Мое искушение

Яна инстинктивно упирается ладонями мне в плечи. Пытается оттолкнуть. Распластываю руку на ее спине, вжимая в себя до боли желанное тело. Наши лица совсем близко. Рваное у обоих дыхание смешивается. Ее губы рядом с моими, приоткрыты от паники и нехватки кислорода. Я дам ей его. Она будет дышать только мной. А я ею. Впиваюсь в мягкие, сладкие губы. Размыкаю их еще больше, проникая внутрь языком. Сразу глубоко, не давая опомниться. Пожираю ее рот, вылизываю нёбо. И наконец чувствую, как она отвечает, взрываюсь эйфорией!

Дальше помню смутно. Стоны, хрипы, поцелуи-укусы. Разделенная на двоих жажда. Мои руки уже давно под ее футболкой, исследуют желанное тело. Ласкают грудь, созданную точно под мою ладонь. Трогаю, глажу, изучаю. Считываю малейшие реакции. Запоминаю, что ей нравится. Я найду все ее чувствительные точки. Сделаю зависимой от меня. Настолько, насколько сам уже зависим от нее. От ее запаха, вкуса губ и кожи. Шелка волос, которые, как маньяк, пропускаю сквозь пальцы, полностью растрепав ей прическу. Яна царапает ногтями мою шею, тоже зарывается пальцами в волосы. Притягивает мое лицо еще ближе. Стонет прямо в губы, отключая полностью мозги.

— Яночка, Илюша, — спускайтесь вниз ужинать, — голос матери врывается в пропитанное похотью сознание. Не сразу вникаю в слова, но когда осознаю, едва удерживаюсь от рычания. Я дошел до того, что готов присвоить Яну прямо здесь, наплевав на всё остальное. Но девушка в моих руках начинает отчаянно сопротивляться. Мычит, пытаясь разорвать поцелуй. И мне приходится ее отпустить. Она тут же отскакивает в сторону. Закрывает ладонями лицо и глухо стонет:

— Уходи…

Приняв ледяной душ, заваливаюсь в кровать и делаю один звонок. У меня созрел план, как задержать Яну подальше отсюда. От всей этой обстановки, давящей обязательствами и запретами. Нам нужно немного времени побыть только вдвоем. Забыть все остальное. И да, я понимаю, к чему это может привести. Желаю этого всем сердцем. Возможно, мы сгорим в том огне, что разожжет наша обоюдная жажда. Но все это потом. И с последствиями я разберусь. Полностью приму на себя ответственность. Встану между Яной и семьей, защищая ее от любых обвинений. Но больше не могу ждать. Зверь сорвался с поводка. Ему нужна его добыча.

Глава 39 Яна

Это, и правда, наваждение, но когда Илья целует меня, я забываю обо всем. Где-то далеко остаются обязательства, логичные рассуждения, совесть и мораль. Не понимаю, почему так происходит. Может, для каждого из нас есть такой человек? Когда единственно правильными и нужными кажутся его объятия. Когда невозможно сопротивляться. Потому что сильнее всего одно желание — быть с ним одним целым. Прорасти и сплестись душами, телами на всех уровнях. И с каждым разом эта потребность только сильнее. Но когда морок немного отступает, наваливается чувство стыда, отрезвления.

И вот сейчас, расположившись на заднем сиденье машины, устало слежу за пейзажами за окном и размышляю. Специально села подальше от Ильи, заявив, что не выспалась и хочу подремать. И постаралась не обращать внимания на острый мужской взгляд. Я даже на завтрак не стала спускаться. Смотреть в глаза Ромкиной матери выше моих сил. И Наталье Петровне тоже. Они так заботятся обо мне, делая вину еще острее. Надавали в дорогу вкусной выпечки, термосы с чаем и кофе. Постоянно благодарят, что мы с Ильей помогаем Роме. Пытаемся его вытащить. Закрываю глаза, прислоняясь лбом к прохладному стеклу. Как мне со всем этим справиться?

— Яна, — хрипло зовет Илья. Поворачиваю голову и встречаюсь в зеркале с его обеспокоенным взглядом. — Тебе плохо? Укачивает? Хочешь, остановлюсь?

