Ледяные маски Оверхольма

— Боковая комната для пажа. Учитывая твою страсть к молодым любовникам, селить его отдельно необязательно, — между тем продолжал язвить муж. Как его зовут, кстати? В смысле, лорд Оверхольм — это то ли титул, то ли фамилия, но никак не имя. Спросят — а я и не в курсе.

Впрочем, это я еще успею выяснить. Пока надо бы отреагировать на пассаж про пажа. Меня тут в педофилии почти обвинили.

Одна беда, пока я про имя мужа думала, момент ответить на язвительную реплику оказался упущен. Я ее вроде как… проигнорировала. И это неожиданно оказалось самым удачным вариантом.

Муж фыркнул, не дождавшись возмущения.

А я пожала плечами:

— Раз у меня нет молодых служанок и горничных, остается надеяться только на него. Порой я даже задумываюсь, а не попросить ли Патрика помочь с омовением. Тяжело до спины дотягиваться.

— Еще чего! — неожиданно взвился лорд.

Мой вопросительный взгляд остановил его на взлете и вызвал недовольное бурчание. И как это понимать? Сам не ам и другим не дам? Так даст же, на любовника уже согласился.

— Ладно, поступай как хочешь. Но если доиграешься, знай — в случаях, когда распутство замужней женщины становится известно повсеместно, ее согласия на развод и не требуется. Коли собралась ставить мне рога, делай это хотя бы… культурно. Тем более что пажу ты тоже сильно испортишь репутацию. А у Шелдонов она и так не кристальная. Иначе бы его тебе в услужение не отдали.

Патрик, всю дорогу гревший уши возле двери, от этих слов поник и побледнел даже больше, чем когда я упомянула помощь в омовении.

Шелдон, значит. Патрик Шелдон. Надо запомнить. Хоть записную книжку заводи для их нерусских имен, право слово. Хотя у меня память тренированная, в нашей компании кто только не работал. И Ким Па Люй, и Хунь Дзынь, и Иль Там Суй, и Насрулло Бердымухаммадович Адылов, и даже Мария-Магдалена Генриховна Паккар. Особенности крупных портовых городов и транснациональных компаний, так сказать.

— То есть в доме масок дамы репутацию не теряют? — уточнила я на всякий случай.

— Нет, — коротко и резко отрезал муж, недовольно поджав губы. По его лицу было видно, что теряют, и еще как, но для развода и серьезных пересудов это не повод. Интересная все же у них система. В маске можно с кем попало, а без маски — сразу блудница? Хотя, учитывая противозачаточные свойства магического льда, из которого эти маски создаются… аристократы точно знают, что никаких бастардов там не нагуляешь. Возможно, именно в этом и кроется секрет их лояльности? С учетом того, что большинство свадеб здесь играется по сговору, а не по любви, возможно, это не такая уж и плохая практика. Так сказать, днем ты благочестивая леди, вся в делах-детях-балах, а вот ночью, в маске… можно и отвести душу.

— Леди, что же вы творите?! — трагически прошептал Патрик, как только муж с задранным носом удалился восвояси. — Как вам такое в голову пришло?! Вы ведь были такой хорошей девушкой! Такой… такой…

— Хорошие девочки редко живут хорошо и долго, — наставительно заметила я, по очереди обходя все шкафы и открывая дверцы. Пусто, как я и думала. Впрочем, обновленный гардероб мне уже обещали. Причем, что главное, за счет пока еще мужа. — А вот хорошие мальчики могут выбирать… насколько им эта хорошесть мешает жить. Понимаешь?

— Леди, я не могу помочь вам с омовением! — залился зарей подросток, как-то по-своему истолковав мои слова. — Вы же мне как… как…

— Как сестра? — уточнила я. — Ну вот и не говори глупостей, это я просто мужа дразнила. А тебя развращать никто не собирался.

