Помоги проекту - поделись книгой:
– Как необычно он охотится! – сказала Оксана. – Речные разновидности чаще всего поражают добычу током на расстоянии, а уже потом тащат в пасть.
– А ты не так безнадёжна, как я думал! – радостно захлопал Олег. – Я полагаю, что этот угорь парализует жертву в момент укуса. Давай проверим!
Он поймал довольно крупную сельдь и принёс её в жертву науке. Угорь повторил все свои действия, разве что импульс длился дольше, а размеры рыбы не позволили проглотить её за раз, поэтому «подопытный» потратил на это больше времени.
– Любопытно… – пробормотал Олег. – В своё время Кеннет Катанья, исследовавший электрических угрей, обнаружил, что, цитирую, «молодые особи, парализовав и схватив добычу, часто изгибались вокруг неё, отчего жертва оказывалась между головой и хвостом хищника». Угорь, по сути, является диполем: на носу у него – плюс, в части тела, где расположен электрический орган, – минус. Обычно хватает монополярной атаки с головы, но если рыбина здоровенная, то она может очухаться раньше, и кое-кто останется без обеда. Катанья доказал, что за счёт изгиба угри удваивают напряжённость электрического тока вокруг пойманной добычи. Нашему новому другу, как мы убедились, этого не требуется. Значит, или у него разряд мощнее, или плюс с минусом располагаются прямо на морде.
– Если бы последнее было правдой, – возразила Оксана, – он бы сам себя поджарил.
– Именно поэтому нас ждёт увлекательное вскрытие второй тушки! – весело воскликнул Олег.
Они переместились к автохирургу и запустили программу комплексного анализа. Первыми были готовы результаты компьютерной томографии.
– Хм… – Олег протёр очки. – Очень интересно. По сравнению с речными видами у нашего основательная жировая прокладка не только в районе мозга, но и в ротовой полости. Это косвенно подтверждает предположение, что удар током происходит одновременно с укусом, иначе смысла в избыточном жире я не вижу. Непонятно, как ему удаётся канализировать электричество в свою пасть. Я не вижу дополнительной ткани электроцитов, проросшей от главного органа. Угорь же не может просто проводить ток через себя!
– А вот это что? – Оксана указала на странные нити, сеть которых пронизывала около трети тела рыбы. – Они тянутся изо рта, от зубов, до самого «аккумулятора». Какие-то специфические мышцы?
– Или паразит, например. Давай-ка его уже распотрошим!
Автохирург зажужжал, аккуратно отделив кусок угря в указанном месте, и с ювелирной точностью сделал горизонтальный срез, обнажив переплетение белёсых волокон.
– Не пойму… – начал Олег, но Оксана не дала ему договорить.
– Да это же гифы!
– А какого чёрта грибы делают внутри угря?! Он заражён?
– Совсем необязательно. Это может быть симбиоз-мутуализм. Допустим, грибы питаются частичками пищи во рту рыбы, а сами вырабатывают какие-то полезные для угря вещества. Или убивают любых паразитов. Мицелий прекрасно сосуществует с флорой, почему бы ему не делать такое и с фауной?!
– Принимается, – согласился Олег. – Правда, для одного раза чересчур много открытий. Но мы до сих пор не знаем, как он направляет электричество в пасть. Если, конечно, мы не ошиблись в предположениях.
– Подожди, а если…
Теперь уже Олег перебил Оксану:
– Гифы проводят электричество?! Двойная «нобелевка»!
Он стал неуклюже пританцовывать, чем в очередной раз развеселил Оксану.
– Давай проверим их на токопроводимость, – предложила она. – Подтвердится – я звоню Хлебникову. Такие грибы по его части.
Рязанская область, Когривед.
Оксана разбудила не только Сергея Сергеевича. Её звонок запустил цепную реакцию, в ходе которой из своих постелей повыпрыгивало всё высшее и среднее руководство НИИ. Островский тоже присутствовал на совещании, все участники которого были приятно возбуждены открывающимися перспективами. Неожиданное открытие коллег давало возможность сдвинуться с мёртвой точки целому направлению исследований.
Лёха обо всём этом не знал. Он позавтракал тостами, запил их чаем и стал неспешно готовиться к походу. Сбор был назначен на восемь утра, поскольку всем хотелось пусть ненамного, но подольше поспать. У Лёхи оставалось чуть меньше часа, торопиться смысла не имело. Питание закупили централизовано, оно уже загружено в автобус и ждёт туристов. Палатка, спальник, средство от клещей и комаров, немного сменной одежды – вот и весь его багаж. Даже место в рюкзаке осталось.
Лёха не был сторонником таскания с собой вообще всего, на любые случаи жизни. Ну, не окажется у него бластера при нападении инопланетян, и что? Будто нельзя с ними как-то иначе расправиться. Конечно, есть такая категория людей – «выживальщики». У них и ножи под разные задачи, и мотки верёвок, и охотничьи спички при себе, хотя они просто в магазин из дома вышли. Лёха же смотрел на жизнь проще и старался её себе не усложнять.
