Эхо телепортации

– А вот этого допустить нельзя! Надо отключить накопитель. – высказал общую мысль Злобин.

– Думаешь поможет? – в словах Дарьи теплилась надежда.

– Надеюсь! Да и какие варианты? Дожидаться понедельника? Только время потеряем. Мы эту кашу заварили, нам и расхлебывать.

– Отключение накопителя автоматически остановит работу телепортов по всей стране. Это коллапс. – осторожно сказал Воронцов.

– Знаешь, меня сейчас больше заботит разрастание непонятной черной хреновины, а также ее попытки забраться в мой мозг. Да, представь себе, я уверен, что эти явления связаны. И подозреваю, что только моим или Дашкиным мозгом дело не ограничилось. Где по твоему вся охрана?

– Где? – спросил Леха.

– Корчится и седеет от страха в самых дальних закутках нашего центра! Или летит домой на всех парах, испытывая животный ужас: «не забыл ли я выключить утюг??». Здесь больше никого нет, кто мог бы это остановить!

– По почему тогда мы еще на ногах? – спросила Даша. – Ведь у нас тоже был приступ фобий, но он утих. А Воронцову, вон, вообще хоть бы хны. Знай себе жрет и пьет в три горла. Почти весь автомат выдоил.

– Это у меня от нервов. А тебе жалко что-ли? – удивился Лешка. – Хочешь, поделюсь? На, вот.

– Там же один сахар! – оттолкнула его руку с бутылкой Колы, Даша.

А в голове Злобина тут-же что-то «щелкнуло». Пазл сложился.

– Сахар! – он посмотрел на товарищей, – При употреблении сахара и сладостей возрастают эндорфины! Гормоны радости! Питаясь шоколадом и газировкой мы глушили негативные эмоции, которые лезли в наши голову. Вот почему мне полегчало после шоколада, там, в коридоре, когда я искал Дашку!

– Точно! И мне ты тоже дал шоколад, когда я с ума сходила. – подтвердила его догадку девушка. – А когда тебя накрыло от этой черной гадости, Лешка влил в тебя Колу. Теория, конечно, наивная, но работает же!

– Так значит я правильно делал, что на сладкое налегал? – подвел итог Рыжий.

– Выходит, что так. – задумалась Дарья, – Только я вас огорчу, эффект это кратковременный и скоро произойдет откат. А после такого перепада сахара в крови, человек будет чувствовать себя еще хуже прежнего. Или вы всерьез рассчитываете продержатся на батончиках и Коле еще несколько часов?

– Там уже ничего не осталось. – беспокойно сообщил Лешка. – Я же не знал, что надо запасы делать.

– Можешь точно сказать сколько у нас осталось времени до отката? – прикидывая что-то, спросил Саня у Даши.

– Нет! Я инженер, а не эндокринолог! – возмущенно фыркнула девушка.

– Леха, тогда давай быстро вырубай накопитель.

– Уверен?

– Да! Прямо сейчас!

– Ладно. Но если что, голову под топор возмездия все вместе подставлять будем. – Воронцов уселся за пульт и начал вводить на клавиатуре нужные команды. – Чую, дадут нам за эти подвиги лет десять строго режима, не меньше! Разменяем почет и славу на мордовские лагеря.

Вновь взревел звуковой сигнал и у накопителя возник коллектив из десятка новых призраков. Их уже сложно было отличить от настоящих людей, они почти не просвечивались, и вместо синеватых оттенков имели реальные, живые краски.

– Ну чего ты копаешься?

– Не работает! – потрясенно ответил Рыжий. – Команды не проходят!

– Дай посмотреть! – Злобин бросился к компьютеру и отпихнув товарища локтем защелкал курсором мыши по интерфейсу. – Не может быть! А если вот так? Да что такое?!

– Парни! Вы еще не поняли? – голос Казанцевой прозвучал негромко, но зловеще. – Отсутствие связи, пропажа охраны, закрытые двери. Это все не случайно. Наш накопитель живет собственной жизнью. Или им овладело то, чему мы даже не знаем названия. И оно не хочет, чтобы пламя под котлом угасло. Напротив, желает чтобы крышка оказалась сорвана.

Все трое посмотрели на накопитель и заметили, как черное озеро у его основания, стремительно прибавило в размере. На поверхности то и дело возникли странные выпуклости, как будто под одеялом кто-то перекатывал гимнастический мяч.

– Да как это возможно? – усомнился Рыжий. – Думаете оно действительно может брать под контроль связь и электронику?

– Вероятно, но не всю. Иначе мы бы тут уже умылись кровавыми слезами. – сквозь появившуюся головную боль бросил Сашка. – Пока, не всю. Мне кажется оно, крепнет, что-ли?

И тут, словно подтверждая его слова, над черным озерцом поднялся фонтан и выплеснулся длинной струей прямо на панель управления. Приятели едва успели шарахнуться в сторону. Темные сгустки оплели мониторы и клавиатуру, растекаясь по столу глянцевыми пузырями. Смола пульсировала, как живая, отсекая людей от операторского места.

– Нет!! – застонал Злобин, бессильно сжимая кулаки.

– Вот же тварь! – процедил Леха. – Откуда оно вообще вылезло?

Даша облокотившись о стену сняла очки. Нервно протерла их платком и негромко сказала:

– Помнишь нашу лекцию о принципе работы портала? Поезд, тамбур, вагоны? Видимо из того самого тамбура, между вагонами которого мы научились прыгать с помощью телепортов. Мы ведь до сих пор не знаем об этом пространстве ничего. Возможно человечество слишком поторопилось с такой технологией?

– Тогда нужно решить, как запихнуть это “ничего” обратно в тамбур! И запечатать двери до лучших времен. – Рыжий зло сверкнул глазами и… зевнул.

Под потолком ожил динамик, сообщая бесстрастным механическим голосом: «Внимание! Критическое содержание кислорода. Всем срочно покинуть помещение!»

Люди удивленно уставились на тревожно вспыхнувший аварийный датчик.

– А что у нас с кислородом? – спросил Саня. – То-то смотрю меня в сон тянет и голова болит.

– Кажется я догадываюсь, – нахмурилась Даша, – правда это только теория.

– Ну давай быстрее, не тяни Маркиза за лапы! – поторопил Рыжий.

– Из-за сбоя в работе накопителя произошло искажение атмосферы. Эмоциональные проявления накопленные в устройстве создают сложный психический поляритет, который влияет на окружающую среду. Он воздействует на молекулы кислорода, увеличивая их склонность к связыванию между собой и ограничивая доступность для дыхания. Поначалу это не бросалось в глаза, но видимо чем больше здесь призраков, тем сильнее воздействие поляритета.

Воронцов метнулся к стенду с кислородными масками. Открыв его, начал быстро перебирать содержимое. Вернулся он растерянным.

– Вот, только одна! И то, почти пустая. Остальные все дохлые.

– Почему? – неприятно удивилась Даша разглядывая единственную маску.

– Потому что после последнего эксперимента надо было их заменить, а все забили. На «потом» оставили. А жопа, как всегда, нагрянула нежданно. – угрюмо сказал Сашка.

– Будем по-очереди дышать, насколько хватит. – предложил Воронцов.

– У нас не хватит времени на то, чтобы освободить пульт от этой черной гадости. – сказал Злобин. – И не уверен, что это бы помогло. Команды все равно не проходят.

– Резервная операторская панель. – вдруг сказал Леха.

– Что? – повернулся к нему Сашка.

– Вон она, в зарешеченной клети. Там два аварийных рычага. Один из них запускает процесс каскадной самоочистки накопителя. Ты же сам настоял на том, чтобы была какая-нибудь штука типа форматирования жесткого диска.

– Да? А, точно. Прости, что-то голова кружится, соображаю плохо. А второй рычаг это… – Злобин потряс головой собирая мысли в кучу.

– На-ка, подыши, – Рыжий протянул товарищу маску, – А второй, это дополнительная резервная мощность. Если вдруг накопителю не хватило бы энергии, он получит мощнейшую подпитку от институтского реактора. В нашем случае, эта хрень, – Рыжий опасливо косясь на тушу накопителя перешел на шепот, – получит такую прибавку силы, что страшно подумать!

– Да, вспомнил! – сказал Злобин. В голове действительно немного прояснилось. Он передал маску Даше. – Значит сейчас пойдем и запустим самоочистку. Чтобы духа от этой дряни не осталось.

– А если и рычаг не сработает? – нахмурилась Даша. – Как команды с основного пульта?

– Сработает, железно. – заявил Леха. – Рубильник напрямую к накопителю идет, без посредников в виде софта.

Близкий триумф разбился о суровую действительность. Решетчатая клеть была заперта на висячий опломбированный замок.

– У кого ключ? – хрипло спросил Сашка.

– У завхоза, наверное. – грустно протянул Леха. – Рычаги-то аварийные. Чтобы, значит, по пустякам не дергали всякие бездельники и случайные люди.

– Как сюда вообще могут попасть случайные люди? – голос Злобина дрожал от гнева, в этот миг инженер на все «сто» оправдывал свою фамилию. – Что за дикость? В тот самый момент, когда нам действительно нужен доступ к резервной панели мы не можем туда попасть!

– Теперь уж чего слезы лить? Ломать надо! – философски высказался Воронцов.

– У нас кислорода осталось мало, мы втроем на это дело последние остатки переведем. – Сашка быстро оценил фронт работ.

– Если втроем, то да. – согласился Леха. – Один должен остаться, а двое снаружи подождут. Например ты и Дашка.

– Почему это я? – вскинулся Злобин, – Для дела будет лучше если уйдешь ты, а я останусь. У меня сил больше.

– При чем тут сила? Тут сноровка нужна! – уперся Рыжий.

– А мое участие никто не рассматривает? – рассердилась Казанцева.

– Какое? Замок выламывать? Даш, ты извини, я конечно за равноправие, но это не тот случай. Тут надо дури побольше, а этого у нас с ним, – Сашка кивнул на Рыжего, – с избытком.

– Давай на «цу-е-фа»? – предложил Воронцов.

Злобин кивнул и товарищи взмахнули сжатыми кулаками. Сашка показал «ножницы», Рыжий – «бумагу».

– До трех раз, же? – тотчас потребовал проигравший.

– Всё, вали. Никаких трех раз. – Злобин нацепил дыхательную маску и пошел к клети.

– Мы снаружи будем. – крикнула напоследок Даша. – Там на пульте есть переговорное устройство, включи как с замком разберешься. Мы с тобой из соседней комнаты свяжемся!

Сидевший поодаль кот сорвался с места и двинулся за уходящими людьми.

***

Дверь поддалась минут через пять, в тот миг, когда кислорода в маске практически не осталось. Сам замок так и остался целым. Но под яростным напором и куском железного прута не устояла одна из навесных дужек. Жалобно лопнув сваркой, она со звоном отлетела в сторону. Распахнув дверцу Злобин влетел в кабину и плюхнулся на жесткое сидение. Бегло взглянув на панель управление, он «завис». Потом сорвал ставшую бесполезной дыхательную маску и включил переговорное устройство.

– Але! Прием! Слышите меня?

Из динамика раздался голос Рыжего:

– Да, ты внутри? Видишь нужный рычаг?

– Вижу, что их тут два! Один помечен желтым кружком, а другой – синим. Какой из них за что отвечает?

– Там надписи должны быть, – зачастил Воронцов, – смотри внимательно. «Самоочистка» и «Энергия»! Главное “Энергию” случайно не нажми!

Злобина чуть не разобрал истерический смех. Надписи действительно были. Но гласили они другое: «ном.1» и «ном.2». Выдохнув дурной воздух, Сашка, стараясь чтобы его голос прозвучал спокойно, сказал:

– Нет тут ничего. Только номера и цветные кружки. Ты по памяти их назначение можешь назвать?

– Эммм, нет, сорян. – расстроено ответил Воронцов.

«Капец. Приплыли». – понял Сашка и взглянул на накопитель. От него в сторону клети, протянувшись длинной узкой дорожкой, двигалась темная субстанция. Колыхаясь и вздрагивая, она ежесекундно меняла форму выбрасывая вперед длинные антрацитово-блестящие отростки. Кажется виновник всех последний событий решил лично вмешаться в процесс. Или окреп настолько, что перешел к активным действиям.

Злобину враз поплохело и он потянулся к одному из рычагов. Чернильная фигура замерла в нескольких метрах от клети.

– Разве это тот самый рычаг? – раздался в Сашкиной голове незнакомый голос.

Инженер оторопело посмотрел на плотный клубок тьмы и спросил:

– Что ты такое?!

– В твоем сознании нет подходящих слов, чтобы это понять. – сообщил голос и расстояние от тьмы до клети уменьшилась еще на метр.

***

– Ну что там? – спросила Казанцева, когда вернулся хмурый Воронцов.

– Дверь в лабораторию больше не открывается!

– А Сашка? Что с ним? Почему накопитель еще работает?

– Откуда я знаю! – психанул Рыжий. – Говорил же, надо мне было там остаться.

– Господи! Только бы кончилось все хорошо! Я в церкви свечку поставлю! – вдруг всхлипнула Даша.

– Не нагнетай, а? – угрюмо бросил Алексей. И вдруг поглядев по сторонам, спросил: