вдоль стен. Кажется, это то, что Лавронсо называло оникс-мобилем. Управлял им дварф с окладистой бородой, рядом сидела дварфа с бакенбардами — наверное, для смены за рычагами, когда водитель устанет. Мы с почтением проводили глазами изобретение рода Ониксов. Надеюсь, рано или поздно оникс-мобили заменят дилижансы, и может, предприимчивый клан дварфов добьется, чтобы оникс-мобили пускали в города. Тогда и остальным мобилям будет легче.

К нашему приходу лагерь уже свернули. Бейлир с Хитрой прикрыли дерном след от кострища, Лавронсо поболтало в ведре воду, набранную из речки неподалеку, выпустило туда чуть магии, и когда я отвела Стрекозу на дорогу, полило следы от колес. Примятая трава быстро выпрямится, на проплешинах уже завтра вырастет новая зелень, и чтобы обнаружить нашу стоянку, придется очень пристально всматриваться. Догнав нас на обочине, Лавронсо забралось внутрь, и мы тронулись.

В центральной провинции, даже с самого краю, не бывает глухих мест, но все же попадаются леса погуще и широкие поля, на которых до осени никого не встретить. Лавронсо предлагало заложить крюк, чтоб проехать еще дальше от столицы, но дорога по северу тяжела из-за постоянных подъемов и спусков. На востоке королевства начинаются степи, где случись что — не спрячешься. Пришлось ехать через центр.

Сейчас мы приближались к Чернолесью — цепи лесов настолько густых, что кое-где не было видно солнечного света. Специальным указом деда нынешнего короля Чернолесье запрещалось вырубать, и вот почти в центре страны расположились красивейшие древние деревья. К счастью для нас, через лес проложили несколько дорог.

Вчера нам оставалось два часа до первого леса, и если бы мы успели доехать, я бы предпочла заночевать там, в глуши, но увы, глаза у меня начинали слипаться, а выпить бодрящее зелье Лавронсо не дало. Проверив ауру и поводя руками вдоль моего тела, оно заявило, что как лекарь оно запрещает мне пить всякую дрянь две недели, а лучше месяц.

Я не принимала Лавронсо на должность лекаря, но дварфо вовремя заметило простуду Хитры и напоило ее какими-то отварами с магией, залечило мой ожог и сняло ноющую боль от застарелого перелома, подобрало для эльфа травный сбор, который восполнял утрату цветов лиссуин — это растение, приносящее эльфийскому сердцу радость, остроухие сажали только в своих лесах и никогда и ни за что не продавали в другие земли... Словом, я не нашла, как возразить против его приказов.

На дороге по Чернолесью повеяло чем-то мрачным. Я бывала здесь несколько лет назад осенью. В то время солнце переливалось по готовой опасть листве всеми оттенками от желто-золотистого через пламенно-оранжевый и кроваво-красный к закатному багрянцу. Сейчас лес вставал стеной буйной зелени, от изумрудной до темной-темной, уходящей в бархатную черноту.

Я не спеша вела мобиль по широкой лесной дороге и чувствовала напряженность спутников.

— Притормози, подруга, — бросил эльф голосом, натянутым как тетива.

Я остановилась, он открыл дверь и сошел со ступеньки. Заглушив мобиль я тоже вышла наружу. Что он почуял? Солнце проглядывает сквозь облака, лес шумит под легким ветерком, кузнечики стрекочут в траве.

— Птиц не слышно, — нахмурился эльф. — Езжай осторожнее. Я приготовлю лук и артефакты. Не нравится мне это.

Он захлопнул дверь за собой, и я двинулась вперед. Чувства обострились.

