Эхо телепортации

– Это у нас. – тут же возразил Леха. – А где-то день только начинается. Страна большая. Так что, этот конвейер, похоже, бесперебойный.

– Сообщения с почты не отправляются. – напряженным голосом сообщила Дарья. – Я пойду на пункт охраны, попробую через них связаться.

– Валяй. – равнодушно сообщил Рыжий, рассматривая как призрачный бородатый мужчина что-то гневно кричит в сторону незримого собеседника. – А мы тут с Саньком подежурим.

Когда Казанцева ушла, Злобин откинулся в кресле и принялся рассматривать накопитель. Монструозное сооружение, плод их собственной инженерной мысли показался ему совершенно незнакомым, и от того, опасно выглядящей конструкцией. Наверное так чувствуют себя родители, когда однажды из близкого и такого родного малыша вырастет человек, которого они, оказывается, совершенно не знают.

Мелодичный звон. Новое появление призраков. Саня быстро пересчитал их по головам и заметил прибавление еще двух особей. Как-то разом навалилась усталость. Захотелось послать все к черту, провалится в сон и наутро узнать, что все само собой развеялось.

– Лех, я вздремну минут десять, разбуди когда Дашка вернется. – сказал он, отчаянно зевая.

– Ага, давай. – Воронцов потряс автомат пытаясь выудить из него из него застрявший сендвич. – Я присмотрю за обстановкой. Зараза, из напитков только газировка осталась… – последнюю фразу Злобин услышал сквозь сон.

Забытье длилось долго и облегчения не принесло. Тяжелая тревога мрачными тучами окутывала сознание, распаляла потаенные страхи и звенела непрерывными колокольчиками. Ноги затекли, тело одеревенело и Сашка не сразу пришел в себя, несмотря на активные тычки товарища.

– Санчо! Сволочь! Хорош дрыхнуть! – кто-то начал яростно тереть Сашкины уши и инженер, наконец, проснулся.

– А? Что? – глаза слипались, взгляд не фокусировался.

– У нас тут проблемка нарисовалась. – Рыжий сделал шаг назад. – Они это, не рассасываются.

– Что? Кто? – Злобин наконец распахнул глаза, огляделся и ахнул.

По лаборатории бродили призраки. Неприлично много призраков. Они стонали, ахали и не собирались исчезать. Изредка тренькала колонка возвещая о прибытии новой партии.

– Сколько это длится? – побледнел Сашка.

– Минут сорок. Просто в один момент перестали исчезать и все. Теперь только новые возникают.

– Жопа. – тихо простонал Злобин. – А Дашка где?

– Не возвращалась. Как за подмогой ушла, так и нет ее. Часа два уже.

– Что? И ты так спокойно мне об этом говоришь? – вскинулся Саня, – Может с ней случилось чего?

– В пустом институте? Чего с ней случится может? – не особенно уверенно заявил приятель. – Да и как я уйду, ты-то спишь. Мало ли чего…

– Так! – Злобин решительно двинулся к выходу. – Я пойду поищу ее. А ты оставайся здесь, за главного.

– И что мне делать, «главным»? – удивился Рыжий. – Повлиять-то я все равно ни на что не могу.

– Да не знаю я! Смотри по ситуации. – неопределенно махнув рукой Злобин вышел из лаборатории.

Пустые коридоры научного центра встретили его настороженно. Ночное освещение едва выхватывало силуэты лестниц, дверей и переходов. До ближайшего поста охраны ходу было минут семь. Ноги сами придали инженеру ускорения и до заветной двери он добрался за пять минут, пусть и изрядно запыхавшимся. Пост был абсолютно пуст. По ту сторону закрытой двери, за бронированным окошком из стекла был виден стол с лежащим на нем кроссвордом и абсолютно пустые стулья. Дежурная смена отсутствовала.

– Да как так-то? – неприятно поразился Злобин. Даже если кто-то из двух охранников отлучился в туалет, второй должен был быть на посту. Не обоим же им приспичило. Инженер приложил магнитный пропуск, но дверь не открылась. Датчик даже не пискнул. Саня забарабанил по двери кулаком. – Эй! Есть кто живой? – Тишина.

