Кодекс Охотника. Книга XI

Тварь с грохотом упала на землю и сдохла, а я триумфально повернулся к Бурбулису.

— Все!

— Да ну, на... — не сдержался он. — КАК?!

Кажется, мой друг забыл, кем я был, и чем занимался.

— Секрет Ордена… хочешь научу? Всего лишь нужно подумать головой.

Все старания стоили того, чтобы увидеть перекошенное лицо Бурбулиса, который сейчас похож на Затупка. Он даже подошел к тварюге, и стал ее осторожно пинать, проверяя, не притворяется ли она.

— Ты слишком привык полагаться на свое мастерство мечника, — улыбнулся я. — Да, ты хорош... К чёрту! Ты великолепен! Не думаю, что в этом мире есть хоть кто-то, кто сможет справиться с тобой, только на технике фехтования… Но! Я подошел к твари поближе, мысленно подозвав светляка, чтобы осветить мертвое тело, и похлопал рукой по прочному корпусу.

— У неё броня, как бы сказать, почти идеальная. Ты видишь эти броневые плиты… Пока тварь была жива — она двигала их по поверхности тела, прикрывая ту сторону, что была обращена к врагу. И как ты уже понял, не оставляя ни единой щели!

Я подошел к морде, и приподнял одно веко, под которым оказался мутный белесый глаз.

— Вот только… несмотря на то, что тварюга находилась здесь в полной темноте, она не была слепой. Пещера — это похоже не ее родное место обитание. Я не знаю, как она тут выжила, но света она не видела уже очень давно.

Я с улыбкой посмотрел на товарища.

— Ты необычный человек, и света тебе нужно не очень много, но когда твой фонарь «мазал» ей по глазам, ты должен был видеть её нервную реакцию. Когда я перегрузил ее зрительный аппарат, у неё случились судороги, и в этот момент она не могла контролировать свою «идеальную защиту». Ну, а дальше? Сердце у них у всех в одном и том же месте.

— Этот мир просто не мог породить такого великого воина, как ты, Александр! — с восхищением слегка поклонился Бурбулис.

— Ну, тем не менее, я стою перед тобой, — хмыкнул я. — А вот эту тварюгу нужно вытащить наверх. Для индивидуальной брони эти куски слишком большие, и я даже не представляю, как мы можем их обработать. Но вот склепать что-то вроде бронемашины, это можно попробовать. Если мастерам удастся их надежно закрепить, то при лобовом столкновении «Буревестника» с этим... гхм... тем, что получится, лично я на «Буревестник» не поставлю!

— Соглашусь, — кивнул мастер меча. — Судя по всему, там должен быть Разлом, откуда эта тварь вылезла?

— Хочешь реабилитироваться? — улыбнулся я.

— Обязательно, но не сейчас, — кивнул мечник. — А еще я хочу взять с собой Красивую. Я объясню ей, что делать, думаю, она будет не против отомстить. Разрешаешь?

— Конечно! — кивнул я. Чем-чем, а здравомыслия в Бурбулисе было более, чем достаточно. Если он сказал, что справится — значит справится. Вот бы мне еще сотню таких странных аристократов из неведомого мира! Эх, мечты-мечты!

После этого похода я заполучил ценную душу, и не менее цельную тушку, которая тут же отправилась в хранилище. Всем были розданы распоряжения хранить ее, как собственное дитя.

Не знаю, выйдет ли у нас, но возможно из этих плит у мастеров получится сделать доспех, и он будет, практически, непробиваемым. А вот если найти таких тварей побольше, то можно свою технику дополнительными бронепластинами обнести, чтобы потом издеваться над врагами, которые не поймут, чем по нам стреляют, артефактными или холостыми.

Дома меня встретила недовольная Анна, и сразу стала возмущаться, почему я ее не разбудил. Причина была простой, девушка постоянно работала, и очень редко отдыхала. Говорила, что ей так нравится жить, но все-таки иногда ей нужен отдых, вот и не будил. На следующий день меня набрал Долгоруков Сергей, и уточнил, правильно ли я выбрал для себя роль. У меня толком и гвардии нет, а в том лагере будет много противников. Это я уже и сам понял, ведь данные постоянно обновлялись, по мере поступления отчетов от разведки. Вот только отступать я уже не имел права. Увеличивалось не только количество вражеских войск. Одна интересная информация заставила меня нахмуриться, а также предпринять несколько важных изменений. Я открыл онлайн карту в плане операций, и поставил метку еще на двух деревнях, в которые решил заехать по дороге.

Явно не Долгоруков занимается планировкой, раз меня сразу одобрили. Думают, что если я берусь за это дело, то у меня за плечами есть армия. Впрочем, она есть... Со мной будет Один, Затупок, а еще Дегенерат. Его будут везти на отдельном транспорте, который предназначался для перевозки крупногабаритной техники.

Когда у нас на все остальные сборы оставалось еще два дня, и я точно был уверен, что уже ничего не случится, то ошибся. Небольшой казус вышел со Шнырькой. Не могу точно понять по его словам о происшествии, но у него случилась натуральная истерика. Так как малой привык со мной всем делиться, то не удержался, и пожаловался:

Довольный Шнырька бежал по тени, держа в своих лапках несколько мороженок. Видимо, хотел захомячить их подальше от всех. Но случилось непоправимое, он попал в разделитель... Что это такое, я не знаю, кстати... Но после этого его выбросило в реальность на несколько минут. Он бежал очень быстро, поэтому влетел туда, не глядя, на всей скорости. Как итог... Его отнесло в одну сторону, а мороженки выбило из рук, и они улетели другую, где их поднял один из наших гвардейцев. Парню было жарко после тяжелой тренировки, он обрадовался и решил, что мороженое как раз ему пригодится. Но когда Шнырька вернулся в то место, и уже собирался забрать свое, то внезапно заметил Касаткина, который доедал последнее мороженое.

Война была объявлена без размышлений, в одностороннем порядке. Шнырька грозился отомстить, только я не воспринял его слова за правду. Слишком он смешной и кипишной для мести. Правда, пришлось забрать свои слова обратно, когда он подговорил каменного Бро найти и подержать обидчика, а Затупка уговорил унизить его. Пришлось мне вмешаться и всех поставить на место, а этого невезучего бойца навсегда отправили в Игнатовое поместье. Пусть там охраняет, от греха подальше.

Больше не должно быть никаких происшествий. Вот теперь мы точно тщательно подготовимся к рейду. Только я об этом подумал, как у меня зазвонил мобильный. Как же мне хотелось не брать трубку, может послать всех куда подальше. Но я знаю того, кто сейчас звонит, и понимаю, что это не просто так.

— Привет, Архип! Только не говори, что хочешь узнать, как у меня дела.

— Не скажу... — без приветов сразу перешел он к делу.

— Ты не представляешь, но в ближайшие дни я буду очень занят, — сразу стал отмазываться. — У меня контракт, который провалить я никак не могу.

Жаль, что не нельзя ему рассказать про секретную операцию, но на то она и секретная.

— Александр... Бросай срочно все, ты мне очень нужен... У нас ЧП!

Я не спешил с ответом, обдумывая ситуацию.

— Я… и вправду очень занят.

— Плевать! — это были слова не злости, а безысходности. — Сорок восемь Истов внезапно пропали....

— В смысле… пропали? — не мог понять, как так.

— Восьмая дежурная группа не вернулась из очередного Разлома.

— Затем не вернулась поисковая группа... — а вот это заставило меня удивиться.

Мы что, по сотне в неделю теряем Истов?

— Вот это вы попали... — даже мне было понятно, насколько паршивая ситуация у него.

— Почему же не послали опытных Истов на поиски?

— Послали... Все люди словно провалились под землю. Есть версия про портал и про второй вход, который уже раньше закрыли. Ты сталкивался с таким, можешь посмотреть?

