Королевства Эльфов

– Зато я его видел и уверяю, он не собирается вас наказывать.

– Как вы можете быть в этом уверены? А вдруг это какая-то жестокая игра? Он пригласит меня на танец, я выйду в зал, ожидая веселье, и тут на меня набросятся палачи.  

Респен покачал головой:

– Я уже говорил вам, вы наслушались слишком много страшных историй. Я тоже их слышал – эти рассказы о невероятных жестокостях, творимых драконами-тиранами. Должен признать, часть из них – правда, но только в случае с красными, черными, зелеными драконами. Золотые более великодушны.

– Орктриен посылает свои войска, отряд за отрядом, на войну, обрекая их на гибель. Он желал рискнуть вашей жизнью ради мимолетного развлечения, даже не задумываясь о том, насколько это бесчувственно и несправедливо. Мы для него – низшие существа, которых он может эксплуатировать, как ему вздумается.

Респен вздохнул:

– Я думал, мне удалось изменить ваши взгляды, и я надеюсь, что так и есть, и что подобные мысли у вас просто от волнения.

Она сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула.

– Что ж, может быть. Я хочу вам верить. Я знаю, вы бы не привели меня к нему, если бы знали, что он хочет мне навредить.

– Конечно нет. Так что соберитесь, и мы выйдем. Чем скорее мы это сделаем, тем быстрее вы убедитесь, что беспокоиться действительно не о чем.

Спускаясь по широкой мраморной лестнице, они могли видеть внизу танцующих людей, которые кружились и прыгали под мощные, но быстрые звуки оркестра. На многих были золотые одежды или золотые украшения, или и то, и другое, надетое ими в честь короля. Двигаясь одновременно в такт музыке, они все вместе походили на блестящие скульптуры, которые внезапно ожили, чтобы повеселиться.

Это было великолепное зрелище, но Респен знал, что Винтерфлауэр все еще сильно напугана, чтобы по достоинству его оценить. Она вцепилась в его руку, словно боялась сорваться в бездну.

По такому случаю этикет не требовал от новоприбывших тут же засвидетельствовать свое почтение королю, но Респен считал, что им нужно сделать это как можно скорее. Как только музыка стихла, он повел Винтерфлауэр в центр зала, где в самом сердце бала танцевал Орктриен, который теперь болтал со своей партнершей, красивой молодой девушкой с золотисто-каштановыми волосами. Она была человеком и появилась при дворе совсем недавно. Чтобы принять участие в таком развлечении как танец, дракон изменил свою форму, выбрав этим вечером облик красивого эльфа со светлыми волосами, золотыми глазами и кожей цвета бронзы. Заметив приближающихся Респена и Винтерфлауэр, он повернулся в их сторону. При этом он оказался спиной к своей собеседнице, которая состроила кислую мину из-за того, что внезапно лишилась его внимания.

– Друзья мои! – воскликнул дракон.

Винтерфлауэр сделала реверанс, а Респен поклонился.

– Добрый вечер, Ваше Величество, – поприветствовал маг.

– Наконец-то леди удостоила нас своим присутствием, – сказал Орктриен. – Что вы собираетесь петь нам, моя дорогая?

– Новую… балладу, – чуть запнувшись, ответила Винтерфлауэр, – в честь вашей победы над зелеными драконами. Музыку я сочинила сама… ну, на самом деле, переделала старую мелодию, а один из придворных поэтов помог мне со словами.

– Звучит отлично. – Он внимательно смотрел на нее. – Хотя я не вижу в вас особого желания ее исполнить, или вообще тут находиться.

– Мне… мне говорили, что многие певцы очень волнуются, выходя на сцену. Придворные Вашего Величества – это искушенная и требовательная публика, а я даже не бард… просто девушка, любящая попеть в свое удовольствие.

– Вы слишком скромны, – вымолвил Орктриен. – Еще меня беспокоит, что вы слишком зажаты. Надеюсь, вы не боитесь меня, миледи.

Винтерфлауэр помедлила.

– Лишь в той степени, в которой все подданные боятся не угодить своему королю.

– Ладно, бросьте, – сказал дракон. – Я вызвал вас в Донфайр, чтобы связать нас узами дружбы и чтобы вы смогли научить меня тому, как стать хорошим правителем для ваших людей.

– Конечно. Лорд Респен очень хорошо объяснил ваши намерения.

– О, он отлично справляется со своими обязанностями, но у вас есть качества, которых нет у него. – К удивлению Респена, Орктриен подмигнул ему. – Но сейчас я хочу послушать вашу песню, если, конечно, вы в состоянии спеть ее.

– Разумеется, Ваше Величество.

Хотя она это хорошо скрывала, Респену было понятно, что девушка готова зацепиться за любой предлог, лишь бы оказаться подальше от золотого дракона.

