Звезданутые в тылу врага

— Это не столица, это запретная территория, — поправил тихоход, — Герман, я не уверен, что за пять дней ничего не изменится. Дело в том, что у них тут не только стационарные датчики, но и автоматические патрули. Они ходят по непредсказуемым траекториям. Несколько минут назад мне едва удалось отклониться от одного из разведывательных автоматов.

Лежнев выругался с досадой. Вот ведь не было печали!

— Это ж межзвёздное пространство! Как они ухитрились обеспечить такую плотность наблюдения?

— Технофанатики уже сотни лет засевают пространство миллиардами дешевых автоматов, — объяснил тихоход. — В соседних системах есть десятки орбитальных заводов, которые непрерывно производят эти автоматы и выпускают в космос. У них нет гиперприводов, но они движутся на скоростях, сравнимых со световой, поэтому пространство в кубе со стороной пятнадцать световых лет заполнено достаточно плотно. Каждый отдельный датчик довольно дешев. Для технофанатиков это место — святыня. Они не жалеют ресурсов на её защиту.

— И как считаешь, что опаснее? Оставаться на месте, или выбираться отсюда?

— Не знаю, — ответил тихоход. — Думаю, оставаться на месте опаснее. Мне ведь всё равно придется двигаться, чтобы избегать обнаружения. Пока мы говорили, уже пришлось один раз уклоняться!

— Тогда давай выбираться прямо сейчас. Ты ведь сможешь?

— Смогу. Только Герман, принимать такие решения в отсутствие пилота запрещено правилами… Ты же знаешь! Фактически это будет считаться бунтом.

— Кусто! Ну не разочаровывай меня, и не заставляй опять изобретать какие-нибудь глупые оправдания, чтобы подтолкнуть тебя к правильному решению. Давай ты сейчас сам решишь, что тебе важнее — безопасность Тианы или необходимость соблюдать правила! — Герман даже разозлился. Не думал, что после всего, что с ними произошло, тихоход станет оглядываться на какие-то инструкции.

Ликс с минуту раздумывал, что делать, и, наконец, принял решение:

— Ты прав. Тогда я немедленно отправляюсь. Думаю, Тиана поймёт, когда очнётся!

«Лишь бы очнулась! — подумал Герман, — И лишь бы очнулась именно та Тиана, которую мы знаем».

— Герман, а что мы скажем, если Тиана потеряет память? — всё-таки спросил тихоход.

— Ну, будешь валить всё на меня, — пожал плечами парень. Его мало волновало, что они будут делать в этом случае. Не было моральных сил переживать еще и по этому поводу.

Лежнев подумал немного, не уйти ли ему в слияние, но отказался от этой идеи. Он — не пилот, помочь Кусто никак не сможет, а наблюдать за тем, как тихоход медленно и осторожно «кродеться» через глубины космоса было откровенно скучно и утомительно. Нужно было заняться чем-нибудь полезным, чтобы не стоять с взволнованным лицом и трясущимися руками над медицинской капсулой, но Лежнев еще не успел даже сосредоточиться на этой мысли, как тихоход удивлённо воскликнул:

— Надо же! Я, кажется, вижу ещё одних пострадавших от пространственного шторма! Бедные технофанатики!

— Чего? — удивился парень. Неожиданно было услышать слово «бедные» в одном предложении со словом «технофанатики» из уст ликса.

— Там поврежденный грузовой корабль, и его несёт прямо в центральные миры, — объяснил тихоход. — Они выпали из гиперпространства немного дальше, но, думаю, часов через сорок они достигнут внешнего кольца датчиков, и их уничтожат.

— Зашибись, — кисло улыбнулся Герман. Маленький отпуск закончился как-то даже слишком резко, а всевозможных неожиданных событий становилось всё больше. — Давай, всё-таки, показывай, как оно там!