— Ага, могу, — ответил я, и посмотрев на часы, задумался о своем рейде. Но Истам тоже нужно помочь.

Кажется, меня снова ждет что-то интересное. Охренеть, а ведь я даже до монголов не добрался, а уже жизнь бьет таким ключом. По голове, ага... гаечным...

Императорский Дворец

г. Петербург

— Мам, ты думашь, что это хорошая мысль? — Ольга осторожно уточнила, следуя за матерью, что шла размашистым шагом к Башне Правды.

— Да! — коротко бросила Императрица.

Сейчас она выглядела, как обычная аристократка. Дорожный брючный костюм, на который было накинуто военное пальто, она его раздобыла у своей охраны. Императрица следовала «с корабля на бал».

Всего только час назад они сошли с трапа самолета. Борт № 1 — один из самых защищенных и скоростных самолетов в мире, в сопровождении групп из двенадцати Истов, что сменяли друг друга пять раз, домчал Императрицу и цесаревну до столицы.

Не успели раскатать ковровую дорожку для второго человека в государстве, как Императрица огненным ураганом слетела по трапу, чуть не сбив с ног озабоченного канцлера, что, конечно же, прибыл, дабы засвидетельствовать свое почтение и при этом убедиться, что с Императрицей все в порядке.

— Ваше Императорское Величество, я так... — склонился он в глубоком поклоне.

— С тобой я поговорю отдельно, — от слов Императрицы полыхнуло жаром, а ее взгляд мог испепелить на месте. — В дворец! Быстро!

Сейчас они были в дворце, и Императрица шла к Башне Правды — символу Величия Имперской Семьи и Российской Империи.

— Мама! — не могла успокоиться цесаревна. — Ты еще слаба! Возможно, ты еще не готова!

Внезапно женщина резко остановилась и повернулась к дочери. Губы ее растянулиь в жесткой улыбке.

— Я?! Императрица Российская?! Не готова?! Я была готова в тот день, когда появилась на свет. А ты, милочка, будь так добра, выбирай выражения, когда разговариваешь с матерью!

Гениальный Одаренный, с Даром Универсала, Маг вне Категорий в двадцать лет, великолепный боец, и отличный командир цесаревна Ольга потупила глаза, и молча поклонилась своей матери. В такие моменты она понимала, почему ЭТА женщина стала Императрицей. Просто ни у кого другого не было шансов!

— Прости меня, матушка, — смиренно сказала Ольга.

— То-то, — смягчилась Елизавета Петровна, и слегка улыбнулась. — Охраняй со своими людьми вход, ты знаешь важность концентрации.

Ольга кивнула, и махнула рукой. Верные Арес и Гермес тут же скользнули влево и вправо, обходя башню.

Императрица вошла внутрь, а Ольга ощутимо напряглась. Башня Правды. Таинственное строение, что способно распознать право человека находиться здесь... и управлять Империей. Любая слабость, любая нерешительность или сомнение будут мгновенно считаны неведомой силой. И нет, Башня не давала второго шанса. Если она не считала человека достойным, то этот человек просто умирал. Быстро и очень болезненно!

Башня загудела, как будто внутри неё ворочалось большое и опасное существо. По спине Ольги пробежал холодок. Её родители были очень разумными людьми. Да, они правители по праву, но обычно все правители бывали здесь всего лишь один раз в жизни. После первого ритуала никто не рисковал появляться тут вновь. Ведь второй раз мог стать летальным! Башня не шутила и никогда не прощала!

Цесаревна задрала голову. Гул усиливался, и вдруг в небо ударил широкий столб пламени, мгновенно разогнав грозовые тучи над столицей. Ольга облегченно улыбнулась. Если бы она могла увидеть отсюда, то увидела бы, что посреди бушующего пламени стоит маленькая, но гордая женщина, высоко воздев вверх руки. Уверенная в себе и невредимая в этом огненном водовороте, она, конечно же, улыбалась! Её мать всегда улыбается в трудные времена. И от её улыбки становится не по себе многим сильным мужчинам.