Да, мне плохо. Но не от дороги. А от того, что предстоит пережить. Не знаю, что у нас получится с Ильей. Может, вообще ничего не выйдет, учитывая обстоятельства. Но свадьбы с Ромкой уже точно не будет. Не будет нашей уютной совместной жизни, его ласковой заботы и веселых подначек. И хорошего в целом, пусть и не сносящего голову секса. Я вообще не уверена, что то, что происходит между мной и Ильей — нормально. Это слишком остро, слишком глубоко, что даже больно. Когда одно только прикосновение чужих губ проникает прямо в душу. Выворачивая там все. Разрушая и создавая заново. На такое можно подсесть, как на дурь. Но и отказаться невозможно. Страшно падать в пропасть, не понимая, что там, на дне.

— Не надо останавливаться, — отвечаю глухо. — Все нормально, — и снова отворачиваюсь к окну. Больше всего не хочу, чтобы он начал обсуждать наше вчерашнее безумие. Наверное, Илья чувствует мое состояние, потому что разговора не заводит. Только следит за мной постоянно. Крошит мою и так едва трепыхающуюся выдержку внимательным взглядом карих глаз. Когда только успевает за дорогой смотреть?

Конечно, заснуть у меня не получается. Впрочем, выспаться все равно бы не удалось. До города, в который мы едем, чуть больше ста километров. И пусть Илья ведет машину неспеша— дороги тут отнюдь не столичные. Но все равно за пару часов должны добраться. Понемногу просыпается голод. Достаю из заботливо приготовленной сумки пирожки и термос с кофе. Передаю выпечку Илье и уже даже не удивляюсь, когда от одного случайного соприкосновения наших пальцев тело простреливает жаром. Илья тоже вздрагивает, бросая на меня очередной очень говорящий взгляд. Он уже больше не прячет свою жажду.

Приезжаем в город за сорок минут до назначенной встречи. Она должна состояться в парке, недалеко от центра. Илья предлагает сначала заехать в кафе, мотивируя тем, что я нормально не завтракала. Но мне не хочется, пирожки перебили аппетит. И еще тянет размять ноги после двух часов непрерывного сидения. Так что едем сразу в парк. Мой спутник неплохо ориентируется. Еще в начале поездки Илья сообщил, что здесь живет его хороший знакомый, с которым он давно собирался увидеться. И раз уж так получилось, после общения с Оксаной мы ненадолго заедем к нему. Мужчина живет в частном секторе, ближе к окраине, в своем доме.

Мне не нравится эта идея и не хочется знакомиться с друзьями Ильи. Но и отказывать в небольшой просьбе нет причин. Не знаю, как он объяснит мое присутствие. В конце концов, это его дело. Посижу в саду, подожду, пока мужчины пообщаются. Или вообще в машине. Я бы предпочла последний вариант, но сомневаюсь, что Илья согласится. Через несколько минут останавливаемся на благоустроенной парковке и выходим на улицу. Парк оказывается очень симпатичным и в это время совсем малолюдным. Погода тоже отличная, без сильной жары. Гулять одно удовольствие. И я ступаю на дорожку, петляющую между высоких деревьев.

Илья, конечно же, отправляется вместе со мной. Но просто молча идет рядом и даже за руку взять не пытается. Он тоже весь в своих мыслях. Мне и хочется узнать, в каких. И в то же время, боюсь. Боюсь еще глубже погружаться в этого мужчину. И так уже почти все время думаю о нем. Чтобы отвлечься, решаю поговорить про поездку к его другу. Сообщаю, что не хочу мешать и могу в это время погулять по городу. Изучу местные достопримечательности или посижу в кафе. На мой взгляд, так всем будет удобнее.

— Нет, Ян. Город для тебя незнакомый. Я не оставлю тебя одну, — качает головой Илья. — К тому же, уже предупредил, что мы будем вдвоем. Пашка в курсе ситуации с Ромкой. И о том, чем мы с тобой сейчас занимаемся, тоже. Горячо одобряет. У него самого есть младший брат. Когда-то давно я помогал вытаскивать его из неприятностей. Конечно, до изолятора дело не доходило. Но разборки с местными были нешуточные. В общем, поедем вместе. Вот пообщаться тебе будет не с кем. Пашкина жена с детьми, как я понял, сейчас у матери. Просто посидишь, отдохнешь. Жена у него садовым дизайном занимается. Сад отличный, сама увидишь. Я последний раз был года два назад, но вряд ли что-то изменилось.

