Ледяные маски Оверхольма

О, какие новости. Значит, настоящая Эмбер не только себя пыталась убить, но и мужа? Уважаю. Немножко. Любая попытка бороться лучше, чем безвольное угасание или суицид.

— Успокойся, ничего такого больше не происходило. Просто мы с моими вассалами решили обставить все более гладко. Все-таки леди Эмберлин была дарована мне императором, и просто так развестись, даже если будет согласие обоих супругов, нам вряд ли позволят. Это будет неуважением по отношению к его величеству.

— Но ты обещал!

— Да, и потому мы будем… — перед тем как продолжить, муж ненадолго задумался, — дискредитировать мою жену.

— Что?! — А теперь вилку уронили мимо тарелки, прямо на пол. Интересно, здесь действуют приметы про незваных гостей и столовые приборы? Судя по косорукости невесты лорда, скоро тут появится целая армия рассерженных теток.

— Ну, надо будет показать всей столице, что наш брак был ошибкой. И мне жена сама предпочитает других мужчин. А еще занимается жуткой растратой денег, а то и вовсе демонстрирует всем свою полную ненормальность.

Ах ты паразит! Ненормальность, значит, я демонстрирую? Ну-ну… я тебе покажу ненормальность. Я тебе такую ненормальность покажу, что все бабы в этой вашей столице через годик захотят быть хоть чуточку на меня похожими! И денег растранжирю столько, сколько ты в глаза не видел! А потом заработаю раз в десять больше. Только уже для себя!

Глава 12

Я яростно собиралась в поход за платьями, уже представляя, как буду требовать несуществующие здесь фасоны и плевать на моду.

А что? Лорд же считает меня склонной к суициду и откровенно психически больной. Вот и будет ему…

Это, кстати, объясняет его поведение и то, как он игнорирует мои «странные» поступки. Мол, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. В самом прямом смысле слова.

Интересно, Патрик тоже считает, что я слегка поехала крышей от переживаний и теперь могу творить самые странные вещи? Нет, Патрик все же лучше меня знает. И откровенно ноет, когда я выкидываю что-то эдакое.

А еще у меня на повестке дня глобальная задача: стать не просто свободной, но и законодательницей мод. Здесь без экстравагантности никак. Правда, надо очень тонко соблюдать границы и знать меру. Быть яркой и вызывающей, но не вульгарной. Шокировать, но не смешить.

Иначе как я введу моду на дорогие морепродукты и прочие приспособления из разряда прогрессорских? Раз попала — надо соответствовать. А главное — устроиться с самым возможным комфортом.

Что я, не умею, что ли?

В прежней жизни более чем успешно справлялась в профессии, которую все и каждый считали исключительно мужской. А на меня поначалу смотрели как на говорящую макаку.

Ничего, мне это не помешало добиться не только уважения, но даже местами и обожания. Как делового, так и личного. Если умеешь каждый свой недостаток превратить в изюминку — тебе не помешает ни лишний вес, ни достаточно ехидный характер. Мужики будут ценить, уважать и дарить «шоколад» тоннами.

Другое дело, что я и раньше замуж не особенно хотела, меня устраивал молодой и неплохо образованный любовник с полезными связями в нужной сфере. Так я и здесь собираюсь добиться того же самого.

— Ну что, выпроводили? — поинтересовалась я у Патрика. Надо, кстати, и ему что-нибудь прикупить. Костюм у парнишки не рваный, но уже видно — застиранный.

— Невесту лорда? — уточнил «младший брат», которого я со всей серьезностью решила таковым отныне и считать. Чем крепче мальчишка привязан ко мне, тем меньше вероятность, что он меня предаст.

— Она не невеста, а так, кандидатка. Во всяком случае, пока. Но да, я спрашивала именно про нее. И будь добр, подай-ка мне вон тот… хм… платок.

— Леди… — вздохнул Патрик. — Это слишком. Леди, так нельзя! Он же просвечивает, и сквозь него почти видно вашу… вашу… декольте!

— Так и я уже не девочка на выданье, которых только в пастельные тона рядят, а полноценная жена. Мне и положено выглядеть ярко.

— У вас развод на носу!

— И что, предлагаешь мне заранее носить траур? Скоро я стану свободной, и мне самое время озаботиться своей дальнейшей судьбой. Сам посуди, разве я в этом плохо выгляжу? Вульгарно? Неприлично?

