Попаданец в Warhammer

Но он провалился. А значит, осталось лишь одно средство, использовать которое Фишер не хотел до последнего. Однако выбора не было.

Вальтер искренне не понимал стремление своего господина к смерти. Правда, Фишер вполне допускал, что он просто не в состоянии постичь всю глубину и жертвенность истинного Святого, ведь сам он всего лишь человек.

— Господин, — тон голоса Фишера заставила Стаса вновь посмотреть на Вальтера. — Если нахождение здесь вас так угнетает, то не пора ли вернуться к тому, что вы делали до этого?

— О чём ты… — Стас внезапно замер.

— Да, господин. — Вальтер торжественно кивнул, и с каждым словом его голос наполнялся всё большей силой. — Я говорю о том, чтобы вернуться к несению света Императора дальше, дабы направить заблудшие души и покарать уже запятнанные скверной! Мирная жизнь явно не для вас, так что…

— Как же ты прав! — не став слушать дальше, Стас резко вскочил с трона, громогласно взревев от переполняющих его эмоций. Весь зал разом затих. — Я слишком рано сдался, позволив этому проклятому миру навязывать мне свои правила! Если я хочу умереть, то ничто и никто не помешает мне этого сделать!

Вожаки банд, боссы синдикатов и главари убийц с замиранием сердца вслушивались в слова Святого, пытаясь понять скрытую за ними мудрость. У них не было и тени сомнений, что в словах господина скрыт некий шифр, поэтому лишь глупец стал бы воспринимать слова такими, какие они есть.

— А раз так! — горящие пламенем праведной яростью глаза Святого обвели подавшихся вперёд худших из худших отбросов общества Улья. — То хватит нам сидеть внизу и прозябать в неизвестности! Так восстанем же! В небеса! Тот, кто был никем, станет всем!

Кровь всех присутствующих вспыхнула, когда слова Святого дошли до их сердец. Неужели их господин предлагает…

— Мы больше не будем молча принимать всё, что на нас обрушивается. Мы поднимемся и возьмем сами, что нам причитается!

— Да! — радостно завопили лидеры банд, вскакивая с мест и вознося к бетонным небесам клинки и огнестрел. — В небеса!

* * *

Стас очнулся резко, вот он ложится спать, а в следующую секунду осознает себя сидящим за слабо горящим костром, вместе с каким-то усталым стариком в потрепанном, коричневом плаще. Однако, даже несмотря на древность вещи, можно было заметить, что в паре месте плащ был прошит истершимися золотыми нитями.

Также Стас отметил, что на высовывающихся из рукавов ладонях можно различить причудливые и выцветившиеся татуировки, словно у какого-то шамана или жреца.

Пожилой мужчина совершенно никак не показал, что за его костерком появился кто-то ещё.

— Ну вот и оно. — удовлетворенно кивнул сам себе Стас. Его самодовольство было столь сильно, что заставило пошевелиться даже старика.

— Что оно? — тихо спросил старик.

— Наконец-то я попал в варп, — ничуть не стесняясь, пояснил Станислав. — Готов поспорить ты, наверное, Тзинч?

От одного этого имени костерок испуганно вздрогнул, а на лице старика мелькнуло легкое раздражение.

— Нет, дитя. Я не Архитектор судеб. И нет, не стоит произносить в этом месте имена остальной четверки. Я не любой из них, — голос старика приобрел смиренные нотки. — И нет, я не любой из демонов, желающий пожрать твою душу.

— Тогда какого хрена ты меня сюда призвал? — раздраженно уточнил Стас. — Хотя нет, подожди. Если ты не демон, но спокойно можешь читать мои мысли, то у меня есть другой вопрос… — Стас сделал многозначительную паузу, которая с каждой секундой становилась всё более неловкой.

— Так что за вопрос?

— Разве ты не прочитал его в моей голове?

— Прочитал, но тебе всё равно придётся его задать. — в голосе старика без проблем можно было услышать иронию.

— Тогда вот он: «Во имя всех святых, почему именно золото?! Разве оно не слишком пафосное?»

— Потому-что золотой цвет самый красивый из всех цветов. — немедленно последовал быстрый и абсолютно уверенный в собственной правоте ответ.

— Да неужели, — Фыркнул Стас, ничуть не убежденный. — Скорее наоборот, слишком много золота это пример отсутствия вкуса и варварской роскоши. Если ты тот, о ком я думаю, то именно ты должен об этом знать, как никто другой!

Стас демонстративно тыкал своему собеседнику, в тайне надеясь на какую-нибудь золотую молнию, которая прервет его мучительное существование. Но, кажется, собеседника наоборот веселила его наглость.