Вздыхаю, но не нахожу, что на это возразить. Продолжаем прогулку, а вскоре Илья смотрит на часы и сообщает, что пора возвращаться к главному входу. Вот-вот подойдет подруга Светланы. И действительно, у ворот уже ждет одиноко стоящая женщина. А когда она поворачивается в нашу сторону, понимаю, что женщина глубоко беременна. Судя по размеру скрывающего под просторным платьем живота, уже на последних сроках. И теперь я даже не представляю, как с ней беседовать об убийствах и абортах._________________Дорогие, от всей души поздравляю вас с Наступающим!Пусть он принесет всем нам мир, радость и доброту!Здоровье и заботу близких, удачу во всех начинаниях!А еще свою истинную пару рядом, от которой поет сердце!

Глава 40 Яна

Подходим с Ильей ближе, здороваемся. Приглядываюсь к Оксане и понимаю, что по первому впечатлению она мне нравится. Особенно, пытливый, внимательный взгляд и спокойная уверенность.

— Давайте присядем вон там, на лавочках, — предлагает женщина. — Долго ходить мне тяжело, а дышать свежим воздухом полезно.

Идем туда, куда она показала, и оказываемся в уютном уголке, огороженном от дорожки ширмой из подстриженных кустов. Лавочки стоят полукругом, что очень удобно для общения. Оксана аккуратно присаживается, мы с Ильей тоже. Я немного торможу с вопросами, поглядывая на женщину. Потом озвучиваю сомнения:

— Извините, не знала, что вы ждете ребенка. Просто, повод тяжелый. Не хотелось бы вас расстраивать.

— Вряд ли наш разговор расстроит меня больше, чем известие о смерти подруги, — вздыхает Оксана. — Я ведь сама согласилась. Чтобы вы не беспокоились, объясню. Я работаю медсестрой в больнице. А муж в полиции. Думаю, понимаете, что мы дома иногда обсуждаем. Светку я любила, хоть она и непутевая была. И очень хочу, чтобы убийцу поймали. Сразу скажу свое мнение: это кто угодно, только не Ромка.

Услышав эти слова, облегченно выдыхаю. Значит, мы не напрасно приехали.

— Вы знали о беременности Светы? — начинаю сразу со сложного.

— Знала, — кивает женщина. — Она сама рассказала. А еще о том, что хочет избавиться от ребенка.

— Причину называла? — уточняю тут же.

— Якобы, ее мужчина не готов. А я спросила: зачем он тогда вообще нужен, такой?

— Имя мужчины она не говорила?

— Нет, подружка не признавалась, партизанила. Но это не Рома, я уверена.

— Хоть что-то о нем рассказывала?.

— Только то, что не свободен, — кривится Оксана. — Светка умела вляпываться в неподходящих мужиков. Что этот ее Костя-байкер. От одного вида жуть берет. Правда, подружка утверждала, что он добрый. Обожает ее и бегает за ней, как щенок. Что новый. Зачем ей, спрашивается, несвободный? Вот Ромка был нормальный. Но у них все равно бы ничего не получилось. И дело даже не в школьном романе. А в том, что не было там любви ни с одной стороны. Они и замутили чисто по-дружески. Типа, почему нет? Я сразу поняла, что это ненадолго, так и получилось.

— Но ребенка сделать успели, — замечаю осторожно. — Это вы тоже знаете?

— У нас не было секретов, кроме ее последнего мужика. Так что про первый аборт знаю. Она со мной советовалась. Очень испугалась, когда залетела. Потом Рома нашел деньги. Я не стала отговаривать. Тогда казалось: ну а как еще? Им обоим по семнадцать всего. А сейчас… — Оксана с нежностью гладит свой живот. — Сейчас не понимаю, как его можно убить? Он же живой! Толкается, чувствует все. В общем, теперь уже я уговаривала Свету подумать. Посылала к своей хорошей знакомой-гинекологу на консультацию. У нее и первый раз непросто все прошло. Так ведь вообще можно без детей остаться. Но Света на консультацию не пришла. И аборт, как я понимаю, сделала? — уточняет Оксана, внимательно глядя на меня.

— Сделала, — признаюсь. Врать не хочется. Какое-то время мы все молчим. Грустно это. Уже нет ни Светланы, ни ребенка. Потом собираюсь и продолжаю разговор:

— Вы говорите, у вас не было секретов. Незадолго до смерти Светлана консультировалась у Ромы, куда можно вложить большую сумму. Не знаете, откуда у нее могли появиться такие деньги? Зарабатывала она вряд ли много. Семья небогатая.

— Большая сумма? — переспрашивает Оксана и задумывается. — Здесь могу только предположить. Когда отговаривала Свету от аборта, упирая на проблемы со здоровьем, она упомянула, что стрясет со своего мужика приличную компенсацию. Чтобы хватило на операцию в нормальной клинике и на последующую реабилитацию. Может быть, эти деньги?

— Возможно, — соглашаюсь я. Пока думаю, о чем еще спросить, в разговор вступает Илья:

— Парни из вашей компании упоминали, что у Светланы были проблемы на работе. Что-нибудь знаете об этом?

— Да. Там были сложности с хозяйкой салона. Точнее, владелец мужчина, но он ни во что не вникал. Управляла салоном его жена. Вот как раз она к подружке и цеплялась. То выговор занесет, то премии лишит. Ну и всякие другие неприятности. Светка уже подумывала уйти. Но там зарплата хорошая, денежных клиентов много, а следовательно и чаевых. Иногда больше зарплаты выходило. Вот и тянула.

— Причина такого отношения? — спрашивает Илья.

— Насколько знаю, хозяйка решила, что ее муж запал на Светку. Точнее, она обвиняла Свету, что та сама ему глазки строила.

— Это правда? Может, он и есть — несвободный мужчина? — уточняю я, обменявшись с Ильей настороженными взглядами.

— Не знаю, — пожимает плечами Оксана. — Света утверждала, что у них ничего нет. Что хозяйке показалось. Она всего лишь несколько раз стригла ее мужа. Естественно, общалась с ним, улыбалась. Вот и все. Но той хватило надумать лишнего.

Информация кажется очень важной. Пока вношу ее в свои записи, Илья задает следующий вопрос:

— Еще с кем-то у вашей подруги были серьезные проблемы?

— Сама в последнее время об этом думаю, — тяжело вздыхает Оксана. — Все прикидываю, за что ее убили. Она могла быть резкой, сказать что-то обидное. Могла делать не совсем правильные вещи. Но пропащей и подлой точно не была. Обычный человек со своими слабостями. Больше вроде бы ни на кого не жаловалась. Но если что-то вспомню, наберу вас.

Женщина откидывается на спинку лавочки и морщится, потирая спину. Понимаю, что она устала. Пора заканчивать разговор. Спрашиваю последнее:

— Можете сказать пару слов о вашей бывшей компании? Влад, Стас, Марина, Олег. К Роме, как я уже поняла, вы относились неплохо, правильно?

— Да, — согласно кивает она. — Я уверена, убийца кто-то другой. На Рому, кстати, история с первой беременность Светы и тем абортом сильно повлияла. Он прямо на глазах тогда повзрослел. Считал себя виноватым. И Свету постоянно опекал как раз поэтому. А многие думали, что они снова сошлись.

— Но они и не опровергали это.

— На всякий роток не накинешь платок. Не считали нужным что-то доказывать, — отвечает Оксана. Но сомнения у меня остаются. По словам Влада Света сама говорила, что у них с Ромой отношения. А Ромка это не отрицал. Как-то не похоже на простую заботу. Но с собеседницей не спорю. Она продолжает говорить: — Влад со Стасом неплохие, но такие шебутные. Девчонки и гулянки — пока все, что их интересует. Ну, Влада, точно. Стас все же пытается пробиться. Ему рассчитывать не на кого. Отца нет, мать нянечкой в саду работает. У Олега, кстати, похожая ситуация. Тоже без отца. Но он более целеустремленный. Думаю, у него все получится. Уже получается. А Марина… Не хочу язвить, но не люблю ее. Вот кто всегда завидовал Светке. И вообще, вроде, с виду тихоня. Но еще в школьные годы в разных скандалах участвовала. Ну знаете, когда травлей занимаются. А еще ей всегда нравился Ромка. В нашу компанию она ради него пыталась пробиться. Ну и пробралась, как только я уехала.

На этом наш разговор с Оксаной заканчивается. Мы с Ильей подвозим ее до дома. Пусть женщина живет совсем недалеко от парка, мне так спокойнее. Все же срок беременности большой, лучше перестраховаться. А потом Илья предлагает пообедать и обсудить все, что услышали. До визита к его другу у нас есть еще пара часов. Можно занять их чем-нибудь полезным. На этот раз не отказываюсь.

Глава 41 Илья

Придирчиво выбираю кафе, и вскоре мы с Яной устраиваемся за столом в уютном зале. Изучаю меню, озвучивая понравившиеся мне варианты. Уже неплохо знаю ее вкусы и угадываю с блюдами. Яна говорит, что не сильно проголодалась. Что надо оставить место для ужина. Если мы откажемся, моя мать с тетей Олей расстроятся. Не спорю, но заказываю побольше. Моя девочка просто не знает, что сегодня мы домой не попадем. И мне даже не стыдно. Я дошел до такой точки, когда мало что имеет значение.

Пока ждем заказ, обсуждаем разговор, ради которого сюда приехали. По крайней мере, Яна именно так думает. И я конечно не разубеждаю. Выделяю самое важное, что вынес из слов подруги убитой:

— Итак, на данный момент у нас две версии, на которые стоит обратить внимание. Несвободный мужик, отец ребенка. И муж хозяйки салона. Или сама хозяйка. Кто знает, вдруг, решила избавиться от соперницы. Задушить — вполне женский способ убийства, — кстати, очень даже рабочие версии. Все больше укрепляюсь в том, что не зря согласился на расследование. Точнее, я бы согласился на что угодно, лишь бы быть ближе к моему наваждению. Но, как оказалось, эта идея жизнеспособна. Яна — умница и смогла узнать много полезного. Теперь даже не удивлюсь, если она в чем-то обойдет следаков.

— Две версии могут слиться в одну, — задумчиво отзывается Яна. — Если отец ребенка и муж хозяйки — одно и то же лицо.

— Согласен. Резонное предположение. Займемся этим, как вернемся. А пока подкину задачку детективу. Если повезет, к нашему приезду успеет что-нибудь накопать.

— Думаешь, до вечера успеет? — Яна удивляется, а я ругаю себя. Едва не выболтал все свои планы. Мне все труднее сосредоточиться. Глаза сами неотступно следят за сидящей напротив девушкой. Машинально складывая в копилку памяти каждый ее жест, наклон головы, тон голоса. Я улетаю в мысли, что будоражат мозг горячими картинками. Исполнением заветных желаний. Мой самый важный приз так близко, что от предвкушения сносит крышу. И заставляет наплевать на все последствия, которые неминуемо наступят.

— Все может быть, — отвечаю хрипло. Голос тоже меня предает. А способность рационально мыслить испаряется со скоростью огня, сжирающего изнутри. И Яне самой приходится продолжать разговор:

— С деньгами тоже непонятно. Допустим, мужчина заплатил за аборт и реабилитацию. Операцию Светлана, действительно, сделала. То есть деньги ушли. Что она тогда собиралась вкладывать? — она хмурится и замолкает. Вижу, что ее что-то тревожит и сразу уточняю:

— Что тебя беспокоит?

Яна поднимает глаза, вздыхает и все-таки признается:

— Деньги, что Рома так и не отдал моему отцу. Если он не причастен к ребенку, на что они пошли? Для чего-то ведь ему срочно понадобились.

— Давай так: я поговорю с адвокатом о новом свидании. Пусть Ромка сам ответит на вопросы, — предлагаю, злясь на брата. Почему из-за его косяков моя девочка должна мучаться неизвестностью и страдать?

— Спасибо, думаю, это будет правильно, — отзывается Яна. И переключается на еду, нам ее наконец принесли. Я тоже берусь за вилку. И хотя аппетита не чувствую, сам процесс выгоняет похоть из мозгов. Вспоминаю еще об одном вопросе, который хотел обсудить:

— Тебя не смутило то, что подруга рассказала о язве?

— Имеешь в виду, что Марина была влюблена в Ромку? — уточняет Яна.

— Почему была? Чувства могли до сих пор не остыть.

— И что? По-твоему, она ревновала его к Свете и убила ее?

— Чего только не случается, — пожимаю плечами. — Тем более, брат с бывшей зачем-то всем демонстрировали свою связь. Кстати, еще вопрос: зачем?

— Тогда эту версию тоже добавим в копилку, — Яна делает пометки в телефоне. — Я бы хотела поговорить с мамой и сестрой Марины. Но пока не представляю, как это осуществить.