В слиянии снова почувствовал боль тихохода, — не слишком сильную, но внутренние разрывы ещё не зажили, — и только потом смог разглядеть новый объект. Распознать в нём корабль тоже труда не составило, правда, Лежнев даже под угрозой жизни не смог бы определить, пассажирский он, грузовой, или вообще военный. Слишком далеко. Однако траектория корабля отслеживалась очень чётко, и Герман с неудовольствием понял, что движутся терпящие крушение как раз в их с Кусто сторону. И довольно быстро.

Парень попытался мысленно задать вопрос, как долго они сами будут выбираться из поля действия системы безопасности. Ответ пришел мгновенно — около двух суток.

— Да что ж нам как не везет-то! — в сердцах воскликнул Лежнев, только выйдя из слияния.

— Почему ты беспокоишься, Герман? — тут же заинтересовался Тихоход.

— Ну сам подумай! Если нам отсюда выбираться два дня, то бишь сорок восемь часов, а этих бедолаг обнаружат всего через сорок, да ещё в непосредственной близости от нас, то с большой вероятностью нас тоже заметят. Вряд ли же те, кто прилетит их уничтожать, не проверят округу?

— Вот чёрт! — повторил за Германом ругательство тихоход. — Ты прав! Что же делать?

Герман ненадолго задумался.

— Слушай, а ты можешь немного ускориться? Ну, чтобы выйти из опасной области раньше, чем туда войдёт корабль технофанатиков.

— Смогу, но это не поможет, — вздохнул Кусто. — Если очень постараюсь, я ускорюсь процентов на семнадцать, но это максимум. Больше просто не рискну, иначе вероятность уже нашего обнаружения будет слишком высока. Получается, опасную область мы покинем как раз через те же сорок часов. Я не знаю, с какой скоростью тут реагируют силы самообороны, но думаю, что они появятся возле нарушителей очень быстро. Получается, мы всё равно не успеем уйти, хоть и окажемся вне пределов действия датчиков.

Герман возбуждённо вскочил и начал ходить из стороны в сторону.

— А ты можешь скорректировать нашу траекторию так, чтобы мы пересеклись с кораблём? — спросил парень.

— Ты хочешь его перехватить? — сообразил тихоход. — ты знаешь, это выглядит достаточно реально. Если прикинуть, то так у нас меньше всего шансов быть обнаруженными. Только спасать технофанатиков… Это так странно!

— Ты ж говоришь, это обычный грузовик, — пожал плечами Герман. — Значит, некомбатанты.

Тиана ди Сонрэ, контуженная

Сознание возвращалось медленно. Она явно была на своем ликсе, в медицинской капсуле, вот только в упор не помнила, какое задание должна выполнять. Просмотрела список повреждений, который в этот раз устранила капсула, и ужаснулась. «Как я после такого смогла добраться до капсулы? — удивлялась разведчица. — Это в принципе невозможно. Не человек, а кусок мяса, который не то что двигаться, дышать не может!» Зато стало понятно, почему она ничего не помнит. Мозг тоже был поврежден. Функциональные повреждения капсула устранила, а память… есть надежда, что память со временем вернется.

Девушка дождалась, когда закончится программа лечения, вышла из капсулы… и не узнала помещения, в котором находится. Это был не её ликс! Получается, она где-то ещё?

— Тиана! Как же я рад, что ты очнулась! Слава Богу — Императору! Как ты себя чувствуешь? — воскликнул тихоход, и стало очевидно, что ликс всё-таки её. Только планировка внутренних помещений почему-то изменилась. И не только она — манера общения живого корабля тоже какая-то необычная.

— Где мы и какое у меня задание? — спросила девушка.

— Значит, память всё-таки отшибло, — печально вздохнул тихоход. — У тебя нет сейчас задания. Несколько месяцев назад мы были вынуждены прыгнуть в аномалию, нас перебросило в другую галактику. Мы смогли найти путь обратно, но попали на территорию технофанатиков. Мы только начали выбираться и попали в гиперпространственный шторм, из-за чего ты сильно пострадала. Тиана, пожалуйста, постарайся вспомнить!

