Иллюзия победы. Часть первая

— Тогда чего?

— Не «чего», Блауман, — поправил Альмарк. — Правильный вопрос — «кого». Здесь мы возвращаемся к началу нашего разговора.

— К теории «Тёмного леса»? — с нескрываемым скепсисом в голосе поинтересовалась Линфен.

— Именно. Видите ли, как я уже сказал ранее, в этой теории имеется одна неточность. Как вы думаете, почему мы до сих пор не знаем о существовании другой человеческой цивилизации? Вам ведь уже стало понятно, что мы не одиноки. Неужели, за столько лет мы не смогли бы обнаружить следов столь развитой цивилизации?

Они замешкались. После всего того, что они только что узнали, заданный вопрос действительно поставил их в тупик. При таком уровне развития, следов просто не могло не быть.

Единственно верный ответ, как это не удивительно, нашла Линфен. Хотя, пожалуй, точнее будет сказать, что Шан пришла к единственно верному выводу.

— Потому, что они все уже давно мертвы.

***

— Разведывательные беспилотники запущены, сэр.

Стоящий в самом центре корабля флота земной федерации мужчина кивнул в ответ на доклад.

— Прекрасно, Саша. Прекрасно.

Командор Миколло Сикорский заложил руки за спину, наблюдая за спокойной и размеренной работой своих подчинённых. Хоть какое-то развлечение посреди этой невыносимой скуки.

В это же самое время «Тамерлан» и другие корабли Шестой дальней экспедиции медленно пересекли гиперграницу системы BZ7G. За их спиной, в точности следуя правилам протокола, остался эсминец ФЗФ «Сибирь». Сейчас его капитан занимался распределение автономных наблюдательных датчиков. Вскоре они окружат весь корабль, сферой в целую световую минуту, внимательно следя за всем, что будет происходить вокруг корабля.

Основная же группа прикрытия экспедиции, состояла из четырёх фрегатов и одного эсминца.

По правилам следовало оставлять на границе двух курьеров, расположив их на достаточном удалении друг от друга. Но Миколло предпочитал перестраховаться. Мало ли что. Уж лучше за его спиной будет находится быстрый корабль, способный постоять за себя, чем две жалкие, безоружные скорлупки. Пусть это было небольшим отступлением от протокола, но уж лучше не лишать себя путей для отхода. Несмотря на омерзительную скуку, неотрывно преследующую их в экспедиции, об осторожности Сикорский не забывал никогда.

Время тянулось с поразительной неторопливостью. За два года экспедиции все их действия превратились в отвратительную, едва терпимую рутину. А кто говорил, что будет легко? Хотя, по началу действительно было интересно. Видеть то, чего ни один человек до них никогда ещё не видел. Наблюдать за новыми, ещё не изведанными системами и мирами. Быть первооткрывателем. Всё это пьянило сознание. Создавало какой-то ореол таинственности вокруг их работы, не дающий потухнуть горячему пламени энтузиазма. Ведь каждый раз имелся хоть и мизерный, но всё же шанс на то, что главная цель экспедиции увенчается успехом.

Но, по прошествии восьми месяцев, пусть и новые, но точно такие же, уже десятки, если не сотни раз, виданные звёзды уже не вызывали такого восхищения. Новые, пригодные для жизни планеты уже не манили и не притягивали. Сикорскому казалось, что даже учёные из своры Варшавской уже не так восторженно реагировали на найденные биологические формы жизни. Кому какое дело до странных тварей и новых видов бактерий, коих они обнаружили уже сотни если не тысячи?

А если бы не жёсткие правила экспедиции, график и требования самого Сикорского, то экспедиция никогда не улетела бы так далеко. Уж в первые восемь месяцев то уж точно.

Они, наверное, до сих пор бы копались в грязи в одной из первых посещённых ими систем в поисках своих идиотских бактерий, — с усмешкой подумал про себя Миколло.

Где-то, глубоко внутри Сикорского, ещё теплилась надежда на то, что очередной прыжок приведёт их к заветной цели. В конечном итоге картографирование и изучение звёздных систем не было основной целью экспедиции. Каждый раз Миколло надеялся на то, что очередная звезда наконец разрушит сферу одиночества, в которой обитали люди.

Но, стоило ему подумать о такой возможности, как практически сразу же Сикорский признавался себе в том, что не хочет такого поворота событий. Каким бы невероятным и удивительным он не был. Уж пусть лучше человечество останется единственным, но доминирующим разумным видом во вселенной.

Так ему банально спать будет спокойней.

Ещё немного понаблюдав за развитием событий, Миколло передал командование своему старпому и направился к выходу с мостика. Он уже почти покинул командный отсек фрегата, когда услышал голос за своей спиной.

— Сэр, «Санта-Мария» на связи, — доложил один из связистов «Тамерлана».

Не иначе, старуха хочет поговорить, отстранённо подумал Сикорский.

— Переведите вызов в мою каюту. Я отвечу оттуда.

— Конечно, сэр. Будет сделано.

До своей каюты он шёл почти четыре минуты. Без спешки и торопливости.

«Тамерлан» совсем новый корабль. Сошёл с юпитерианских верфей всего три года назад, как и его собратья. Двести двадцать метров от носа до кормы. Быстрый и опасный, оснащённый самым современным оружием и системами. Миколло был счастлив командовать этим кораблём и вверенным ему подразделением.

Но ещё больше он был бы рад командовать всей экспедицией. К сожалению, поскольку Шестая экспедиционная группа выполняла в первую очередь мирные научные задачи, то и командовал ею в первую очередь гражданский. По мнению Миколло — большая ошибка. Особенно, когда глава всей экспедиции оказалась ещё и редкостной стервой. Так что вынужденное ожидание лишь небольшой способ показать зазнавшейся женщине своё раздражение, не вступая с ней в излишнюю полемику.

— Командор Сикорский, — сухо поприветствовала его начальница экспедиции с экрана, когда Миколло сел в кресло в собственном кабинете и включил систему связи. — Вы не очень-то торопились ответить.

— Прошу прощения, доктор. Дела, вы же знаете. У меня целая куча дел.

Анастасия Варшавская несколько секунд сверлила его взглядом через монитор, пожевала губами и, видимо, просто решила не тратить на споры с «тупоголовым военным» своё драгоценное время.

— Итак, доктор, — нарочито вежливо продолжил Сикорский, — о чём именно вы хотели поговорить?

— Я хотела...

На экране, мгновенно перекрыв окно видеосвязи с «Санта-Марией», появилось ещё одно.

— Сэр, простите, что отвлекаю, но у нас... нештатная ситуация, — произнёс старпом.

— Что случилось? — нахмурился Сикорский, отметив странное выражение на лице своего заместителя.

— Командор, одна из платформ получила отражённый сигнал в глубине системы. От металлического объекта, сэр.

***

Системы, подобные BZ7G, встречались не так уж и часто.

Являющаяся центром системы звезда принадлежала к тому же классу, что и Солнце, лишь чуть-чуть уступая ему размером. Более того, если судить по первым полученным от наблюдательных научных станций данным, то состав фотосферы местной звезды оказался удивительно близок к таковой у звезды на прародине человечества. Эти показатели уже давали большие надежды на то, что в подобной системе могла быть обнаружена пригодная для обитания планета.

К сожалению, в области обитания или же, как её ещё называли, зоне Златовласки, не имелось ни одного небесного тела, на котором могла бы зародится жизнь.

Печально, но факт — столь многообещающая в плане условий для зарождения жизни система попросту была лишена места, на которой эта жизнь могла бы зародится. Сенсоры и запущенные с «Тамерлана» и других кораблей платформы обнаружили лишь один единственный газовый гигант, находящийся сейчас по ту сторону звезды и два десятка крошечных экзопланет, разбросанных по всей системе. Слишком маленьких и лишённых какой-либо атмосферы.

По большому счёту в этой звёздной системе не было ничего, что могло бы вызвать хоть какой-то интерес с точки зрения главное цели Шестой дальней экспедиции.

Ровно до тех пор, пока одна из платформ, используя установленный на её борту мощный радиолокатор, не получила отклик от объекта, находящегося на низкой орбите одной из экзопланет в глубине системы и передала полученные данные на «Тамерлан».

К сожалению, это оказалось всё, что она успела сделать, потому что после того, как пакет данных ушёл на борт флагманского фрегата, контакт с платформой оказался безвозвратно потерян.

— У нас есть хоть какие-то данные? — требовательно спросил Сикорский, стоя на мостике «Тамерлана».