— Прикинем, — киваю и подзываю официанта. Расплачиваюсь за обед и веду Яну в машину. Еще немного катаемся по городу, знакомясь с местными достопримечательностями. Когда подходит время, сворачиваю в сторону окраины города, выставив в навигаторе адрес друга. Не успеваем доехать до него, как у Яны звонит телефон. Она берет трубку и недолго общается. По репликам понимаю, что с той самой Оксаной, с которой совсем недавно расстались. Может, вспомнила что-то важное? Яна заканчивает разговор и пересказывает мне:

— Оксана вспомнила кое-что. Света говорила ей, что собирается съехать от родителей. Что отцовы собутыльники ее до смерти достали. Но скоро все изменится. Она наконец будет жить, как нормальный человек, — недоуменно смотрит на меня и спрашивает: — Как думаешь, что это может значить? Куда Света собралась переезжать?

— Понятия не имею. Подумаем позже, — отвечаю и киваю в окно: — Мы приехали.

Сигналю, и вскоре в проеме калитки возникает Пашка. Выходим из машины, здороваемся. Представляю его и Яну друг другу. Приятель, немного смущаясь, осторожно пожимает девичью ладонь и ведет нас к дому. Яна с любопытством оглядывается. Я был прав, тут есть на что посмотреть. Пашкина жена хорошо потренировалась на собственном участке.

— Яночка, обещаю, все успеете изучить. А сейчас давайте за стол. Извините, сегодня у нас по-холостяцки. Жена с пацанами у матери гостит. Но я доставку заказал. Специально для вас очень вкусные пирожные. Ну и шашлычок уже ждет.

Запах, действительно, сбивает с ног. Даже жалею, что мы успели пообедать. Устраиваемся на улице в шикарной деревянной беседке. Стол рассчитан на мужиков: мясо, сало, кое-как нарезанные овощи. И рядом обещанные пирожные. Яна пробует шашлык, потом переключается на десерт, чтобы не обидеть хозяина. А после оставляет нас общаться и отправляется рассматривать сад. Пашка сначала расспрашивает о Ромке. Рассказываю вкратце, обходя острые углы. Переключаемся на другие вопросы. Проговариваю одну тему с бизнесом, что хотел с ним обсудить. Конечно, для этого не обязательно было тащиться сюда. Достаточно просто позвонить по телефону. Но раз так совпало, почему нет.

Дав нам достаточно времени, Яна возвращается. Пашка дожидается, пока она усядется за стол, и делает то, о чем я его просил:

— Яночка, я тут предлагаю Илье остаться у меня до завтра. Ну куда вам на ночь в дорогу?

Вопросительно смотрю на девушку, как бы спрашивая, устраивает ли ее предложение. И вижу, как она напрягается.

— Честно говоря, мы собирались сегодня вернуться, — хмурится.

— Так лучше ехать завтра, по утру. Выспавшись, — мягко увещевает Пашка. — Или вам есть куда торопиться?

— Нет, но… — Яна замокает, растерянно глядя на него. И тут друг добавляет: — Не беспокойтесь, я не буду вам мешать. Мне в ночную как раз.

Едва не закрываю глаза ладонью. Черт! Вот это Яна должна была узнать, уже когда согласится. Пашка поторопился. Моя девочка резко вскидывает на меня глаза, и в них мелькает паника. Вижу, что собирается отказаться. И добавляю последний аргумент:

— Извини, Ян, я уже выпил, — киваю на пустой бокал передо мной. Чувствую себя последней сволочью, что загоняет ее в угол. Притом, что во мне один бокал вина, ничего крепче. И если она заупрямится, увезу ее отсюда без проблем. Но нам так нужен этот шанс. Побыть вдвоем, отрешиться от проблем. Обещаю себе не давить. Если что-то случится, только по ее согласию. Тело пробивает жаром от одних лишь мыслей. Отвожу глаза, чтобы ее не испугать. Слишком многое в них можно прочесть. Я уже не способен контролировать все, что рвется изнутри.

— Ладно. Спасибо за предложение, — слышу не слишком довольный голос.

— Ну и отлично! — радуется Пашка, опять начиная суетиться. — Пойдемте, покажу ваши комнаты. Дом в вашем распоряжении. Если проголодаетесь, в холодильнике есть продукты. Илья, ключи утром оставишь там, где я показал. Ну все, мне пора, — уже у калитки друг резко останавливается и добавляет: — О, чуть не забыл! Илюх, помнишь я обещал тебе баню? Яночка, наша фирма производит отличные банные комплексы. Себе, конечно же, тоже поставил. А вот этот тип все обещал попробовать, но вечно торопится. Теперь вам и карты в руки. Котел я уже запустил. Горячая вода есть. Полотенца и все остальное тоже. Не стесняйтесь. Потом расскажете, что понравилось.

А вот это я не планировал! Честно говоря, про Пашкину баню вообще не вспомнил. Не особый любитель таких процедур. Интересно, как Яна к бане относится? Впрочем, вряд ли согласится. Думаю, для нее это уже слишком. Закрываю за другом калитку, поворачиваюсь и ловлю сверкающий гневом взгляд зеленых глаз. Мое наваждение завораживает меня даже в таком состоянии. Хочется схватить ее и зацеловать до хриплых стонов. Но пока не могу себе этого позволить. Надо хотя бы сделать так, чтобы эта грозная Валькирия сейчас меня не убила.

Глава 42 Яна

Наверное, когда ехала в этот город, подспудно ожидала подставы. Не оставляло странное ощущение чего-то неотвратимого. Но не подозревала, что она придет от Ильи. Как ловко он все провернул, у меня просто не получилось отказаться. И теперь мы заперты здесь вдвоем. Конечно, я могу вызвать такси. Но это будет совсем уж глупо. Да и что скажу маме Ильи? Что сбежала, потому что не доверяю… Даже не ему, себе. Уж в этом могу признаться, когда никто не слышит. И то, что случилось вчера, отлично мои опасения подтверждает. Стоит Илье прикоснуться ко мне, внутри пробуждается настолько сильная жажда, что не получается с ней совладать. Слишком правильными ощущаются его прикосновения. Будто он имеет власть над моим телом и душой. Будто я сама ему ее дала.

Сейчас Илья смотрит на меня с таким виноватым видом, что вся моя злость сдувается. Он заранее принимает все, что я могу сказать. И мне хочется выплеснуть на него претензии и негодование. Но правда в том, что если бы не мои заморочки, ничего страшного в этой ночевке у друга не было. И да, Илья уже несколько часов за рулем. Ему надо отдохнуть. Все логично и понятно, кроме одного — нам тесно в одном доме. Слишком близко мы оба подошли к грани. И слишком мало нужно, чтобы ее преступить.

— Хорошая импровизация, — холодно усмехаюсь, вместо ожидаемых упреков. — Только баня, по-моему, лишняя.

— Ян, на баню я вообще не рассчитывал. Сам редко в нее хожу, — вздыхает Илья, пожирая меня взглядом. Он у него такой, будто не просто смотрит, а трогает. Я его физически ощущаю. До мурашек по телу и тепла в животе.

— А на другое, значит, рассчитывал? — продолжаю демонстрировать спокойствие, которого не испытываю. И получаю в ответ настороженный взгляд. Илья пытается понять, чего от меня ждать. Я и сама не знаю. А он пусть помучается. Ему полезно.

— Просто хотел, чтобы мы побыли немного вдвоем. Без этой давящей атмосферы. Ты же не станешь отрицать, что между нами что-то происходит? Но когда со всех сторон от нас что-то хотят, ждут, рассчитывают, трудно услышать истинные желания.

— То есть, ты всерьез думаешь, я сейчас отброшу обязательства и начну прислушиваться к желаниям?

— Ничего такого я не думаю, — раздраженно отвечает Илья. — Всего лишь хочу побыть с тобой наедине. Можешь вообще ни к чему не прислушиваться.

— Как раз к этому совету прислушаюсь. И отправлюсь лучше спать. Раз уж мы так устали, что не можем уехать домой. Но сначала… Я правильно поняла, в баню ты не пойдешь? — получаю неуверенный кивок и довольно улыбаюсь: — Отлично! А я схожу. Последний раз была года два назад. И то не в бане, а в хаммам на море. — Вижу, как вспыхивают его глаза, и ядовито замечаю: — Твоя помощь не понадобится, не беспокойся. Отдыхай, расслабляйся, — киваю на беседку со все еще накрытым столом. — Встретимся утром, — разворачиваюсь и ухожу.