Тиана опустилась на мгновенно выращенное для неё сиденье и обхватила голову. Слишком много новостей, в которые трудно поверить. Аномалия, другая галактика, технофанатики… Как ни старалась, в голове зияла угрожающая пустота.

— А как я в капсулу попала? — спросила девушка.

— Тебя уложил Герман. Это твой бывший пленник из другой галактики, а сейчас он путешествует с нами, — добил её ликс. Разведчица закрыла глаза и постаралась успокоиться. Что за странные перепады настроения? Неужели и симбионт пострадал? Нужно будет непременно помедитировать и проверить, но потом. Сейчас важнее выяснить, что вообще происходит, что за Герман, и почему внутренности ликса так изменились!

Первым делом девушка хотела потребовать от ликса докладывать четко и без лишних эмоций, как положено. А ещё ей хотелось наказать кого-нибудь за присутствие постороннего на корабле, вот только наказывать, судя по всему, необходимо себя саму. «Нужно сначала во всём разобраться, — сказала себе девушка. — И, пожалуй, пока никаких решений принимать не стану. Слишком мало информации — так можно только всё испортить!» И тут же удивилась ещё сильнее. Эта мысль была ей несвойственна. В ней будто боролись две Тианы — одна стремилась срочно навести порядок, соответствующий правилам и рекомендациям, а вторая требовала сначала понаблюдать и разобраться. Как бы там ни было, мысль показалась разумной, и девушка решила не торопиться.

— А где этот Герман? — уточнила девушка.

— Он сейчас на корабле технофанатиков, который мы тянем на буксире. У меня нет с ним связи. Он уже давно ушёл, и это очень беспокоит. Я боюсь, что у него серьезные проблемы.

«Мы тянем корабль технофанатиков на буксире. В зоне технофанатиков. Мы взяли его на абордаж? Я забыла слишком многое!»

— Ликс, — медленно сказала разведчица. — Скажи мне, в данный момент от меня требуются какие-то срочные решения?

Тихоход почему-то молчал несколько секунд, прежде, чем ответить:

— Нет. Не требуется.

Голос звучал очень неуверенно. Слишком неуверенно.

— Ты чего-то не договариваешь, — сказала Тиана. Тихоход помолчал ещё пару секунд и всё-таки ответил:

— Я считаю, что тебе не стоит сейчас рисковать своим здоровьем. Я верю, что Герман справится. Но если бы к тебе вернулась память, ты решила бы по-другому, и отправилась бы на поиски Германа.

Тиана закрыла глаза, и опять начала думать. Первый порыв — приказать ликсу убираться подальше от корабля технофанатиков, девушка задавила сразу же. Ликс, скорее всего, знает ситуацию гораздо лучше, чем она сама. Он уверен, что Герман, кто бы это ни был, справится, — еще бы понять с чем! — но также уверен, что помощь Тианы ему не помешает.

— Расскажи, хотя бы, зачем нам корабль технофанатиков. И как вообще получилось, что он у нас на буксире?

Поверить в историю, которую рассказал ликс было бы совершенно невозможно, если бы Тиана не знала точно, что ликсы не лгут. С другой стороны, ликсы ещё и не принимают решений, не согласовав их со своим пилотом, а это правило было, совершенно очевидно, нарушено. Получается, он и лгать может? Нет. Если принять во внимание начальные условия, решение было рациональным и необходимым, в том числе, для спасения пилота. На вскидку Тиана не могла найти изъяна в логике принятия решения — оставаться в пределах действия следящей аппаратуры Центральных систем было слишком опасно. Дать им сработать на неуправляемый корабль технофанатиков — тоже. По словам ликса, им удалось взять на буксир корабль и даже отвести его в сторону, вот только остатки систем корабля сработали не вовремя. Гражданский корабль уцепился за тихохода всеми стыковочными системами, а когда тихоход попытался их сбросить, начал отстреливаться из всего доступного вооружения. На обычном гражданском транспортнике оно не слишком мощное, но определенный вред тихоходу нанести способно, а, самое неприятное — оно может заставить сработать автоматические сканеры Центральных систем, от которых их связка до сих пор недостаточно удалилась.

