Леденяще холоден

– Откуда вы знаете? – спросил я.

– Твоя печаль ярка, как… радуга на небе. Ярче, чем падающая звезда. Она… источает аромат. Как одуванчиковый луг, – странно изъяснялась Луми.

– Она не может источать аромат, – фыркнул я и подумал уже было бежать, но что-то меня остановило.

– Твоя злость пахнет сладостью. Она как едкое предчувствие зимы. Большую часть времени мы хотим избавиться от чувств, когда нам кажется, что их слишком много. Ты согласен со мной, Армас? – спросила Снежная леди, поглаживая бледными пальцами длинную шпильку в волосах.

– Согласен.

И океан чувств заколыхался внутри меня.

– Чувствам сложно воспрепятствовать или научиться управлять ими, – добавила Луми и обратила взор на речные волны.

Внезапно я поймал себя на мысли, что думаю о своих чувствах. О той крошечной смелости, с которой я говорю с этой пугающей женщиной. О той тоске, которая затуманила мой разум. О том, как я люблю своих родителей и как тоскую по ним. Я крепко сомкнул глаза и попытался стереть из души образ родителей. Эта картина наверняка будет мучать меня до самой смерти.

– Сейту забрали, – спокойно сказала Луми, болтая ногами в воде.

– Что? Куда забрали? Навсегда? – вскричал я от ужаса.

– Да. Навсегда, – мрачно добавила женщина. – Девочка пыталась украсть ружьё. Разозлил ли тебя уход Сейты? – серьёзно спросила Луми и пронзила меня взглядом.

– Да, наверное, – тихо ответил я, пытаясь скрыть свои чувства, как советовала Сейта.

– Я могу забрать твою боль и печаль, если только ты этого хочешь, и подарить тебе мир и спокойствие, – предложила удивительно красивым голосом Луми, который напомнил мне о маме.

Я кивнул. Луми вытащила из волос длинную острую шпильку. Она напоминала сосульку или стеклянный шип. Длинные белые волосы Луми ниспадали до самого моста. В этой шпильке было что-то древнее. Она как ледяной кинжал, рукоятка которого украшена головой орла. То, как Луми держала эту шпильку двумя руками, почему-то успокаивало меня. Она не собиралась причинить мне вред.

– Что это? – с интересом спросил я, подходя поближе.

– Ледяной шип. Своеобразный волшебный посох. Или шпилька. Это может быть и оружием, но когда я слегка прикоснусь им к тебе, он заберёт твою боль и печаль, – сказала Луми и позволила мне рассмотреть эту диковину.

– Это больно? – поинтересовался я.

– Поначалу ты почувствуешь небольшую боль, а назавтра уже и не вспомнишь о ней, – заверила Луми.

– Что мне нужно сделать? – спросил я, глядя женщине в глаза.

– Подойди ко мне ближе, остальное я сделаю сама, – ответила она.

Я осторожно приблизился к Луми. Как только я встал достаточно близко к ней, Луми притянула меня к себе, а затем обняла. Она крепко сжимала меня и гладила по голове. Я разрыдался. Я дрожал, как заблудившийся ребёнок. Луми перевела взгляд за мою спину. Когда холодное остриё иглы коснулось моего живота, я инстинктивно съёжился и попытался отчаянно вырваться из ледяных объятий Луми.

– Подожди! Стой! Не надо! – с мольбой вскричал я. – Луми, не надо!

Луми сделала вид, что не слышит меня и ей всё равно. Она продолжила петь как ни в чём не бывало:

Наши звёздные глазаскоро встретятсякто же знает, кто знаетНашли ли мы свет

Ледяное остриё иглы пронзило мою грудь. Я взвыл в агонии от жутких мучений. В моём раздавленном сердце не стало разом никаких чувств.

Любите меняя больше не соткан изо льдаЛюби меня сильнопока можешь

Ледяной шип наполнился красками моих чувств. Казалось, что это северное сияние, закупоренное в бутылку. Луми уложила меня на мост. Я вздрогнул, хоть мои руки беспомощно свисали по бокам. Слышался утихающий плеск волн под мостом. Я ощутил, как становлюсь пустым, длинным и безжизненным.

Луми наклонилась надо мной, и её длинные гладкие волосы коснулись моего лица. Бескровное лицо Луми было бело, как простыня, а глаза казались стеклянными, когда она гладила мой лоб. Затем она схватилась за рукоятку Ледяного шипа и выдернула его из моей груди. Я поднял голову. На моей белой рубашке образовались тёмные пятна от дыр, как будто бы меня протыкали горящим факелом, и на коже виднелся красный, как кровь, ожог. Тонкая струйка крови стекала по лезвию Ледяного шипа.

Луми зловеще вскрикнула и внезапно вонзила Ледяной шип себе в грудь.