Мы проехали мимо отворота, где узкая колея удалялась вглубь леса, будто туннель в переплетения стволов и ветвей. Через четверть часа подъехали к другой дороге, на этот раз пошире. Я не собиралась туда сворачивать, но Бейлир и Секирд одновременно крикнули мне остановиться. Я уже и сама увидела, что кусты на повороте ободраны будто большим неповоротливыми животным. Животным или... мобилем? Возможно, любители отдохнуть в тишине съехали здесь в лес, и если мы двинемся за ними следом, нарушим вожделенное уединение. А может, здесь прячутся такие же беглецы, как мы, только в отличие от нас они не обрадуются гостям и постараются заткнуть рты свидетелям. Но... слишком тих лес. Когда мы неделю прятались у заимки, весь день вокруг не умолкал птичий гвалт, а зайцы подбирались почти вплотную к стоянке, и Фырхитре не приходилось охотиться далеко. Здесь же я не слышала ничего, и даже стрекотание в траве будто стихло.

Я осторожно вышла, вглядываясь в тьму между стволов. Лавронсо и Бейлир последовали за нами. Девушкам махнули, чтоб сидели внутри.

Эльфийское и дварфское ругательства прозвучали одновременно.

— Мелкий огонь и молнии, — скрипнул зубами эльф.

— И что-то еще склизское, будто упругое, — добавило дварфо. — Путы?

Не все эльфы были магами вне своих даров, но чары ощущали любые. Про Лавронсо и говорить нечего, его магию я видела в деле. Стало понятно, почему смолкли птицы — они очень чутко реагируют на проявления агрессивной магии.

Я махнула головой в сторону Стрекозы, мы погрузились, я сдала назад и заехала на тропу, такую узкую, что едва-едва втиснуться. Дальше ехать не получится, только пешком. Пока мы раздумывали, что делать, Хитра вышла наружу:

— Слышу крики, плач... там, дальше.

Мы хотели оставить девушек в Стрекозе под охраной толстых зачарованных стен и контура, но Секирд просто вышла вслед за нами с оружием наперевес, а Фырхитра скользнула в кусты, обернувшись в лису, и двинулась в стороне, отбегая то туда, то сюда. Ее нюх сейчас был острее, чем слух любого из нас, поэтому она первой предупредила, приняв ненадолго облик человека:

— Впереди много существ, боятся, но злых не чую. Злые все направо ушли, унесли с собой огонь, и с ними ушли другие.

— Скорее, увели, — заключила я.

Фырхитра вернулась в рыжую шкуру, и мы быстрым шагом двинулись дальше.

Оникс-мобиль накренился, опираясь крышей на толстые стволы деревьев. Вокруг валялись растерзанные узлы, раскрытые сундуки и распотрошенные сумки. Два орка и один смесок гоблина с человеком были связаны и сильно избиты. Парень-человек пытался развязать узлы, но ему не удавалось. Дварф держался за окровавленную голову, дварфа, причитая, прикладывала к ранам чистую тряпицу. Несколько существ разного пола, возраста и вида бестолково метались вокруг.

Чуть поодаль лежали двое — примечательная парочка и явно мертвая. Орк, скорее всего, чистокровный, но в одежде, которая напомнила мне былые времена: серая рубашка и черный жилет, из-под которого выглядывают ножны короткого меча. Самого меча нет, но правая рука сжата так, будто что-то держала. Наверное, хороший клинок был, раз налетчики не побрезговали. Такой телохранитель мог справиться с парой-тройкой обычных ворюг, но бандитов было больше, и это заправские головорезы. Наниматель орка лежал рядом, и видно было — не из простых. На нем дорогой сюртук, а на руке, которая вытянута в сторону, где задрался рукав, виден расстегнутый манжет — грабители сняли запонки, наверняка золотые, а может быть, с камнем.

Пришлось браться за дело. Лавронсо направилось к дварфской паре, лечить и расспрашивать. Мы с Бейлиром освободили связанных. Одну веревку я перерезала легко, с двумя другими, зачарованными, пришлось повозиться эльфу. Секирд говорила с остальными и помогала им прийти в себя и собрать уцелевшие вещи. Хитра... демоны! Где Хитра? Неужели побежала за бандитами? Вернется — хвост накручу так, что сидеть не сможет!