Сейчас ликс удаляется от них со всей возможной скоростью вместе с прицепившимся к нему грузовиком, но скорость оставляет желать лучшего. «Тут скорее удивительно, что ему вообще удаётся лететь с таким грузом! Грузовики технофанатиков больше ликса впятеро! — подумала девушка, но потом поправила сама себя, — Больше того ликса, которого я помню. Скорее всего, за время скитаний он увеличился в размерах». Свою догадку разведчица тут же проверила, и ликс подтвердил, что сейчас он значительно больше, чем она помнит. Эта маленькая победа собственного интеллекта девушку несказанно порадовала. Память она, может быть, потеряла, но способность логически рассуждать пока осталась при ней.

Дальнейшие действия пассажира по имени Герман тоже логически вытекают из сложившейся ситуации. Он отправился на грузовик, чтобы изнутри захватить управление и всё-таки отключить захваты. С тех пор прошло больше суток, и на связь он за это время не выходил. Если честно, Тиана не совсем понимала, на что надеется тихоход. Да, корабль гражданский, но зная параноидальную заботу технофанатиков о безопасности, нетрудно догадаться, что грузовик нашпигован системами защиты. Одному человеку, будь он хоть профессиональный солдат — десантник ни за что не взять его на абордаж. Скорее всего этот Герман уже мёртв. Вот только ликс совершенно уверен в обратном.

«Мы летим по вражеской территории, намертво связанные с гражданским кораблём. Если мы от него не отцепимся, нам грозит обнаружение и смерть, — стала рассуждать Тиана. — Значит, это в любом случае необходимо сделать. То, что связи с пассажиром у ликса нет, это нормально. В отличие от кораблей содружества, технофанатики прекрасно умеют изолировать свои корабли…» Разведчица вдруг замерла, не закончив мысль. Содружество? Слово выскочило само собой, но что за ним скрывается Тиана вспомнить не могла. И как только попыталась, голова снова заболела. Всё, что она помнила про Содружество — это то, что у них очень устаревшие технологии. Но помнила! Или вспомнила. А, значит, память всё-таки может вернуться.

— Ликс, я иду на корабль технофанатиков, — объявила девушка.

— Ты что-то вспомнила? — осторожно уточнил тихоход.

— Нет, — честно ответила разведчица. — Но мы в любом случае должны отцепиться от этого корабля, иначе никуда отсюда не улетим, и нас, в конце концов, обнаружат.

Ликс промолчал так печально, что девушке стало неловко его разочаровывать. «Как будто мне самой приятно чувствовать себя… чужой в своём ликсе!» — возмущённо подумала разведчица. Она натянула скафандр, вооружилась, помимо стандартного нейродеструктора ещё и споровым автоматом. В полости с оружием обнаружились ещё несколько образцов какого-то оружия. Кое-что выглядело странно и ни на что не похоже, другое больше походило на продукт военного производства технофанатиков. Брать ничего из этого девушка не стала. Зачем, если не знает, как им пользоваться? Она и насчет автомата долго колебалась. Каждое применение летального оружия — это нарушение. «Возьму на всякий случай. Постараюсь не пользоваться», — решила разведчица. Почувствовала, что волнуется слишком сильно и попыталась дать команду симбионту сгладить эмоциональные пики, но ничего не вышло.

Она вышла из своей каюты… которая оказалась совсем не каютой, а отдельным помещением для медицинских процедур.

— Тиана, я всё-таки считаю, что тебе лучше оставаться здесь. Ты дезориентирована, растеряна. Герман справится, я верю!

— Физически я здорова, — напомнила девушка. — И мои навыки при мне. Я не знаю, на чём основана твоя уверенность, что он справится, но помощь ему определённо не помешает. Я только не понимаю, почему так эмоциональна? Симбионт как будто вообще не работает!

— Эмм. Тиана. У тебя нет симбионта, — огорошил ликс. — Ты сама провела операцию по удалению после того, как мы встретили муравьиную королеву и выяснилось, что посредством симбионта она может на тебя влиять.