— Только примерные габариты объекта, сэр, — тут же отозвался старпом. — примерно восемьсот метров длинной и около семидесяти или восьмидесяти метров в поперечнике. Это всё, что успел передать беспилотник перед тем, как связь с ним была потеряна, сэр.

— Хм-м-м...

Миколло замер в раздумьях, не обращая внимания на встревоженные взгляды окружающих его членов команды фрегата.

— Саша, вы хотя бы что-то засекли? Есть ли вероятность того, что платформу уничтожили? — поинтересовался он и с неожиданностью для себя вдруг понял, что произнёс этот вопрос чуть ли не шёпотом.

— Нет, сэр, — ответил ему старпом столь же тихо. — Мы отслеживали беспилотники оптикой. Она не зафиксировала ни вспышек, ни импульсов энергетического оружия. Ничего. Контакт просто прервался и всё.

— Возможно проблема в оборудовании? — предположила Варшавская, наблюдая за ними с экрана одного из дисплеев. «Санта-Мария» находилась на связи с «Тамерланом» с момента потери связи с беспилотником.

— Маловероятно, — категорически не согласился с ней Миколла, с трудом подавив желание использовать в данном случае термин «невозможно». — Мои люди следят за техникой. Все платформы прошли проверку перед запуском. Они находились в идеальном состоянии...

— Тогда, может быть, стоит послать корабль? — предложила она, но подобная идея вызвала у Сикорского лишь недовольную гримасу.

— Лучше отправим несколько других платформ, — вместо этого сказал Миколло. — Саша?

— Это не проблема, капитан, — тут же произнёс старпом. — Используем «А-17», «А-21» и «Б-02». Они в том же квадрате. Нужно только время на то, чтобы их переориентировать и направить к цели, плюс время на торможение для двадцать первой и ноль два.

Кивнув, Сикорский повернулся к экрану.

— Анастасия?

— Я согласна, командор, — кивнула женщина. — Сделаем так, как вы предложили.

Как будто я бы позволил сделать иначе, — со злорадством подумал Сикорский.

На то, чтобы переориентировать выбранные беспилотники и положить их на новых курс, ушло почти четыре с половиной часа. Всё это время «Тамерлан» и следующие за ним корабли провели в дрейфе с выключенными двигателями во внешней части системы. Достаточно далеко от неизвестного контакта и в тоже время достаточно близко к гипергранице. В случае необходимости они смогут дойти до неё всего за пять часов, если начнут ускоряться прямо сейчас.

Учитывая, что интересующая экспедицию экзопланета находилась более чем в двадцати световых минутах от кораблей Федерации, у них будет достаточно времени для того, чтобы избежать опасности.

Почему-то, именно эта мысль заставила Сикорского тихо рассмеяться. Бежать? Какая глупость! «Тамерлан» и трое его систершипов были новейшими и самыми современными фрегатами во всём флоте Федерации. Вчетвером они могли задать образцовую трёпку даже линейному кораблю. Возможно, новые дредноуты, о начале разработки которых сейчас ходило столько слухов, и стали бы для них настоящей угрозой. Но то, чего не существует, не может представлять опасности.

Подобные мысли ни в коем случае не характеризовали Сикорского, как самоуверенного человека. Нет. Он прекрасно знал свои корабли и их возможности. А поэтому отдавал себе трезвый отчёт в том, на что они были способны. Защита Шестой дальней экспедиции являлась его прямой и первейшей обязанностью, и он сделает всё от него зависящее для того, чтобы защитить её и своих людей.

Даже если это будет означать бегство от возможного противника.

Но сейчас, вот уже почти два года спустя, мысли о том, что «Тамерлану» и его товаркам придётся когда-либо использовать свои боевые системы всё больше и больше казались какой-то небылицей. Их экспедиция забралась уже дальше всех. Настолько далеко, что через несколько месяцев придётся задуматься о возвращении назад. Два года в пути. Сколько бы дополнительных ресурсов они с собой не взяли, но усталость никто не отменял. Не только человеческую. Механизмы и корабли тоже изнашивались. Суда снабжения, находящиеся в составе экспедиции и передвижной док для ремонта тоже в скором времени подойдут к той черте, когда запасов хватит только на обратный путь.

Это означало, что, по крайней мере вынуждено, но их экспедиция подходила к своему концу.

— Платформы подходят к цели, сэр.

Миколло моргнул, с удивлением осознав, что обращаются именно к нему. Погружённый в свои собственные мысли, он даже не сразу понял, что прошло почти три часа, необходимые для того, чтобы переориентировать платформы и вывести их на нужные позиции.

— Итак, Саша, давай посмотрим, что же мы нашли...

Сказано это скорее было для проформы. Расстояние между «Тамерланом» и отправленными к экзопланете беспилотниками составляло почти двадцать световых минут. На то, чтобы сигнал преодолел это расстояние до принимающих антенн фрегата потребовалось девятнадцать минут и сорок шесть секунд реального времени.

Глаза Миколло скользили по дисплеям, отслеживая картинку сразу с трёх дронов. Они подходили к цели под разными углами, но из-за векторов движения грязный тёмно-серый диск экзопланеты мешал увить замеченный ранее объект.

Вот он медленно отходит в сторону по мере того, как разведывательные дроны смещались по орбите планетоида.

Объект оказался в том же месте, где его обнаружили в самом начале. На низкой орбите. Две платформы успели навести на него объективы своих камер...

И экраны погасли.

— Сигнал потерян! Потерян контроль над платформами!

— Что за чертовщина! — Сикорский резко повернулся к своему старпому. — Саша?

— Простите, сэр. Мы лишились телеметрии от всех трёх платформ. Одновременно.

Выругавшись сквозь зубы, Миколло быстро включил запись, быстро перемотав видео на несколько секунд назад. Ему нужно было понять, что именно только что произошло.

Вот! Снова, тоже самое! Грязный, тёмно-серый диск планетоида медленно сдвигается в сторону, пока платформы двигались по его дальней орбите. Во «А-17» и «Б-02» выходят на позицию...

Сикорский медленно сглотнул, ощутив, как тело под форменным кителем покрывается каплями холодного пота.

Зависший на низкой орбите объект хорошо был виден на фоне испещрённой кратерами крошечной планеты. Тёмный веретенообразный силуэт, зависший в ста двадцати километрах над поверхностью. Всего пара кадров. Вот и всё, что успели заснять камеры.

В голове у Сикорского осталась лишь одна единственная мысль. Мысль о том, что Шестая дальняя экспедиция только что выполнила своё главное предназначение. То, к чему они так стремились все эти два года, наконец случилось.

И сейчас, Миколло Сикорский никак не мог решить. Хорошо это или нет.

***

— Мы обязаны действовать по протоколу ПК, командор! — решительно заявила Варшавская. — Эти правила и предписания созданы не просто так, если вы не забыли!

— Я всё прекрасно понимаю, — устало произнёс Сикорский. — Правда. Но моя прямая обязанность — это обеспечение безопасности экспедиции. И в данный момент ситуация весьма тревожная. Этот объект уничтожил наши беспилотные платформы...

— Потому, что вы подвели их слишком близко! — раздался обвиняющий голос с одного из дисплеев.

Миколло поморщился и подавил желание выругаться. Селекторное совещание длилось уже час, и они до сих пор не могли прийти к единому решению. Это выглядело настолько глупо, что Сикорский расхохотался бы, если бы сам не участвовал в этом цирке.

В теории, поскольку экспедиция была в первую очередь гражданской инициативой, руководство должно осуществляться главным научным руководителем — Анастасией Варшавской. Вот только существовал нюанс. В случае угрозе безопасности Шестой дальней, главенство переходило в руки военных. А Миколло являлся самым высокопоставленным офицером из всех здесь присутствующих.

Чёрта’c два они позволят забрать руководство в свои руки, устало подумал Сикорский. Ему даже не хотелось что-то отвечать одному из учёных, чей выпад он только что услышал. Просто Миколло боялся, что не сможет сдержаться и наорёт на них. Не то, чтобы он не хотел. Просто толку от этого не будет.

К счастью, вместо него заговорила Варшавская.

— Спокойней, Харун. Пожалуйста. Я тоже согласилась с тем, что в первую очередь стоит послать именно платформы.

Глаза женщины на дисплее посмотрели на Сикорского.

— И всё же, командор, я против вашего предложения. Отправлять боевой корабль — всё равно, что сразу же продемонстрировать наши враждебные намерения.

— Да с чего вы взяли, что они поймут...— возмущённо воскликнул Миколло, но Варшавская прервала его.

— Командор, вы же сами видели, что именно произошло. Ведь так?

— И?