Иллюзия победы. Часть первая

— Пока что?

— Всё будет зависеть от нашего разговора, — пожал плечами Альмарк.

— Какая невероятная любезность, — сквозь зубы прошипел Эйхарт, мотаясь взглядом между своими людьми и сидящим в кресле ублюдком. — Сначала искалечили, а теперь помогаете?

— Не придавайте случившемуся большого значения, — отмахнулся от его слов Альмарк. — Тем более, как я уже и сказал, в какой-то степени именно от вас троих зависит — останетесь ли вы живы после окончания этого разговора или же нет. Мы цивилизованные люди, Эйхарт. Как там было в известной присказке? Говорить — говорить лучше, чем воевать — воевать. Не сочтите за угрозу, но избавиться от вас мы можем в любой момент, так что для вас же лучше меня выслушать.

Риваль коротко переглянулся с Ричардом.

А какой выход у них, собственно, оставался? Одни. Без оружия и прикрытия. Эйхарт давно уже не занимался полевой работой, а Блауман, кто бы, что не думал, занимался аналитикой и сбором данных. Он был так же далёк от выдуманного медиакультурой образа тайного агента, как говядина барбекю от вегетарианской кухни. Они с ним не бойцы. И уж точно не против этого чудовища, что разметало Барта и остальных, как беззащитных котят.

Пронёсшаяся в голову мысль вдруг заставила Риваля вспомнить последний момент прошедшей короткой схватки.

Он посмотрел на стоящую слева от кресла высокую женщину в платье. Платиновая блондинка замерла на своём месте с лёгкой улыбкой на губах и, кажется, смотрела прямо на него.

От одного этого взгляда всё внутри у Риваля сжалось в тугой узел.

— Итак, — продолжил мужчина в маске, когда Симмонса и остальных частично увели — частично унесли из комнаты, — думаю, что мы наконец можем нормально поговорить. Можете звать меня Альмарк.

— Может быть ещё и лицо своё покажешь? — зло бросил Ричард.

— Боюсь, что я не могу этого сделать, — Альмарк усмехнулся под маской и покачал головой. — Но, думаю, что могу дать вам нечто куда более ценное, чем тайну моей личности...

— Что вам от нас нужно?!

Голос Линфен заметно подрагивал от страха. Учёная чуть ли не сжалась за спиной Риваля, с ужасом в глазах смотря на сидящего в кресле мужчину.

— Всё очень просто, госпожа Линфен. — Альмарк слегка наклонил голову в бок. — В первую очередь нам нужна вы. Точнее, ваша помощь. Кстати, можете поблагодарить коммандера Блаумана. В конце концов, именно он и люди Ричарда спасли вас на Траствейне. Если бы не они, вас бы уже устранили.

— Так это были ваши люди?

Альмарк кивнул Ривалю и снова повернул голову к Линфен.

— Верно. Но, не переживайте. Сейчас вашей жизни ничего не угрожает. Решение относительно вашего устранения было изменено. Как оказалось, вы можете быть для нас куда более полезной живой и здоровой.

Не смотря на эти заверения, Линфен стало ещё хуже.

— Точно так же, — продолжил Альмарк, — как и помощь ваших друзей.

Он поднял левую ладонь и указал себе за спину. Туда, где молча стояла Изабелла.

— Как видите, Разведывательное управление Вердена уже в наших руках.

Решар едва заметно вздрогнула и глубоко вздохнула, когда в комнате прозвучало прямое подтверждение её измены.

— О, не будьте к ней столь строги, — Альмарк тихо рассмеялся, заметив полные ненависти взгляды стоящих перед ним верденцев. — Поверьте, наша дорогая Изабелла не сделал ничего, что могло бы навредить вашему государству. Даже более того. Сейчас она трудится на благо всех нас. Как, надеюсь, скоро будете делать и вы.

— Если думаешь, что мы продадимся так же, как и эта дрянь, то ты...

— Не стоит делать поспешных выводов, — голос Альмарка резко оборвал Эйхарта, не позволив тому закончить фразу. — Для начала, как я уже сказал раньше, мы пообщаемся. А уже потом вы будете решать. Работать на нас добровольно. Или же умереть. Просто для того, чтобы не путаться под ногами.

Положив руки на подлокотники своего кресла, Альмарк посмотрел на своих «гостей».