— Ясно, — сказала девушка, и как ни в чём не бывало направилась к выходу из каюты. Не стоит демонстрировать тихоходу, насколько сильно её выбила из колеи эта новость. «Что, чёрт возьми, со мной происходило?! И кто такой чёрт, почему я им ругаюсь?! Просто не думай. У тебя есть задача, которую нужно выполнить. Остальное — потом».

Стараясь не показывать, насколько ей всё незнакомо, разведчица миновала кают-компанию, прошла по длинному коридору, упёрлась в развилку.

— В какой стороне выход? — пришлось всё-таки спросить, чтобы не бродить зря. Ликс указал.

Выбралась на поверхность тихохода, огляделась. Ликс вырос очень сильно. «Мы что, всё это время только тем и занимались, что накапливали материалы для перестройки?» — подумала девушка, но спрашивать не стала. Не потому что не хотела показать своё незнание, просто боялась, что в ответ услышит еще одну «потрясающую» новость.

Транспортник технофанатиков, помимо стандартных стыковочных захватов использовал ещё какие-то металлические щупальца — Тиана не настолько хорошо разбиралась в их технике, чтобы понять точное назначение этих устройств. Задрав голову, долго разглядывала неровную дыру в обшивке. Приличная — диаметром пару метров. Это при том, что она уже около суток активно затягивалась затвердевающим гелем. Метод проникновения на вражеское судно был очевиден. Незнакомый ей Герман явно не посчитал необходимым тратить время на поиски штатного входа. «Разумно. Даже на гражданском корабле вход будет защищён». Разведчица оттолкнулась от поверхности, одновременно давая команду ликсу на отключение гравитации, и взмыла к проделанному пассажиром проходу. «Интересно, чем это он?» Разведчица не могла припомнить на своем корабле ни одного вооружения, способного так повредить обшивку корабля противника. Даже гражданского. Пусть они защищены не так хорошо, как военные, но не совсем же из мусора их делают!

Нырнув в дыру, ловко спрыгнула на пол и поспешно отскочила от прохода, готовясь получить в корпус из бластера, но всё было тихо. Коридор, в котором она находилась, всё ещё был освещён, хотя некоторые лампы были разбиты. На полу лежало сколько-то разрубленных роботов, турель в дальнем конце коридора будто разрезали на несколько кусочков. С остатков креплений свисали блестящие металлом нити. Опасаться тут явно было некого. Тиана убедилась, что связь с ликсом отсутствует, и направилась по следам разрушений. Транспортник был по-настоящему огромным. Корабль был больше её ликса в полтора раза — здесь явно можно было бродить несколько дней, но загадочный спутник оставил достаточно «указаний», чтобы не заблудиться. Судя по всему, Герман выбирал технические коридоры, недоступные для основной части пассажиров — разумный выбор, иначе пришлось бы ещё убивать гражданских, которым вряд ли понравилось бы вторжение на корабль чужака. По дороге Тиане попались несколько выходов — возможно, в пассажирскую зону. Все они были тем или иным способом заблокированы, иногда прямо-таки варварски.

Тиана слабо разбиралась в роботизированной технике противника — в интернате их больше заставляли изучать чужие корабли. Однако её знаний хватило, чтобы понять — в основном напарнику пришлось сражаться с ремонтниками и сервами. Боевых роботов на корабле, ожидаемо не было. Однако даже так мастерство спутника поражало. «Этот Герман просто монстр какой-то! Зачем было разрубать вот этого сварщика сразу на шесть частей?! Он же наверняка был неспособен функционировать даже после первого удара!»

«Живые» противники начали встречаться лишь спустя километр однообразного пути по полуразрушенным коридорам, после того, как она добралась до разрушенной ликсом или гиперпространственным штормом части корабля. Это были несколько стандартных сервов, которые бросились ей в ноги. Девушка рефлекторно вскинула автомат и расстреляла их, а потом останки взорвались так мощно, что её отбросило на десять метров назад по коридору. Мощный взрыв, если даже в вакууме её так отбросило.