Картина вырисовывалась однозначная... почти. Нападавших было пятеро. Один ехал как пассажир, и на подъезде к повороту кинул в проход нечто, от чего все расчихались и раскашлялись. Сам, замотав лицо тряпкой, пробрался к дварфу-водителю, и приставив кинжал к горлу его жены заставил его свернуть. Впереди их уже ждали. Пассажиры повалили наружу, но не успели продышаться, как завязалась драка. Троих самых отчаянных быстро угомонили путами из артефактов, дварфа ударили по голове. Пассажиров ограбили, орка-охранника убили, а заодно прирезали его господина, выпотрошили багаж и ушли, прихватив все ценное, двух молодых женщин и человеческого парня, про которого полугоблин сказал, что смазливый, наверное, кому-то приглянулся. Напоследок шарахнули магией из артефакта по мобилю так, что тот стал заваливаться на бок. Хорошо, деревья близко стояли.

Опрос показал, что парня никто не знает. На вид ему чуть меньше тридцати, а может, уже и тридцать. Полугоблин был уверен, что в крови у того эльфы отметились, уж очень хорош сам по себе, и такие могут медленно стареть. Этот парень будто в ступор впал при нападении, сидел, вцепившись в саквояж, с саквояжем его и увели, угрожая кинжалом и огнестрелом. Женщин пару раз стукнули по лицу, накинули всем троим веревки на руки, и скрылись в чаще.

Я быстро собрала тех существ, кто мог хоть как-то напрячь мускулы, и вскоре мы поставили агрегат на все шесть колес. Дварф вести не мог, Лавронсо настоятельно рекомендовало ему полежать. Дварфа села за рычаги и призвала полугоблина из пассажиров, чтоб он помог ей вернуть мобиль на дорогу. Она приникла во всем внимании к зеркалу, в котором парень с зеленовато-оливковой кожей и редкой порослью волос махал руками, мол, чуть левее забирай, а теперь правее. Наконец, они выровняли мобиль, и поехали вперед. Назад дварфа решила не возвращаться. Мобиль Ониксов пониже и поуже нашего, они проедут через лес и выйдут на тракт с другой стороны.

Когда оникс-мобиль отъехал, я зашипела в кусты:

— Хитра! Если сейчас не появишься...

— Тут я, тут, — девушка вышла, поправляя растрепавшиеся волосы. — Они уехали на лошадях, пятеро бандитов, две женщины и еще один непонятный. Не бандит, но мужчина, и очень боялся.

Я кивнула:

— Да, они захватили парня из пассажиров. Сколько коней?

— Шесть. Я проследила до селения, совсем маленькое, пять домов, тут в получасе есть. То есть, в получасе на моих четырех.

— Как нам быстрее будет, вернуться на Стрекозе к дороге, или пешком?

Хитра задумалась. Всех оборотней учат искать направление в лесу. Зверя иногда нужно выпускать погулять, иначе оборотень начинает болеть. А Хитра еще и в селе матери время проводила.

— Думаю, по дороге проедем, а там, если не будет отворота, я по лесу проведу.

Мы вернулись к Стрекозе, я сдала назад и вернулась на дорогу.

Бандитов было пятеро, лошадей шестеро, увели троих пассажиров, из них двух молодых женщин. Напрашивался вывод, что приходили они за парнем, а женщин прихватили точно так же, как и ограбили пассажиров — раз уж выпал случай, можно поживиться. Интересно, кто таков, и зачем он им?

— Что было бы, если бы мы не появились? — рассуждала я вслух. — Ножи у них забрали, но часа через два-три они развязали бы своих бугаев так или иначе, подняли бы мобиль на колеса и уехали бы. До города или крупного селения добрались бы... Бейлир, ты утром видел карту. Когда?

— К вечеру добрались бы. Но ради женщин городского сословия и вытряхнутых узлов ночью никто бы в Чернолесье не совался. Думаю, и теперь не сунутся, утра подождут. В таком лесу ночь быстрее настает.

— Селение, о котором говорит Хитра, на карте есть?

— Нет. Если для нее полчаса, значит, коню меньше, но на час-полтора вокруг ничего не обозначено. По карте вообще никаких селений в Чернолесье, ближайшее с краю прилепилось.