— Итак? Что вы выбираете?

Риваль и Эйхарт переглянулись. А собственно какой у них был выбор? Вопрос был риторическим.

Выбранный ими вариант был ясен и без слов.

— Вот и славно.

Альмарк щёлкнул пальцами правой руки и панели комнаты вспыхнули. Всего в один миг мир вокруг людей невообразимо расширился. Хотя даже это не было бы идеальным определением того, что произошло. Стены. Пол. Потолок. Всё это исчезло, сменившись панорамой бесконечного космического пространства.

Стоящая за спиной Риваля Шан чуть ли не вскрикнула от неожиданности. Настолько всё быстро произошло. Да и сам Риваль находился под впечатлением. Всё произошло столь быстро и внезапно, что он на мгновение и правда поверил, что стоит посреди бескрайней космической пустоты, усеянной мириадами сияющих звёзд.

Но, уже через пару секунд магия рассеялась, как только мозг нашёл рациональное объяснение произошедшему.

— Голографическая виртуализация?

— Верно, — кивнул Альмарк, подтверждая его догадку. — Перед тем, как мы начнём, ответьте мне на один вопрос. Знакомы ли вы с теорией Тёмного леса?

Услышав это Риваль и Блауман переглянулись. Они оба слышали этот термин впервые. Да и на фоне завораживающей звёздной картины он казался им каким-то... глупым.

— Да, — неожиданно произнесла Шан. — Это старая научно-популярная теория. Своеобразный ответ на парадокс Ферми.

Альмарк несколько раз хлопнул в ладоши, аплодируя правильному ответу.

— Верно, госпожа Линфен. В точку. Неудивительно, что именно вы ответили на мой вопрос. В конце концов именно ваш соотечественник, когда-то впервые описал её в своей книге.

— Шан, о чём он говорит? — повернувшись к ней спросил Риваль.

— Это гипотетическое объяснение того, почему мы до сих пор не смогли встретить другой разумной жизни, — чуть запинаясь от нервов пояснила Линфен. — Согласно ей, космос представляет собой наполненный хищниками тёмный ночной лес. Они затаились в темноте, в ожидании добычи. Но, в тоже время, им прекрасно известно — лес большой и тёмный. И в нём могут быть и другие хищники. Одно неправильное движение. Один звук. Всё это может выдать вас для других. И никогда нельзя узнать, кто вокруг тебя. Другие хищники или же возможная добыча. Стоит ошибиться и вместо добычи тебя съест куда более сильный зверь.

— Что-то я не понимаю... — Ричард недоумевающе посмотрел на женщину и окинул взглядом комнату. — При чём здесь космос?

— Парадокс Ферми гласит, что при наличии другой разумной жизни в космосе, мы уже давно должны были найти её следы, — продолжила Шан, не обратив на него совершенно никакого внимания. — Но, этого так и не происходит. Почему? За всё время своей экспансии человечество не смогло найти ни единого следа существования других разумных рас. И снова, почему? Теория Тёмного леса даёт возможный ответ. Другие разумные виды, если предположить, что они существуют, попросту скрываются, боясь поставить себя в позицию «слабого хищника». Ведь если они встретятся с враждебно настроенной цивилизацией, превосходящей их в технологическом плане, то неминуема возможность агрессии. А в таком случае более слабая и технологически развитая цивилизация неминуемо проиграет.

Посреди космоса вновь зазвучали аплодисменты.

— Верно. Всё правильно.

— Но это не наука, — возразила Шан. — Это всего лишь научно-популярная мысль. К реальности она не имеет никакого отношения.

— Но почему же, — не согласился с ней Альмарк. — Просто человек, который её высказал, не задумывался о переменных. Точнее, будет сказать об одной. Единственной переменной. Видите ли, Линфен, в этой теории есть определённая ошибка.

Щелчок пальцев и мир вокруг людей вновь закрутился. Пространство исказилось, превращая картину бескрайнего звёздного пейзажа в нечто куда более приземлённое. Под их ногами оказалась земля медово-горчичного цвета, а над головой нависло мрачное небо, заполненное громадами жёлтых облаков.

Но холодный, даже отталкивающий образ другой планеты мерк по сравнению с тем, что господствовало в небесах. Даже тяжёлые, цвета охры, тучи не могли скрыть огромный силуэт газового гиганта, что перекрывал собой большую часть небосвода.

— Добро пожаловать на Титан, — произнёс Альмарк. — В подлинную колыбель человечества.

***

Трое мужчин медленно и осторожно спускались в узкую расщелину на подвешенной на тросе платформе. Сплетённый из прочнейших композитных материалов, трос уходил далеко наверх и крепился к крану мощного вездехода.

Все трое были одеты в скафандры старого, чуть ли не древнего по современным меркам образца. Массивные и кажущиеся неуклюжими, они смотрелись бы архаично на фоне современных контактных скафандров.

Но людям на платформе было на это наплевать. Ни один из них не знал об этом. Сейчас их умы волновало нечто куда более важное.

Расположенные на платформе и шлемах самих людей фонари освещали узкие стены расщелины, выхватывая из темноты острые кромки окружающих их скал. А порхающие вокруг платформы небольшие дроны лишь усиливали эту пляску света и тени своими источниками света. Лучи направленного света скользили по скальным стена, сопровождая опускающуюся в тёмную бездну платформу.

— Как глубоко он находится? — спросил один из них.

— Примерно в трёх километрах от поверхности, Леонид, — отозвался другой. Система ближней связи между скафандрами работала превосходно. — Около пяти месяцев назад его обнаружила одна из наших геологических партий. Моя компания планировала постройку нового купола, и они проверяли местные породы на предмет эрозии и возможности установки якорей для начала строительства.

— Как же его не обнаружили при поверхностном сканировании? Такие объёмы металла...

— Всё очень просто. Местные скалы создают сильный фон, а на такой глубине, да ещё и в толще породы ни один сенсор не смог бы его нащупать. Нам просто повезло, что они решили провести разведку расщелин на предмет криовулканической активности.

— И вы держали это в тайне?! — искренне возмутился другой мужчина. — Так долго?!

— Любой на моём месте поступил бы точно так же, Сабуро, — спокойно ответил мужчина. — Заяви я о том, что мы нашли на весь мир и уже через день его бы вырвали из моих рук. Для начала мне нужно заключение специалистов со стороны.

— И поэтому ты пригласил нас, Эолия?

— Верно, Леонид. А ещё потому, что вы одни из умнейших людей, каких я только знаю. И в отличие от остальных, вам я доверяю.

Пробивающиеся через темноту лучи фонарей наконец выхватили внизу то, что можно было бы назвать «дном» расщелины. Неровная скальная поверхность, которая, впрочем, уже носила следы человеческой деятельности.

— Кто ещё знает об этом? — спросил Леонид, глядя на приближающуюся землю.

— Не больше дюжины человек, — раздался в его шлеме холодный голос Эолеи. — Трое геологов, двое технических сотрудников и ещё несколько человек. Пятеро моих самых доверенных людей. И, теперь, ещё и вы двое.

Леонид посмотрел на расчищенную явно промышленным оборудованием площадку, к которой спускалась платформа.

— А как вы...

— Использовали роботов, — отозвался пригласивший их сюда мужчина. — Сейчас это место указано на всех картах, как область с нестабильной вулканической активностью. Ближайшие залежи ценных минералов в более чем в двух сотнях километрах к востоку отсюда, так что в ближайшее время сюда никто не сунется.

Вздрогнув, платформа наконец коснулась земли.

Не теряя времени трое мужчин направились по расчищенной площадке в сторону ближайшей стены расщелины, где виднелся расширенный проход внутрь скалы.

— Мы увеличили проход, чтобы облегчить доступ, — пояснил Эолия.

— А это не опасно? — с искренней тревогой спросил Сабуро, не без страха посмотрев на нависающей над головой тонны скальной породы.

— Нисколько. Мы проверили. Эти скалы очень стабильны и практически не затрагиваются в плане тектонической активности. Нам даже пришлось фальсифицировать карты, чтобы отвести всех любопытных. После случившегося в прошлом месяце это оказалось не так уж и сложно.

Леонид кивнул, уже знакомый с тем случаем, о котором говорил Эолия.

Всего месяц назад на Титане случилось одно из мощнейших извержений криовулкана за последние пятьдесят лет. Извержение оказалось настолько сильным, что пострадала научная станция, расположенная в двадцати километрах от него. После того случая люди старались не приближаться к подобным местам.

Вырезанный в скальной толще тоннель имел сечение квадрата со сторонами два на два метра и уходил вглубь примерно на пятьдесят метров. Гладкие каменные стены наводили на мысль о том, что здесь поработали промышленное горнодобывающее оборудование.

Пройдя по тоннелю, они вышли в глубокую, поражающую своими размерами каверну. Огромная пещера больше напоминала перевернутую чашу, чьи стенки поднимались вверх, смыкаясь в темноте над головами людей.

Выйдя вперёд, Эолия поднял руку и нажал что-то на запястье. В тот же миг, лежащие на земле десятки небольших дронов взмыли в воздух. Они тут же начали подниматься к вершине пещеры. На корпусе каждого почти сразу же загорелся яркий прожектор, заполняя каверну белым рассеянным светом.

Леонид Черенков почувствовал, как тело под скафандром облилось холодным потом, даже не смотря на все усилия терморегуляторов. С трудом проглотив застрявший в горле ком, он повернулся и посмотрел на своего товарища сквозь прозрачное стекло шлема скафандра.

На лице Сабуро Кобояши застыло такое же потрясённое выражение.

Одно дело, услышать о чём-то. Но, совсем другое увидеть это своими собственными глазами. Только лишь теперь сказка стала для них реальностью.

Впереди, в сотне метров от них, свет прожекторов выхватил из темноты объект, которого здесь не должно было быть по определению. Длинный и угловатый, он, тем не менее, сохранил правильные и ровные линии. Уже одного этого оказалось бы достаточно для того, чтобы намётанный глаз смог вырвать из общей картины явно чуждые элементы. Природа не любит ровных линий.

То, что возвышалось в самом центре каверны никак не могло быть природным творением. Хотя бы потому, что ровные линии соседствовали с металлом и похожим на керамику материалом.

Сабуро с трудом смог заставить себя поверить в то, что видит.

— Это...

***

— Это невероятно, — едва слышно прошептала Шан, стоя в каких-то метрах за спиной троих мужчин и наблюдая ту же картину, на которую сейчас смотрели и они.

— Знал, что вас это заинтересует, — со смешком прокомментировал Альмарк, всё ещё вольготно сидящий в кресле. — Мы смогли собрать виртуальную симуляцию на основе видеозаписей и других материалов.

В сотне метров перед ними, в самом центре подземной пещеры покоилось то, что мечтали найти миллионы других людей. Внешний вид не оставлял сомнений в том, что именно это было.

Веретенообразный гладкий корпус, что расширялся к корме. Около семи сотен метров в длину. Тяжёлые посадочные опоры, что вгрызлись в неровный скальный пол пещеры. Чуждые и в тоже самое время узнаваемые очертания массивного двигателя. Всё это наводило на совершенно конкретные мысли.

— Так значит, мой отец был прав, — Линфен едва ли не с трепетом смотрела на скрытое в пещере сокровище. — Он всегда считал, что Леонид и Сабуро не создавали свой двигатель с нуля...

— Верно, госпожа Линфен, — кивнул Альмарк. — Они нашли корабль, на котором он находился. Хотя, точнее будет сказать, что они создали свой первый прототип на основе установки, которую нашли на этом корабле.

Щёлкнув пальцами, он остановил запись. Движения Черенкова и Сабуро вдруг остановились и люди замерли прямо посреди очередного шага.

— А кто третий? — спросил Эйхарт, указав рукой в сторону их проводника.

К удивлению Ричарда, вместо Альмарка на этот вопрос ответил Риваль.

— Эолия Лаплас. Глава и учредитель «Сарт Лаплас Компани».

— Откуда, чёрт тебя дери, ты это знаешь, — нахмурился Эйхарт, с удивлением посмотрев на своего товарища.

— Линфен рассказывала мне о теории своего отца, — пожал плечами Риваль, вновь поворачиваясь к голограмме троих мужчин в скафандрах, что замерли на месте. — Я тогда счёл её глупостью, но, должен признаться, она засела в голове. Так что я почитал кое-какие исторические документы. В частности те, которые касались момента заселения Титана. Наименование «СЛК» встречается там довольно часто. Они занимались постройкой жилых куполов, геологией и разработкой полезных ископаемых.