— Правда? — Мне показалось или в глазах мальчишки все же мелькнула тень разочарования? Но он тут же себя одернул, причем в прямом смысле — за лацканы камзола. Затем и вовсе растрепал на себе волосы и посмотрел в мою сторону с толикой осуждения. Похоже, парнишка теперь винит леди в своих «жутко непристойных» мыслях.

— Правда. Лучше иди и найди, где здесь можно взять еду в обход столовой. Господин муж отбивает мне аппетит одним своим кислым видом. Надо иметь запас в комнате.

— А по вам не скажешь, что отбивает, — пробурчал Патрик. — В последние дни вы едите как дикарка с севера, а не утонченная южная леди.

— Да, нас частенько так называют. Особенно всякие столичные веганы, — со смешком прошептала я, чтобы убегающий Патрик не услышал.

Так, его светлость лорд муж дал мне пару часов на сборы в ателье. Что именно мне надо собирать, я так и не поняла. Может, накраситься? Как тут вообще с косметикой и из чего она состоит? Мне бы не хотелось капать белладонну в глаза, чтобы сделать их «глубокими и сияющими», или пудриться свинцовыми белилами.

Но никакой косметики в тех вещах, которые собрал для меня в ледяном замке Патрик, не нашлось. А в пустом трюмо с роскошным трехсторонним зеркалом тем более ничего не было.

Я пожала плечами, завела руки за спину и ослабила шнуровку на корсаже. Пару раз потренировалась и але — затянуть это платье на себе я еще не могу, а вот ослабить… потому что наемная горничная в гостинице, где у нас была промежуточная ночевка перед еще одним порталом в столицу, постаралась от души и едва не выдавила из меня все внутренности. Даже строгий окрик не помог. А спорить и ругаться у меня времени не хватило. Лорд Оверхольм налетел, бросил горничной чаевые и потащил меня в экипаж. Вроде как мы по расписанию переходов чуть не опоздали.

Мода на осиную талию, особенно после плотного завтрака, не вызвала у меня теплых чувств от слова «совсем». Потому, как тот ребенок, которого решили научить плавать проверенным дедовским методом бросания в озеро, незаметно ослаблять корсаж я научилась сразу. Я думаю, тут такой навык есть буквально у каждой уважающей себя леди с младенчества.

Ну вот и все. Я вполне готова ехать куда угодно. Сейчас Патрик притащит пару булочек, я подкреплюсь, и…

— Где она?! — Звонкий девичий голосок доносился непонятно откуда. То ли со стороны окон, то ли из коридора. Что-то не везет мне с дамами в этом мире. То домомучительница волком смотрела, то теперь какая-то птичка-мелодичка. Я ведь почему-то уверена, что «она», которую так истерически разыскивает неизвестная, — я и есть.

Глава 10

Выскакивать навстречу незнакомке я вовсе не спешила. Наоборот — еще и прикрыла дверь в свои покои так, чтобы осталась только узкая щель для наблюдения.

Пришелица явно не пирожками меня угощать прилетела. Ладно, если просто хочет поскандалить. А если чего похуже? Нет, понятно, что леди вряд ли будет махать кулаками и драть за волосы. Но здесь же магия есть, я сама видела. Вдруг возьмет и как колданет чем-нибудь неприятным? И хорошо, если только какой-нибудь банальный огненный шар, от которого хотя бы теоретически можно увернуться. А если здесь в ходу еще и проклятия, как во всеми любимой саге о мальчике с молнией на лбу?

Так что ну ее, мы не герои, понаблюдаем из безопасного укрытия. Если что — захлопнуть дверь я успею. А там пусть муж разбирается, каким ветром принесло это несчастье. Я даже согласна на то, чтобы он ее отвлек в романтическом смысле. В смысле, лови и целуй, ирод, пока эта дура законную жену не укокошила!

— Иланна!

А вот и муж. Явился, не запылился.

— Где она?! — В узком поле моего зрения появилась прелестная юная фея. Блондинка с голубыми глазами, чудной фигуркой и выражением трагической стервозности на очаровательном личике в форме сердечка. Как есть куколка, только злющая.

