Стрекоза

Монеты мы ссыпали в два кошеля и отдали женщинам.

Добравшись до Стрекозы мы напоили всех троих успокоительным отваром. Хитра вернулась человеком — не стоит никому видеть одинокую молодую лисицу без семьи. Убедившись, что все в сборе, я двинула мобиль в сторону тракта.

Секирд помогала женщинам привести себя в более-менее пристойный вид. Не получилось — с таким запахом их даже из обоза выставят. Пришлось быстро промывать им волосы и найти, во что переодеться. Одной я отдала моё городское платье, все равно нескоро понадобится, для другой нашлась старая юбка, а у ворчащего эльфа изъяли рубаху. Пару полотняных полотенец повязали на голову, будто платки, чтобы скрыть остатки запахов курятника. Секирд с Бейлиром пытались разговорить парня, но тот отвечал слишком тихо, чтобы я его слышала.

Когда мы выехали на тракт, оставалось еще часа три светлого дня, поэтому мы без опаски остановили дилижанс и посадили туда спасенных женщин. Пропустив транспорт вперед мы медленно двинулись на восток и свернули на первом же повороте, теряясь в очередном лесу.

Больше никуда ехать мы не собирались, пока не выясним, во что мы снова ввязались. Лавронсо с Секирд занялись ужином, Хитра вышла из мобиля человеком.

Когда вся компания была в сборе, мы вопросительно посмотрели на парня, и тот понял, что лучше заговорить самому. Приосанившись и отряхнув сюртук, будто ему это могло помочь, он сообщил всем сразу:

— Позвольте представиться: Лекс Лигатрик, доктор артефакторики.

Мы вытаращили глаза. На вид парню было лет двадцать, не больше, а то и меньше.

— С эльфийскими кровями, — первым догадался Бейлир.

— Осьмушка, — кивнул доктор. — От прадеда досталась. Вы, наверное, жаждете услышать, чем я заинтересовал бандитов. Уверяю вас, ничего противозаконного я не сотворил.

Я удрученно прикрыла глаза, поскольку давно заметила, что витиеватая речь подталкивает Бейлира к смене настроения.

— Разумеется, нам весьма любопытно, что понадобилось от вас презренным негодяям. Вы, очевидно, в беде, и дабы мы нашли возможность вам помочь, откройте, не таясь, предназначение таинственного предмета, кой был выкраден пятым подлецом, — ответил ему Бейлир.

Я едва не застонала, но по ироническому прищуру глаз поняла, что мой напарник притворяется. Он перешел на возвышенную речь, чтобы доктор почувствовал себя среди своих и стал разговорчивей. Тот, действительно, слегка поклонился Бейлиру, признавая его старшинство в иерархии. Доктор непрост, тоже знает подход к существам.

— В моих мечтаниях я занимаюсь чистой наукой, провожу фундаментальные исследования свойств кристаллов и нахожу новые пути их применений. Увы, все, хоть сколько-нибудь заинтересованные в таковой работе, ищут прежде всего практического результата, и зачастую их интенции входят в противоречие с моим миропониманием. Мне удалось избежать внимания Короны. Я плачу ночному хозяину — увы и ах — дань простенькими целительскими артефактами для остановки крови и для пущей бодрости. К тому же хлеб на столе, крыша над головой и, главное, лаборатория и материалы для исследований потребовали от меня часть времени потратить на создание уникальных и ценных поэтому вещей.

Он замолчал.

— Друг мой, — добрым голосом произнес Бейлир, — неужели украденный артефакт обладал такими свойствами, чтобы некие злонамеренные личности наняли пятерых бандитов, дабы перехватить вас средь лесов и полей?

Доктор вздохнул.

— Я создал артефакт для наращивания костной ткани. Рядом с костью следует вколоть солис рудера — жидкость во флаконах, которую я везу в саквояже. Мне пришлось усовершенствовать зелье заживления для этих целей. Затем, после укола, следует воздействовать артефактом определенное время. Чем дольше, тем больше кости нарастет. Негодяй увез с собой несколько склянок и артефакт.

— Почему же таковое открытие держится в тайне? Сколько жизней можно было бы переменить, если отдать артефакт в умелые руки, — огласил эльф всеобщее удивление.