А еще Ольга не могла видеть, но по всей округе из домов выходили люди и поворачивали головы в сторону огненного столба. На их лицах появлялись улыбки. Сплетни были лживы... С их правителями все хорошо. Они на месте... Они достойны… И смогут защитить свой народ!!!

Слава Императору! Слава Империи!!!

Глава 3

— Чёрт, чёрт, чёрт! — я еле удержался, чтобы не разбить планшет об стол.

Как я не любил многозадачность! Нет, я, конечно, умел справляться со многими задачами сразу, но это не значит, что я их любил. Как просто было быть Охотником — взял контракт, выполнил контракт, погулял, побухал, завёл интрижку, снова взял контракт, выполнил... И так по новой. Красота же!

Опять ко мне подобралось слишком быстро чувство «большого надурилова». А ведь в прошлой жизни, если тупо сравнивать с сегодняшним днем, у меня был настоящий отдых. А здесь что?

Я усмехнулся. Ну, с другой стороны, не было и не будет никогда такого, чтобы Сандр ныл. Известная истина — для того, чтобы почивать на лаврах, нужно хорошо попотеть. А в рамках прошлого мира, если подумать, я сейчас только на самом начале пути становления себя, как фигуры вселенского масштаба. Да-да, Охотники — мы такие, обычно не ограничиваемся одним миром.

Если бы я был мнительным, то заморочился по поводу чрезвычайно быстрого отбытия императорской семьи. Вообще-то забавно было наблюдать за встречей княжича и принцессы с Императрицей и цесаревной. Но держались ребята уверенно и с достоинством. То ли чувствовали за собой силу Родов, то ли уже каждый из них считал себя личностью, которая относится к правящей верхушке с уважением, но без подобострастия. Надеюсь, и я приложил некоторую руку к этому.

Императрица, конечно, поблагодарила меня за всё произошедшее, но, как подкалывал меня потом весельчак Волк, «сделала это без уважения». Кстати, мои гвардейцы спецназовцы восприняли это всё, как само собой разумеющееся. Похоже, я ту ещё банду воспитал. Никакого уважения к старшим. А с другой стороны, в жизни гвардейца всё просто. Ты отвечаешь, в том числе и жизнью, перед тем, кто тебе платит зарплату, и кому ты давал присягу. А кто там выше? Зачем забивать себе этим голову. Хорошая тактика. Жаль, что я не могу ею воспользоваться. Ладно, вру. Мне совсем не жаль. Амбиций у меня громадьё.

В общем, Императрица, судя по всему, была мне благодарна. И цесаревна тоже была мне благодарна. Ну, как благодарна... Примерно также, как я благодарен Семёновне за ее вкусные блины. То есть... я знал, что Семёновна готовить любит, умеет, практикует. А ещё я плачу ей зарплату. Хорошую, между прочим, зарплату. И её блины — это своего рода плоды её труда, которые она выдаёт бесперебойно, и без потери качества.

Как там говорят умные психологи? «Выиграл-выиграл». Вот только с Императрицей у меня товарно-денежных отношений нет. Но, кажется, птицы высокого полёта считают, что подданным достаточно иметь паспорт их государства, и что они им по жизни должны.

Не то, чтобы я расстроился. Я — Охотник, и я не умею расстраиваться. Сделал контракт, и пошёл дальше. Но именно это самое нутро Охотника не давало мне покоя. Ведь в прошлой жизни были люди, которые так или иначе хотели пересмотреть условия контракта уже после моего выполнения. Все, как один, после этого жалели и платили втридорога, но с другой стороны — я же сделал это по доброте душевной, и мне достаточно простой благодарности.

Это было всё хорошо, если бы мой бюджет не трещал по швам. Когда я просматривал смету на мои мастерские, то старался не скрипеть сильно зубами, чтобы не нарваться на внеочередной визит к стоматологу. При наличии большого количества денег я мог бы сделать это быстрее и проще. Но приходится превозмогать. Дурацкое слово, никогда его не понимал. В жизни всё должно быть легко и непринужденно. А если ты превозмогаешь, то сядь и задумайся. Возможно, ты что-то делаешь не так.

Хотя..... я задумчиво почесал голову. Надо отдать должное моему дурацкому характеру, на что указала моя молодая супруга. Мое чувство справедливости, которое, вопреки здравому смыслу, сказало мне не брать благодарность от Великих Родов за спасение их наследников. Но тут у меня есть оправдание — их я считаю своими друзьями, а Императрицу нет.

В конце концов, я торжественно пообещал Анне, что я в следующий раз, перед тем как спасти Императрицу или цесаревну, заключу с ними официальный контракт, чем вызвал у своей жены безудержное веселье. Она фыркнув, подавилась своим любимым чаем.

Ладно, дело тёмное. Но похоже, как бы мне Императора спасать не пришлось. Вот тогда я и оторвусь по полной. Но это еще неточно.

Порядочнее всего в этой ситуации поступил Алмазный Король. Вот кто мне реально ничего не должен был. Самолеты с моей добычей прибыли вовремя. А ещё он «случайно» забыл батальон тяжелой техники, что так и остался на КПП. На мой вопрос: «Не хочет ли он его забрать?», Доброхотов неожиданно засмеялся, и сказал: «У меня ещё есть. Пользуйся». Хорошо быть богатым.

С этими мыслями я сидел перед планшетом, и дергал карту Эпицентра туда-сюда, пытаясь понять, как мне ловчее справиться с новой проблемой. Всё указывало на то, что идти мне нужно в одиночку. Снова закидываться желейками, ведь там даже призывы тварей не помогут, потому-что Разлом, по данным разведки, был заполнен энергетическими сущностями. Энергетическими сущностями?!

Так, стоп! Я залез в почту, нашел нужное письмо, открыл его, и углубился в описание. С каждой строчкой моя улыбка становилась все шире и шире. Очень недобрая улыбка. Дочитав, я взял с подноса заботливо оставленное для меня яблоко и захрустел, довольный собой.

Раздался звук, как будто кто-то громко сглотнул. Опустив взгляд вниз, я увидел два больших глаза. Конечно, Пупсик всё это время лежал у меня под столом, ведя себя тише воды, ниже травы. Но хруст яблока он пережить спокойно не смог. Я взглянул на миску — она была пустой, яблоко было последним. Смачно откусил ещё раз, я оставшуюся половину отдал Старшине, который тут же с наслаждением зачавкал.

— И не надо так на меня смотреть. Я тебе всё ещё не разрешаю ходить на кухню. Ты тотемное животное... или где? Как с такой жопой ты сражаться собираешься? Нет, яблочная диета должна тебе помочь.

Отморозок грустно посмотрел на меня, тяжело вздохнул, повел носом, а затем улегся обратно.

— Жестокие времена требуют жестоких мер, — зачем-то сказал я это тупой скотине, которая всё равно вряд ли меня поняла, и нажал на кнопку вызова в рации. — Волк, готовь «Буревестник».

— Сделаю! — тут же отозвался мой командир гвардии. — В каком составе?

— Я лечу один, а везет меня Москаленко, — сделал паузу, с интересом прислушиваясь, что будет дальше.

А дальше... Дальше Волк всего лишь тяжело вздохнул, уже не говоря ни слова. Хороший знак — привыкает.

— Сделаю, — повторился он.

— Вот и отлично!

Сам же набрал телефон.

— Архип?

— Да, Саша. Нужна какая-то помощь?

— Не помешала бы, — сказал я, глядя на часы. — Собирай вещи. Через сорок пять минут мы заберем тебя из Центра.

— Заберите меня? Куда?

— Как куда? — улыбнулся я. — Мы идём в Разлом спасать Истребителей. Ты же этого хотел?

Похоже, на том конце провода Архип немножко завис.