— Распространенная ошибка. Человечество совершенно зря предало сей священный металл, — в голосе старика послышалось нерушимая убежденность. — Глупцы и бедняки смогли убедить людей, что вид стали и серебра куда более подходит человеку новой эры. Но это лишь заблуждение перед ложными идолами.

Оба спорщика замолчали, уютно смотря в огонь небольшого костра.

— Если ты тот, кто есть, разве ты не должен быть, ну, — Стас неопределенно помахал руками. — Больше, там. Величественнее? Где золотая броня и огненный меч?

— Ты разговариваешь лишь с частью целого, дитя, — Стас нахмурился, ему показалось, или он увидел на лице старика самую настоящую грусть? — Я лишь осколок чего-то некогда великого…

— А говорить пафосными, многозначительными фразами, это обязанность всех могущественных и великих сущностей? — хмыкнув, задал провокационный вопрос Стас.

— Понимание приходит с возрастом, дитя. — беззаботно ответил старик, но в его словах послышался юмор.

— Ну так почему ты меня всё-таки сюда призвал? — все же задал свой первый вопрос Стас.

— Твоё появление здесь такой же секрет для меня, как и для тебя, — ответ старика заставил Стаса замереть. — Кроме тебя, больше никто не смог сюда попасть. Словно некий, невозможный счастливый случай позволил тебе пройти через все легионы демонов вокруг.

— Счастливый случай, да? — протянул Станислав. — В последнее время вокруг меня их даже слишком. Ладно, оставим это. Так что дальше? Мы так и будем сидеть, и смотреть на этот костер? Это же ведь олицетворения Империума, да?

— Да, это он.

— Как-то он неважно выглядит, — критично осмотрел хреново горящий костерок Стас. — Ему явно нездоровится. Может подбросить дровишек?

— К сожалению, это не так просто, — вздохнул старик. — Я чувствую, что тебе уже пора.

Стас и сам ощутил некое, всё нарастающее чувство.

— Я смогу сюда ешё вернуться? — неожиданно даже для самого себя уточнил мужчина, на что получил легкую усмешку.

— Кто знает, дитя. Но, в свою очередь, я буду рад компании. Давно меня здесь никто не навещал. И да, лови.

Без участия сознания Стас поймал нечто светящееся золотом, когда старик внезапно ему что-то бросил. Он не успел рассмотреть подарок, когда мир смазался.

Остальные слова старика буквально растянулись по всему его просыпающемуся сознанию: «Как же я могу оставить своего первого за столь долгое время гостя без подарка?»

Глава 4

Деций Нуменорий, лорд констебль сил планетарной обороны, нервно шагал по покрытым чистым золотом этажам личного дворца планетарного губернатора улья Иксодус, и, по совместительству, правителя планеты Антара.

Тяжелый плащ при каждом шаге немного касался пола, но лишь безумец мог бы подумать, что на золоте дворца могло скопиться хоть немного пыли. Если такое когда-либо и произошло бы, то кара последовала бы немедленно. Под пытки и последующую сервиторизацию, или иными словами, превращение в безмозглого, напичканного кибернетикой раба, превратились бы не только слуги, но и начальство их начальства.

Более того, страшная кара достигла бы даже семей несчастных. Лишь малые дети и груднички имели смутные шансы пережить наказание. Впрочем, иногда смерть куда предпочтительнее жизни, ведь этих детей отправили бы в самые жестокие и беспощадные учебные заведения, где смерть на занятиях вполне себе часть приемлемой статистики.

Надо ли говорить, что лорд констебль СПО, один из первых по влиянию человек в звездной системе, очень боялся идти к губернатору с теми вестями, которые он нёс? Особенно сейчас, ведь Франсуа Вердон изволил играть в шахматы, древнюю игру, которая по слухам пришла аж с самой Святой Терры.

Одно Деций знал точно, если их предки и впрямь играли в такие игры, то они были истинными мерзавцами.

Подойдя к тяжелым, инкрустированными бриллиантами и прочими драгоценными камнями дверям, Деций незаметно вздохнул и упёр высокомерный взгляд в стоявшую у дверей стражу. Последние, к вящему раздражению лорда констебля, отнюдь не торопились сразу открывать двери, начав процедуру проверки.

Деция всегда раздражали эти наглые ублюдки, которые были вынесены за пределы его цепочки командования и лишь числились в СПО.

Наконец, закончив проверку, которую, вообще-то, делали ещё на входе во дворец, стража недостаточно глубоко поклонилась и медленно открыла двери.

«Бзз!» — от звука лазерного выстрела Деций чуть было не сделал шаг назад, но всё же поборол минутную слабость. Он должен был сообщить плохие новости сейчас, ведь потом, когда ситуация окончательно выйдет из под контроля, будет уже поздно.

Представший перед Нуменорием зал был аккуратно расчерчен и разделен на черные и белые квадраты, на которых в ровных порядках застыли десятки, одетых в различные бутафорские доспехи людей.

Да-да, Франсау Вердон изволил играть в шахматы, используя вместо фигурок самых настоящих людей. Сам губернатор лениво боком возлежал на ложе-клинии, попутно одной рукой кушая виноград, а второй небрежно помахивая лаз-пистолетом. Чуть в стороне, на поле, лежал мертвый человек, от чьей спины поднимался лёгкий дымок — пешка была съедены другим игроком.

Оппонент Франсуа выглядел, как богато украшенный сервитор, вместо головы которого был установлен широкий голопроектор, показывающий лицо другого планетарного губернатора, соседней звездной системы.

Лорд констебль даже боялся представить, сколько средств ушло, чтобы собрать столь стабильную связь между двумя звездными системами.

Деций мрачно отвел взгляд от наполненных ужасом глаз рядом стоявшей молодой девушки, играющей роль ладьи. Одного взгляда Нуменория хватило, чтобы предположить, что «ладьёй» пожертвуют уже через три хода.

Мужчина очень сомневался, что хоть одна «фигура» добровольно участвовал в этой извращенной игре, но никто даже не пытался бежать, понимая, что в таком случае их судьба будет настолько ужасной, что они при всём желании не смогут осознать даже часть будущей боли и страданий.

— О, мой дорогой Деций, разве ты не знаешь, что в этот день я никого не принимаю, так как у меня запланированный раунд с моим давним соперником Квинтом Бендером? — голос губернатора был одновременно капризным и предупреждающим. Этот могущественный человек был совсем не рад внезапной встрече.

Нуменорий почувствовал, как пот стекает по его напряженной спине и лбу, но, вытянувшись во фронт, он не сделал даже инстинктивного движения, чтобы его стереть.

Требовалось как можно быстрее что-то сказать, пока ещё была хоть какая-то возможность.

— Господин губернатор! — Деций изящно поклонился, ровно на тот угол, который был установлен этикетом. — У меня новости невероятной важности!

— Настолько важные, что ты считаешь, что они могут быть важнее моей партии с Квинтом? — чуть скривился губернатор, с омерзением приложив надушенный платочек к носу.

— Ой, Франсуа, ты же видишь, как этот солдатик нервничает и боится, — донесся из динамиков сервитора манерный голос Бендера. — Очевидно, если бы это не было так важно, он бы ни за что не посмел нарушить нашу игру. Кроме того, — голограмма насмешливо улыбнулась. — Разговор с ним позволит тебе ещё немного оттянуть своё поражение.

На этих словах телеса Франсуа ощутимо вздрогнули.

— Это мы ещё посмотрим, — доброжелательный тон губернатора окончательно умер и его требовательный взгляд уперся в своего лорда констебля. — Итак? Что же за срочное дело заставило вас посчитать, что моя шахматная партия недостаточно важна? Может быть, на орбите вторжение пиратской флотилии беспощадных Темных эльдар? Или из под земли лезут таинственные некроны? Что же вы молчите, голубчик? Я начинаю думать, что должность лорда констебля для вас слишком велика, а вот роль сервитора будет вам в самый раз…

— Господин! — Деций в панике рухнул на колени и как можно сильнее склонил голову, дабы показать всю степень своего раскаяния. — Я посмел потревожить вас из-за угрозы восстания! Нижние уровни улья восстали и теперь пробираются на самый верх!

— И ради этого ты нас отвлек? — разочарованно покачал головой Вердон. — Грязь со дна Иксодуса постоянно время от времени бунтует, пытаясь получить какие-то жалкие права. Эти дураки никак не могут понять, что их единственное право, это умереть и попасть на переработку в трупные батончики, чтобы верные жители Империума смогли насытиться для дальнейшей работы на благо человечества. И ничего больше!

— Конечно же, нет, господин! — быстро ответил Деций. — Это восстание намного крупнее и опаснее предыдущих. В этот раз восставших в несколько раз больше чем за предыдущее восстание. Они уже захватили все уровни с четыреста двадцать шестого, по трехсотый!

— А вы, мои верные силы СПО что в это время делали? — возмутился губернатор. — Просто стояли и смотрели, как они громят вверенное мне Лордами Терры имущество?

— Какое увлекательное зрелище, — донесся веселый голос из сервитора. — Я всегда знал, что ты, мой соперник, не важный игрок в шахматы, но вот твои навыки в подборе людей на высокие должности тоже оставляют желать лучшего!

— Единичный провал ничего не значит, Берден. Теперь-то я уж позабочусь о поиске достойного исполнителя, который понимает, что вопросы какой-то там черни меня мало волнуют…

Во взгляде Франсуа мелькнула ярость смешенная с унижением и Нуменорий внезапно понял, что у него есть всего пара секунд до полного, катастрофического провала.

— По донесениям Адептус Арбитрес их ведёт Святой! — единым предложением выдохнул Деций, боясь, что его прервут раньше.

— Что? — в зале повисла неуютная тишина и оба планетарных губернатора взглянули на докладчика совсем иными глазами. — А ну-ка повтори последнюю часть. И в твоих интересах быть максимально точным.

— Адептус Арбитрес сообщают, что их ведёт самый настоящий Святой самого Императора. Каждый из членов восстания уверен, что за ними стоит воля Бога-Императора.

— А что говорит Эклезиархия? — после небольшой паузы уточнил Франсуа. Его ленивый взгляд куда-то делся и теперь губернатор был максимально серьезен. — Они уверены, что это настоящий Святой?

— Мы получили донесения об этом лишь недавно, — Деций быстро перекинул часть ответственности на «святош». — Они пока лишь разбираются в вопросе, но по их словам очень трудно получить хоть какие-то точные данные в той мешанине, которой является восстание. Однако, если позволите моё личное мнение…

— Говори. — резко приказал Франсуа и даже от Бендера не послышалось никаких язвительных комментариев.

— Это восстание слишком странное и подозрительное. По донесениям разведки в их рядах царит пугающая и почти мистическая дисциплина. Если раньше волны мятежников сжигали и уничтожали всё на своём пути, то теперь они не трогают практически никого. Более того, их войска почти не мародерствуют. Здесь или и впрямь замешан Святой или… это продолжение нападения Хаоса.

— Проклятье! — раздраженно прикрыл глаза Франсуа и от избытка чувств выстрелил из лаз-пистолета в потолок. — Только этого ещё не хватало! Хотя… — Он внезапно задумался. — Как там поживает та приехавшая инквизитор? Она же так и не нашла причину восстания на заводе?

— Никак нет, — мысленно выдыхая, четко ответил Деций. Вроде бы, первый гнев прошел мимо него. — Она всё ещё ищет главарей того культа.

— Тогда изволь сообщить ей о нашей неожиданной проблеме. Уверен, появление самозваного Святого её несомненно заинтересует. Ну а дальше, ты и сам знаешь… — губернатор окончательно потерял интерес к разговору.

— Я подготовлю войска, мой господин! — вдохновлено начал частить Нуменорий, отступая спиной к дверям. — Мы их встретим и разобьем, как полагается. Я вас больше не подведу!

— Да-да, конечно, не подведешь. — кивнул губернатор, возвращая внимание к шахматам.

Деций облегченно подумал, что беда его миновала, но лорду констеблю давно надо было запомнить, что Франсуа Вердон никогда не прощает ошибок.

* * *

В прошлый раз, для того, чтобы Стас сумел добраться от середины улья до практически самых нижних уровней потребовалось более двух месяцев, теперь же, учитывая всю массу идущих за ним войск, это время увеличилось ещё больше.

Конечно, Станислав мог просто бросить основную часть орды и с небольшой группой рвануть вперёд. Вот только в таком случае Стас не смог бы контролировать идущих за ним головорезов.

Зачем ему их было контролировать, если его цель заключалась в смерти? Всё довольно сложно.

Оказавшись в этом мире, Станислава не интересовало ничего, кроме как желание побыстрее покончить с окружающим фарсом. Именно поэтому он ничуть не сожалел обо всех тех жертвах, что случились после его выступления на заводе.

Когда Стас спустился на самый низ, ему опять же было плевать на тех убийц и ублюдков, что присягнули ему на верность. Мужчина не обманывался их сладкими речами, прекрасно понимая, какая гниль и мерзость теперь следует за ним.

О чем говорить, если он доподлинно знал, что в его подчинении было несколько банд людоедов, затем были синдикаты работорговцев и вишенкой на торте расположились насильники детей. В последнем случае, преступники делали это не столько для удовольствия, а чтобы оскорбить своих врагов. Вот за подобные «привычки» они и получили несмываемое клеймо, чрезмерное даже для этих темных мест. Стас заранее расположил Насильников на самом переднем крае наступления, бросая их в самых отчаянных направлениях.

Однако, как бы это странно не звучало, ему было жаль жителей более высоких уровней улья.