Зазвонил телефон. Начальство. Очень странно для утра выходного дня.
– На связи! – ответил Лёха.
– Собирайся, – раздалось на другом конце. – Через сорок минут выезжаем в аэропорт.
– Зачем? – поинтересовался Лёха.
– Срочная командировка на «Иней». Ты будешь от отдела биотеха. По дороге получишь все инструкции.
– Я точно нужен? У меня же поход, – взмолился Лёха.
– Нужен, – подтвердил начальник. – Я бы просто так дёргать не стал. Поверь, ты мне ещё потом «спасибо» скажешь.
– Эх… Надо ребят предупредить…
– Они уже в курсе. Всё, через сорок минут – на КПП.
Лёха вздохнул и посмотрел на букет в литровой банке с водой. Немного поколебавшись, он взял цветы и отправил в мусорное ведро, после чего достал сумку и стал собираться в командировку.
Рязанская область, Когривед, внешний контур.
Узнав, что большая группа гражданских планирует покинуть территорию института да ещё и упереться куда-то в глушь, Пересвет выругался. Он предложил отправить с ней кого-нибудь из ребят, но Хлебников беспечно отмахнулся, сославшись на то, что людям требуется отдых, который невозможен при наличии рядом «человека с пушкой».
Пересвет нервно расхаживал по дороге, наблюдая за учёными, укладывающими в автобус свои рюкзаки. Ему вспомнилось, как они с ребятами так же грузились перед заданиями, и воспоминания окатили его волной тепла. Чёрт с ним! Пусть едут! Нельзя ограничивать обычных людей. Не ровен час, слетят с катушек, сидя в заточении.
Погрузка закончилась, и все расселись в автобусе. Только одна девушка продолжала стоять снаружи и озираться по сторонам.
– Кого-то потеряли? – полюбопытствовал Пересвет.
– Да, похоже, один из наших проспал, – Девушка окинула его взглядом своих зелёных глаз, и Пересвет ощутил, что у него краснеют уши.
Он раньше видел Анюту только мельком, теперь же, стоя в двух шагах от неё, Пересвет понял, почему по девушке, если верить слухам, сохнет практически всё мужское население охраняемого им объекта.
– А кто? Вдруг он раньше проскочил, – Пересвет с готовностью занёс палец над планшетом.
– Лёха. Ой, то есть старший лаборант Алексей…
– Да знаю, знаю, – Пересвет убрал планшет. – Он с Хлебниковым и Островским минут двадцать назад уехал.
– Правда? – погрустнела Анюта. – Тогда я пойду.
Пересвет махнул ей рукой, в глубине души по-доброму завидуя Лёхе. Те годы, когда из-за Пересвета грустили девушки, были давно позади.
Рязань, гипермаркет «Всё и сразу».
Как назло за сутки до поездки Светлана почувствовала себя плохо, и билеты пришлось сдать. Юлька делала вид, что не расстроилась, но получалось у неё плохо. Хорошо хоть Анюта не согласилась и выбрала поход. А то бы сорвалась в Москву, где ждала бы мать с сестрой до посинения.
Светлана, как и обе дочери, была хрупкой зеленоглазой женщиной с волосами соломенного цвета. Издалека они, скорее, походили на погодок. Разве что Юлька смотрелась моложе. Правда, вблизи возраст Светланы выдавали морщины вокруг глаз и не очень красивые складки на шее. Своих лет она не стеснялась и не пыталась молодиться. Зачем? Жизнью Светлана довольна, в браке счастлива, дети мать любят. Да, молодость прошла. Подумаешь! Однажды всё в этом мире проходит.
Утром Светлану ожидал неприятный сюрприз: болезненное состояние пропало напрочь, осталась только лёгкая слабость. Надо было себя пересилить! Теперь, конечно, корить себя бессмысленно. Нужно перестраивать планы на выходные. Мысль о покупке билетов на ближайший рейс до столицы Светлана отбросила. Программа прогулки по Москве была ею продумана в деталях, и непопадание в тайминги превращала всё в то, что бабушка Светланы называла «галопом по европам». Выезжать требовалось раньше, момент упущен.
Решение подсказала Юлька.
– Давай просто пошопимся, – предложила она. – Потом сядем где-нибудь и устроим пир. И снова пойдём по магазинам.
– Что ж, – объявила Светлана, – на поездке мы сэкономили, так что будем кутить!
В торговом центре было многолюдно. Складывалось впечатление, что люди отказались от отпусков и поездок за город ради возможности потолкаться в бетонной коробке с такими же праздношатающимися бездельниками. Вряд ли у каждого из них слетели все планы из-за плохого самочувствия. Значит, их, планов, попросту не было.
– Где поедим? – поинтересовалась Светлана.