— Ага. Насколько я знаю провинциальных стражей, они покрутятся по лесу рядом с тропой и вернутся в город, отправлять запрос туда, откуда ехал оникс-мобиль, авось найдут имена пропавших. И в столицу напишут, чтоб им выслали гвардейский батальон для поисков банды. А тем временем бандиты пересидят на этом хуторе три-четыре дня, и поедут, куда хотели. Что же это за парень, и зачем он им нужен?

Глава 11

Мы еще немного проехали на мобиле и остановились на обочине там, где показала Хитра. Дварфо одолжило мне одну из своих туник. Секирд быстро заплела мне волосы в две косицы — авось сойду за дварфу, не в платье же воевать. Мы пошли пешком за лисой по заросшей колее через лес. Нечасто на хутор повозки ездят. Я взяла привычный короткий узкий меч и кинжалы. Бейлир повесил на пояс меч побольше, а за спину — лук со стрелами, Секирд несла топорик, а Левронсо замыкало наше шествие с мечами-бабочками за поясом. Убедившись, что мы идем, куда надо, Хитра побежала вперед.

Хутор был бедным, с нечиненными покосившимися халупами, которые слепо глядели на лес мутными стеклами, а кое-где и вовсе оконные проемы забиты досками. Бурьяна было больше, чем огородных посадок. Да, чужаки сюда вряд ли заглядывают, нечего им делать в такой нищете. А вот прятаться тут хорошо.

Засев в кустах совсем рядом с плетнем ближайшего дома мы дождались вынырнувшую из травы Хитры, которая тут же перекинулась в обличье человека.

— Женщин заперли в курятнике, — девушка быстро облизнулась. — Один из селян хотел к ним сунуться, но ему тот бандюган, что постарше, дал в ухо и сказал, что... кхм...

— Говори, как есть, а не как учили, — подтолкнула я бывшую княжну.

— Сказал, что бабы не про его немытую рожу, их в городе в господский веселый дом продадут. Парень сидит вон в том доме, ноги ему связали, саквояж раскрытый на столе. Оттуда вынули какие-то склянки с оранжевым, рассматривают и, кажется, очень довольны.

— Ясно. Благодарю, — потрепала я Хитру по плечу. — Теперь возвращайся к Стрекозе и жди нас рядом.

Хитра встала на четыре лапы и убежала в лес, а мы устроили небольшой совет.

— Женщин нужно вызволять, — высказала я очевидное. Возражений ни у кого не было. — С парнем непонятно, кто таков. Может, перевозит что-то незаконное, с чем нам тем более связываться не стоит. А может, чистый.

— Оранжевый, — пожевало губами Лавронсо. — Не помню ни ядов оранжевого цвета, ни веселящих зелий. Если это что-то незаконное, то разве что, подати не платят.

— Значит, парня с его саквояжем тоже прихватим.

— А бандитов порешим, — мрачно отозвалась Секирд.

— И правда, Гарни. У мобиля было двое убитых, и женщин захватили, — уголок рта эльфа чуть дрогнул. Сегодня мой напарник в боевом настроении.

Эльфы не бывают головорезами, это правда. Никто с заметной долей эльфийской крови не убьет невиновного. Но только невиновного. Жажда крови в моем спутнике меня порой пугала. Если нам долго попадались исключительно мирные поручения, он находил самую буйную таверну в городе, дожидался "веселья" и ломал пару-тройку рук.

Хороший командир знает, когда нужно возглавить, если не можешь пресечь, поэтому я решила:

— Думаю, Вавлионд вздохнет спокойнее без этой пятерки.

Мы обошли дома и заняли позиции. Бейлир весело подмигнул мне и пропел во весь голос неприличный куплет про селян. Хорошо, что Хитра ушла. Надеюсь, она успела далеко отойти. Секирд еще не то слышала в своих странствиях, а меня напарник давно перестал стесняться. Я ехидно подумала, что нужно напомнить ему это выступление, когда он придет в "лирическое" настроение. В прошлый раз Бейлир-бард заломил брови и обвинил меня в неуместном потреблении семилистника, раз мне почудились подобные непристойности из его уст.