– Злость, злость, как много прекрасной злости! – прорычала она.

Её лицо исказилось, тело скорчилось, а глаза горели огненно-красным светом, когда цепкие когти хищной птицы обронили Ледяной шип недалеко от меня на мосту. С неба падали хлопья снега и таяли на моём лице, оставляя мокрые следы. Скоро первый снег скроет и мост, и меня.

Глава 5

Снежная буря

Наступила зима, и лёд сковал реку. Я всё реже вспоминал Сейту. В одну из ночей, когда ветер завывал в оконные щели, началась настоящая снежная буря, именно такая, в которую мы планировали сбежать из приюта. И я был бы «штурманом».

В ночных сумерках я лежал в постели, натянув одеяло до самого подбородка. Я ощущал пустоту внутри. Она мне не мешала, я просто знал, что она есть. Я не мог заснуть и лежал, уставившись в потолок. Не вертелся и не ёрзал, как обычно, а просто лежал.

Внезапно я вспомнил книгу путешествий Сейты и легенду о двух волках. Мне стало интересно, где сейчас рюкзак Сейты. Я осторожно сполз с кровати и забрался на чердак. Наверху было слышно, как скрипят и стонут стены приюта. Я достал рюкзак из потайного места и принёс его на мою кровать в спальне мальчиков. Вытащил из битком набитого рюкзака маленькую затхлую книгу, которую Сейта стащила из приютской библиотеки, и зажёг огарок свечи.

«Внутри меня идёт кровавая битва», – начала мудрая индейская старуха у пылающего костра. Я неспешно читал легенду о чероки. «Нита, её внучка, смотрела на порхающие тени на лице бабушки, широко раскрыв глаза от удивления». «Кто борется внутри тебя?» – спросила девочка.

На соседней кровати ёрзал мучимый кошмарами Керо и пускал в подушку слюни. В свете дрожащей свечи его лицо выглядело пугающе.

«Два волка, – ответила старуха», – тихо продолжил читать я, переворачивая прозрачные желтоватые страницы. Затем я пролистал легенду до конца, так как знал уже о волках любви и ненависти. Я прочёл последний вопрос легенды: «Кто из волков победит?»

«Тот, которого ты кормишь». Я задержался на этих словах и положил раскрытую книгу себе на грудь. Внутри меня больше нет ни одного волка. Я пуст. Мне даже нечем кормить волков, если бы они и были.

Сквозь шум бури за окном послышался скрип половиц. Кто-то крадучись шёл по коридору. Я убрал книгу обратно в рюкзак, шмыгнул под одеяло и потушил свечу. Лишь запах дыма остался витать в воздухе.

Я подглядел краем глаза. К дверям спальни приближалась тёмная фигура. Закрыв глаза, я притворился спящим. Услышал, как фигура прокралась мимо рядов кроватей и остановилась около моей. Я слышал прерывистое дыхание. Хоть мои глаза и были закрыты, я ощущал на себе сверлящий взгляд.

– Эй, мальчик, – прошептал вошедший.

Его голос показался мне знакомым. Я открыл глаза. Это была Наава, воспитательница, которая привезла меня осенью в этот приют. За её спиной было ружьё, и выглядела она как-то по-особенному. Как будто бы её бесцветное лицо стало пепельно-белого оттенка.

– Надень на себя всё, что у тебя есть, – спокойно сказала Наава и нежно коснулась моей щеки. – Ты в опасности. Нам нужно бежать.

Я моментально оделся и плотно повязал шарф на шее. Мне вспомнилось правило номер один, о котором рассказывала Сейта. Как только представится возможность, я должен бежать, не оглядываясь назад.

– Я готов, – шёпотом сказал я, накинув за спину свой рюкзак, а рюкзак Сейты отдал Нааве.

Мы крадучись вышли из спальни, спешно спустились по широкой лестнице в конце коридора и вышли через главную дверь. Было холодно. Слышался вой бури, метающей густые комья снега. Я обернулся. Земля и небо как будто слились в одно целое, и очертания приютского дома растворились в снежном потоке. В окне спальни мальчиков кто-то стоял. Мне показалось, что это Керо, но я не был уверен.

Я волочился за Наавой так быстро, как только мог. Снега было уже по колено или даже выше, и всё вокруг было окутано белой пеленой. Наава вела меня через покрытое снегом болото к реке. На открытом льду ветер дул с такой силой, что царапал лицо.

Какое-то время мы пробирались через сугробы, сбиваемые с ног встречным ветром. Затем Наава остановилась. Холодный ветер завывал в ушах, и ничего другого я не слышал. Я продрог и хотел найти какое-то укрытие от ветра и холода.

– Бежим! – внезапно прокричала Наава.