Злобин развернулся и помчался к второму выходу. Надо было дать петлю через новый корпус, но там на выходе тоже был пункт охраны. Гул бегущих ног зловеще разносился по коридорам центра и угасал в ватной тишине. Сашка на ходу крутил головой, надеясь встретить Дашу Казанцеву. Видимо она тоже не смогла покинуть центр через основной выход, но может ей повезло выбраться через дальний? Но почему тогда к ним никто не пришел? На бегу войдя в поворот, он едва не влетел в закрытую дверь. Ситуация повторилась. Пустой контрольно-пропускной пункт, не работающий пропуск. Злобин бессильно прижался лбом к холодному стеклу. «Да что тут, мать вашу, происходит?!».

В голову назойливо и безотчетно полезли страхи. Саня вдруг ощутил, как он одинок. Никому не нужен. Брошен на произвол судьбы. С самого детства. Отец, поздно возвращавшийся с работы видел сына редко. Мать, швея на фабрике, с постоянно исколотыми пальцами, после смены подолгу сидела и смотрела в одну точку. Почему-то она запомнилась ему именно этим взглядом. Пустым и обреченным. Одноклассники проявляли интерес к Сашке лишь во время контрольных. Начитанный и смышленый паренек казался им чуждым и неподходящим для компании простых оболтусов. Отношения так и не сложились до самого выпускного. Вспомнилось студенчество, где Злобин в своих убогих шмотках с вещевого рынка казался белой вороной. Разве что Дашка и Леха приняли его как родного, но они и сами были ему под стать. Такие же оторванные от мира, сдвинутые на науке. Хотя нет, Леха всегда рвался из той незамысловатой среды, в которой ему довелось родится. И может быть, у него получится. По головам пойдет. Для начала по его, Злобинской голове. А Казанцева? Та при первом же случае наплюет на их компанию и замуж выскочит. Нужна ей эта наука, как зонтик трясогузке. Но ради чего все? Тлен, тоска. Какая же вокруг серость. На что они тратят свою, никому не нужную жизнь? Ради куска хлеба…

Злобин машинально сунул руку в карман и найдя там шоколадку, откусил кусок. Прожевал, пытаясь поймать ускользающую мысль. Значит, о чем это он? Да, ради куска хлеба. Вернее шоколада. Он, никому не нужный Саша Злобин… Так! Стоп! Что за чушь вообще в голову лезет? Он встряхнул головой и потер виски. Вообще-то он перспективный инженер. Александр Анатольевич так и сказал, «молодец, тезка!», «надежная смена», «отличный товарищ!», «передовик науки». Ну не только Сашку хвалил, конечно, их троицу в целом. Да и по товарищам Злобин минуту назад зря прошелся. Леха, конечно, тот еще фрукт, но чтобы по головам? Сразу вспомнилось, как на втором курсе они с Рыжим, спиной к спине отбивались от выпивших футбольных фанатов. Наваляли им «бело-синие» знатно, конечно. Зато в той битве родилась их, с Воронцовым, настоящая дружба. А Дашка? Красивая зараза, спору нет. Но замуж она в ближайшее время разве что за их научный проект выйдет. Из всех троих она, пожалуй, самая наукой одержимая. Куда она, кстати, запропастилась?

Злобин повернулся и побрел назад. Хандра понемногу отступала. Загадка исчезновения Казанцевой разрешилась на полпути к лаборатории. Проходя мимо женской уборной Саня расслышал едва уловимый плач.

– Даша? Казанцева? Это ты?

Спросил из вежливости, понятное дело, больше там быть некому. Но ответа не дождался. Постояв с минуту, он решительно толкнул дверь и вошел. Возле раковины склонилась всхлипывающая Дашка.

– Эй, что стряслось? Ау, слышишь меня, товарищ инженер?

Казанцева развела ладони и посмотрела в зеркало на свое зареванное лицо. И тут же снова зашлась в плаче.

– Я старею, да?

Злобин едва разбирал слова сквозь девичьи всхлипы.

– Скоро стану страшной развалиной. Кому я нужна такая, мамочки…

– Чего? – поразился Сашка. – Ты себя вообще слышишь? Тебе двадцати пяти еще нет.