— Я делал артефакт по заказу определенных лиц для специфических целей. О, уверяю вас, ничего противозаконного, совершенно! Но ради конфиденциальности они держат свое дело в тайне. Разумеется, через год или два я мог бы повторить это изобретение для лекарей, но... — он вздохнул, — нет такого изобретения, которое нельзя было бы поставить на службу злу. В один несчастливый день меня посетили... м-м... затрудняюсь назвать род их занятий. Один из них отрекомендовался поверенным, но с двумя другими я не хотел бы столкнуться в сумерках. Они принялись выяснять, насколько прочную кость можно нарастить, на каких участках тела и каким расам. Из расспросов я сделал выводы, что некие нечистоплотные силы собираются превратить орков-воинов в нечто противоестественное, этакие механизмы убийства, и мой артефакт заинтересовал их как одна из возможностей. Я, разумеется, отказался. Полагаю, они решили взять без разрешения.

— Откуда они узнали про артефакт?

— Возможно, кто-то из заказчиков проявил ненужную откровенность.

— Мэтр Лигатрик, кто были ваши заказчики?

— М... Некие лекари, которые... — он быстро кинул взгляд на меня, — которые помогают женщинам, недовольным своим экстерьером. Есть тайные практики, призванные улучшить внешность, к примеру, уменьшить слишком выдающийся нос или нарастить маленький подбородок.

Я усмехнулась, Хитра хихикнула, а вот Секирд показалась мне тревожаще задумчивой. Не дай небеса еще решит калечить себя в угоду мнению неразумного общества.

— Кроме того, — продолжил артефактор, — для начала я должен был заехать в одно место, где обитают мои коллеги, и доказать, что я достоин быть принятым в их круг, продемонстрировав работу артефакта. Это место хранят в секрете, поскольку... О... — он издал горлом невнятный звук и бросился внутрь мобиля. Оттуда послышался грохот, крики, и когда мы уже были готовы кинуться за ним вслед, мэтр появился с отчаянным взглядом, и пошатываясь, вцепился в свою шевелюру. — Карта! И заметки, как туда добраться! их нет! О-о-о...

Бейлир обнял его за плечи, довел до бревна, усадил и сунул в руки отвар.

— Если вы везли такие важные и секретные вещи, почему вы не воспользовались услугами охранников? — задала я вопрос, который не давал мне покоя в течение всего рассказа.

— Я не знал, кому можно верить, и полагал, что если мне удастся удержать поездку в тайне, я буду достаточно защищен.

— В гильдии порученцев есть достаточно проверенных лиц.

— О! полноте! недавно двое из гильдии ограбили королевский обоз, и... О нет! — доктор артефакторики перевел взгляд с меня на эльфа, и его бессознательное тело осело на траву.

Да, вблизи я совсем не похожа на дварфу, а стихотворное выступление Бейлира на хуторе сорвало завесу тайны с его настоящего пола, и артефактор сделал правильные выводы.

— Прискорбно, — покачал головой Бейлир.

— Нестрашно, скоро придет в себя.

— Милая подруга, я хотел сказать совсем другое. Если бы нам пришла идея воспользоваться старыми знакомствами в гильдии, мы будем не в состоянии позволить себе обратиться к ним за помощью. Гильдия порученцев, несомненно, обвиняет нас в потере репутации, и не могу сказать, что они так уж ошибаются.

Я пожала плечами. Обращаться ни к кому я не собиралась, но... Бейлир прав. И от гильдии нам придется держаться подальше.

Мы решили оставить артефактора отлежаться и стали устраивать лагерь для ночлега. Лавронсо с Бейлиром взялись за рычаги. Стрекоза заскрипела шестернями и роликами, нехотя раздвигая "крылья". Секирд занялась костром. Хитра, превратившись в лисичку, повела носом, ненадого перекинулась назад, чтоб объяснить Бейлиру, в какой стороне ручей, и снова махнула пушистым хвостом, исчезая в траве. Лавронсо собрало две скамьи у костра, достал масленку и разводной ключ, открыл в боку Стрекозы панель и принялось что-тот подкручивать, смазывать и ругаться на криворуких сборщиков.

Я вышла наружу, размяла затекшие конечности и присоединилась к Секирд, которая чистила овощи для похлебки. Вскоре Хитра явилась с зайцем, Бейлир с водой, и меня отогнали от костра отдыхать — мол, без меня работников хватит, а мне завтра снова за рычаги. Я растянулась на траве и уставилась на облака, которые постепенно наполнялись розово-оранжевыми закатными красками.