Винтерфлауэр взошла на помост с оркестром и запела, а музыканты, все мастера в своем деле, присоединились к ней, начав аккомпанировать со второй строфы.

Как и раньше, выступление было восхитительным и захватило каждого слушателя, но в этот раз слова баллады были настолько безобидными, что даже Мальдуру не к чему было придраться.

– Прелестно, – проурчал Орктриен, его слегка светящиеся глаза выдавали в нем дракона. – И тем прелестней, чем больше виден дух измены, витающий вокруг нее.

Респену стало не по себе от этих слов.  

– Ваше Величество, клянусь вам, леди Винтерфлауэр не предательница. 

– Чушь. Все заложники в глубине души изменники или, по крайней мере, начинали как изменники. Вот поэтому мы и пленили их, чтобы покорить… да, с помощью мягких методов, но тем не менее. Вы превосходно справились с первым этапом, и теперь, когда с войнами покончено до весны, я приступлю ко второму.

После окончания песни Орктриен аплодировал громче всех и подарил Винтерфлауэр золотой браслет в виде свернувшегося дракона, после чего увел ее в центр зала, где станцевал с ней несколько танцев подряд, в то время как остальные дамы лопались от зависти.

Дракон прижимал к себе свою пленницу и что-то шептал ей на ухо. Винтерфлауэр смотрела на Респена дикими, полными ужаса глазами. На другом конце зала эльф увидел Мальдура, который ухмылялся, глядя ему в лицо.

Респен поднимался по ступеням, ведущим к арочному проему, останавливался, но все-таки заставлял себя идти дальше. Сто лет, думал он, я служу ему верно уже сто лет. Это что-нибудь да значит.

По другую сторону арки находилась круглая каменная платформа, продуваемая холодными осенними ветрами и окруженная парапетом. Будучи созданием горных вершин и бескрайнего неба, Орктриен соорудил в городе несколько таких высоких открытых выступов, на которые приходил всякий раз, когда стены и потолки начинали угнетать его.

Респен пересек платформу, преклонил колено и положил свой посох у лап дракона. Чешуя Орктриена блестела, даже несмотря на то что солнце было скрыто за серыми тучами.

Дракон фыркнул, выпустив пар:

– К чему эта ненужная формальность, когда нас здесь двое! Должно быть, у вас какая-то действительно большая просьба ко мне.

Респен поднялся.

– Да, Ваше Величество.

– Выкладывайте тогда.

Он хотел, но это было так трудно. Хотя Респен всегда считал, что смелости ему не занимать, за прошедшее столетие он выработал привычку радовать своего повелителя, а не раздражать его. 

Возможно, ему стоит начать издалека.

– Вы часто приглашаете леди Винтерфлауэр принять участие в том или ином развлечении, сделали ей много дорогих подарков. Другим заложникам вы не уделяете столько внимания. 

Орктриен засмеялся:

– Другие заложники не столь очаровательны, и никто из них не является любимой дочерью графа Даскмира, который, по вашим же сведениям, был главным ненавистником драконов среди мятежников. Представьте, как он будет злиться, когда узнает, что я соблазнил Винтерфлауэр и сделал ее своей любовницей. Или когда она родит ему внука-полудракона!

– Я думал, вы хотите завоевать расположение мятежников.

– Молодых. Теперь же мы должны позаботиться  о том, чтобы заставить их родителей повиноваться нам.

– Возможно, Ваше Величество, но… позвольте мне говорить прямо. Я люблю Винтерфлауэр, и она отвечает мне взаимностью.

Дракон вскинул голову:

– Я понятия не имел.

– Я так и думал. Вы были в отъезде, и мы делали все возможное, чтобы сохранить нашу связь в тайне.

– При данных обстоятельствах это даже к лучшему.

– Ваше Величество, вы понимаете, что я пытаюсь сказать? Для вас Винтерфлауэр – это забава на сезон или на год, даже не беря во внимание тот срок, когда она только начнет вам наскучивать. Я же желаю провести с ней остаток своей жизни.

– Так вы хотите, чтобы я удовлетворил  свои аппетиты где-нибудь в другом месте?

– Да, Ваше Величество. На самом деле, я прошу вас об этом. В королевстве полно женщин, которые отдали бы все ради того, чтобы стать вашими любовницами.

– Или вашими, Королевский Советник. Наверное, это то, что не нравится нам обоим – когда добыча сама устремляется в руки охотника. Никакого азарта. В то время как леди Винтерфлауэр сначала бросала вызов вам, а теперь избегает встреч со мной.

– Возможно, именно это поначалу и вызвало мой интерес, но сейчас мои чувства к ней гораздо более глубокие. Поэтому молю вас…

Орктриен с шумом выпустил воздух из ноздрей.

– Довольно, мой друг. Я выслушал твою просьбу и буду вести себя соответствующе.

С помощью магии Респен мог оторваться от земли и долететь до дверей резиденции Винтерфлауэр с такой же легкостью, с какой поднимается дым над костром. Он мог также в мгновение ока перенестись туда с помощью телепортации, но вместо этого предпочел тащиться по ступенькам, поднимавшимся спиралью вокруг ствола дуба, потому что боялся предстоящего разговора. И все же он оказался перед Винтерфлауэр до того, как смог придумать наилучший способ сообщить ей о своей новости, и радостное выражение ее лица сменилось на тревожное, когда она увидела беспокойство и тревогу на его собственном лице.

– Что стряслось? – спросила она.

– Сегодня утром король дал мне новое поручение. Видимо, он решил, что продолжение боевых действий зимой может оказаться выгодным для нас. Я возглавлю отряд, который должен будет перейти южные границы и совершать набеги на владения зеленых драконов: опустошать деревни, поджигать дома и амбары, красть или уничтожать запасы продовольствия.

– Оставляешь меня одну…

– Да. Когда я рассказал Орктриену о том, что мы любим друг друга, он, казалось, отнесся с пониманием, но, судя по всему, это не так.

– В действительности он наказывает тебя за твою дерзость, за то, что ты посмел просить его оставить меня в покое.     

– Не знаю, – покачал головой Респен. – Он может думать, что откупается от меня. Это обычная практика, когда король или один из принцев хочет соблазнить жену какого-нибудь несчастного. Они назначают обманутого муженька на блестящую должность, которая отсылает его подальше от двора, чтобы он никак не мог препятствовать происходящему. Дело в том, что до встречи с тобой я сам неоднократно просил о таком назначении. Когда королевство постоянно находится в состоянии войны, участие в боевых действиях – кратчайший путь к высоким почестям и самым прибыльным постам.

– Ты хочешь сказать, что не мог отказаться?

– Никто не может противиться королевскому приказу.

– Я не могу оставаться здесь одна и стать мишенью для этого существа. Давай убежим. Сегодня ночью.

– Мы могли бы попытаться, но он найдет нас. 

– Ты не знаешь этого!

– Знаю. Ты понимаешь, почему драконы завоевывают мир? Дело не в их физической мощи, а в их магии. Им подвластны такие тайные знания, какими эльфы и люди не обладают.     

Она перевела дыхание.

– Дай мне тогда одну из твоих книг заклинаний.

– Ты же знаешь, я не могу этого сделать. Если ее обнаружат у тебя…

– Разве ты не понимаешь?! Я не могу позволить ему взять меня силой! Я бы никогда этого не перенесла, а теперь, когда ты и я… Он будет уязвим в облике эльфа, и если мне удастся застать его врасплох…

 – Нет! Не важно, в каком обличье он будет, ты не сможешь противостоять ему, и в любом случае, ничего такого не произойдет. Я уже говорил тебе, он не унизится до насилия.

– Боюсь, что даже сейчас ты отказываешься видеть в нем того, кем он является. 

Он взял ее за руки:

– Пообещай, что не будешь делать никаких глупостей. Лучше используй свой такт и женскую хитрость, чтобы отдалить Орктриена, не оскорбляя его, и жди моего возвращения.

Она внимательно посмотрела на него:

– Ты можешь пообещать, что вернешься?

Респен выдавил уверенную улыбку:

– Конечно. К тому времени король, устав тщетно осаждать крепость твоей добродетели, переключит свое внимание на кого-нибудь другого, а я попрошу у графа Даскмира твоей руки.

Небо на востоке начинало сереть, но на западе еще оставалось черным. Респен прищурился, напрягая глаза и силясь разглядеть хоть какие-нибудь признаки движения в звездном небе. Его заместитель Сердел, коренастый, седой ветеран, тоже вглядывался вдаль рядом с ним.

– Видите что-нибудь? – спросил воин, надеясь, что острое зрение эльфа сможет заметить то, что недоступно человеческим глазам.

– Пока нет, – ответил Респен.

Какая ирония, думал он. В начале лета принц Бексендрал поспешил на помощь своим людям, когда даже никто не звал его. Сейчас же у Респена было специальное заклинание, которое отправляло сообщение с просьбой о помощи его повелителям, и он им воспользовался сразу же, как запахло серьезной бедой. Но до сих пор никто не откликнулся.

Неужели Орктриен действительно отправил его в этот поход в надежде, что он погибнет? Хоть Респен и не говорил об этом Винтерфлауэр (ему нужно было успокоить ее, а не волновать еще больше), у него были причины так думать. То, что зимние кампании самые трудные и опасные, было общеизвестно. Именно поэтому цивилизованные народы старались их обычно избегать. Более того, король отправил его с относительно маленьким отрядом, мотивируя тем, что якобы большой группе будет сложнее находить пропитание и прятаться от врагов.