Из дома выглянул селянин и осмотрел двор. Я усмехнулась про себя — еще бы, через такие стекла едва землю от зелени отличишь.

— Ну что там? — послышался хриплый голос изнутри.

— А кто его знает. Может, Джош-дурак вернулся? Вродь, голос его, — мужик с сомнением осмотрел заросли.

Позади селянина мелькнул обладатель голоса в испачканной кровью рубахе и тут же упал со стрелой во лбу. Селянин присел, заверещал, поминая демонов час, когда связался с "городскими крысами" и уполз в дом. Изнутри послышались крики:

— Кто вы, что вам надо?

Мы молчали.

— Договоримся?

Мы молчали.

— Вы за железячником? Так он нам не надобен, можете забирать и проваливайте!

Железячник? Так на жаргоне малообразованных существ называются артефакторы. У меня заныло то место, которое предчувствует приключения, без коих мы вполне могли бы обойтись.

Я кивнула Бейлиру, и стрела разбила окно, вонзившись в верх оконного переплета.

— А-а! Не стреляйте! А ну пшел!

Дверь приоткрылась, и парень со связанными ногами и руками вылетел на землю. Он в ужасе оглянулся на убитого бандита и вжался в траву, прикрыв руками голову.

— Сейчас выйдут сзади и попробуют обойти с флангов. Секирд, поглядывай по сторонам, — шепнула я команде. Бейлира уже не было рядом.

Вскоре до меня донесся тихий чавк и короткий всхлип. Осталось трое.

— Лавронсо, стереги здесь, я к курятнику, Секирд, ты меня прикрываешь.

Короткими перебежками мы обогнули дом. Да, один из бандитов крался по огороду, в руках у него что-то блеснуло. Я покачала головой — вот до чего существ жадность доводит. Ему бы на коня, да прикрываясь деревьями рвануть отсюда, может, и ушел бы. Скрываться больше смысла не было, я метнулась к бандиту. Он еще успел принять стойку и замахнуться, но я парировала удар и всадила меч ему в бок.

Женщины вышли заплаканные, трясущиеся, но целые и невредимые, только перепачканные в помете испуганных куриц.

Бейлир возвращался с саквояжем.

— Еще один попытался через лес удрать, я его с коня снял. Пятого нигде не видно. Что с лошадьми делать будем?

Я пожала плечами:

— Селянская плата за рытье могил. Не с собой же их тащить. Только обыщем, может, что-нибудь важное найдем. Пойдем, заберем остальные бутылки, наверняка не все в саквояж закинуть успел, и поговорим с хозяином дома. Ах, да, нужно главный багаж не забыть.

* * *

Багаж сидел на земле и растирал руки. Его бежевый сюртук был порядком измазан в земле, но ни прорех, ни крови не было. Лавронсо ходило рядом, поигрывая мечами, которые ему так и не довелось пустить в дело.

Дверь селянин открыл сам и снова бухнулся на колени:

— Не губите! Небесными садами клянусь, хутор поджечь грозились!

Эти могли.

— Где еще один?

— Так нету его, сразу уехал. Взял какую-то штуку у этого... — он махнул головой на пленника, — и ускакал.

Мы с Лавронсо упаковали оставшиеся пузырьки в саквояж. Дварфо понюхало жидкость, вытекшую из разбитой склянки, и покачало головой. Похоже, зелье ему неизвестно. Ладно, разберемся.

Бейлир нежно объяснял селянину, что от него требуется: убитых закопать, коней через пару месяцев продать, седла лучше тоже закопать — для его же пользы, чтоб сообщники не опознали. Тот мелко кивал и все норовил снова упасть ниц. Напарник попытался вызнать у него, что за существа к нему пришли. Но толком ничего не добился. Пришли с пленниками, заняли дом, сказали, что заплатят, как пересидят день-другой-третий.

Обыскав чресседельные сумки, мы нашли с дюжину кошелей — видно, с пассажиров оникс-мобиля сняли. Но не обнаружили ничего, что указало бы, кто эти три человека и два смеска с орками. Ну и демоны с ними. Как парень в бежевом сюртуке придет в себя, побольше нам расскажет.