— Долго же они собирались, — пробормотала девушка, вставая. На сервов кто-то установил мины — если бы они успели добежать, скафандр мог не спасти. Температура в эпицентре взрыва превышает защитные возможности скафандра. Разведчица поняла, что слишком расслабилась, и постаралась сосредоточиться. Её явно засекли сразу же, как только она проникла на корабль, однако только теперь начали оказывать противодействие. Странно. — Неужели они испытывают такой сильный дефицит техники?

Загадка разрешилась после того, как коридор сделал очередной поворот. Девушка упёрлась в завал, который частично образовался после недавних разрушений, когда приличный кусок обшивки корабля просто испарился, а внутренности были смяты и переломаны силами гиперпространственного шторма. Судя по всему, Герман просто воспользовался удачно подвернувшейся возможностью и сплавил остатки конструкций в баррикаду, которая отрезала дальнейший путь. «Ясно, хотел обезопасить себе спину, — сообразила девушка, глядя, как робот погрузчик пытается расширить проделанный сварщиком проход. — И заодно дал мне возможность спокойно пройти этот коридор».

Погрузчик, увидев её приближение, отъехал в сторону, пропуская еще какую-то машину. Выяснять, что за машина не стала — сразу же начала стрелять. И правильно поступила, потому что в не расчищенный толком проход полетели мины. Сделав пару выстрелов, разведчица отбежала в сторону и сжалась, переживая взрыв. На секунду выглянула — убедилась, что метатель больше ничего не бросит, и всадила ещё пару зарядов в погрузчика.

«Кто-то ими управляет, — поняла девушка. — Кто-то достаточно сообразительный. Сами из себя самодвижущуюся мину сервы не сделают, и этот метатель — тоже».

Лезть через завал девушка посчитала излишним. Она примерно представляла себе схему транспортника — сейчас уже было очевидно, что это когда-то грузовое судно переделано в пассажирский корабль. Тоже вполне стандартный проект, и даже несмотря на то, что изменения в конструкцию судна вносят в каких-то полукустарных мастерских, они всегда выглядят примерно одинаково.

Девушка решила вернуться немного назад и вскрыть всё-таки дверь, зачем-то испорченную этим бешеным абордажником. Впрочем, она догадывалась, зачем. Во внутренних помещениях наверняка достаточно много сервов, справиться с которыми одновременно у него не выйдет. По крайней мере холодным оружием, которое этот странный человек почему-то предпочитал. У неё же был автоматический метатель, который можно перевести в режим дробовика. За такую расточительность придётся расплатиться повышенным расходом боеприпасов, но зато с более-менее крупным скоплением служебных дроидов девушка надеялась справиться без труда. Можно было бы пойти к рубке тем путём, который выбрал Герман, вот только он явно не догадывался об особенностях конструкции такого переделанного транспорта. Тиана знала более короткий путь.

Герман Лежнев, одинокий абордажник

Всё шло слишком хорошо, чтобы не закончиться какой-нибудь феерической пакостью. Кусто ухитрился выбраться за пределы защитного пояса даже быстрее, чем они рассчитывали, и именно там, где их курс наиболее близко пересекался с грузовиком технофанатиков. Резко ускорившись, тихоход нагнал несущийся с дикой скоростью и без каких-то признаков управления корабль, аккуратно ухватил его гравитационными когтями и, поднатужившись, начал менять их общее направление движения. Напрячься бедному тихоходу пришлось существенно — транспортник не только размерами превышал тихохода, он и по массе был втрое больше, так что бедный ликс даже говорить некоторое не мог, настолько тяжко ему было. А потом, в самый ответственный момент со стороны взятого на буксир судна выметнулись захваты, и тихоход оказался связан с чужим кораблём намертво.