Патрик сначала зажмурился и обреченно помотал головой. Потом открыл глаза и внимательно осмотрел меня от подола до прически. Вздохнул и выдал неожиданно серьезный вердикт:

— На грани. Еще чуть-чуть — и было бы неприемлемо. А сейчас… сейчас это просто сводит с ума. Придраться не к чему, и в то же время глаз не отвести, все время кажется, что еще чуть-чуть — и увидишь что-то, что должно быть скрыто от посторонних! — Он снова покраснел.

— Значит, я выгляжу идеально! — Мое удовольствие отразилось в зеркале соблазнительной улыбкой. Вот кстати, надо порепетировать, и вообще, рассмотреть себя в трельяже со всех сторон. Здесь и сейчас у меня совсем другое телосложение, другой тип внешности, голос и манеры. К ним надо приспособиться и выработать новую пластику. Моя прежняя, конечно, неплоха, но не идеальна. Раньше у меня не было столь широких воловьих глаз, высокого лба и тощих ребер. А еще…

— Патрик, а щипчики у нас есть? Для бровей.

— Для чего?! — обалдел мальчишка.

— Ну, волосы лишние немного убрать. Вот тут, — заранее ткнула я в уголок брови, чтобы снова не доводить пажа до обморока.

— Леди, где же вы такого нахватались? — тяжело вздохнул парень. — Красят лицо только падшие женщины и северянки!

— Так я и не крашу. Пока. Я хочу убрать лишние волосы. Это во-первых. Во-вторых, не забывай, мы больше не на юге. Кстати, о косметике… найди-ка очень тоненькую палочку и сожги ее кончик. Так, чтобы можно было им рисовать как пером. Чем тоньше, тем лучше. Только заноз не насобирай.

В результате яростного спора с пажом и его охотничьей вылазки куда-то на хозяйственную часть дома я обзавелась некими полезными аксессуарами: клюквенной помадкой — это было что-то среднее между джемом и пастилой, жжеными лучинами, местным рисом, из которого, я точно знаю, в Китае веками делали лучшую пудру, баночкой цветочного чая, а также смесью растопленного меда, лимона и сахара. Пекарскую бумагу Патрик раздобыл там же, на кухне.

За неимением щипчиков, но при наличии таких богатств тоненькие полоски для эпиляции я соорудила играючи. И подправила брови.

Глаза сразу заиграли по-другому, внешний уголок словно приподнялся, добавив взгляду загадочности и уверенности. Едва заметное затемнение в уголке глаза по линии ресниц — и с лица сразу и напрочь исчезло выражение полудохлой коровы.

Рисовая пудра (Патрик с тихими ругательствами минут двадцать полоскал и тер местный рис в воде, потом отцеживал мутную воду, потом кипятил этот раствор на магическом камушке, потом бережно собирал тончайший налет, смешивая его с едва заметным количеством сушеных лепестков местного же чайного гибискуса) чуть оживила слишком бледное лицо и замаскировала впалые щеки. Да здравствует кухня, как говорится. Хотя нормальной косметики прикупить все равно не помешает. Если тут принято краситься, наверняка и приспособления для этого есть в продаже. А уж если вспомнить про магию, то и вовсе должно быть что-то волшебное.

В общем, собиралась я как настоящая леди — часа три. Благо в столицу мы прибыли утром, кандидатка с голубыми глазами морочила голову пока еще мужу до обеда, команду на выход мы получили сразу после, и пока еще все магазины и салоны были открыты.

Ну что, столица неизвестного мира, жди меня. Я иду тебя покорять. Ибо деваться мне просто некуда.

А начнем мы, пожалуй, с мужа. Чтоб ему неповадно было не замечать мою внешность на фоне блондинистых кукол с явно намалеванными губами и наклеенными ресницами. Где он там, ждет внизу в главном холле? Ну что же…

Эффектно появиться на верхних ступеньках лестницы — это я умею. Тем более, не выбиваясь из рамок приличия, можно показать стоящему внизу мужу чуть больше тонких щиколоток, чем тут принято.

— Это… что? — спросил муж, когда смог прийти в себя. — Откуда у тебя это отвратительное платье? — Судя по широко раскрытым глазам, отвратительность его так заинтересовала, что как бы не ослеп.