Юлька задумалась. Выбор точек общепита, на любой вкус и кошелёк, был приличным. Как по народным кухням, так и по формату питания. Хочешь – бери готовое, хочешь – жди, пока повара сварганят что-то на кухне. На вынос, на месте, с доставкой на дом…
– Наверное, – сказала Юлька, – сегодня хочется кавказского. Возьмём хаш, осетинский пирог с сыром и много-много говяжьего шашлыка!
– Мне тебя потом домой катить придётся? – улыбнулась Светлана.
Юлька ничего не успела ответить, потому что произошёл взрыв. Их швырнуло на пол. Звон в ушах перекрывал все звуки, и Светлана не сразу поняла, что дочь пытается до неё докричаться, указывая на грудь матери. Светлана опустила взгляд и увидела на теле с десяток небольших отверстий, из которых сочилась кровь. В глазах стало темнеть, но это не был обморок от испуга.
– Беги, – прохрипела Светлана, видя, что часть посетителей уже поднялась на ноги, и испуганные люди несутся к выходу. – Затопчут…
Юлька всё поняла правильно. Она вскочила и помчалась впереди толпы. В этот момент двери центрального входа распахнулись, внутрь ворвался человек в балаклаве и ринулся навстречу бегущим.
– «ЭкоТер»! – завопил он и привёл в действие второе взрывное устройство.
Глава 5.
Рязанская область, Когривед.
Сорок дней прошло с того момента, как Анюта потеряла своих близких. И столько же – как в Когриведе начался грандиозный эксперимент по созданию нового технологического решения, какого ещё не существовало в истории науки.
Когда Знайке «скормили», выражаясь языком Хлебникова, все полученные на «Инее» данные, он «поскрипел мозгами» и выдал несколько математических моделей.
– Самое простое, что мы можем сделать, – сказал Знайка, – это робота на колёсном шасси. Примитивную версию лунохода. На что-то более сложное у нас не хватит компетенций, придётся обращаться к сторонним специалистам.
– Я могу запросить Самарский НИИ робототехники, – Островский потянулся за телефоном.
– Да зачем?! – остановил его Сергей Сергеевич. – Там ещё с Минобороны придётся согласовывать. Лишнее время потеряем. Сами справимся. Рукастых у нас тут хватает.
– Раз мы все – грибоведы, – продолжил Знайка, – предлагаю максимально использовать биоматериалы и для корпуса, и для печатных плат. Нам и придумывать ничего не надо, возьмём уже существующие наработки отдела биомеха.
– Предлагает он! – рассмеялся Хлебников. – Ты нас перед фактом ставишь, потому что всё рассчитал давно.
– Сергеич, – Знайка сымитировал усталый голос, – это заложено в мой код. Решили, что людям будет проще от кажущейся свободы выбора. Вернёмся к нашему агрегату. Управлять им буду я. Точнее, моя копия. Я соберу своё ядро на отдельном носителе и напишу драйверы для взаимодействия с шасси. Если встроим акустическую систему, а мы её встроим, то я смогу общаться с вами голосом. Разумеется, все логи будут писаться, но с вашей стороны будет мило спросить у меня: «Как ты себя чувствуешь, Знайка?», когда меня будут облучать или запихивать в печку.
– А как мы назовём наше устройство? – спросил вдруг Сергей Сергеевич. – Робогриб? Грибороб?
– Может, микобот? – высказал свою версию Василий.
– Опять эта иностранщина… – Хлебников поморщился.
– Грибот, – сообщил Знайка. – В одной старой компьютерной игре такие были.
– Вот! Это по-нашему! А нас не засудят?
– Скажем, что назвали в честь игры. Тогда и приставать никто не станет.
– Ну… – Сергей Сергеевич задумался. – Давайте-ка пока это будет грибоход. Потом переименуем, если что.
Возражений не последовало. На экране возникли чертежи будущего аппарата. Три колёсные пары с автономной подвеской, небольшой электродвигатель, аккумуляторный блок, система охлаждения. Здесь не было чего-то прорывного или новаторского. Разве что вместо пластика, включая лопасти вентиляторов, использовался выращенный до нужной формы и высушенный мицелий. А вот «начинка»… Дорожки на системной плате и проводка были сделаны из гифов гриба-симбионта, обнаруженного в теле угря. «Провода», довольно толстые и прочные, оплетали «нити» Pleurotus ostreatus, в простонародье – вешенки, создавая живую изоляцию, способную сопротивляться враждебным формам жизни. Ею же, только в виде тонкой плёнки, предстояло покрыть всю системную плату и микросхемы.
Вопрос еды для грибов решался просто и без изысков: на плате размещался небольшой резервуар с питательным гелем, куда заводилась часть гифов, кормивших весь остальной «организм».
– А он не разрастутся по всему грибоходу? – поинтересовался Островский.
Поделиться книгой: