Попаданец в Warhammer

Зеленый взрыв не только разметал порядки Чистых сердец, но и чудовищно изуродовал тех, кому не повезло пережить взрыв.

Корчащиеся от боли, пузырящиеся гноем тела были сожжены их же товарищами, которые были не в силах смотреть на происходящий на глазах ужас.

Тем временем же тяжелые стабберы начинали останавливаться один за другим, так как запасы лент показали дно.

Ситуация с каждой секундой казалось всё более безвыходным, когда следом за патронами для пулеметов показали дно и запасы гранаты и ракет.

Больше ничего не могло сдержать псайкера хаоса столь чудовищной силы.

Страх и отчаяние закрались в сердца людей, от чего их руки ослабли, а разум помутился.

Поток лазерных выстрелов замедлился, пока и вовсе не остановился.

На уродливом лице избранника Нургла появилась торжествующая, слишком широкая усмешка. Длинный, зеленый язык облизал распухшие от гноя губы. Да, вся его паства превратилась в грязь, но никто ведь не запрещал ему набрать новую? У этих хотя бы был потенциал.

Именно тогда, когда казалось, что всё потеряно, Фишер, а заодно и Чистые сердца услышали тихий, но нарастающий с каждой секундной чей-то боевой клич.

Кричал всего один человек, но что-то было в этом крике, что заставило всех их с болезненным интересом вглядываться в застилающие пространство кислотные пары, пытаясь найти источник крика.

Услышал его и чемпион Нургла. Развернув всё свое огромное тело, он тоже напряг псайкерские способности, пытаясь найти неожиданную угрозу.

В тоже мгновение кислотный туман разлетелся на части, выпуская вперед человека, который подняв над головой жужжащий цепной меч несся прямо на возвышающегося над ним колдуна самого Нургла!

От сюрреалистичности сцены жрец бога хаоса замешкался, раздумывая над тем, каким из тысяч способов убить эту жалкую букашку.

А потом стало уже поздно.

Кислота уже ушла дальше, поэтому жрец убрал эту защиту. Именно поэтому, когда тоненький ручеек кислоты, который в самом начале отделился от основного потока, и теперь всё же пролился вниз, его не встретила энергетическая защита.

Окатившая мутанта едкая жидкость заставила того заорать от боли и потерять концентрацию, от чего остатки псайкерского щита рассеялись.

Яростно кричащий на бегу Стас поднял болтерный пистолет и нажал на курок.

За последние месяцы мужчина дошел до предела в своей ненависти ко всей окружающей его ситуации, поэтому вид гигантской горы гниющей плоти, как и распространяющуюся вокруг психическая аура, его ничуть не взволновали.

А вот чего Стас не знал, так это того, что доставшийся ему болтер имел долгую историю и был далеко не так прост.

Из-за сбоя в оружейных Механикус, освященный годами болтер, являющийся реликвией Иксодуса и предназначающийся как подарок одному инквизитору, попал в партию обычных болтеров, которые должны были быть распределены к обычным офицерам арбитров.

Ну а там, выпавший из мертвой руки болтер стал собственностью одного землянина.

Благословенное духом машины оружие незаметно подправило руку своего владельца, чтобы вылетевшие из дула ракеты летели точно в цель и даже более того.

Первая из ракет вонзилась точно в локтевой сустав монстра, державший посох со знаком Нургла, заставив тот упасть на землю.

Гнилая кровь хлынула во все стороны, когда жрец крича поднял кровоточащий обрубок.

Второй выстрел взорвал кисть, которой жрец пытался атаковать неожиданно столь опасного нападающего.

Третий же и четвертый “болты” почти оторвали одну из ног чудовища, заставив того рухнуть на колено, чем Стас и воспользовался.

Ничуть не замедлившись, мужчина встал на импровизированную “ступеньку” и взлетел в воздух, направив адски визжащий цепной меч точно в цель.

Опустившиеся мономолекулярные зубья с кровожадной радостью впились в перекошенную от детского непонимания и обиды рожу жреца Нургла, прогрызая себе путь до самого низа.

С гулким грохотом обезглавленное тело рухнуло на землю, заставив смотрящих на происходящее Чистых сердец вздрогнуть.

Сам же Стас каким-то образом умудрился удержаться на упавшем теле и с силой выдернул удовлетворительно клокотавшее лезвие пиломеча из широченной раны. Меч почти мурлыкал, когда проклятая кровь стекала из его неторопливо прокручивающихся зубьев.

В ту же секунду сквозь пролом на потолке, сквозь который лилась кислота, ударил яркий и сфокусированный золотой свет, опустившийся точно на фигуру убийцы жреца Темных богов, окутав его золотым божественным ореолом.

На самом деле, свет от одного из упавших промышленных светильников наверху, многократно отразившись от нескольких гладких поверхностей, по чистой случайности оказался направлен точно в Стаса.

Вот только кто мог об этом знать?

Фишер сам не заметил, как услышал разрывающий горло крик:

— Святой! К нам спустился сам Святой самого Императора!

Возможно, это выкрикнул он сам.

Да, Вальтера нельзя было назвать хоть сколько-то истинным верующим, даже не смотря на то, что он видел ужасы хаоса.

Возможно, причина была в том, что он узнал о вере в Императора от одного из безумных миссионеров, отваживающихся спуститься на самые глубокие уровни Иксодуса, зная что это путь в один конец.

Все они были глубоко безумны и брызгали слюной в священном рвении, даже когда говорили о самых обычных вещах.

Но как бы то ни было, в этот самый момент, когда он увидел их всех чудесное спасение и то, как человек, осененный милостью Императора Человечества растоптал и растерзал мерзкое порождение варпа, Вальтер Фишер, как и все Чистые сердца, наконец уверовали.

Рванув вперёд и спотыкаясь, они начали спускаться с бетонного холма своей крепости. Каждый из них стремился первым коснуться благости Святого.

— Святой! Святой! Святой! — несмотря на бой численность выживших Чистых сердец составляла больше двух тысяч человек.

И их исступленные крики, казалось, сотрясали весь улей.

— Веди нас! Мы умрем за тебя! Мы убьём за тебя! — кто-то потом говорил, что на лице Святого в тот момент было запечатлено выражение чистой, рафинированной ярости, когда все они окружили его и начали молебен.

И все они знали, что эта ярость направлена ни на что иное, как на проклятых ксеносов и еретиков, которых ждали лишь пытки и смерть.

— Слава Святому! Да пусть ведет он нас во славу Императора и Империума Человечества!

Стоявший Святой оглядел тысячи склоненных спин и, подняв цепной меч высоко вверх и запрокинув голову к потолку улья, издал ужасающий рёв чистой ненависти, который с искренним счастьем подхватили его неистовые последователи.

Глава 3

Глубоко-глубоко под землей, под неисчислимыми тысячами тонн камня, бетона и пластали расположилось царство выходцев из самых низов Улья Иксодус.

Даже в свои лучшие годы это место кишмя кишело преступниками и человеческой гнилью всех мастей, форм и размеров.

С падением же человечества в Темную эру и рассветом Хаоса нижние уровни сумели превзойти сами себя, став ещё более кошмарным и отталкивающим местом.

И правители Улья без всяких сомнений на протяжении тысяч лет этим пользовались, сливая туда, как промышленные, так и человеческие отходы.

Тем не менее, коренные жители этого места с удивлением и недоверием почуяли ветер перемен. Обладая живучестью, которой позавидовали бы даже космические крысы, они опасливо выглядывали из щелей и тайных убежищ, пытаясь понять, к чему им стоит готовиться.

Впрочем, воображение никогда не было сильной стороной выходцев из подобных мест. Убийцами они были превосходными, примарх Конрад Кёрз, как олицетворение подобной “выбраковки”, не даст соврать.

Однако отведем взгляд от лихорадочно суетящихся жителей и переведем внимание на нижние уровни Иксодуса. Место, где раньше правили чудовищные мутанты и еретики, а теперь место, где расцвела новая сила.

Громкая, яростная музыка, поддерживаемая хлопками собравшихся людей, буквально ввинчивалась в мозг, порождая внутри самые темные и разнузданные мысли. Варварская во всей своей сути, она была истинной насмешкой над тем, как давно человечество вышло к звездам.

И словно этого было мало, перед зрителями исступленно танцевали три десятка самых желанных и отборных красоток, которых только смогли найти. Одеты они были в забавную смесь кожаных полосок и металлической брони. Пышные груди бешено раскачивались и задорно подпрыгивали при каждом пируэте, прыжке или танцевальном движении. Было видно, что танцовщицы отчаянно желали показать лучшее, что они только умели.

Их взгляды, то и дело, призывно сосредотачивались на грозной фигуре, восседающей на гигантском металлическом троне и возвышающейся над всем пиршественным залом.

Сам трон тоже привлекал внимание. Сделан он был из сложенных и сплавленных вместе орудий погибшей армии мутантов хаоса. Даже несмотря на кислоту и термическую обработку прометием, всё ещё можно было угадать деформированный и изуродованный посох с символом дедушки Нургла.

Верные последователи пытались убедить своего господина не рисковать понапрасну и не усаживаться на оскверненные знаки Темных богов, но их предводителю было всё равно, что, в свою очередь, лишь ещё сильнее разожгло огонь веры в его избранности.

Ведь кто, как не Святой, тот, кто выше любых условней может позволить себе так наплевательски относиться к чему-то столь ужасному, как Хаос? Разве может обычный человек быть столь высокомерным?

Вот только, невзирая на все разговоры, на самом верху пугающего трона сидел просто человек, хоть многие называли его совсем другими именами.

Спаситель, Тот-кто-открыл-глаза и самое распространенное, Святой — вот, лишь часть из его великих титулов.

Но в отличие от всех остальных, Стас, а именно он сидел во главе гигантского стола, был совсем не весел.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он наконец достиг дна Иксодуса и сразился в невозможной и самоубийственной схватке с псайкером Нургла.

Если приплюсовать те месяцы, что он потратил на спуск, то выходит, что вот уже почти полгода, как он почему-то до сих пор жив!

Это было абсолютно абсурдно, но он жил в мире Вархаммера и… Почти наслаждался жизнью! Его не пытала инквизиция и его душа не оказалась в желудке какого-то демона. Наоборот, Стас протянул руку и подхватил с услужливо протянутого слугой подноса какую-то мясную закуску из мяса грокса. И эта закуска оказалась изумительно вкусной!

Когда он спросил, как такое оказалось возможным, выяснилось, что повар, Джеймс Альварес, в прошлом прислуживал одной из семей аристократов на самом верху Улья. Однако из-за интриг ему пришлось бежать и прятаться в самых глубоких норах из всех возможных.

При личной встрече Альварес оказался очень тихим и вежливым человеком, смотревшим на мир кроткими глазами Джона Уика.

Как подозревал Стас, Джеймс был скрытым культистом Принца удовольствий или Архитектора судеб, ведь как иначе он способен сделать столь возмутительно вкусные блюда, было решительно не понятно!

Пиршественный зал был битком набит самыми разными людьми, подавляющее большинство которых, если вообще не все, состояли в тех или иных преступных бандах, синдикатах и группировках.

От обилия татуировок, жутких ирокезов и механических имплантов разбегались глаза. Каждый из этих людей кого-то да прикончил, а зачастую, счёт их убийств давно перевалил за десяток, а порой, и за сотню.

Это были исключительные мрази, концентрированное сборище ублюдков и сволочей. И самое ироничное, что они готовы были умереть за кого-то, кто по их мнению был осенен светом Императора. Возможно, кто-то из них и сомневался, но они не рисковали даже показать тень сомнений, дабы их не разорвали на месте.

Тем временем танцовщицы завершили свой дикарский танец и с хихиканьем были мгновенно разобраны вожаками банд. Однако около половины девиц гордо прошествовали до трона Стаса и разлеглись на специальных шкурах в его основании.

Как потом объяснил Станиславу Фишер, эти девушки добровольно стали его собственностью, как только услышали о том, кто он такой. Для них не было большей чести, чем согревать постель аж самого Святого.

Вероятно, у того же Инквизитория нашлось бы что сказать к подобному подходу, но, к счастью, их тут не было. Или, по мнению Станислава, к сожалению?

И хоть Стас “собственноручно” переспал с каждой из девушек, на что потратил не одну неделю, но к его глубочайшему огорчению среди них не нашлось ни единой скрытой культистки или демонетки Слаанеш.

Сам же Станислав находился на перепутье. Он всё так же искреннее хотел покончить со всем окружающим безумием, но судьба упорно ему в этом препятствовала. Что бы он не делал, любая попытка проваливалась.

Безусловно, мужчина мог бы попытаться самостоятельно вскрыть себе вены, но Стас считал, что слишком рано сдаваться и переходить к последнему средств. Кроме того, по пути к низу улья он уже пытался свести счеты с жизнью, но каждый раз что-то совершенно случайно ему мешало.

И кто-то мог бы удивиться бескомпромиссности мужчины. Казалось бы, чувак, наслаждайся жизнью. У тебя есть гарем из очень даже красивых девушек (для низа Улья так точно), десятки тысяч людей, готовых сдохнуть по одному твоему слову и всеобщее почитание, сравнить с которым на старой Земле просто не с чем.

Вот только этот «кто-то» даже представить себе не может всю ту бездну одиночества, с которой столкнутся Стас, когда был вынужден поглубже вникнуть в происходящие вокруг него процессы.

Трудно даже представить, как много всего человечество потеряло, вступив в Темную эру.

Пытаясь разговаривать даже с высокопоставленными жителями, Стас чувствовал насколько же они чужды ему.

Вещи, которые ему самому были очевидны, для местных являлись непонятными и сложными.

Попытка погрузиться в кино и игры тоже принесло лишь разочарование. Нет, верные «нукеры» провели серьезную операцию по изъятию у аристократов наверху целой коллекции фильмов или, как их тут называют, пикт-записей.

Но попытка наслаждаться этой коллекцией было похоже на просмотр азиатского фильма, где половина слов и терминов понятны лишь относительно, а вторая половина вызывает у тебя дикое раздражение.

Аристократы снимали кино для самих себя и за века подобного «творческого инцеста» они выродились в совсем уж печальное зрелище.

Не улучшало ситуацию и местное обожествление. Стас не мог и шагу ступить, чтобы кто-нибудь не рухнул перед ним на колени в истовом желании поцеловать пыль, по которой он шел. А уж от желающих покаяться и устроить торжественное самосожжение, как искупление грехов, можно было только отбиваться.

У Стаса было всего лишь несколько человек, с которыми он мог бы хоть как-то нормально пообщаться.

И одним из них был Вальтер Фишер, его бессменная правая рука, и человек, на которого Стас возлагал большие надежды по своему предательству и убийству. Ради последнего Станислав передал Фишеру чуть ли не всю власть и контроль над собственной охраной.

Однако к огорчению мужчины, Фишер упорно не пользовался предоставленной возможностью. Впрочем, Стас пока ещё не терял надежды. Скорее всего Фишер укрепляет власть и подлый удар в спину придёт в любую секунду.

— Господин, — стоило Станиславу о нём подумать, как тот, тут как тут. — Как вам представление? — незаметно подошедший со спины Фишер чуть наклонился справа от трона.

— Ты и сам прекрасно знаешь. — мрачно ответил Стас, не особо желая продолжать.

Вальтер тяжело вздохнул. Бывший головорез, а нынче номинальный глава одно из крупнейших бандитских банд в Улье прекрасно видел, как его патрон всё глубже уходит в депрессию.

Самое же ужасное, что как бы Вальтер не пытался, у него никак не получалось вернуть их святому жажду жизни

И ведь он пытался!

Узнав о том, что Святой доверял ему настолько, чтобы вложить в руки буквально всю власть, Фишер решил во что бы то ни стало оправдать действия господина.