– Дваааадцаааать четыре уже…. аааа, – снова зашлась Казанцева.

Может в другой раз Злобин и рассмеялся бы над такой нелепостью, но сейчас ему было не до смеха. Было видно, девушка близка к истерике.

– Оставить слезы и глупости! – рявкнул он, – Молодая, красивая, талантливая! Что тебе в голову взбрело?

– Понимаешь, везде заперто! Я посты охраны обежала, никого! И так одиноко стало, прямо жуть! – зачастила Дарья. А Злобин, вдруг, уловил в ее эмоциях что-то неприятно знакомое. – Зашла сюда умыться. В зеркале себя увидела. И поняла, что мне уже не семнадцать! Морщинки вон, видишь, на лбу пролегли. Скоро старухой стану…

– А ну-ка стоп! – Злобин резко повернул к себе Дашу собиравшуюся снова расплакаться. – Тебе с чего такие мысли в голову полезли? Как давно ты тут стоишь? Что-нибудь странное было? Вспоминай!

– Нет, Санечка, ничего. Просто понимаешь, как-то бессмысленно все. И страшно! А что если… – она переключилась на другую мысль и глаза ее снова расширились от ужаса, – если нас тут никто не найдет? Мы так и умрем забытые и никому не нужные. В тоске и… голоде?!

– Ерунду не неси. – сердито бросил Саня. – В понедельник сюда куча народу явится и все разрешится. И это, на вот, поешь. – он сунул ей в руку оставшуюся половинку шоколадного батончика.

Пока девушка меланхолично поглощала шоколад, Злобин анализировал случившееся. «Так, что мы имеем? Неконтролируемый выброс фантомов из накопителя. Все призраки появляются в одном месте, рядом с ним. Это раз. Именно в момент пиковой нагрузки, когда сознание телепортируемого объекта проходит через матрицу конструкции. Это два. Дальше. По неизвестной причине связи с внешним миром нет. Обратной, по крайней мере. Сюда, в центр, информация поступает без проблем. Это три. На постах охраны никого нет, что вообще за гранью реальности, ведь это серьезный объект, а не тележка с мороженым. Это уже четыре. И для кучи, какие-то странные беспричинные фобии назойливо овладевают сознанием. Моим и Дашкиным. Странное совпадение! Итого пять фактов требующих разъяснения».

– Сань, прости! – сказала Даша умывая лицо. – Накатило что-то, сама не своя! Я таких глупостей наговорила!

– Да? – задумчиво посмотрел на нее Злобин. – А как сейчас себя чувствуешь?

– Нормуль. Веришь, вот только что внезапно отпустило. Нервы что-ли?

– Боюсь, Даш, это что-то другое. Нехорошее. Давай-ка вернемся в лабораторию! Надо Лешку проведать.

– Точно. Он же там один, да?

– Ну не то, чтобы один. Компания там ого-го, погоди, сама увидишь. Но не удивлюсь если мы его найдем в плохом настроении. Я бы даже сказал, рыдающим.

– Шутишь? Чтобы Воронцов-то, рыдал? Есть ли в мире повод, способный выжать из него хоть слезинку?

– Ну повод может быть любым, взять хоть уплывшую премию. А вот настоящая причина… с этим следует разобраться.

***

Войдя в лабораторию Злобин понял, что недооценил крепость духа приятеля. Тот с невозмутимым видом сидел на столе и развлекался тем, что светил лазерной указкой в глаза призракам. Те, ожидаемо, не реагировали, но Рыжий делал в блокноте загадочные пометки. Рядом с инженером сидел Маркиз и с интересом наблюдал за человеком.

– Ты как тут? – спросил Саня, оглядываясь. Призрачных душ ощутимо прибавилось.

– Пучком. – вновь склонился на блокнотом Леха, – А вы что так долго? Сообщили начальству о ситуации? Когда кавалерию ждать?

– С подмогой облом. – огорошил товарища, Злобин. – Все испарились. Да еще пропуска не работают, двери заперты. – Развлекаешься? – кивнул он на указку и блокнот.

Воронцов переварив услышанное, хмыкнул. – Мелко мыслите коллега! Не развлекаюсь, а провожу научный эксперимент! Ты знаешь, например, что плотность призраков постоянно увеличивается?

– Что? В смысле? – брови Злобина непроизвольно поползли вверх.

– Коромысле! Недавно лазерный луч, – он кивнул на указку, – свободно просвечивал через двенадцать фигур и четко был виден на противоположной стене. А сейчас, едва-едва через шестерых пробивается!

– Ошибка исключена? Может батарейки садятся?

– Давай Сашок, утешай себя, ага. Думаешь я не проверял? Нет, дружище, они уплотняются!

– И что будет когда они окончательно уплотнятся? – тревожно спросила Дарья, прислушавшаяся к разговору.

– Не знаю. Увидим. – беззаботно бросил Рыжий. И тут же, рассмотрев лицо девушки, спросил. – Мать, а ты чего такая зареванная-то? И где вы так долго шатались? За это время можно было подкоп вырыть, не то что до постов сходить.

– Вот, к слову. – тут же подхватил Саня, – Лех, а тебя за все это время никакие дурные мысли не посещали? Тревога, тоска, страхи? Вон, как у этих? – он показал на депрессивную толпу фантомов. Кто-то стонал, плакал или суетливо бегал из угла в угол. На полу, обхватив головы руками, тряслись в слезах две женщины.

– Нет, с чего бы? – удивился Рыжий. – Веселого, конечно, мало, но я уже начинаю привыкать. – А что?

– Да тут понимаешь, какая штука, мы с Дашкой поочередно испытали странную волну негативных эмоций. Безнадегу, одним словом. И страх. Накрыло, так, что хоть ложись и помирай. Ничего не напоминает?

– Нет. Хотя… – Леха слез со стола и кивнул на призраков. – Хм?

– Ага. Мне кажется они что-то подобное испытывают.

– Ребята, что делать-то будем? – растеряно спросила Даша. Уже утро скоро, но если так дальше пойдет, до понедельника тут черти что может случится. Фантомов больше становится и они… выглядят все страшнее.

– Да, кстати, а почему звуковая колонка молчит? – встрепенулся Саня. – Вон, только что еще один появился, а сигнала нет?

– Да отключил я ее. Слушать невозможно. Сплошное «динь-трень».

– Включи обратно. – вдруг попросил Злобин. – Он и сам не знал зачем, что-то тревожное шевельнулось на подкорке.

– Да нафига, Сань? Нет, ну если хочешь. Только потом сам отключай. – Рыжий повернулся к компьютеру и пощелкал мышью.

И сразу же воздух сотрясла длинная злая трель. Потом еще одна. Инженеры вздрогнули и переглянулись.

– Это что? – осторожно спросила Казанцева. – Ты звук поменял?

– Я? – удивился Воронцов. – Нет. Звук по умолчанию настроен на характер излучения. Видимо длительность и мощность электромагнитных волн накопителя увеличились.

Злобин посмотрел на приятеля, на Дашу, а потом осторожно пошел к накопителю. Рядом метались призраки, перед глазами то и дело возникала очередная гримаса страданий и ужаса, но инженер не обращая внимания приближался к цели. Не доходя нескольких метров нога Злобина увязла в чем-то липком. Он отдернул кроссовок и с удивлением увидел на полу странную темную субстанцию. Нечто вязкое и черное, как смола, сочилось из под махины накопителя.

– Блин! Это что? – ругнулся Злобин осматривая обувь. Брезгливо вытерев подошву об пол, Саня присмотрелся. Странный материал соскобленный с подошовы медленно собрался в комочек, и сам, без каких-либо усилий неспешно откатился к темной луже. Та тотчас впитала его обратно.

– Фига себе! – присвистнул Рыжий встав рядом. – Как мы это раньше не заметили?

– Может потому что кто-то отключил колонку? – мрачно поинтересовалась Дарья, разглядывая небольшое, пока, черное озерцо рядом с накопителем.

– Да ладно, это тут при чем? – огрызнулся Воронцов. – Может оплетка кабеля где-то расплавилась?

– Тогда бы жженой резиной воняло, – отмахнулся Саня, – нет братцы, это что-то другое. – Дай-ка лист бумаги!

Рыжий протянул ему лист, который Злобин тут же свернул в трубку. Подцепив ей кусок вязкой смолы Сашка откинул его в сторону. Тот полежал недолго, а потом собравшись в каплю потянулся обратно к накопителю. Когда он почти добрался до основной массы, Злобин сунул перед ним преграду в виде пластиковой папки. Капля невозмутимо поползла вдоль папки, стремясь по кратчайшему пути обогнуть препятствие.

– Во дает! – ахнул Лешка. – Прямо как этот, Терминатор! Смотрели же?

Ответить Саня не успел. Прогремел звонок оповещения и прямо на Злобина, из пустоты, вывалился страшно разевающий рот, Капитонов. Сашка шарахнулся от неожиданности и оступившись, завалился набок, уткнувшись растопыренной пятерней прямо в черную лужу. Злобина как будто ударило током. Сознание, словно в декабрьскую прорубь, ухнуло в ледяной мрак. Тело затряслось от ужаса, а в голове внезапно, разом, зазвучали десятки чужих мыслей.

«Господи, какое я ничтожество! Как только они прочитают мою диссертацию, сразу поймут что я бездарность, пустое место!», «Если он узнает что у меня будет ребенок, он меня бросит! Зачем ему такая обуза?», «… выгонят из спорта! Скажут – ты слишком стар, дай дорогу молодым! И вся жизнь насмарку», «Только бы не проверили отчетность за текущий период. Только не это…», «Они думают что у меня все еще есть миллионы. Но как только они поймут…», «Мама меня не любит! Почему она за мной не идет? Заберут всех детей кроме меня….!» «Он меня убьет, когда увидит что я сделала с машиной! Нет-нет, это невозможно скрыть…», «Нельзя было брать их корм со стола. Теперь хозяева выбросят меня на улицу. В ночь и холод, под дождь. Туда, где огромные лохматые существа перекусят меня пополам…». «Не тряси его, дурак! Куда ты в него столько льешь, он же захлебнется!» – последнее прозвучало голосом Дашки. Тело Злобина изогнулось, по горлу прокатился спазм. «Хватит, это же газировка, она пенится! Обычной воды что-ли не было?» – снова она. И тут же грубый голос Воронцова:

– Да где я тебе воду возьму? В автомате одна Кола осталась!

Чужие мысли стали звучать тише, и, наконец, исчезли вовсе. Сашка открыл глаза.

– Что со мной было?

– Мы думали это ты нам расскажешь. – Рыжий убрал бутылку с темным газированным напитком. – Едва ты дотронулся до этой штуки, – он кивнул на смолянистую жижу, – тебя аж корежить начало. Мы думали все, отпрыгался наш коллега.

– У тебя такое лицо было, словно ты на себя разом муки человечества принял. – добавила Даша тревожно вглядываясь в приятеля.

– Почти угадала. – Прохрипел Злобин, вытирая с губ липкую пену газировки, – только это были не муки, а страхи.

– Ужастики что-ли? – недоверчиво спросил Воронцов делая большой глоток Колы.

– Фобии. Все то, что глубоко лежит в людском подсознании. И знаете, я кажется знаю что это такое. – он по-новому взглянул на полчище призраков оккупировавших лабораторию. – Это они и есть. Страхи тех, кто хоть раз проходил через телепорт. Да, наверное можно назвать это эхом. Эхом душевных мук и страданий. Каким-то образом наша эмоциональная пена оседает на накопителе. И материализуется в реальный мир.

– Но почему это не проявилось сразу ? – возразил Леха, – С самых первых экспериментов?

– Не знаю! Наверное котел заполнялся постепенно. Поначалу был конденсат, едва ли видимый. Но, по мере использования телепортов емкость начала заполнятся. Теперь котел бурлит и клокочет так, что жуть выплескивается из под крышки. Телепорты продолжают работать и с каждой минутой давление растет.

– Что же будет, когда у котла сорвет крышку? – спросила Казанцева и парни мрачно переглянулись.