Дикая птица

Рогнеда стояла на четвереньках и долго не могла откашляться. Лёгкие жгло, в горле саднило, а перед глазами всё никак не переставали кружить красные мушки. Дарен гладил её по спине и говорил что-то ободряющее, но Рогнеда едва слышала его.

— Что за чертовщина, — прохрипела она и рухнула на землю. — Я убью её...убью…

— Она уже мертва, всё хорошо. — Дарен убрал с её лица мокрые пряди. — Я отрубил ей голову, больше она тебя не тронет.

— Да не мавку. Ту тварь, что её наняла.

— Мавку кто-то нанял?

— Она обмолвилась, что ей заплатили. Достаточно много, чтобы купить дом.

— Кто-то серьёзно взялся за тебя.

— У тебя привычка озвучивать очевидные вещи? — Рогнеда перевернулась на спину. Боль наконец начала отступать.

— Не огрызайся. Вредно для здоровья. Я выловлю меч из реки и поедем в терем. Надо тебя переодеть и высушить, а то ещё подхватишь хладную хворь, и никому не придётся тебя убивать.

***

— Боги, что с вами стряслось?

В царском тереме Рогнеду с Дареном встретила Власта, сводная сестра и советница царя. Невысокая, коренастая женщина, напоминавшая серенькую заботливую курицу. Она всегда носила одно и то же коричневое платье без узоров и украшений, пепельные волосы заплетала в тугую косу, превращаясь в бесформенное, невыразительное пятно.

Ходили слухи, что её с детства учили быть незаметной и тихой — всё же она была внебрачной дочерью почившего царя и служанки, и не должна была привлекать к себе лишнего внимания, но Радомир, едва сев на трон, внимание на неё все же обратил, возвысил и приблизил к себе. Почему — никто не знал. Одни шептались, что Власта помогла царю убить братьев. Другие были уверены, что у них закрутился роман, от которого на свет появилась дочь Власты — златокудрая Есения. Правда это или нет, никто не знал, но царь прочил тринадцатилетнюю Есению в жёны Дарену, и это сбивало сплетников с толку. С другой стороны, близкородственные связи в царских семьях никогда не были редкостью.

К Рогнеде, как и к другим обитателям Царских Палат, Власта всегда относилась с нежностью и заботой, подкрепляя устоявшийся в воображении чернокнижницы образ наседки.

— Закружилась голова, и я упала в реку, — соврала Рогнеда не моргнув глазом. — Удачно, что Дарен оказался рядом и помог мне.

— Ох, детки… — Власта побледнела и приложила руки к груди.

— И правда, удивительно удачно. — В зале появился Радомир, вид у него был напряжённый. — Дарен в последнее время часто оказывается рядом очень вовремя, чтобы помочь тебе, луна моя.

Рогнеда сделала вид, что не заметила нотки ревности в его голосе, и улыбнулась, вложив в эту улыбку всё доступное ей очарование.

— Представляешь, как мне везёт! — засмеялась она.

— Довольно болтать! — Всплеснула руками Власта и подхватила Рогнеду под руки. — Надо вас, ребятки, скорее переодеть, а то простудитесь! Смотрите-ка, продрогли до костей!

Слуги облепили их со всех сторон. Власта велела затопить баню, чтобы отогреться. Дарен от помощи и бани отказался и удалился в свои покои, даже не попрощавшись.

В бане было белым-бело от пара и едва можно было дышать от влаги и жара. Слуги растирали Рогнеду мочалками, обливали водой из ковшей и лупили вениками, а она всё прокручивала и прокручивала в голове странные события дня, пытаясь понять, куда ведут хлебные крошки.

В баню вошёл Радомир, совершенно нагой.

— Все на выход, — скомандовал он, и служанки, пряча глаза, поспешили прочь из бани.

Рогнеда мысленно закатила глаза. Только не сейчас. Радомир плюхнулся на лавку рядом, почесал волосатую грудь и положил руку на коленку возлюбленной.

— Я так соскучился, Рогнеда, а ты совсем меня не навещаешь, — проворковал он, приближаясь. — Моя постель так холодна и одинока.

— Боюсь, я ещё не совсем здорова для близости. — Она коснулась щеки царя.

— Может быть, тебе просто больше по нраву мой сын? — голос Радомира стал жёстче. — Где вы были сегодня? Мои люди видели, как вы вдвоём вышли из игорного дома и уехали с рыночной площади. На одном коне…

— Ты следишь за мной?! — Рогнеда отпрянула, внутри всё похолодело. Разговор ей не нравился.

— Я хотел убедиться в том, что ты в безопасности, но заметил кое-что другое. — Радомир наклонился к ней и схватил за руку. — Что вы делали? И почему…

— Да как ты смеешь сомневаться во мне! — Рогнеда вскочила на ноги. — И как смеешь следить?! Это ли поведение достойное благородного мужа? Достойное великого царя? И теперь врываешься ко мне в баню и чинишь разборки? Нагишом!

Голос её дрожал от гнева, но Радомир принял это за испуг.

— Я просто боюсь потерять тебя, — он говорил ласково, пытаясь перехватить её ладонь. — Ты же дороже всего на свете для меня, душа моя!

— Я не твоя собственность, царь! — Рогнеда выпрямилась и посмотрела на Радомира сверху вниз. — И не потерплю подобного обращения!

Радомир вскочил на ноги и попытался её обнять.

— Просто дай мне то, чего я хочу, — прошептал он, руки скользили по её бёдрам и спине. — Ты всегда была добра ко мне. Так не упрямься сейчас, и я всё тот час позабуду. И прощу тебя, звезда моя.

Рогнеда попыталась оттолкнуть его, но он был силён и непреклонен. Магия в крови закипела, но Рогнеда заставила её замолчать. Нельзя, иначе всё напрасно, и не видать ей престола. И не видать свободы.

Рогнеда закрыла глаза, стараясь не думать о теле, что навалилось на неё, стараясь не думать о влажных губах, что покрывали её кожу поцелуями. Что же это? Раньше это давалось ей так легко и просто. Почему всё так переменилось?

— Ну, же, будь нежнее, — прошептал Радомир, и она, улыбнувшись, обхватила его руками за шею.

Когда всё было кончено, Радомир нежно поцеловал Рогнеду в губы и покинул остывшую баню. А она лежала на лавке, смотрела на потолок в белой дымке и думала, что избавится от Радомира, как только они поженятся.

— Я стану свободной, — прошептала Рогнеда и закрыла глаза.

Глава 6. Дела семейные

У дома, на заборе Рогнеду ждал ворон с привязанным к лапке посланием. Он лениво чистил перья и недовольно глядел по сторонам. Почтовые вороны не любили задерживаться. Когда Рогнеда приблизилась, ворон протянул лапу и требовательно каркнул.

— Не ворчи, — цыкнула Рогнеда и отвязала послание. Внутри её ждал знакомый убористый почерк. Чернокнижница стиснула зубы.

«От тебя давно не было вестей. Надеюсь, всё идёт по плану, и ты помнишь, что стоит на кону. От тебя зависит судьба нашей семьи, нашего княжества. Не подведи меня. Помни, чему я тебя учил».

Рогнеда скомкала пергамент и бросила на землю. Мог бы и не напоминать. Она всё прекрасно помнила. Как можно забыть то, к чему тебя готовили половину жизни? Отец всегда отличался амбициозностью, что, впрочем, не помешало их семье обнищать ещё до того, как Рогнеде стукнуло пятнадцать. Больше двух дочерей и почившей много лет назад супруги отец любил только карты. Интересно, на сколько хватит царской казны, когда Яровид запустит в неё свои лапы?

«Если, конечно, я ему позволю».

У Рогнеды уже давно были свои планы на престол. И потакание амбициям и прихотям отца в них не входили. Слишком долго она прожила вдали от дома, чтобы всё ещё прогибаться под влиянием отца. Рогнеда растоптала записку и направилась к дому, но на полпути остановилась, вернулась, подобрала пергамент и расправила его, снова уставившись на ровные строчки.

— Мог бы спросить, как у меня дела. Хотя бы раз, — пробормотала она буквам, сложила послание и спрятала в рукав.

На крыльце, закинув ногу на ногу, сидел Финист. Завидев Рогнеду он потянулся, зевнул и закинул руки за голову.

— Ты понимаешь, что использование сон-травы на представителе закона тянет на добрый месяц в темнице?

Рогнеда прошла мимо.

— Не понимаю, о чём ты.

Финист поднялся на ноги и преградил ей путь. На лице Сокола играла кривая улыбка, в прищуренных глазах плясали блики заходящего солнца.

— А проклятые артефакты, запрещённые книги и обереги, требующие кровавых жертв, — тянут ещё на пару лет сверху. И это при условии, что факт тёмного колдовства, запрещённого законом, не будет доказан. В противном случае можно и головы лишиться.

— Ты… — начала было Рогнеда, но вовремя прикусила язык.

— ...был в твоей спальне? — закончил за неё Финист. — О, да, решил заглянуть, когда продрал глаза и понял, что ты одурманила меня сон-травой, чтобы сбежать.

Сердце пропустило удар. Чёртов Вячко, он должен был сделить за тем, чтобы этот наглец никуда не залез. А теперь она попалась. Соколу. Нужно убить его. Быстро. Нет. Если с ним что-то случиться, от Гвардии уже будет не отвертеться. Тогда бежать? Оглушить его, собрать самое необходимое и затеряться в лесах. Нет, лучше уйти в горы. И бросить всё, ради чего она приехала? Нет, Рогнеда не могла так просто отказаться от своей жизни. Что же делать?

— Полагаю, ты собираешься меня арестовать? — Её голос звучал неожиданно низко и хрипло.

Финист вальяжно прислонился к стене, погладил идеально гладкий подбородок и задумчиво посмотрел на красное небо.

— Видишь ли, Рогнеда, — протянул он. — Я не придерживаюсь таких твёрдых правил, как многие мои сослуживцы. Вернее, мои правила несколько отличаются. Я добрый малый, понимающий, поэтому всегда открыт для переговоров.

— Переговоров?

— Совершенно верно. — Финист изящно взмахнул рукой. — И если мы найдём общий язык, то я смогу закрыть глаза на некоторые… шероховатости. Более того, я смогу обеспечить тебе безопасность и некоторого рода покровительство.

Рогнеда ухмыльнулась, чувствуя, как по спине прокатывается волна облегчения.

— Так вот как выглядят продажные гвардейцы.

Финист оскорбленно охнул.

— Что ты! Я лишь предлагаю свою дружбу. Признаться, я питаю слабость к прекрасным чародейкам, и моё доброе сердце дрогнуло при виде твоей беды.

— И сколько нынче стоит дружба с Соколом?

— Да так, пара монет, дружеские услуги по мере необходимости. Ну, и когда станешь царицей, буду благодарен, если не забудешь своего верного друга. Но об этом, думаю, мы поворкуем, когда ты удобно расположишься на троне.

— Услуги какого рода?

— Видишь ли, я не могу пользоваться магией. Так сложились обстоятельства. Так что если мне вдруг понадобится твоя помощь, ты, я надеюсь, не откажешь. — Финист протянул ладонь. — По рукам?

Рогнеда посмотрела ему в глаза. В них читались искренняя заинтересованность и практически детский азарт. Похоже, она была не первой, кому он предлагал подобного рода сделки.

Его рука была сухой и тёплой, рукопожатие крепким. Нужно придумать, как избавиться от этого надменного засранца. Рогнеда ласково улыбнулась.

— По рукам.

***

Положительные стороны в новых отношениях с Финистов всё же были: он больше не рвался охранять Рогнеду, и сразу после заключения сделки убрался восвояси. А она приказала слугам хорошенько выпороть Войко за то, что тот не уследил за Соколом и позволил зайти в её покои. Войко как обычно ползал в ногах и просил прощения, но Рогнеда была непреклонна.

— В последнее время ты слишком много ошибаешься. Не смог убить царевича, профукал моих птиц, не уследил за чужаком в доме. Ещё одна ошибка, и попрощаешься с жизнью.

— О, милостивая госпожа! — Войко попытался схватить её за ногу, но Рогнеда оттолкнула его и покинула светлицу.

На сердце было тяжело, но не от жестокого наказания слуги. Рогнеда с досадой понимала, что сама совершает ошибку за ошибкой. Проклятие выбило её из колеи, она стала неосторожной, опрометчивой, нерешительной.

Надо вернуться к мельнице.

Рогнеда заглянула в светлицу. Отлично, порка ещё не началась.

— Собирайся, Войко. Нужно съездить в одно место.

— Н-но уже ночь, госпожа…

— Собирайся. И захвати оружие. На всякий случай.

— А п-порка?

— Продолжишь, когда вернёмся. Поторапливайся.

Кони домчались к мельнице ближе к полуночи. Неожиданно яркая луна с откушенным боком освещала дом, ульи и берег, оставляя за собой дрожащую серебристую дорожку на водной глади. Дневное спокойствие этого места растворилось в темноте, теперь мельница выглядела зловеще. Покосившиеся окна напоминали глаза мертвеца, а темный провал выломанной двери — разинутый в предсмертном крике рот. Вдали ухала сова.

Войко заметно нервничал. То и дело оглядывался, вздрагивал от каждого шороха и хватался за арбалет. Он не любил темноту, считая, что она неизменно несёт за собой опасность и смерть. Что ж, отчасти он был прав, но Рогнеда знала, что темнота может быть другом. И сегодня ей пригодится её сила.

— Войко, там за домом, в реке, под мельницей труп в воде. Принеси его сюда. — Снова подходить близко к воде у Рогнеды не было никакого желания.

— Т-труп? — Войко сглотнул.

— Да, труп. Или ты забыл как они выглядят. Живее.

— А, ч-что вы хотите с ним сделать?

Рогнеда вздохнула и потёрла переносицу.

— Слишком много вопросов, Войко. Я хочу сегодня ещё успеть поспать. А тебя ждёт порка, помнишь? Так что не тяни время и делай, что говорят.

Войко кивнул, поёжился и направился в указанном направлении. А Рогнеда подошла к ближайшему улью и откинула крышку. Так и думала. Все пчёлы были мертвы. Ещё одно последсвие контроля разума. Когда слишком долго контролируешь кого-то, ваши сознания сплетаются настолько, что при смерти заклинателя погибают и те, кого он контролировал. Хорошо, что в обратную сторону это не работает. По крайней мере, с животными.