В принципе, Кусто легко мог вырваться. Несколько минут работы когтями, и никакие захваты бы не помогли. Вот только корабль, как безумный, начал отстреливаться. Тихоходу его слабые орудия были что слону дробина, но опасность была не в слабых ударах транспортника, а в том, что стрельба делает их насного заметнее. Да, они уже прилично удалились от границ защитного пояса, но если светиться, как новогодняя ёлка никакое расстояние не поможет.

— Прекращай его отцеплять! — рявкнул Герман, и транспортник тут же перестал отстреливаться.

— Эта зараза нас шантажирует! — возмутился парень.

— Герман, я не смогу долго с ним лететь, — перепуганным голосом сказал тихоход. — Он для меня слишком тяжелый!

— Значит, надо отцепить его изнутри, — буркнул парень, надевая скафандр и подбирая вооружение. — Я быстро.

— Герман, это огромный корабль, в котором очень много всевозможных механизмов. Те, кто ими управляет, будут отправлять их, пока они просто не завалят тебя телами.

— А что ты предлагаешь? Ждать, когда нас найдут?

— Может, правда подождём? — неуверенно спросил тихоход. — Тиана, я уверен, не захотела бы тебя отпускать.

— Если бы у нас были другие варианты, я бы сам никуда не полез, — ответил Лежнев. — Как будто ты не знаешь. Вот очнётся Тиана — и что? Она как-то решит эту проблему?

— Мы можем так и лететь от Центральных миров. Рано или поздно можно будет не опасаться, что этот транспортник нас выдаст, тогда я просто от него отцеплюсь, и плевать, что он будет пытаться отстреливаться, — предложил Кусто.

— Дружище, как ты думаешь, сколько времени пройдет прежде, чем мы улетим на безопасное расстояние? Просто прикинь, я, может, ошибаюсь, но у меня вышло, что даже с нынешней скоростью на это потребуется около года.

— Ну да, — вздохнул тихоход. — Только нынешнее ускорение я поддерживать долго не смогу. Ресурсов не хватит. Придётся замедлиться вдвое, а то и втрое.

Герман даже отвечать не стал — что тут скажешь? Он уже закончил обвешиваться оружием, и теперь целеустремлённо двигался к выходу. До момента, когда проснётся Тиана оставалось чуть меньше суток, и, что бы он там ни говорил тихоходу, истинная причина спешки заключалась в том, что парень просто не мог больше терпеть этого напряженного ожидания результатов лечения. Он уже согласен был на потерю памяти — пусть она не будет его помнить, он переживёт. Но ведь до сих пор остаётся возможным вариант с необратимыми поражениями личности. Может так случиться, что девушка полностью потеряет разум — это добрый Кусто поделился с ним такой возможностью. И теперь Герман просто не хотел ещё сутки ждать и бояться. Тем более есть такая замечательная возможность развлечься и выместить своё дурное настроение на чужом корабле.

— Лучше скажи, в какой стороне у него рубка управления, — попросил Лежнев.

— В передней части, где-то в центре корабля, — объяснил тихоход. — По крайней мере, так должно быть. Этот транспортник какой-то странный. Такое ощущение, что его зачем-то переделали.

— Ну, вряд ли ему рубку при этом из головы в задницу перенесли, — пожал плечами Герман. Он уже стоял на поверхности Кусто и теперь рассматривал нависшую над ним циклопическую тушу грузовика.

— Да уж! Дружище, тебе есть к чему стремиться, — сказал парень. — Какой-то жалкий транспортник, и почти вдвое длиннее тебя!

— Тебе что, не хватает моих размеров? — обиделся тихоход. Герман мысленно выругался. Ну вот кто его за язык дергал! Помнил же, что тихоход очень трепетно относится к собственной внешности и шуток на эту тему не понимает.

— Ну что ты! — искренне сказал Лежнев. — Как будто ты не знаешь, что мы с Тианой и так теперь толком не знаем, что делать со всем этим пространством, которое у нас появилось. Лично у меня теперь есть всё, о чём я мог мечтать. И как будто ты не понял, что я просто пошутил! — возмутился парень, до которого только что дошло, что Кусто, вообще-то, давно уже научился распознавать и иронию и сарказм.