— Кто «она», Илли? — Муж, выскочив из-за угла, все же успел поймать летящую на крыльях скандала фею за руку.

— Кто?! Ты еще спрашиваешь?! — Девушка попыталась вырваться, не преуспела и моментально изобразила умирающую лебедь, повиснув на той руке, за которую ее поймали. — Ай… больно, Лир! Мне больно…

О! Лир! Моего мужа зовут Лир! Приятно познакомиться, так сказать. Хотя это явно какое-то сокращение, а не полное имя. Ничего, на безрыбье и «Лир» имя.

— Извини, малышка. И все же я не понимаю, что привело тебя в такую ярость.

— Ты! Ты! Ты еще спрашиваешь! Да весь двор видел, что ты привел какую-то бабу! Где эта шлюха?!

— Эм-м-м… — Муж от такого наезда слегка окосел. В прямом смысле слова. Одним глазом он пытался посмотреть на дверь моей комнаты, а другим ошалело хлопал на феечку.

— Илли! Что за выражения?! — наконец смог выдавить он. — Где ты такому научилась?!

— А как мне еще выражаться?! — непримиримо топнула ножкой блондинка и надула губки бантиком.

— Во-первых, — Лир на глазах возвращал самообладание, — ты вообще не имеешь права высказываться на эту тему, пока мы не женаты. Во-вторых, подумай, как будешь объяснять отцу, почему наследница Фалькона кричит и непристойно ругается в доме друга, обвиняя того в связи с собственной женой.

— Же… жена?! — хлопнула ресничками Иланна. — Ты привез в столицу жену?! Эту… эту… южную еретичку? Но ты же говорил…

Ага, сейчас будет потоп. И сопли в рукаве у лорда, судя по тому, как девица нацелилась носом ему в сгиб локтя.

— Да, появились кое-какие дела, связанные с документами, где без ее присутствия никак, — профессионально быстро и видно, что вполне привычно, успокоил лорд свою пассию. — Так что хватит веселить слуг и распускать глупые слухи, лебедушка моя. — Лир пальцем аккуратно стер со щеки девушки слезинку. — Ты, как всегда, воспринимаешь все слишком близко к сердцу. Впрочем, за это я тебя и люблю, малышка.

Любит он ее, значит. Ну-ну… никогда не понимала этой страсти мужчин к истеричным дурочкам. Особенно если прекрасно видела, что такие козявки на поверку ни разу не идиотки, а очень продуманные стервы.

Я-то привыкла идти к цели прямо и выражаться конкретно. Никогда не строила из себя стрекозу на радуге. И кстати, многие мужики ценили именно такой подход. Так что я не в обиде. Просто не понимаю.

Все равно что влюбиться в ядовитую болонку — тяв да тяв, еще и за пятку грызанет, если что не по ее. А толку — только шерсть на ковре, пожеванный ботинок и космические счета от собачьего парикмахера.

Лир между тем технично ворковал вокруг феечки Илли и незаметно направлял ее прочь по коридору от моей двери. Вот только, судя по резкому острому взгляду, который я в своей щели поймала на прощание, никого он не обманул, не утихомирил и не отвлек.

Не-не, развод по-любому. Просто на моих условиях. Если мой муж из тех, кому по вкусу такие вот болонки, — флаг ему в руки, барабан на шею и паровоз навстречу. Главное — подальше от меня.

— Моя леди, — осторожный шепот заставил меня отвлечься от удаляющихся персонажей, — вы целы?

Патрик высунул нос из-за противоположного угла и осторожно водил им вверх-вниз, будто принюхивался.

— Что мне сделается, — хмыкнула я. Убедилась, что муж с его любовью окончательно ушли, и открыла дверь пошире. — Иди сюда, чудище. Что разузнал нового?

— Ну, вы просили зайти на кухню. Вот чесночные булочки. Только есть много нельзя — изо рта будет пахнуть. А вам в салон. Неприлично это.