— Дорогой, я же не обсуждаю твой вкус, — мило улыбнулась я, спускаясь к нему. — Идем, у нас мало времени. Ты же хочешь поскорее развестись? Вот и не тяни. Тем более мы как раз идем за новыми платьями. Выскажешь мне свое экспертное мнение уже в салоне. И возможно, я даже его послушаю.

Глава 13

— Ну что, в самое популярное и дорогое заведение? — усмехнулся муж, откинувшись на мягкие подушки экипажа.

Я серьезно задумалась. С одной стороны, безумно хотелось позлить мужика, раскидав его деньги по ветру и переплатив за «бренд», с другой — моя внутренняя рациональность этого не позволяла. А еще я хотела стать законодательницей новой моды, но для такого именитые портные вряд ли подходили. Не станут зазнавшиеся признанные швеи слушать странную чужестранку, когда у самих заказов, наверное, на месяцы вперед.

Так, Ксю, соображай быстрее. Нужно ателье, где тебя будут слушать и не станут драть нос с видом «я лучше знаю и тачать всякую ерунду не буду». Значит, портниха как минимум должна быть молодая и не зашоренная. А еще хорошо бы, чтобы эта пошивочная мастерская открылась недавно. Но уже имела хоть минимум репутации. Чтобы не нарваться на полную неумеху.

Но… Но! Для начала совместим приятное с полезным.

— Давай заедем в самый дорогой салон готового платья. Я хочу посмотреть на фасоны, что носят в этом сезоне. Ведь, как я понимаю, купить в лучшей мастерской мы все равно ничего не сможем — шьют они всегда исключительно на заказ. — Я проследила, как с лица мужа пропала ехидная улыбка.

Интересно, он продолжает считать, что я слегка взбесилась на северных ветрах и продолжаю чудить исключительно из болезни ума? Тогда он дурак. А не похож.

И еще: наша яростная торговля за каждую рыбацкую деревушку и за содержание любовника должна была убедить мужика, что как минимум считать я умею.

Но это не гарантия того, что меня начнут принимать всерьез. Я пока не знаю, хорошо или плохо иметь репутацию взбалмошной дуры. Скорее, все же пока полезно. Зато потом, когда придет время серьезной работы, может помешать.

— Самый модный салон готовых изделий, дорогая, — ядовитым голосом оторвал меня от размышлений лорд Оверхольм. — Прошу!

И он подал мне руку, помогая выбраться из экипажа.

Я послушно коснулась кончиками пальцев его перчатки и легко выпорхнула на вымощенный ровной розовой плиткой тротуар. Мы приехали в центр не очень-то и средневекового города. Вокруг было удивительно чисто, улица оказалась широка — как минимум четырехполосная мостовая и тротуары по обеим сторонам. Залитые ярким, хотя явно не электрическим светом витрины. Очень приличная на вид публика вокруг.

Короче говоря, вроде бы меня не обманули. Привезли туда, куда попросила. И что у нас здесь в витринах? Хм… хм.

Два вывода: на севере я была одета непонятно во что, но явно не модное. Сейчас дело обстоит лучше, но все равно мое платье выглядит слишком не таким. Фасон, цвет, ширина кринолина, глубина декольте. Общий силуэт.

Интересно, что мои улучшения в виде полупрозрачного платка поверх безжалостно ободранных с корсажа оборок и не менее безжалостно уничтоженных четырех нижних юбок заметно приблизили меня к местным стандартам элегантности. Но в то же время переворачивали их с ног на голову — вроде и то, а вроде и… слишком другая рыбка в стайке бесцветных карасиков.

— Хм, ну, с этим можно работать, — кивнула я себе, заходя внутрь. И буквально первым, что бросилось мне в глаза, стало кирпично-коралловое с золотым платье. Золотыми на нем были пояс и нашивки-листья, прикрывающие декольте и плечи выше корсажа.

Я быстро подошла и приложила к руке подол. Потом наклонила голову и позволила тяжелому локону темно-каштановых волос скользнуть ниже, прямо на ткань.

Смешно, но… идеально. Учитывая карие глаза, которые заиграют нужными отсветами… фасон, правда, нужно будет слегка доработать — юбка все же слишком пышная. Но я быстро приподняла верхний чехол и убедилась, что все лишнее легко убрать. И хотела повернуться к мужу, но меня опередили.

— Леди? Простите, леди! — Кто-то явно на всех парах бежал ко мне через широкий холл с нехорошими намерениями. Голос был заполошный, не слишком довольный и так быстро приближался, что было понятно: его обладатель скачет во весь опор.

— Леди! Это выставочный образец, он не продается. И вообще карнавальное. Платье «леди Осень» с прошлого сезона, — выпалил этот персонаж, когда я все же обернулась. Интересно. Ровесник Патрика, может чуть старше. Прилизанный, даже, кажется, самую капельку подкрашенный. Припудренный точно. И страшно важный. Хотя и улыбается профессионально заискивающе. — Вам на бал-маскарад? Это не подойдет, прошу простить.

— Хм… — Почему-то при слове «маскарад» я сразу вспомнила о ледяных масках. А ведь мне и правда на маскарад. — Почему вы решили, что оно мне не подойдет?

— Леди приехала издалека? — Нейтральная фразочка, но интонация не оставляет сомнений, меня только что обозвали необразованной провинциалкой. — Это наряд ее светлости Арлессы Монблесс с прошлого королевского маскарада, он выставлен здесь с высочайшего дозволения в качестве награды для мадам Булье, нашей хозяйки. Вряд ли вы можете позволить… — Тут взгляд парня споткнулся о мою улыбку, и он быстро поправился: — Вряд ли мадам Булье согласится расстаться с лучшим образцом своего искусства сегодня. И вообще, этот цвет уже вышел из моды, а материал с прошлого года стал… хм… его стало слишком много, и он упал в цене. Высшие круги уже не носят жабольони.

Чего не носят? Так… тут надо разобраться. Судя по тому, как служка придыхал, произнося имя некой Арлессы, это как минимум королевская фаворитка. Или другая какая звезда местного небосклона. А если ее платье выставили здесь, да еще и «жабольони» подешевели, фаворитка и звезда — бывшая. А это значит что? Это значит, у меня есть шанс на платье нужного оттенка. Причем недорого!

Даже если не продадут, не перешьют и вообще заупрямятся, я теперь знаю, как называется нужная мне ткань, знаю оттенок и примерно представляю, что изменить в покрое.

Нет, сама я ни разу не портниха. Я иголку с ниткой видела только в кошмарном сне. Зато очень хорошо представляю конечный результат. Осталось найти того, кто его правильно воплотит.

— Понятно, молодой человек. В вашем салоне продают немодные дешевые вещи. Ну что ж, надо понять, что носить не стоит. Дорогой, проводи меня в отдел аксессуаров. Я еще не знаю, какие именно шляпки носили в прошлом сезоне.

Вот так.

А нечего было меня тупой провинциалкой обзывать! И мне даже не жаль этого припудренного снобенка, едва не выронившего глаза на пол от такого поворота. Тоже мне… жабольони малолетний! Подвид «столичный задавака».

Походив еще минут двадцать и краем глаза осматривая остальные выставленные на витринах платья, я поняла, что местные леди больше тяготеют светлым и «невинным» оттенкам. Может, потому, что сейчас в этой местности весна, а может, и новая фаворитка «юна и невинна». Кто знает. Но практически все выставленные экземпляры были пудровые — кремовые, бледно-розовые или бежевые. Как раз такие, какие категорически не идут южанкам с их яркой внешностью.

То есть разворачиваемся и на выход!

— Дорогой, давай поищем другой салон. Здесь я все посмотрела.

— Еще дороже? — саркастически поинтересовался Лир, всю дорогу наблюдавший за моими эскападами с лицом терпеливого мученика. — Ты уверена? Мадам Булье лучшая и самая востребованная портниха в столице. Она умеет подбирать для леди идеальный гардероб, и к ее советам принято прислушиваться.

— Тогда тем более пошли отсюда, — скомандовала я вполголоса. Возможно, мадам действительно крута. Не спорю. Но она привыкла к определенному типу внешности и поведения своих клиенток. Я вряд ли ей понравлюсь. И рискую получить не красивое платье, а некрасивые слухи. А сверху еще и скандал с репутацией глупой провинциалки, которая не имеет вкуса, раз не слушает советов.

Нет уж. Сначала надо показать шик, а потом уже посылать авторитетов с их мнением. Начинать с бунта — плохая стратегия. То, как я поставила на место служку, не считается, он первый нахамил. А вот с хозяйкой такие номера не прокатят.