Я не хочу спасать мир. Я совершенно не предназначена для спасения мира. Но сведения королевским службам передать надо. Довезем артефактора до города, и пусть он сообщит властям о краже, а что делать с похищенными сведениями о некоем тайном месте, пусть решает сам.

Когда Бейлир отошел снова за водой, Хитра придвинулась к полуэльфийке.

— Секирд, а что такое... — он стрельнула глазами в мою сторону и прошептала что-то подруге на ухо.

Та настороженно глянула на меня и зашептала в ответ.

М-да, не успела Хитра далеко отойти от хутора во время "концерта" Бейлира. Ох и надеру я кому-то острые уши за выбор репертуара.

Но потом. Сейчас я имею право лежать на траве и смотреть на раскрашенное закатом небо.

Похлебка была готова, и прежде чем приводить в чувство артефактора, я объявила:

— Все помнят, что Хитра у нас мальчик по имени Хитр? Секирд, тебе тоже лучше оставаться парнем.

Возражений не было.

Глава 12

Мэтра привели в чувство, и Бейлир, ехидно улыбаясь, вывел его к костру. Тот сел с краю скамьи, настороженно поглядывая на всю компанию. Кажется, он был готов дать деру в ночной лес.

— Доктор Лигатрик, мы не грабили никаких обозов, тем более, королевских. Это преступление Тайная служба повесила на нас, чтоб прикрыть свои темные дела. Стали бы мы освобождать вас и женщин, если б были преступниками?

Все же доктор артефакторики — умный человек. Он на мгновение задумался и несмело кивнул:

— Да, возможно, я поторопился с выводами. Мне очень хотелось бы вам поверить.

— Уж постарайтесь. Когда мы доедем до города, вы можете заявить властям, и пусть они ловят бандитов с вашим артефактом.

— М... Я опасаюсь, что все будет не так просто. Дело в том, что... м...

Я мысленно застонала.

— Доктор Лигатрик, если все не так просто, значит, вам нужна наша помощь. Но мы не можем вам помочь, не обладая всеми сведениями.

Тот вздохнул и решился:

— У этого артефакта есть ключ-кристалл, без которого он работать не будет. И это ключ остался у меня.

Отогнув высокий стоячий воротничок сшитой по последней моде рубашки, Лигатрик вытянул тонкую цепочку, на которой болталась плоская прозрачная пластинка в обрамлении металлических деталей.

— К счастью, — продолжил он, — бандит был столь счастлив от удачи с делом, что не стал проверять артефакт на хуторе, а сразу уехал.

— Этот артефакт не будет эффективен в своем назначении или не сможет работать?

— Не сможет работать, — понуро ответил мэтр.

Я не собиралась искать похищенный артефакт, но похоже, что похищенный артефакт будет искать нас, верней, тот бандит, в чьем кармане он сейчас болтается. Я вздохнула:

— Значит, сейчас где-нибудь в таверне бандит выяснит, что артефакт не работает, и завтра с утра явится на хутор, где ему расскажут про нашу компанию. Что они про нас знают? Стрекозу мы на дороге оставляли. Они видели эльфа, дварфо... — я задумалась, кем считают меня.

— Про тебя у меня спросили, жена или кто, я сказало, что жена, — усмехнулось Лавронсо.

— Это хорошо. Значит, бандит будет искать семью дварфов и эльфа.

— И меня, — с несчастным видом сказал артефактор.

— И вас, — подтвердила я. — Есть ли у вас родные, друзья или знакомые в других землях? Может быть, ваш эльфийский предок все еще жив?

Артефактор покачал головой:

— Я не знаю его имени.

Мы все призадумались. Везти с нами эту приметную личность очень не хотелось, но бросить его означало обречь на мучительную смерть. Артефактора наверняка будут пытать, чтоб добыть как можно больше сведений, а потом убьют или возьмут в рабство, будут держать в условиях хуже, чем скотину, и заставлять работать на бандитов.

— Дом Халцедона, — произнесло Лавронсо. — Они берут к себе даровитых чужаков и живут как раз в том углу Синих гор, что возле Вавлионда.

— Халцедон... — я пыталась вспомнить, что я о них слышала. — Кажется, это не самый сильный дом.

— Это один из низших, — усмехнулось Лавронсо, — потому и принимают безбородых. Эй, подельщик, поедешь к дварфам? Там тебе какие хошь кристаллы будут, коли покажешь, что в породах понимаешь. У дварфов тебя никто не достанет.

Безбородыми дварфы называли всех недварфов. Даже если человек не брился годами, и его растительности мог позавидовать любой горный житель, все равно — безбородый. Подельщиками для дварфов были все, кто не добился звания мастера — у дварфов, конечно же. Видно, артефактор знал о горном арго, и ничуть не обидевшись, задумался:

— Возможно, это было бы прекрасным выходом, но я не уверен, что смогу жить, не видя солнца.

— Пф... кто тебе такую дурость сказал, что дварфы наверх не ходят? Есть у нас места для гуляний. Халцедоны с Аметистами, Цитринами и Лазуритами долину делят. Коль понравишься, дадут тебе квартирку прям у выхода, может, даже с окошком наружу, у дварфов это так себе жилье считается. Я, как от своих Аметистов ушел, у Халцедонов осесть попытался, но не сложилось, слишком близко к моим. А тебе там хорошо будет.

— Да, вы правы, это вполне и вполне возможно. Вполне.

— Вот только ехать туда сколько, если на мобиле? — подала я голос.

— Если на мобиле, то не доехать, твоя таратайка по предгорьям не пройдет. Но туда и не надо. Доедем до Боулесина, а там есть Халцедонова община. От Боулесина до гор всего ничего, вот и обосновались, обозы водят, торгуют, из камня всякое режут, механичат помаленьку. Доставят нашего подельщика своим манером. Когда что ценное везут, на охрану не скупятся.

Я помнила дварфов-механиков по годам в Боулесине, и с мобилем я познакомилась в дварфской мастерской. Познакомилась и влюбилась в эти механические чудовища. Тогда я и представить не могла, что через несколько лет буду двигать рычаги внутри одного из них, да еще такого большого.

Вслед за воспоминаниями пришло осознание, что мне впервые за столько лет придется вернуться в Боулесин. Я поморщилась, и это не укрылось от Лавронсо и Бейлира, но мои умные компаньоны не стали ни о чем спрашивать.

— Если доктор Лигатрик согласен, мы едем в Боулесин, — кивнула я. — Секирд, будь добр, принеси карту.

Артефактор был согласен, и мы склонились над путаницей вавлиондских трактов и дорог, стараясь рассмотреть названия в свете костра.

— Кратчайший путь через столицу, но туда мы не поедем.

— Не поедем, — подтвердил Бейлир. — В нашем весьма непростом положении надобно выбирать дороги, поболее удаленные от престольного града.

Я прочертила пальцем путь, который покидал центральную провинцию, спускался к югу и сельскими дорогами в окружную подбирался к баронству Боулес. От взгляда на надпись меня все еще дергало внутри. Я столько лет старалась держаться от этого уголка королевства подальше, но у судьбы странные шутки.

— Около недели, — Лавронсо взъерошило пух на подбородке. — Получится?

Я пожала плечами:

— Или получится, или нет. Завтра с утра разложим по кошелям деньги, и всем держать монеты и документы ночью рядом, днем при себе. Если начнется заварушка, уходите кто куда может. Хитр, Секирд, в пекло не суйтесь. За нами теперь охота с двух сторон.

— Как же я без вас... — Хитра смотрела на меня несчастными глазами.

— Пока на свободе, есть шансы.

— Да, дети, — кивнул Лавронсо, — ежели что, уходите.

Секирд поджала губы, но ничего не сказала.

— Ты тоже, — повернулась я к нему.

— Я? — вскинулось дварфо.

— Ты, ты. Тебе за нас отвечать незачем. Если что серьезное, лучше за детьми присмотришь, чем зря геройствовать.

Дварфо что-то проворчало, но Секирд успокаивающе тронула его за плечо.

Артефактор нервно забегал пальцами, поглядывая на дорогу, но понял, что с нами все же безопаснее, чем без нас.

— Доктор Лигатрик, полагаю, излишне упоминать, что до Боулесина вы не показываетесь на виду. Я сомневаюсь, что бандит привлечет к вашим поискам серьезные силы, и скорее всего, он не станет докладывать нанимателям, что так опростоволосился, но по своим коллегам пустит сведения, и к чужакам, подходящим под ваше описание, станут присматриваться.