— Чеснока сколько ни съешь, запах все равно будет, — вздохнула я, принюхиваясь. — А больше ничего не удалось стащить?

— Вот. Морковка. — И Патрик действительно вытащил из-за пазухи огромную морковь. — Только я это для лошадей брал. Чтоб задобрить… но если хотите, могу вам отдать, леди.

— Спасибо. — Я с сомнением осмотрела немытую морковь. — Лучше отдай кому собирался. А с булочками поступим так: отковыривай у них верхушку с чесночным маслом и лопай сам. А мне давай донышки. Поделим добычу по-братски.

— Вы… — Патрик отчего-то сделал большие глаза и едва не уронил булочки на паркет. — Леди, вы… хотите сказать, что готовы меня признать?! Вы же теперь старшая в роду и…

— Эм, — озадачилась я. Но на лице у парня было написано такое потрясение пополам с жаркой надеждой, что оставалось только кивнуть.

— Никто не хотел признавать бастарда… — шепотом высказался мальчишка, сморгнув слезу. — Ни ваш отец как глава рода, ни его младший брат, мой собственный отец, когда был еще жив… ни другие… а вы…

— Знаешь, я не против, — тем более что родственников лишних не бывает, а Патрик мальчишка хороший, — только для начала самой бы выбраться из проблем. Ну ничего, как только в моих руках окажутся бумаги об аренде земель, мы поговорим об этом еще раз.

— Леди! — Паж осторожно поставил еду на столик у двери и вдруг кинулся меня обнимать. Ух! Мальчишка-то он мальчишка, но сильный какой! Только ревет как ребенок. — Леди, я за вас теперь жизнь… отдам… сестра…

— Раз сестра, то называй по имени, когда мы наедине. — Мне было немного неловко от его эмоций, но это быстро прошло. Что мне, жалко дите приласкать? Особенно такое милое.

А тем козлам, которые плодят бастардов и потом признавать не хотят, туда и дорога. В смысле, правильно их завоевали и перебили. Ну вот, теперь я уже и сама считаю, что ледяные маски северян — очень полезное изобретение. И совсем не распутство, а культурный отдых без вот таких вот последствий в виде сломанных детских судеб.

Кстати, интересно, от болезней маски тоже предохраняют?

Глава 11

После всей этой не сказать чтоб приятной сцены я было уже собиралась вздремнуть. Что еще делать в практически пустой комнате, когда твой муж сейчас, скорее всего, катает по простыням любовницу? Не подглядывать же?

Ах да, не любовницу. Любовь детства. Бывшую и будущую невесту. Ну-ну. А маски в постель они надевают?

— Леди Эмберлин… а хотите… хотите подслушать? — неожиданно предложил Патрик, заметив, каким взглядом я сверлю дверь, за которой больше не слышно скандала.

— Что, стоны? — не поняла я.

— Да что за!.. Где вы такого набрались?! — возмутился мальчишка. — Ни одна уважающая себя леди не станет вот так вот, посреди дня! Они в столовую пошли, им на кухне блюда готовили, я слышал разговоры поварят. А еще с кухни в столовую есть рабочий коридорчик для слуг. Вот.

— Хм… — Я оценила перспективу. С одной стороны, шастать по коридорам для слуг — сомнительное занятие, вдруг поймают? С другой, как говорится, кто владеет информацией — владеет миром. А мне даже мир не нужен, достаточно свободы, денег, замка и мужика. Который любовник.

— Помоги снять юбку, — скомандовала я и тут же попыталась найти завязки от верхнего слоя оборок.

— Что?! — в очередной раз обалдел парень. — Леди… сестра… но…

— Патрик! Перестань думать глупости! — Завязки я нашла, но чуть не сломала об них ноготь. — Живо помоги! В этом ворохе оборок я ни в какой коридор для слуг не влезу! А если влезу, то вся тамошняя пыль будет на моем кринолине.

— Леди! — в отчаянии заломил руки Патрик. — Я имел в виду, что сам подслушаю и доложу вам! Слово в слово, честно! А если вы снимете юбку, в чем тогда будете ходить?!

— В нижней юбке, — терпеливо пояснила я. — На мне их штуки четыре, от одной не убудет. И послушаю я сама. Вдруг ты что-то не так поймешь или забудешь по дороге?

— Леди Эмберлин! — Патрик искренне обиделся и так смешно надул губы, что я не выдержала и щелкнула его пальцем по носу, после чего рассмеялась. Такая у него рожица стала озадаченная.

— Среди родственников можно не церемониться. Ты мне брат или где? Живо помогай.

Парнишка тяжело вздохнул, но все же помог расстегнуть и развязать какие-то невидимые глазу пуговички и тесемочки.

Уф-ф-ф… половина объема долой. Теперь вокруг меня болталось всего-то полметра тряпок. Полметра — это я имею в виду окружность, в центре которой мои ноги, а данная единица измерения — радиус. Тоже много, но красться гораздо удобнее.

— В нижних юбках… по коридору для слуг… — едва слышно бухтел Патрик, но вел меня за руку куда-то влево и за угол. — Моя леди, что скажут ваши, то есть наши, предки…

— Они умерли, им все равно, — утешила я парнишку. — Мои юбки точно никто из предков не будет пересчитывать. Тихо! Кто-то идет!

— Это лакей, — прошипел Патрик, с неожиданной ловкостью втискивая меня в какую-то нишу, влезая туда следом и загораживаясь драпировкой. — Несет обед хозяину… Нам надо за ним!

За ним так за ним. Главное — не чихнуть. В нише полно пыли. Хм, здешние слуги явно халтурят. Правильно я юбку сняла.

— …С тех пор папенька не хочет пускать меня к тебе в гости. Но ты же понимаешь, стоило мне только услышать, что ты привел другую, я просто не смогла себя контролировать. Мое сердце сжалось от боли, пусть я и понимала, что наши чувства сильны и чисты, а ты скорее перережешь себе горло, чем предашь свое слово.

Ага. Патрик гений — он нашел еще одну декоративную дыру в стене и еще одну пыльную тряпку, которой можно загородиться. И подслушать, чем приправлен обед дорогого мужа с любовью всей его жизни. Пока, правда, у меня от сахарного пафоса свело живот.

Кажется, муж тоже слегка подавился, но утвердительно замычал. Потом отпил из бокала и вкрадчиво начал увещевать:

— И все же твоя реакция была несколько поспешна, милая. А если бы это была не жена, а, допустим, мадам Дюбеле, которая приехала для снятия мерок? Или леди Кристин, которая курирует детские приюты и часто навещает инвесторов в частном порядке?

— Этих женщин я знаю, — капризно отмахнулась куколка. — А ты привез незнакомку! Молодую и красивую!

— Красивую? — удивился лорд. — А, ну, возможно.

— Мне сказали, что эта леди ослепительна. — Даже по голосу было слышно, что феечка надулась. — Это все заметили…

— Не знаю. Для меня все остальные девушки меркнут на твоем фоне. Я даже не замечаю толком их внешности.

Ха, а профессионально он лапшу на уши вешает. Видно, что есть опыт, и немалый.

— Ах… — Судя по звуку, кто-то уронил вилку на тарелку. — Лир… ты меня смущаешь… тогда скажи: зачем ты ее привез? — Переход от жеманной трепетности к стервозному допросу вышел такой резкий, что я не выдержала и хихикнула Патрику в плечо. Мой провожатый недовольно зашипел и… ах ты мелкий паразит! Ущипнул меня за руку!

— Для развода, естественно.

— То есть она все-таки согласилась?!

— Да, но… с некоторыми нюансами.

— И какими же? Неужели эта сумасшедшая еще что-то требует?! Наверное, вновь приставила себе нож к горлу и заставила тебя… заставила тебя…