— Поехали, — подтвердила я.

Глава 14

Нужное ателье нашлось три часа и восемь магазинов спустя. Я доводила мужа до белого каления тем, что внимательно все осматривала, все щупала и задавала миллион вопросов, но ничего не покупала.

Мужик предчувствовал, что грядет второй заход по этим же точкам, и изнывал. Пару раз попробовал рыкнуть, но наткнулся на недоуменный взгляд правильно подкрашенных глаз, оценил умолкшую публику и заткнулся. Только зубами скрипел и вздыхал, сидя с газетой и очередной чашкой то ли чая, то ли кофе в кресле «для кошельков». А эти кресла, между прочим, удобные и мягкие, так что нечего рычать.

Тем более что я сделаю, если покупать аксессуары раньше основного гардероба — выкинутые деньги? Пусть спасибо скажет на самом деле за то, что у него такая экономная и разумная жена.

Зато я выяснила, что такое «жабольони».

Это всего-навсего шелковый трикотаж. Нет, в действительности невероятно круто, что здесь такой вообще есть! Ладно платья, но трусы-чулки-лифчики из него я закажу обязательно. И я вовсе не собираюсь торговать нижним бельем, как каждая вторая попаданка, фигушки. У меня будет эксклюзив. Приятный к телу, гигиеничный, удобный…

— Леди Эмберлин, — в очередной раз напомнил о себе Лир, — может, вы уже выберете хоть что-нибудь?!

— Не выберу. Закажем. Ни одно из местных платьев мне не подходит.

Кажется, в меня чуть не кинули кружкой с горячим напитком. Но чашечка все равно пострадала — ручка у нее откололась, и темно-коричневое содержимое пролилось на местные журналы и стол.

— О… Интересно, а ткань такого вот цвета у них есть? — Разводы смотрелись очень интересно на мраморно-белом столе и одном из журналов.

— Леди Эмбер-р-рлин!

А что, мне даже нравится, как он рычит. Душа вибрирует в унисон. От злорадства, наверное. Кстати, что за брошюрку он заляпал? Все остальные журналы на столе цветные, некоторые даже глянцевые. А эта тоненькая книжица явно напечатана на дешевой бумаге и выдержана в одном цвете: сепия. С большим вкусом выдержана, кстати, несмотря на недостаток выразительных средств. Те, что есть, использованы на все сто! И еще мое внимание привлекло то, как была сверстана брошюрка. Все остальные рекламные журналы были оформлены в одном стиле. А здесь кто-то с фантазией талантливо поиграл в картинки, тексты и порядок подачи визуального ряда.

— Мы едем вот сюда. — Как только я уяснила, что это рекламный буклет какого-то ателье, сразу приняла решение. Интуиция подсказывала, что с хозяйкой этого места будет о чем поговорить.

К моему удивлению, владела небольшим ателье вовсе не молодая и амбициозная девушка. Во-первых, владельцев было двое. Во-вторых, одна из них была дама за сорок весьма курпулентных достоинств. А в-третьих, ее компаньоном оказался самый настоящий гном. Бородатый по самые уши…

А через пять минут обнаружился еще и третий персонаж. Молодой и очень красивый парень. Шатен с роскошным профилем, тонкой талией гимнаста и широкими плечами пловца. И с дворянским перстнем на руке.

— Приветствую вас, лорд Оверхольм. Приветствую, леди…

— Жена моя, — тихо буркнул Лир и устало плюхнулся в очередное кресло.

— Хм, — задумчиво моргнул молодой мужчина, — напротив есть небольшой чайный дом. Там в основном подают выпечку, но также готовят неплохие мясные закуски. А еще в меню есть эль, медовуха и некрепкое пиво.

— Да? Благодарствую, господин… — Муж скосил глаза на вывеску, немного подумал и предположил: — Дельвиль? Я, наверное, действительно пойду освежусь.

— Эжен Дельвиль, к вашим услугам, — с достоинством поклонился молодой человек. — Ни о чем не беспокойтесь, лорд. Мы позаботимся о вашей супруге.

Судя по гримасе, лорд предпочел бы, чтобы супругу потеряли где-нибудь подальше и понадежнее. Но вслух поблагодарил еще раз и удалился. Пиво пить, не иначе.

«А муж мой пошел за пиво́м, за пиво́м, пиво́м, ца-ца».