В этот момент я услышал какой-то шум позади нас. Бум. Бум. Бум. Звук доносился откуда-то издалека, но от него земля под нашими ногами содрогалась. Грохот напоминал стук боевых барабанов. Я сорвался с места и побежал.

– Это Керо! – прокричала Наава и ещё сильнее ускорилась, так, что я почти упускал её из виду, пробираясь сквозь эти снежные холмы. Я старался идти за ней след в след.

– Керо? Тот, который спит на соседней кровати? – промямлил я, потому что лицо моё окоченело от холода.

– Демон, – ответила Наава, пытаясь перекричать пургу. – Великан.

Кто? Демон? Я удивился. Наава пыталась утащить меня за собой, когда я обернулся, чтобы посмотреть назад. Бум. Бум. Бум. Звук приближался. Всё вокруг содрогалось, так, что с деревьев падали огромные наросты снега.

Моё сердце бешено билось. Не от страха, а от того, что я вымотался от бега по глубокому снегу, и у меня почти не осталось сил. Может, бежать от великана бесполезно? Ведь у него такие большие длинные ноги.

Я споткнулся и упал в сугроб. Снова оглянулся назад и увидел на некотором расстоянии от нас очертания демона ростом как минимум с дерево. Великан тоже заметил нас. Его глаза сияли красным светом сквозь снежную поволоку, и он издавал гулкий крик. Его крику вторило огромное красное птицеподобное существо, визг которого раздирал уши. Я посмотрел наверх. В плотном вихре снега разглядел, как эта птица била крыльями прямо над нашими головами.

– Это Ахки, – раздражённо сказала Наава, подойдя ко мне. Она косо взглянула на небо и заставила меня подняться. Наава вся с головы до ног была покрыта снегом, и на лице её застыло напряжённое выражение.

– Ахки? Смотритель приюта? – с удивлением спросил я.

Неужели Наава действительно считает, что эта порхающая над нами птица-демон может на самом деле быть смотрителем приюта, в сарае которого я выстругал свой истребитель? Огненное существо кружило над нашими головами. Его огромные сверкающие крылья напоминали отблески северного сияния. Я наблюдал, как оно росло и становилось всё более тёмным и затем снова исчезало, взмахивая крыльями в ослепительном порыве.

Я обернулся и побежал вслед за Наавой. Земля дрожала под ногами. Великан уже почти настиг нас. Вдруг Наава застыла и уставилась на что-то впереди себя. Теперь была моя очередь растормошить её и продолжить бег. Я толкнул Нааву, схватил её за подол пальто и прокричал:

– Бежим! Ну же, иначе мы умрём! – скомандовал я и попытался сдвинуть её с места, но Наава не шелохнулась.

– Нас окружили, – серьёзно произнесла она и вытянулась во весь рост, словно хотела бросить вызов демонам.

Я ощущал свирепое дыхание Наавы, когда она притянула меня к себе. Мы стояли совсем близко друг к другу, и я увидел, как в центре снежной пурги появилась третья фигура. Она стояла на снежном холме на некотором расстоянии от нас, как ледяное изваяние с пылающими глазами. Фигура казалась бесстрашной и безразличной ко всему, что происходило вокруг. В руках её появились сияющие мечи: один светил холодным ледяным светом, а второй – огненно-пламенным.

Я услышал грубый и пронзительный крик:

– Возвращайся домой, Армас!

Вслед за этим сквозь гул ветра донёсся пугающий колкий смех. Я не мог разглядеть фигуру отчётливо, но был уверен в том, что это Снежная леди.

Одним плавным движением Наава подняла ружьё и направила его на Луми. Палец легонько надавил на курок, ружьё затряслось и вспыхнуло, и над замёрзшей рекой раздался выстрел, от которого в моих ушах остался гул. Я слишком поздно зажал их руками. Но от оружия не было никакой пользы. Стрельба не помогла. Луми приближалась к нам.

В ушах у меня звенело, и я не слышал, что говорила Наава, но снова зарядить ружьё ей уж точно не удастся. Ружьё заморожено. Не убирая рук от ушей, я оглянулся на огромного демона, который всё приближался к нам.

Керо был как будто соткан из земли, склонов холмов, риги, медвежьей шкуры и карликовых берёз. Огромная дубинка покачивалась в его руках, как молния из грозовой тучи. Страшной силы удар раздался над долиной, сотрясая лёд. Он был таким мощным, что проходящие через лёд вибрации сбивали нас с ног.

Великан ударял снова и снова, а мы пытались отмахнуться от этих ударов на льду. Керо поднял дубинку, из которой капала вода, над своей головой и уставился на нас горящими глазами. В этот раз он намерен бить точно в цель. Прежде чем я успел понять, что происходит, Наава крепко обхватила меня руками и прыгнула в прорубь, образованную ударом дубинки. С рюкзаками за спинами мы затонули во льдах.

Подо льдом было тихо. Огромные руки великана-демона потянулись за нами, но тщетно он пытался нащупать хоть что-то своими толстыми пальцами. Нас подхватил поток и устремил всё глубже в подлёдный тёмный тоннель. Я слышал лишь приглушённый гул. Открыв глаза, я посмотрел наверх. Поверхность льда блестела над нами, как настоящее стекло.

Керо пытался разбить лёд мощными ударами дубинки. Лёд крошился над нашими головами, но поток был быстрее великана. Раздавался удар за ударом. Мы неслись в стремительном потоке под толщей льда. Я задержал дыхание. Передо мной открылось тёмное холодное пространство. У Наавы было много сил, и она плыла, отталкиваясь одной рукой.

Внезапно я заметил, что рядом со мной отнюдь не Наава, а огромное урчащее существо. Это был дух воды… или скорее не дух, а демон. Он крепко сжимал меня в объятиях. Я бредил? Жив ли я или уже мёртв? Или же это человекоподобное существо – Наава в обличье ледяного пустынного потока, льдов и камней на речных порогах?

Кислород стал заканчиваться, и я начал захлёбываться. В груди жгло. Я больше не мог сдерживать дыхание. Я дрожал и бился в конвульсиях. Ледяные тёмные воды плескались вокруг, и я чувствовал себя заброшенным в зловещую тёмную бездну вместе с демоном.

Глава 6

Умри

После того как мы выбрались из реки вместе с Наавой, мы странствовали по разным местам, стараясь как можно чаще менять место стоянки. Мы жили в заброшенных лачужках посреди глухого леса и пустынных бараках. Летом, на лоне дикой природе, нам жилось неплохо. Можно соорудить хвойный лабаз или избушку. Бывало, мы ночевали под открытым небом.

Мы обошли весь лес и, измученные долгой дорогой, однажды остановились на высокой скале у реки, с которой открывался великолепный вид. Мы заметили бревенчатую избушку, маячившую на горизонте. Подошли поближе и заглянули в окна. Стекло в одном из окон было разбито. Было видно, что здесь никто не бывал уже долгое время. Избушка стала нашим домом.

Построил её некто Хоркка. По крайней мере, это имя было вырезано на входной двери. На стене было и мрачное фото владельца жилья. Одна половина лица у него выглядела как-то странно и была изрезана шрамами, как будто следами ожогов. Надеюсь, что это всё-таки не так. Возможно, он так же, как и мы, странствовал по свету и в один из походов утонул на рыбалке или его порвал медведь. Горевать по этому скитальцу в любом случае было некому.

Когда наступила зима, Наава научила меня заниматься подлёдным ловом и кататься на коньках, в чём я довольно преуспел. Но по ночам меня мучил кошмар, который повторялся изо дня в день и никогда не менялся. Я не боялся сна, но сильные запахи и острые звуки, присутствовавшие в нём, больно ранили и мучили меня. Вот почему я ненавидел ложиться спать.

У меня не было чувств. Я был по-своему слеп. Я ни о чём не горевал и больше не мог ничему радоваться. Но в том кошмаре я не был слеп. Во сне я помнил все чувства и помнил те яркие цвета, которые наполняли мою жизнь раньше.

Меня снова разбудил посреди ночи этот кошмар. Я ощущал пустоту внутри. Тело пронзала дрожь, и я чувствовал, что из моего носа снова течёт кровь. Постепенно мои глаза привыкли к темноте, и я увидел Нааву. Она сидела на краю моей кровати и с умилением смотрела на меня.

– Я всегда на твоей стороне, Армас, – сказала Наава и наклонилась, чтобы стереть кровь. – Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Я кивнул. Наава сложила чистую половину носового платка, ещё раз вытерла мне нос, вздохнула и сказала, полуприкрыв глаза:

– Луми не успокоится, пока не убьёт тебя.

Я посмотрел на неё, пытаясь понять смысл её слов.

– Может ли Луми найти меня через мои сны? – спросил я.

Я вспомнил, что в моих кошмарах была Луми. Что-то ещё было в них… Может, медведь.

Наава усмехнулась и указала на окно:

– Луми оставила тебе весточку.

Я приподнялся на локтях и посмотрел. Кто-то написал на замёрзшем окне крупными буквами… УМРИ.

Я сел в кровати, мне было немного холодно. Глядя на эти буквы на стекле, я размышлял, как же Луми удалось это сделать, ведь она находится так далеко от этого места. Наверное, она очень мощный демон.

– Не бойся, Армас… Я помогу тебе. Есть много способов победить демона, – сказала Наава, задумавшись на мгновение.

– Какие, например? – хотел я узнать.

Наава погладила меня по голове.

– Один из способов – это настроить демонов друг против друга. Когда демоны крадут душу, они также получают и помыслы человека и могут изменять их.